Неомарксизм, феминизм, анархизм

Одним из ключевых политических мыслителей, оказавших формирующее влияние на западный марксизм, был венгерский философ Дьердь (Георг) Лукач (1885-1971).

Наиболее известной политической работой Д. Лукача является «История и классовое сознание» (1923). В центре книги находится проблема отчуждения, или «овеществления». Д. Лукач подчеркивает, что товарный фетишизм в рамках современного капитализма приобретает специфическое качество, отличающее его от всех предыдущих общественно-экономических формаций. Именно в современном капитализме товарное обращение становится конститутивной формой общества, т. е. товарная форма «пронизывает всю совокупность жизненных проявлений общества и трансформирует их по своему образу и подобию» [Лукач, 2003, с. 180]. Таким образом, в позднем капитализме достигает своего апогея и логического завершения тенденция капитализма к «рационализации» (это понятие Д. Лукач использует в веберовском смысле - как ори ентацию на калькулируемость, разрыв с «органическо-ирра-циональным» [Лукач, 2003, с. 184]). Одним из важнейших результатов «овеществления» является свойственный буржуазному мышлению фетишизм фактов и утрата целостности действительности. Но развитие капитализма уже достигло той стадии, когда пролетариат, поскольку он мыслит диалектически, способен понять и преодолеть формы «овеществления» и из объекта стать субъектом истории. Подобной преобразующей функцией обладает только «ставшее практическим классовое сознание пролетариата» [там же, с. 285].

Не менее влиятельным марксистским политическим мыслителем был основатель и руководитель Коммунистической партии Италии Антонио Грамши (1891-1937). Самым известным его политическим произведением являются «Тюремные тетради», написанные в 1929-1935 гг. в заключении. Как и Д. Лукач, А. Грамши отверг экономический детерминизм ортодоксального марксизма, сосредоточившись на исследовании роли культуры, идеологии и человеческой деятельности в объяснении исторического развития. Одним из ключевых у А. Грамши является понятие «гегемония». В нем объединились как традиционные формы экономического и силового доминирования, так и механизмы интеллектуального и морального лидерства. Это позволило включить в анализ средства, которыми правящие классы обеспечили «спонтанное» согласие управляемых на осуществление господства [Грамши, 1991, с. 332]. В связи с этим А. Грамши выделил «два надстроечных этажа»: гражданское общество, под которым понималась сеть частных организаций господствующего класса, прямо не включенных в аппарат государства, и политическое общество, т. е. государство. Первому «этажу» соответствует, по А. Грамши, функция гегемонии господствующей группы во всем обществе, второму - функция «прямого господства», выражающаяся в деятельности государства и «законного» правительства [там же]. Прямое господство основывается на распространении мировоззрения правящего класса. Последнее есть функция интеллигенции. Отсюда - важная роль, которую А. Грамши отводил партии, способной организовать интеллигенцию, «заботясь об укреплении связей между органической интеллигенцией... господствующей группы и традиционной интеллигенцией» [Грамши, 1991, с. 336], с целью воспитания нового человека посредством образования, печати, литературы и т. д. и подготовить пролетариат к революции и осуществлению гегемонии.

Франкфуртская школа. Из работ Д. Лукача и особенно

A. Грамши следовало, что одно из главных направлений борьбы с капитализмом - это критика буржуазной культуры и идеологии, структур и форм отчуждения, освобождение сознания от овеществления социальных отношений и т. д. Эти идеи были восприняты и развиты представителями критической теории Франкфуртской школы, получившей свое название от Института социальных исследований во Франк-фурте-на-Майне. Ядро этой школы составили такие мыслители, как Макс Хоркхаймер (1895-1973), Теодор Визенгрунд Адорно (1903-1969), Герберт Маркузе (1898-1979), Вальтер Беньямин (1892-1940), Эрих Фромм (1900-1980), Вильгельм Райх (1897-1957), Юрген Хабермас и др. Критическая теория общества предполагала анализ человеческих отношений во всей их сложности, с тем чтобы выявить условия освобождения человека от всех форм доминирования. В связи с этим резко негативно оценивалась позитивистски ориентированная социальная наука, видящая своей целью объективное отображение действительности вместо ее преобразования. В методологии Франкфуртской школы элементы марксизма сочетались с гегельянством и психоанализом 3. Фрейда.

Австрийско-американский психоаналитик Вильгельм Райх присоединился к Франкфуртской школе уже в США, куда школа эмигрировала после прихода к власти Гитлера.

B. Райх был одним из учеников 3. Фрейда и считается основоположником фрейдомарксизма. В цикле работ, посвященных неврозам, В. Райх обосновал программу «сексуальной революции», в которой предусматривалось сексуальное образование всех слоев населения, контроль рождаемости посредством 260

разрешения абортов и распространения контрацептивов, разрешение разводов, раскрепощение сексуальной энергии и др. В основе этой программы лежат представления В. Райха о «невротической личности». «Невротический характер», по В. Райху, формируется в результате подавления сексуальности с помощью социальных запретов, авторитарной семьи и церкви, склонен к слепому подчинению и способствует установлению авторитарного строя. В 1930-х гг. этот подход был применен В. Райхом в анализе фашизма («Психология масс и фашизм» (1933)). Фашизм как определенный тип общественного порядка есть выражение иррациональности и деструктивности «невротического характера». «Сексуальная революция», которую пропагандировал В. Райх, должна была устранить невротическое общество и стать предпосылкой пролетарской революции. Концепция «невротической личности» В. Райха повлияла на последующие исследования «репрессивного общества» Г. Маркузе, «авторитарной личности» Т. Адорно (рук.), «человеческой деструктивности» Э. Фромма и др.

Герберт Маркузе в книгах «Эрос и цивилизация» (1956) и «Одномерный человек» (1964) сосредоточился на критике репрессивности современного ему общества, которое неравномерно распределяет нужду и подавление. Основой господства Г. Маркузе видел формирование «ложных» потребностей, т. е. тех, которые «закрепляют тягостный труд, агрессивность, нищету и несправедливость» [Маркузе, 1994, с. 6]. Эти потребности привязывают индивида к современному обществу, поэтому Г. Маркузе называет их «репрессивными». В результате возрастающих и унифицирующихся потребностей складывается «одномерное общество»: «В развитой индустриальной цивилизации царит комфортабельная, покойная, умеренная, демократическая несвобода» [там же, с. 1]. Преодолеть подавление возможно только с помощью Великого Отказа - от репрессивной цивилизации в целом и ее ценностей - и создания цивилизации нерепрессивной, гармонизирующей принцип реальности с принципом удовольствия.

Свои надежды на реализацию этой гармоничной цивилизации Г. Маркузе связывал с отказом интеллектуалов служить системе господства, который «может найти поддержку другого катализатора - инстинктивного отказа протестующей молодежи» [Маркузе, 1995, с. 309].

Критическая теория общества, и особенно работы В. Райха и Г. Маркузе, сильно повлияла на идеологию «новых левых».

Феминизм. Одной из самых значительных феминистских работ XX в. стал трактат французского философа-экзистенциалиста Симоны де Бовуар (1908-1986) «Второй пол» (1949), в котором автор поставила проблему подлинности бытия женщины и возможности осуществления ее свободы. С позиций экзистенциализма, которому следовала С. де Бовуар, человек есть существо, способное к трансценденции - деятельности по конструированию целей и смыслов своей жизни, а также их реализации. Отсюда и знаменитое высказывание С. де Бовуар: «Женщиной не рождаются, ею становятся» [Бовуар, 1997, с. 310], т. е. никакой предзаданной от рождения «сущности» женщины нет, есть только «существование» как реализация в поступках проекта свободы, выхода за пределы имманентности «в мир». Женщина же, по С. де Бовуар, обществом обрекается на имманентность, поскольку цели ее существования определяются чужими - мужскими - целями, а сама она выступает в роли Другого, т. е. объекта, а не субъекта целеполагания. Соответственно, и возможности для освобождения женщины были исключительно негативными: за всю историю человечества женщина не знала других форм освобождения, кроме непослушания, порока и греха. Этому ложному, негативному освобождению С. де Бовуар противопоставила свою концепцию подлинного существования, к которому должна стремиться женщина: только активная производительная деятельность, создание и реализация своих собственных проектов, соотнесение деятельности с поставленными целями позволят женщине самоутвердиться в качестве реального субъекта, испытать чувство ответственности и обрести свою трансцендентность.

Книга С. де Бовуар оказала огромное влияние на последующее развитие феминизма, составив базу так называемой «радикальной» его версии. Проблематизация личной сферы, которая традиционно исключалась из рассмотрения политической теорией, есть один из важнейших вкладов «радикального феминизма» XX в. в историю политической мысли. Лозунг «Частное есть политическое» (К. Пэйтман, С. М. Окин и др.) бросил вызов как традиционному способу политического мышления, различающему со времен Античности частную сферу и публичную, так и ключевым понятиям европейской политической философии - «государству», «политике», «справедливости» и др. Теоретики «радикального феминизма» показали, что исключаемая из политического анализа семья как сфера частной жизни есть арена сексуальной политики и угнетения и выступает фундаментом структур патриархата*. Понятие «патриархат» было введено в феминистскую теорию Кейт Миллет и означало «такой институт, где одна половина населения (женщины) контролируется другой половиной населения (мужчинами)» [Миллет, 1994, с. 150]. На базе исследований С. де Бовуар также получила развитие концепция особой «женской этики заботы» (К. Гиллиган, Н. Ноддингс,

С. Раддек, Дж. Тронто и др.), противопоставляемой «мужской этике справедливости».

«Этика заботы» характеризуется акцентом на чувственности, коммуникабельности и поддержании связи, в то время как «этика справедливости» критикуется за рациональность, индивидуальность и автономию.

Для возрождения либерального феминизма большое значение имела книга «Загадка женственности» (1963) американской журналистки Бетти Фридан (1921-2006). Она обратила внимание на следующую проблему: получая образование, сами женщины добровольно замыкаются в узком мире домашнего хозяйства и отказываются от дальнейшего личностного роста. Несмотря на формально-юридические возможности для самореализации, женщины отказываются их использовать. Б. Фридан возложила ответственность на СМИ, навязываю щие образы «настоящей женщины, следующей своему призванию», «женской доле», «женской судьбе», «женскому долгу» и тем самым закрепляющие господство мужчин: «Суть мистификации в том, что наивысшей ценностью и единственным долгом женщины провозглашается реализация женских качеств и исполнение своего предназначения» [Фридан, 1994, с. 81]. Проблема, по Б. Фридан, состоит в том, что эта мистифицированная «женственность» есть не более чем романтизированный образ домохозяйки. Решение этой проблемы, предложенное Б. Фридан, составило требования либерального феминизма XX в.: она развенчивает «мистику женственности», полагая необходимым для женщин учиться самостоятельности, независимости, продолжать саморазвитие и самообразование, а также не отказываться от работы вне семьи.

Феминизм «третьей волны», набирающий силу с 1980-х гг., еще более расширил проблематику, включив в сферу своего рассмотрения проблемы расы, гендера, идентичности, мультикультурализма и постмодерна. При этом критике подвергся сам традиционный феминизм, преувеличивавший различия между женщиной и мужчиной, но не замечавший различий в опыте самих женщин. В связи с этим теоретики феминизма заговорили о «постфеминизме», или «феминизме различий».

Анархизм. Французский теоретик революционного анархо-синдикализма Жорж Сорель (1847-1922) оказал значительное влияние на социально-политическую мысль самых различных направлений: под этим влиянием находились не только марксисты Д. Лукач, А. Грамши и др., неогегельянец Б. Кроче, но и К. Шмитт и даже Б. Муссолини. Одной из самых известных работ Ж. Сореля является книга «Размышления о насилии» (1906). В основу книги положены три ключевых идеи: миф, насилие и всеобщая стачка. Под «мифами» Ж. Сорель понимал «совокупность образов, способных инстинктивно вызывать именно те чувства, которые соответствуют различным проявлениям социалистической борьбы против современного общества» [Сорель, 2013, с. 129]. Участники прямого действия, за которое ратовал Ж. Сорель, представляют себе это действие как битву, которая принесет победу их общему делу. В таком контексте и всеобщая стачка синдикалистов, и катастрофическая революция К. Маркса, и даже социализм -суть мифы. Функция мифов - объединять людей и побуждать их к действию. Насилие - тоже миф. и его задача - воздействовать на умы людей, мобилизовать их к решительным действиям. Насилие Ж. Сорель отличал от силы. Сила есть принуждение со стороны государства, она «имеет целью установить социальный порядок, основанный на власти меньшинства» [Сорель, 2013, с. 170]; насилие есть действие пролетариата, направленное на уничтожение этого порядка. Поэтому насилие выполняет функции морали: оно не есть цель в себе, но лишь средство морального очищения пролетариата, революционного уничтожения государства и буржуазной культуры. А результатом революции должно стать социалистическое общество «свободных производителей, работающих на фабрике без хозяев» [там же, с. 233].

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >