Полная версия

Главная arrow Политология

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Русская политическая мысль в эмиграции

Если в Советской России политическое инакомыслие преследовалось даже в рамках господствующей государственной идеологии, то в русской эмиграции политическая мысль получила широкое развитие. Многие философские и политические труды гениев русского зарубежья еще до конца не изучены. Русская эмиграция была разобщена по политическим и идеологическим убеждениям, но наибольшим влиянием пользовались монархисты, которые выступали не только сторонниками православия, но и критиками либеральных и революционных идей.

Бывший председатель ЦК конституционно-демократической партии, министр иностранных дел Временного правительства Павел Николаевич Милюков (1859-1943) в российских эмигрантских кругах был человеком известным, но не имел авторитета и считался главным виновником в свержении монархии в России. Его политические взгляды изменились. Вслед за Н. В. Устряловым он констатировал, что состоялся провал белого движения и вооруженной борьбы против большевиков, но он выступал за тот режим в России, который был после февральской революции 1917 г. Милюков отри цал военную интервенцию против Советской России. В годы войны стал патриотом Советской России и в статье «Правда о большевизме» призывал эмиграцию поддержать Сталина в борьбе с Гитлером.

Известной личностью в русской эмиграции был философ Николай Александрович. Бердяев (1874-1948). Начинал он свою общественно-политическую жизнь как сторонник марксизма, затем либерализма, а закончил как православный публицист и философ. Бердяев верил, что Россия в будущем станет «великой и могущественной», а «русский народ по духу своему и по призванию своему сверхгосударственный и сверхнациональный» [Бердяев, 1990 (1918), с. 29]. Социалистическую революцию 1917 г. Бердяев оценил негативно и в 1922 г. был выслан из Советской России. Почти всю оставшуюся жизнь прожил в г. Кламаре под Парижем. Н. А. Бердяев - автор многочисленных статей и книг: «Смысл творчества», «Философия свободы», «Смысл истории», «Философия неравенства», «Истоки и смысл русского коммунизма» и др. Он выступал за ограничение власти государства. Современность рассматривал критически, так как видел в ней дехристианизацию и дегуманизацию культуры. Бердяев считал революцию в России и установление коммунистического режима продуктом кризиса.

Большой интерес вызвали работы основоположника на-ционал-большевизма, бывшего кадета Николая Васильевича Устрялова (1890-1937). После 1917 г. он стал проповедовать идею об особом пути развития России, о ее великом мессианском призвании. Значение учения Устрялова в том, что он первым отграничил теорию большевизма от марксизма и оказал существенное влияние на эволюцию сталинской идеологии. События октября 1917 г., по мнению Устрялова, показали, что европейский либерализм в России себя изжил и государство может спасти только диктатура. Первоначально он видел диктатора в лице адмирала А. В. Колчака, но после разгрома последнего начал поиски диктатора из числа лидеров правящей элиты Советской России.

Анализируя происходящие в России события, Устрялов пересмотрел свои политические взгляды. Он пришел к выводу, что революция 1917 г. была неизбежным и закономерным следствием предшествовавшего периода развития России. После победы большевистской революции и с началом новой экономической политики изменились политические взгляды многих русских эмигрантов из числа интеллигенции. В ее среде возникло политическое течение сменовеховцев, которое объединило многих молодых русских ученых. Это течение не было однородным. В его рамках возникли евразийство, национал-большевизм и другие ветви политической мысли. Они признавали, что с 1920-х гг. Россия начала развиваться по особому пути, не основанному на заимствовании государственно-правовых институтов от стран Запада. В большевиках Устрялов увидел силу, которая может противостоять распаду страны, создать новую форму государства великой России. Переход большевиков к НЭПу Устрялов рассматривал как начало русского термидора*. Он начал сравнивать большевиков с французскими революционерами 90-х гг. XVIII в.

Большевизм, по мнению Устрялова, есть типично русское порождение и как таковое немыслимо вне русской истории. Большевизм, по Устрялову, есть форма русского мессианства. Устрялов был апологетом мощного государства и был уверен в том, что только революция способна восстановить русское великодержавие. Если советская власть будет свергнута, считал он, то Россию ждет развал, борьба политических партий за власть, а закончится все разделом ее иностранными государствами. Устрялов понимал, что Россия должна быть сильной в условиях капиталистического окружения. Однако методами коммунистического хозяйствования это сделать не удалось, и советская власть вступила в компромисс с жизнью, начала возрождать предпринимательство, встала на путь термидора. Устрялов допускает незначительный «дворцовый переворот», который устранит наиболее одиозные фигуры коммунистического руководства руками их собственных сподвижников, если они «не приспособятся», не примут новую жизнь и новую политику лидеров. Отказ Ленина от коммунистического утопизма и переход к НЭПу яркий тому пример. Устрялов оправдывал даже большевистский террор, считая его исторической необходимостью. Белой эмиграции, по его мнению, необходимо было принять активное участие в экономическом возрождении России.

Устрялов являлся лидером новых сменовеховцев, которые были глубоко разочарованы в том, что в прошлом вели борьбу с Россией, и в силах, осуществлявших эту борьбу (Колчаке, Деникине, Врангеле, буржуазном Западе, пестрой русской эмиграции). Новые сменовеховцы испытывали глубокую тоску по России. Среди них наблюдался рост примиренческих настроений к советской власти. Группу Устрялова называли в эмигрантской прессе «национал-болыпевиками», хотя они были чужды большевизму, а большевизм чужд им. Устрялов-цы - это часть русской эмигрантской интеллигенции, которая, в сущности, приняла советскую власть, признала ошибки дореволюционной интеллигенции.

Идеология «национал-болыпевизма» привела к расколу в рядах русской эмиграции первой волны. Устрялов стал поддерживать советскую власть и после ее отказа от НЭПа, заявляя, что раньше он мечтал не о перерождении большевизма в капитализм, а об установлении в России смешанной (гибридной) формы «культурного государства». Это государство характеризуется «авторитарно-этатистскими, государственно-социалистическими моментами», пронизывающими всю ее политическую структуру. Русский национал-большевик отказывается от идеи перерождения революции, считает сменовеховство пройденным этапом. После смерти Ленина он признал власть Сталина. Соответственно, взгляды Устрялова менялись вместе с проводимой Сталиным политикой. И все же он верил в трансформацию диктатуры пролетариата в демократическую советскую республику, но без коммунистов.

Против заимствования Россией западноевропейских государственно-правовых институтов, помимо национал-болыпевиков, в 1920-х гг. выступали и евразийцы. Евразийство было одной из ветвей более широкого движения - сменовеховства -и возникло почти одновременно с ним. Русских евразийцев часто называют консервативными революционерами. Они предлагали третий путь развития России: не «по-красному» и не «по-белому», а «по-евразийски». Евразийство понималось ими как синтез монархии и социализма, православия и большевизма и т. п. Евразийцы обращались к геополитике, были новаторами в философии и политологии. В самом начале 1920-х гг. евразийцами стали себя называть молодые русские эмигранты, которые имели самые разные гражданские профессии. Среди них был сын академика В. И. Вернадского, историк Г. В. Вернадский, географ и экономист П. Н. Савицкий и др. Евразийцы вели активную политическую и научную переписку с Харбином, где жил лидер сменовеховцев Н. В. Устрялов.

Одним из глубоких мыслителей евразийского течения был Николай Николаевич Алексеев (1879-1964). После февральской революции 1917 г. он сотрудничал с Временным правительством, участвовал в подготовке созыва Учредительного собрания. Был с белой армией в Крыму, где немного преподавал в Таврическом университете Симферополя. После разгрома белой армии находился в эмиграции. Жил и работал в Праге, Белграде, а с 1948 г. и до конца жизни проживал в Женеве. Н. Н. Алексеев входил вместе с П. Н. Савицким, Г. В. Вернадским и др. в пражскую группу евразийцев. Он заложил основу евразийского права, изложил свой взгляд на идеальное государственное устройство России с евразийских позиций. Ответ на вопрос о том, как должно строить государство, по Алексееву, зависит от того, как его строили ранее. Он отмечал тот факт, что со времен Петра Великого высшие классы России воспитывались на западноевропейской культуре. Но в 1917 г. был полностью разрушен старый государственный порядок. В тот момент у империи не нашлось сильных защитников. Она возбуждала ненависть. Алексеев выступает против заимствования государственно-правовых институ-302

тов от западноевропейских стран и внедрения их в России. Евразийское государство можно строить на основе Советской Республики, которая реализовала в годы правления Сталина ряд евразийских принципов.

Заслугу Ленина и Сталина Алексеев видит в том, что они спасли Россию от эксплуатации иностранным капиталом, не дали превратить ее в полуколонию европейских держав. Большим делом Сталина является, по Алексееву, установление независимости советского социалистического хозяйства от хозяйства мирового. Проблема построения социализма в одной стране фактически привела к осуществлению экономической автаркии евразийского мира. Как все евразийцы и национал-болыпевики, Алексеев видел, что марксизм в России не прижился, так как он не соответствует русской культуре. Попытка построения в СССР социализма во многом не соответствовала теории марксизма (введение НЭПа, отказ от мировой революции и т. д.).

Но марксизм свою историческую и социальную роль в этой стране выполнил. Когда он уйдет, писал Алексеев, останется старая русская народническая идея построения некапиталистического государства. Однако этому прогнозу русского мыслителя сбыться не удалось.

Новое идеальное государство видится Н. Н. Алексееву как государство гарантийное: идеократическое (служит определенной идее), правовое, в котором народ сам защищает свое государство. Идея гарантийности государства находит свое юридическое выражение в конституции страны, основу которой должна составить Декларация обязанностей государства. Гарантийное государство, писал Н. Н. Алексеев, не может быть монархией, так как эта форма правления несовместима с народным суверенитетом и суверенитетом основной государственной идеи, которую данный народ осуществляет. В гарантийном государстве должен быть режим республики как общего дела. Это государство будущего.

Совершенное государство, по Алексееву, должно строиться на основе следующих принципов:

  • - принцип единства культурных целей и интересов верховной власти и общества. Это достигается при решении ряда вопросов путем референдума или путем создания на демократической основе народного представительства;
  • - принцип свободы. Это означало, что деятельность государственной власти должна быть свободной, «и в то же время сообразной с законами и подконтрольной» [Алексеев, 1998, с. 600]. Подконтрольность может быть достигнута путем реализации принципа разделения властей;
  • - принцип политического плюрализма, т. е. многопартийности. Это предполагало и множество идеологий. Интересы же всего общества «если и могут быть сформулированы, то только в стабилизированной идеологии ведущего слоя» [там же];
  • - принцип нравственности. В первую очередь нравственными должны быть носители государственной власти. Это особенно важно для вселенской власти планетарного правительства в планетарной федерации, которое может возникнуть в будущем. Над этим правительством не будет внешней власти, а поэтому оно должно основываться «на внутренней правде»;
  • - принцип законности. Идеальная политическая система, по Алексееву, должна сочетать властную активность, общественные интересы и подконтрольность, т. е. соединять в устройстве официальных государственных органов единоличное начало с началом коллегиальным.

Если государство обеспечивает гарантийный порядок, а власть в нем нравственна, то оно совершенно. Отрицание Н. Н. Алексеевым марксизма, признание наличия в идеальном государстве политической системы Советов, конституционализма и федерализма во многом напоминают бакунинскую модель федеративной республики. В Советах народных депутатов Н. Н. Алексеев видел позитивные элементы. Эта особенность его учения существенно отличала его от других представителей русской эмигрантской политической мысли, в первую очередь от монархистов.

Самыми популярными в эмиграции были ностальгические настроения в отношении дореволюционного монархического прошлого России. Выразителями монархических настроений были профессор философии и права, публицист И. А. Ильин и политический публицист И. Л. Солоневич.

Историю России XIX и начала XX в. Иван Александрович. Ильин (1883-1954) показал как историю борьбы монархистов и республиканцев. Монархисты, по его мнению, желали достичь процветания России путем реформ сверху. К этому течению лояльного монархизма он относит В. А. Жуковского, И. В. Гоголя, Ф. И. Тютчева, Ф. М. Достоевского, славянофилов, Д. А. Милютина и тех, кто был причастен к реформам Александра II, П. А. Столыпина и всех его сторонников.

Республиканская идея в России возникла как альтернатива монархической. По мнению И. А. Ильина, она была прямо противоположной монархическому правосознанию русского народа. К числу республиканцев он относит П. И. Пестеля, народовольцев и всех лидеров конституционно-демократической партии.

Основная причина крушения монархии в 1917 г., по И. А. Ильину, заключалась в том, что настоящего, крепкого монархического правосознания в стране не было. Резко критиковал Ильин и федералистские взгляды республиканцев. Эта форма государственного устройства предполагает установление договора. Негативные черты федерации, по Ильину, заключаются в том, что она «разжигала личное честолюбие и властолюбие».

Критикуя сталинское время, коммунистический быт, И. А. Ильин пытался идеализировать дореволюционную абсолютную монархию. Для него Россия как государство перестала существовать после прихода к власти большевиков. Она погибла, но в силах возродиться.

И. А. Ильин верил в возрождение России, условием которого должен стать национализм, способствующий национальному самосохранению и единению русского народа. Вновь возрожденная после коммунистического режима Россия будет не монархией, а авторитарной диктатурой. И. А. Ильин готов принять эту возрожденную Россию даже республикой и служить ей верой и правдой. Но эта новая республика уже не будет республикой коммунистов. Она будет такой, каким будет уровень народного правосознания возрожденной России. Возрожденная Россия не сможет стать сразу монархией, потому что монархии требуется не только династия, но и новые традиции, соответствующие правосознанию народа. Государственную форму И. А. Ильин понимал не как «отвлеченное начало» и не как «политическую схему», безразличную и не зависящую от жизни народа.

К какой бы государственной форме ни относилась возрожденная Россия, она бы включала в себя как корпоративные, так и учрежденческие характеристики. Чем обширнее была бы ее территория и многонациональнее народ, тем отчетливее проявлялись бы признаки учрежденческой формы. Доминирование учрежденческих принципов в организации государственной формы было бы одним из условий воспитания в народе монархического правосознания, т. е. появилась бы почва к перевоспитанию народа. Этот процесс потребовал бы времени, духовной культуры, педагогических навыков. Но если бы у народа было достаточно развито какое-либо иное правосознание, то эту работу вовсе не следует начинать, тем более если территориальные и иные критерии будут в пользу корпоративной государственной формы.

В своей статье 1948 г. «Кое-что об основных законах будущей России» И. А. Ильин писал, что Россия должна стать в будущем правовым, унитарным государством с единым составом граждан, единой государственной властью и с монархической формой правления. Ильин верил в реставрацию российской монархии. Это будет возможно, по его мнению, тогда, когда народ российский станет обладать здоровым (что значит -монархическим, унитаристским и авторитаристским) правосознанием.

Иван Лукьянович Солоневич (1891-1953) являлся одной из самых ярких и противоречивых личностей среди русских 306

эмигрантов в Европе второй половины 30-х - конца 40-х гг. XX в.

Проживая в Советской России, Солоневич пришел к выводу, что советская власть - явление временное, и рано или поздно она будет свергнута, однако после этого в России будет невозможна реставрация государственного устройства, существовавшего при Николае II. Россия будущего виделась ему бессословной монархией, опирающейся на народное самоуправление. Сбежав в 1934 г. за границу, И. Л. Солоневич выбрал страной своего проживания Германию, что вряд ли можно считать случайностью. Его откровенно привлекала агрессивная антикоммунистическая направленность немецких национал-социалистов, их идея национального возрождения Германии. И. Л. Солоневич увидел в лице А. Гитлера спасителя России. В этом он был похож на украинского националиста С. А. Бандеру, который надеялся, что Германия будет способствовать созданию независимого украинского государства. «Прозрение» и изменение отношения к нацистам наступили у И. Л. Солоневича лишь осенью 1941 г., когда германские власти «попросили» его публиковать статьи не о будущем России, а об успехах немецкой армии. За неподчинение этим требованиям Солоневич сначала был арестован, а затем выслан в провинцию под надзор гестапо, газета его была закрыта. В 1947 г. он переехал в столицу Аргентины Буэнос-Айрес, где начал издавать газету под названием «Наша страна». Из-за угрозы ареста И. Л. Солоневич перебрался из Аргентины в Уругвай, где в 1953 г. умер.

За годы жизни за границей И. Л. Солоневич написал и опубликовал такие книги, как «Россия в концлагере», «Великая фальшивка февраля», «Диктатура импотентов», «Диктатура слоя», «Народная монархия». В художественно-биографическом сочинении «Россия в концлагере» (1935) он описал тяжелые условия труда и быта населения СССР в конце 1920-х -начале 1930-х гг. В «советском раю» 7 июня 1934 г. был принят закон, карающий побег за границу смертной казнью. Властью, пишет Солоневич, создан аппарат принуждения такой мощности, какого история еще не знала, и это в то время, когда происходит «голодное вымирание страны». Строй, который отправляет в могилу миллионы русских людей, русские не только имеют право ненавидеть, но обязаны это делать.

Самой большой по объему книгой И. Л. Солоневича является «Народная монархия» (первоначальное название - «Белая империя»), написанная им в годы Великой Отечественной войны. Цель этого произведения, по мнению автора, заключалась в том, чтобы дать русской эмиграции самые основные положения о русской монархии. Каждый народ, утверждал Солоне-вич, стремится создать не только свою культуру, свою государственность, но и свою империю: «Если он этого не делает, то не потому, что не хочет, а потому, что не может. Или потому, что понимает недостаточность своих сил» [Солоневич, 1991, с. 15].

Российская империя, по утверждению Солоневича, возникла во времена Рюриковичей и является внутренним национальным миром. Специфика ее состояла в том, что на всей территории были прекращены межнациональные войны, все народы страны могли спокойно жить и работать. Русская идея всегда была сверхнациональной - как сверхнациональной была и русская государственность. Солоневич писал, что «решающим фактором всякого государственного строительства является психология, “дух” народа-строителя, втягивающего в свою орбиту или торговым путем, как это делали англичане, или путем насилия, как это пытались делать испанцы, или путем общности интересов, как это делали мы» [там же, с. 21].

Революция 1917 г. в России - это, по словам Солоневича, «европеизация» страны, которая была осуществлена при помощи русской интеллигенции, ничего не понимавшей в России и в революции, не знавшей прошлого своего народа и государства. Напротив, сам Солоневич идеализировал допетровскую Россию. Все реформы Петра I он считал «нерусскими», а государственную конструкцию, которая возникла в результате их проведения, - совершенно не устраивающей русский народ.

В России будущего, по Солоневичу, необходимо добиться: а) свободы труда и творчества, б) устойчивости свободы труда и творчества. Солоневич выступал за многообразие форм собственности и хозяйственности. «Народно-Монархическое Движение, - писал он, - никак не протестует против государственных, кооперативных, земских и прочих форм хозяйства, но только при том условии, чтобы эти формы не носили насильственного характера, чтобы они не устраняли ни частной собственности, ни частной инициативы, чтобы они служили делу Нации, а не интересам партии» [Солоневич, 1991, с. 55].

Самоуправление не должно превращаться в партию, а самодержавие в диктатуру, как это было, по мнению Солоневи-ча, в Санкт-Петербургский период истории России. Русское самодержавие он считал индивидуальным явлением, типично русским, организованным народной массой и опирающимся на церковь. Устойчивость всей национальной жизни в России, по мнению Солоневича, зиждилась на трех «китах», или трех основных факторах: монархия, церковь и народ. Русский народ, отмечал он, живший и живущий в неизмеримо более тяжелых условиях, чем какой бы то ни было иной культурный народ в истории человечества, создал наиболее мощную в этой истории государственность. «Русскую монархию нужно рассматривать как классическую монархию мировой истории, а остальные монархии этой истории - как отклонение от классического типа, как недоразвитые, неполноценные формы монархии» [там же, с. 80].

Государственный режим в будущей российской монархии русский мыслитель видел демократическим. Россия должна быть многопартийным и народным государством. Русская монархия исторически возникла в результате восстаний низов против боярства, и пока она существовала, она всегда стояла на защите именно низов. Русская монархия есть государство, построенное не на юридических или экономических, а на чисто моральных основах, - таково убеждение Солоневича.

Заслуга И. Л. Солоневича состоит в попытке показать своеобразие русской психологии и русской истории, а также рас крыть во всей полноте и глубине «русскую идею», которая вбирала бы в себя весь исторический опыт русского народа, русской государственности. Следует заметить, что Солоневич, подобно Ильину, понимал под национализмом нечто идеальное - мораль, дух. Их национализм противопоставлялся, по сути дела, основополагающему принципу идеологии социалистического государства - интернационализму.

Подобно национал-болыпевикам и евразийцам, Ильин и Солоневич негативно оценивали теорию марксизма и предсказывали скорый кризис советской власти в России. Однако, в отличие от национал-болыпевиков и евразийцев, они не нашли в советской форме государства никаких положительных черт, так как отрицали любую республику и федерализм в России. И. А. Ильин по своим взглядам близок К. П. Победоносцеву и К. Д. Кавелину в их идеализации петровского государства. И. Л. Солоневич, напротив, абсолютизирует допетровскую Россию и в этом является продолжателем идей славянофилов и Л. А. Тихомирова. В целом учения Ильина и Солоневича во многом были оторваны от политических реалий. Они не учитывали ни соотношения классовых сил в России, ни правосознания народа в период 1920-1940-х гг. Поэтому их идеи по реанимации монархии в посткоммунистической России могли бы реализоваться только на руинах советского социалистического государства. А в крушение СССР они верили, причем небезосновательно.

Политические труды русского зарубежья XX в. не только содержат уникальную аналитическую информацию о событиях в России периода революций и гражданской войны, но и открывают исследовательские перспективы для современной политической науки и практики.

Контрольные вопросы и задания

1. Каковы причины «раздвоения» отечественной политической мысли на советскую и политическую мысль русского зарубежья?

  • 2. Каковы основные особенности политической мысли русской эмиграции?
  • 3. Перечислите особенности политико-правового учения Петражицкого.
  • 4. Почему евразийцы отводят особое место России в новой эпохе?
  • 5. Можно ли назвать учение евразийцев панславизмом?
  • 6. В чем заключается существенная разница монархических учений И. А. Ильина и И. Л. Солоневича?
  • 7. Как бы вы интерпретировали фразу И. А. Ильина «Мы -государство»?
  • 8. Как понимает Н. А. Бердяев роль гуманизма в формировании современного государства?
  • 9. Какова роль классового подхода в советской политической доктрине?
  • 10. Почему Н. И. Бухарин полагал, что диктатура пролетариата не противоречит демократии?
  • 11. Почему И. В. Сталин считал, что по мере строительства социализма классовая борьба усиливается?
  • 12. Что стало стимулом развития советской политической науки в 1970-х гг.?
  • 13. Каковы особенности развития советской политической мысли в 1980-х гг.?

Темы рефератов

  • 1. Феномен советской политической мысли 1920-1940-х гг.
  • 2. Советская правовая доктрина.
  • 3. Социалистическая идея в советском инакомыслии.
  • 4. Национальные движения в СССР и их доктринально-политическая платформа.
  • 5. Доктрина перестройки и нового мышления в середине 1980-х гг. (по книге М. С. Горбачева «Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира»).

Литература

  • 1. Алексеев Н. Н. Государственный идеал // Антология мировой политической мысли: в 5 т. М.: Мысль, 1997. Т. 4. С. 635-640.
  • 2. Алексеев Н. Н. Русский народ и государство. М.: Аграф, 1998.
  • 3. Алексеев С. С. Правовое государство - судьба социализма. М.: Юридическая литература, 1988.
  • 4. Алексеева Л. М. История инакомыслия в СССР. Вильнюс: Весть, 1992.
  • 5. Бердяев Н. А. Духовный кризис интеллигенции. СПб.: Общественная польза, 1910.
  • 6. Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М.: Наука, 1990.
  • 7. Бердяев Н. А. Судьба России. Опыты по психологии войны и национальности: [репринт, изд-я 1918 г.]. М.: Философское общество СССР, 1990.
  • 8. Бухарин Н. И. Избранные произведения. М.: Экономика, 1990.
  • 9. Бухарин Н. И. Путь к социализму и рабоче-крестьянский союз // Избранные произведения. М.: Политиздат, 1988. С. 146-230.
  • 10. Гаджиев К. С. Политология: учебник для вузов. М.: Высшее образование, 2005.
  • 11. Зимин А. Социализм и неосталинизм. Нью-Йорк: Chalidze Publications, 1981.
  • 12. Ильин И. А. Наши задачи. Историческая судьба и будущее России. Статьи 1948-1954 гг.: в 2 т. М.: Рарог, 1992.
  • 13. Ирхин Ю. В., Зотов В. Д„ Зотова Л. В. Политология: учебник. М.: Юристъ, 2002.
  • 14. История политических и правовых учений: учебник для вузов / под общ. ред. В. С. Нерсесянца. М.: Норма, 2004.
  • 15. Марченко М. Н., Мачин И. Ф. История политических и правовых учений. М.: Проспект, 2009.
  • 16. Медведев Р. Книга о социалистической демократии. Амстердам; Париж: Фонд имени Герцена, 1972.
  • 17. Мухаев Р. Т. Политология. М.: Проспект, 2010.
  • 18. Российская социологическая традиция шестидесятых годов и современность: материалы симпозиума (23 марта 1994 г.). М.: Центр документации, публикации и анализа Международной социологической ассоциации, 1994.
  • 19. Сахаров А. Д. О стране и мире. Нью-Йорк: Хроника, 1976.
  • 20. Солоневич И. Л. Народная монархия. М.: Феникс, 1991.
  • 21. Сталин И. В. К вопросам ленинизма // Сочинения: в 18 т. М., 1948. М.: ОГИЗ, 1948. Т. 8. С. 13-90.
  • 22. Сталин И. В. Об основах ленинизма // Сочинения. М.: ОГИЗ, 1947. Т. 6. С. 69-188.
  • 23. Сталин И. В. Отчетный доклад на XVIII съезде партии о работе ЦК ВКП(б) 10 марта 1939 года // Сочинения: в 18 т. М.: Писатель, 1997. Т. 14. С. 290-341.
  • 24. Устрялов Н. В. Смена Вех // Антология мировой политической мысли: в 5 т. М.: Мысль, 1997. Т. 4. С. 772-776.
  • 25. Федотов Г. П. Проблемы будущей России // Антология мировой политической мысли: в 5 т. М.: Мысль, 1997. Т. 4. С. 723-735.
  • 26. Фирсов Б. М. Разномыслие в СССР. 1940-1960-е годы: история, теория и практики. СПб.: Европейский дом, 2008.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>