Полная версия

Главная arrow Культурология

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

КУЛЬТУРА XX ВЕКА

Общая характеристика эпохи

XX век ознаменован научной революцией', ученые открывают такую частицу, как электрон, электромагнитное поле, теорию относительности и т.д., что кардинально меняет представление о мироздании. Механистическая картина мира утрачивает универсальность, законы Ньютона оказываются применимы только к отдельному сегменту Вселенной и не объясняют происходящие в ней процессы.

Научные открытия влекут за собой и формирование нового художественного языка: если явления электромагнетизма или радиоактивного излучения невидимы, но столь же реальны, как и наблюдаемые невооруженным глазом явления, то является ли видимая реальность единственно возможным объектом изображения? Очевидно, что нет. Научные открытия стали одной из важных предпосылок формирования художественного авангарда: абстракционизма, лучизма (например, М. Ларионов призывал изображать не сами предметы, а испускаемые ими лучи -связи между этими предметами) и т.д. Поэт Гийом Аполлинер в книге «Художники-кубисты» (1913) отмечал появление нового искусства, которое стремится к «имитации» реальности, подражанию видимому миру (мимесису), но основано на «концепции», на понимании сущности явления.

Новые представления о пространстве и времени первой половины XX века приводит к тому, что человек ощущает себя «маленьким, затерянным в огромном мире смещенных пропорций и пространств» (художественное воплощение нового мироощущения можно обнаружить в живописи М. Шагала, Дж. Де Кирико)[1].

При этом события и тенденции ХХвека подчеркивают принципиальную неустранимость иррационального из человеческой жизни: иррациональность и алогичность двух Мировых войн, которые не предотвратили ни культура, ни наука, открытие бессознательного 3. Фрейдом как основополагающего начала в человеке, открытие неевропейских культур, архаичных, хранящих символы коллективного бессознательного.

В ХХвеке сформируется такое философское направление, как экзистенциализм (от лат. - существование), идеи которого связаны с представлением, что сущность человека (подлинное Я) в повседневной жизни скрыта, невыявлена и только пограничные ситуации (например, ожидание близкой смерти) способны заставить человека обратиться к

собственной сущности, экзистенции. Только в пограничной ситуации человеку открывается трагичность бытия, его алогичность и неподвластность отдельному индивиду (Ж.-П. Сартр, Ф. Кафка, А. Камю). И в таком контексте художник должен прорваться в творчестве сквозь завесу, сквозь пелену алогичного бытия и обратиться в произведениях к познанию подлинной жизни, подлинной экзистенции, чего нельзя добиться средствами реалистической живописи.

В XX веке, с одной стороны, сформировались беспрецедентно благоприятные условия реализации индивидуальных жизненных проектов, но при этом традиционные социальные группы (деревенская община, например) подверглись распаду, повлекли утрату традиционных групповых ценностей. В городе формируются такие феномены как толпа, масса, наблюдается поляризация богатства и бедности, рост социальной напряженности. Все достоинства и недостатки жизни в больших социальных общностях в городах многократно усиливаются, доверие к людям сменяется доверием к знаковым системам (деньги, право, политические системы, экспертное знание), а связи личного типа (хозяин дома и односельчане) сменяются универсальными и абстрактными (покупатель - продавец).

В XX веке новое и инновация превращаются в культурную ценность. Вещи должны заменяться новыми не в силу их поломки, выхода из строя, а по причине появления новой, более совершенной, более функциональной и более модной модели. Погоня за новизной превращает XX век в креативности, но не творчества: человек занят в большей степени поисками «новых связей среди известного», нежели порождением и репрезентацией 59 инновационных смыслов.

Развитие индустриального производства, капиталистического рынка, бюрократизированного государства и правовых систем, все возрастающая урбанизация общественной жизни, превращение техники в силу, которая опосредует всю культуру определяет специфический способ отношения человека к реальности, при котором последняя рассматривается исключительно в виде объекта для использования, т.е. утилитарно.

Города в XX веке меняются резко и стремительно, центр культурного развития перемещается в город. «В самые ранние времена, - пишет философ культуры Освальд Шпенглер, - человек живет в едином ритме с природой, действует и ощущает окружающий мир в едином с природой такте, а то место, где живет человек - деревня, с ее смирными холмящимися крышами,

^Лукьянов Д. В. Историографическое знание и гуманитарные технологии современности // Коммуникативные стратегии культуры и гуманитарные технологии: научно-методические материалы. - СПб.: ООО «Книжный дом», 2007. С. 77.

64

вечерним дымком, колодезью, изгородями и животными, полностью теряется в ландшафте и в нем утопает»[2].

Исторически город у О. Шпенглера подобен живому организму, который живет, дышит, растет, изменяет со временем свой внешний облик и внутреннюю форму, и, более того, город обладает душой. Город первоначально является возвышением образа земли, но в XX веке возникает «исполинский город» - «мировая столица», которая не желает иметь с природой ничего общего, разрушает природную картину ландшафта. В таком «исполинском городе» вместо лесов появляются парки, вместо гор -площадки обозрения, а из проселочных дорог - широкие автомагистрали, источники заменяются фонтанами, озера - искусственными водоемами, лужайки - цветочными клумбами, а кусты - подстриженными живыми изгородями. Исполинские города хаотично и бесформенно «расползаются» во все стороны, оставляя на только что занятой земле «шеренги рабочих бараков» и хозяйственные строения.

Рост «исполинских городов» идет путем бесконечного нагромождения строений, подчиняющихся математической логике и целесообразности. «Мировые столицы», по определению этого исследователя, - это «весьма ограниченные по числу гигантские города всех зрелых цивилизаций, которые презирают материнский ландшафт и дискредитируют его, низводя до понятия «провинция» .

Появление «мировых столиц» порождает глубокую пропасть между ними и небольшими городами, которые О. Шпенглер называет «земскими». «Земский город» ближе к деревне, тяготеет к ней. Поэтому понятие «провинция» теперь включает в себя не только деревню, но и малые и даже большие города: все существовавшие ранее оппозиции стираются, есть ~ 62

только одна оппозиция: житель «мировой столицы - провинциал» .

О. Шпенглер предполагает, что ностальгия по большому городу, возможно, является наиболее сильной из всех, так как житель «мировой столицы» «скорее умрет на мостовой, чем вернется на село». Куда бы ни отправился такой человек, он везде несет с собой частицу «исполинского города», частицу искусственной почвы, без которой он не может уже жить.

«Исполинский город», по мнению автора, подменяет собой весь мир, представляет собой одну точку, где сосредотачивается вся жизнь обширных стран, в то время как остальные территории увядают.

Цивилизованный человек, живущий в мега-городе человек не имеет никакой привязанности к своей земле, он безроден и совершенно свободен духовно, подобно тому, как были свободны древние кочевники или пастухи. Единственная форма отдыха от напряжения, свойственная жителям «мировых столиц» - это развлечение, расслабление, когда одно заменяется другим. Так, интеллектуальное напряжение заменяется телесным, телесное -«духовным возбуждением, посредством игры...»[3]. В «мировой столице» живет новый кочевник, человек, лишенный традиций (а борьба с традициями есть не что иное, как борьба с культурой, по О. Шпенглеру), растворяющийся в бесформенной массе, человек фактов, без религии, не способный к творчеству.

О. Шпенглер пророчит «мировым столицам» гибель: «город-гигант жадно высасывает сельский край, требуя и поглощая все новые людские потоки, - пока, наконец, не обессилеет и не умрет посреди едва обитаемой пустыни». И хотя его прогнозы оказались не столь однозначны, О. Шпенглером была проведена одна из первых достаточно подробных и ярких культурологических диагностик мирового города (читай мегаполиса) -феномена, формировавшегося на протяжении всего XX века.

Города в начале ХХвека менялись резко, менялись решительно. В 1900 в строй вводится парижское метро, становящееся повседневной реальностью для многих тысяч горожан. Архитектура впервые предстает как иной технический мир с невиданными ритмами и механизмами, связанный с наукой, техникой, машинерией, а потом уже с эстетикой и искусством.

Новое столетие связано с процессами демократизации культуры. Традиционно культура существовала на двух уровнях: «высоком» (элитарная культура, связанная с профессиональной деятельностью в таких сферах, как искусство, религия, философия, наука и т.д. и продуцированием новых смыслов, творческого сознания) и «низовом» (непрофессиональном, повседневно-бытовом, фольклорном, общедоступном, что, впрочем, не отрицает наличия творческого начала и в данном сегменте культуры.

Высокая культура происходит от специализированной, как светской, так и религиозной, концентрирующей духовный, интеллектуальный, художественный опыт поколений.

Во второй половине XIX века начинает формироваться массовое общество, возникает массовая культура, ставшая к середине XX столетия едва ли доминирующей формой культурного бытия.

  • [1] ^Герман М.Ю. Модернизм. Искусство первой половины XX века. - СПб.: Азбука-классика, 2003. С.242.
  • [2] Шпенглер О. Закат Европы. Очерки мировой истории. 2. Всемирно-исторические перспективы-М.: Мысль, 1998. С. 97. 2 Там же. С. 101. 3 Там же. С. 101. 4 Там же. С. 101.
  • [3] мШпенглер О. Закат Европы. Очерки мировой истории. 2. Всемирно-исторические перспективы-М.: Мысль, 1998. С. 107. 2 Там же. С. 105.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>