Полная версия

Главная arrow Политология

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Консервативная политическая мысль России

Как умонастроение, консерватизм в России всегда был присущ широким слоям населения. Выражаясь в форме своеобразной политической философии, он ориентирован на защиту традиционных устоев общественной жизни, основополагающих ценностей, отрицает революционные и иные радикальные преобразования. Главной особенностью российского консервативного сознания рассматриваемого периода являлось доминирование идеи безальтернативности самодержавия, которое понималось как присущая России форма организации политической власти, уходя своими корнями в эпоху формирования и укрепления централизованного государства.

Другой особенностью является апелляция к православному христианству как универсальному идеалу вселенской прав ды, верность которому Россия сохраняет с X в. Разделение христианской церкви на Западную и Восточную рассматривалось на Руси как появление в христианстве пагубной ветви в лице католицизма, который сродни ереси. Византийское же, а в дальнейшем и русское христианство рассматривалось как христианство истинное, православное. Данная консервативная идея легла в основу мессианской идеи особого положения русского народа в мире и истории.

Еще одна особенность российского консерватизма этого времени - апелляция к общинному укладу жизни русского народа, который рассматривается как важнейшее условие воспроизводства и укрепления государственности и православной веры.

К специфике российского консерватизма относится отсутствие единой доктрины, принятой всеми сторонниками этого направления политической мысли, что, конечно же, объясняется их социально-политической неоднородностью. Поэтому консервативные учения имеют очень широкий спектр, включающий как умеренно-консервативные концепции, так и радикально-консервативные.

Особое звучание российская консервативная идеология приобретает в XVIII-XIX вв. в контексте краха абсолютизма в Европе, а также распространения либеральных и радикалист-ских идей в самой Российской империи. Так, по словам Николая Михайловича Карамзина (1766-1826), которому принадлежит авторство первой концепции политического консерватизма, сохранение «мудрого самодержавия», основавшего и воскресившего Россию, воспроизводится в разных формах и в самых разных консервативных учениях в противоположность идее его реставрации и уничтожения.

Известный прежде всего как ученый и писатель, Н. М. Карамзин заслуженно считается идеологическим лидером той части российского дворянства, которая не разделяла либеральных идей, распространявшихся в те годы в Российской империи. В контексте таких идей в первую очередь рассматривался модернизационный проект М. М. Сперанского, ко торый был подвергнут жесткой критике в «Записке о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях». Эта книга в систематическом виде излагает целый ряд консервативных идей, которые в совокупности могут рассматриваться в качестве консервативного проекта империи, во многом ставших востребованными как при жизни мыслителя, так и после его смерти.

Основополагающим постулатом этого манифеста русского консерватизма стало положение о недопустимости ограничений власти самодержавной монархии. Ведь такие ограничения неизбежно ведут к коллизии власти государя и права, которая должна найти проявление во внутренних противоречиях страны. Именно моральная, но не юридическая ответственность самодержца за судьбу страны перед будущими и прошедшими поколениями, наделившими его властью, должна рассматриваться гарантом радения его за благо народа.

По мнению Н. М. Карамзина, тенденция либеральных трансформаций русской жизни возникла еще при Петре Великом и связана с реформами, направленными на разрушение родовой исключительности дворянства. Речь идет о принятии при жизни реформатора «Табели о рангах», согласно которой дворянский статус мог быть присвоен императором за заслуги перед Отечеством. Негативные последствия имели и петровские ограничения прав православной церкви.

Государство, полагал Н. М. Карамзин, должно основываться не столько на законах, сколько на вековых традициях. Поэтому именно традиционный образ жизни русского сословия является важной опорой государства и, соответственно, государя, а его разрушение ведет к деградации народа и упадку государства.

В связи с этим Н. М. Карамзин крайне негативно относился не только к идее отмены крепостного права и принятия конституции, но и к новым министерствам и Государственному совету, введенным Александром I в результате влияния идей М. М. Сперанского. Это неизбежно, по его мнению, должно было привести к социальному хаосу.

В своем консервативном проекте Н. М. Карамзин излагает идею вредности развития самоуправления на местах. Он полагает, что управление государством должно развиваться на основе усиления вертикали власти. Так, не самоуправление, а губернаторы, выбранные из преданных государю людей, должны обеспечить развитие промышленности и просвещения. В связи с этим и судебная власть не может быть независимой, но должна находиться под контролем государя.

Основополагающее значение для консервативного учения Н. М. Карамзина имеет тезис о том, что нравы и обычаи русского народа складывались многие века. Соответственно, нет никакой необходимости вводить какие-либо новые законы, но достаточно обобщить те, которые издавались ранее в едином Своде законов.

Известным представителем русского консерватизма является Николай Яковлевич Данилевский (1822-1885). Широко образованный человек, будучи биологом и общественным деятелем, историографом и публицистом, он написал книгу «Россия и Европа», которая в свое время имела шумный успех. Россия, по его мнению, - это определенный культурно-исторический тип. В противоположность рационалистической традиции Данилевский утверждает, что общечеловеческой цивилизации не существует и не может существовать. Существуют лишь различные культурно-исторические типы цивилизации. В их ряду - египетский, греческий, китайский и др. В современной истории, по мнению Данилевского, решающую роль играют германо-романский и славянский типы цивилизации.

Известно, что «Россия и Европа» писалась вскоре после Крымской войны, когда вся Европа объединилась против России. Поэтому ключевой вопрос, на который ищет ответ Данилевский, «Россия или Европа?», сводится к вопросу о месте России в мире: является ли Россия элементом в системе Европы или она равноправно должна ей противостоять? Для Данилевского очевидна самобытность государственности и культуры России. В ее орбиту включены народы Востока и Юга, в ней ищет опору все славянство. Отсюда Данилевский делает вывод, что Россия является не только равноправной по отношению ко всей Европе, но также ее противовесом и балансом.

В дальнейшем книга Данилевского стала кодексом консерваторов. Но важнейшим теоретическим достижением ученого явился тезис о национальной основе всякой культуры и государственности. Из этого вытекает, что всякая денационализация культуры опасна. Установление господства одного культурно-исторического типа было бы гибельным для человечества, так как лишило бы его необходимого условия совершенствования - разнообразия. Данилевский гораздо раньше своих современников понял опасность отрыва от национальных истоков государственности, необходимость перемен в направлении русского и славянского, истинно всемирно-исторического и святого дела.

Константин Николаевич Леонтьев (1831-1891) был учеником и последователем Н. Я. Данилевского. Однако их учения во многом различны. Леонтьев утверждает, что человечество в целом и в частях его проходит три последовательных состояния: первоначальная простота, «цветущая» сложность и смесительное упрощение (вторичная простота). Современная ему Европа входит в эпоху дряхлости, умирания и разложения. Новое и выдающееся теперь возможно лишь в России.

Новая будущность России желательна и возможна, но не неизбежна. Леонтьев не абсолютизирует самобытность государственности, не ищет ее истоки в особенностях русской культуры и общинном быте. Сторонник византийской государственности, он подчеркивал, что государство должно быть сложно, крепко, сословно, сурово, иногда до свирепости; церковь - независима; быт - поэтичен, национально разнообразен; законы -строже; люди - добрее; наука должна развиваться в духе глубокого презрения к своей пользе. Идеал Леонтьева был византийским, а не славянским. Славянство для него - термин без всякого определенного культурного содержания, а значит, слияние славян с Россией опасно: оно усилило бы струями уравнительного прогресса наши разлагающиеся демократи ческие элементы и ослабило бы истинно консервативные, т. е. византийские начала нашей жизни [Леонтьев, 1990].

Данилевский и Леонтьев оказали огромное влияние на состояние русской общественной мысли, формирование национального самосознания и процесс демократических преобразований. Хотя нужно отметить, что их консервативные идеи часто подвергались критике.

Наиболее выдающимся теоретиком русской консервативной идеологии, исследовавшим проблему государственности в свете указанных вопросов, является Лев Александрович Тихомиров (1852-1923) - философ, политический деятель.

Исходный пункт учения Тихомирова - положение, согласно которому человек - это самостоятельное (самодеятельное) существо. Власть же и свобода «это лишь различные проявления одного и того же факта - самостоятельности человеческой личности». А история, как арена деятельности личности, «есть история различных приспособлений власти и принуждения, точно так же, как, с другой точки зрения, это есть история человеческой свободы» [Тихомиров, 1993, с. 33].

Принуждение (насилие) и свобода изначально присущи человеку как существу общественному. Когда и в какой мере они необходимы, определяется нашей верой, философией, окружающими условиями, а также - на основе этого - существующими в обществе ценностями и традициями, самой исторической практикой. Важно то, что «все это не порождает власти и проистекающего от нее принуждения, а лишь стремится подчинить то и другое действию разума и нравственного начала. Сами же по себе власть и принуждение, все-таки, остаются вечны; потому что проистекают из природы человека, и не уничтожаются в числе орудий человеческого общежития, которое вырастает из природы личности» [там же, с. 34].

Неверно, рассуждает Тихомиров, отождествлять государство с принуждающей силой, а общество - со свободным союзом. Общество действительно составляет сферу более самостоятельной деятельности личности, чем государство, но лишь потому, что в обществе личность способна выбирать то или иное подчинение и приобретать личную власть. Но это не значит, что в обществе отсутствует власть и принуждение. Будучи совокупностью мелких союзов, общество пропитано властью и принуждением, так как без них никакой союз не возможен.

Различие между обществом и государством - лишь в характере власти. Причем государство является в этом смысле высшим торжеством свободы, так как лишь оно способно обеспечить свободу личности в обществе. «Та способность к свободе, которая воспитывается по преимуществу в обществе, - рассуждает философ, - получает возможность приводить к фактической свободе по преимуществу благодаря государству. Государство в этом отношении является лишь дополнением и завершением общества» [Тихомиров, 1993, с. 35].

Будучи общественным деятелем, Тихомиров писал свои произведения в острой полемике с социалистами. Согласно социалистической доктрине, государство возникает лишь при дифференциации общества на классы. Господствующему классу, в руках которого находятся производительные силы, необходимо средство для обеспечения этого господства. Таким средством является государство. Так, основой (экономической) государства считается формирующаяся с выходом из первобытного состояния частная собственность. С уничтожением частной собственности уничтожается и основа государства. Это возможно лишь при переходе к коммунизму.

Социалисты, по мнению Тихомирова, абсолютизируют роль насилия в истории, с одной стороны, и свободы (коммунизм) -с другой. На самом деле «с тех пор как люди живут сколько-нибудь сознательно, с тех пор как они имеют историю, человечество живет на основе государственности» [там же, с. 36]. Основой государства является верховная власть. Однако отождествлять государство с верховной властью не следует. Государство вообще не порождает верховной власти. Последняя рождается из нации. По мере развития национальной жизни «начинает обнаруживаться в сознании всех, что над всеми этими частными лицами, группами и семьями есть или должна быть некая высшая сила, сила для всех обязательная, объединяющая все частные и групповые интересы» [Тихомиров, 1993, с. 42]. Таким образом, согласно Тихомирову, государство - это нация, соединенная единой верховной властью во всем, что, по сознанию нации, выражающемуся в данном принципе верховной власти, требует общего, обязательного единства.

Л. А. Тихомиров, излагая свое понимание проблемы государственности, должен был ответить на важнейший вопрос: почему в мире существуют различные формы государственности? Русский философ является оппонентом распространенной в его время универсалистской парадигмы, согласно которой история человечества - это прогрессивное движение от самых примитивных архаических форм жизнедеятельности к более совершенным и прогрессивным. Государственность эволюционирует в том же направлении, и в ходе этой эволюции можно выделить как менее, так и более совершенные прогрессивные формы. Самой прогрессивной формой государственности, согласно этой доктрине, является демократия. Соответственно, монархия, как антипод демократии, менее прогрессивна. Поскольку существующие в мире общества находятся на различном уровне развития, то и формы государственности, соответствуя определенному уровню, в мире различны.

В противоположность этому существует и другое понимание социума, государства и культуры. Согласно этому пониманию, человечество - это совокупность локально существующих культур, каждая из которых самостоятельно преодолевает все этапы эволюции - рождение, развитие, смерть. Отталкиваясь, видимо, от этого понимания, имеющего глубокие корни в российской философской традиции, Тихомиров утверждает, что разнообразие существующих в мире форм государственности объясняется разнообразием существующих в мире культур, которые могут иметь как сходные, так и отличительные черты.

В истории, утверждает Тихомиров, всегда существовали лишь три формы государственности: монархия, аристократия 228

и демократия. Форма государственности - это объективированная идея верховной власти, которая, в свою очередь, есть «объединительная национальная идея, воплотившаяся в конкретной силе и организующая государство» [Тихомиров, 1993, с. 54]. Поэтому «современное» учение о государстве является ложным учением, исходя из идеи о том, что человечество неуклонно движется к демократии как к наиболее прогрессивной форме государственности.

«Оставаясь на почве фактов, - поясняет Л. А. Тихомиров, -современная политическая наука прекрасно знает, что все основные начала верховной власти действовали у разных народов с незапамятных времен. Эти основные начала, создающие основные формы верховной власти: монархия, аристократия и демократия. Ничего, кроме этих основных форм, оставаясь на почве фактов, нельзя найти и ныне, как не было никогда» [там же].

Итак, политическое творчество народа, создавая верховную власть, вращается в круге трех основных форм: монархии, аристократии и демократии. Чем же именно обусловливается предпочтение, отдаваемое разными народами и разными эпохами той или иной форме? Почему один народ формирует свое государство на монархическом начале, а другой - на демократическом? Тихомиров отвечает: «Это обусловливается, очевидно, известным психологическим состоянием нации, которому соответствуют свойства самого принципа, выдвигаемого в значении верховного... Нация, то есть народ, внутренне слившийся в нечто целое, с известными привычками, традиционным опытом, общим характером, с известным духом и миросозерцанием, а стало быть, с известными идеалами, эта нация есть первоисточник власти. Она составляет силу, которая создает верховную власть того или иного типа...» [там же, с. 66].

Поскольку всякая власть требует силы, способной защищать идейную основу нации, решающую роль играет то, какой власти нация более доверяет. Так, демократия выражает доверие к силе количественной. Аристократия выражает доверие к силе качественно высшей, некоторую разумность силы. Монархия же является представительницей силы идеальной, нравственной. Именно монархия, подчеркивает Тихомиров, наиболее полно выражает идею русской нации, являясь продуктом культурно-исторического творчества российского народа. «Монархия является тогда, когда в нации наиболее сильно живет целый, всеобъемлющий нравственный идеал, всех приводящий к добровольному себе подчинению, а потому требующий для своего верховного господства не физической силы, не истолкования, а просто наилучшего выражения, какое, конечно, способна дать отдельная личность, как существо нравственное. Единоличное начало появляется тогда и подготовляет монархию...» [Тихомиров, 1993, с. 78]. Поэтому монархия - это верховенство нравственного идеала, что соответствует, говоря современными словами, русскому менталитету.

Из этого, по Тихомирову, следует, что монархия не отрицает, а предполагает свободу личности. Свобода не формальна, она основывается на духовности. В конечном счете подчинение подданных монарху, олицетворяющему идею Бога и всеобщего блага, есть христианское служение Богу и всеобщему благу. В этом служении человек способен стать свободной личностью, поскольку его действия подчинены не принуждающей норме права, а свободно избранному нравственному идеалу. Нравственное действие не может быть несвободным.

Таким образом, мы видим в концепции Л. А. Тихомирова следующие важнейшие положения. Во-первых, государство является способом бытия нации; во-вторых, форма власти (государственности) является продуктом культурно-исторического творчества народа; в-третьих, предпочтение определенной форме власти объясняется господствующим в обществе идеалом; в-четвертых, доверие к форме государственности определяется доверием общества к коллективной, качественно высшей или идеальной (нравственной) силе; в-пятых, доминирующая роль нравственного идеала в российском обще стве предполагает монархию как наиболее адекватную форму государственности и власти в России.

Необходимо учитывать историческую обусловленность взглядов Тихомирова, его политические пристрастия и мировоззренческие установки для того, чтобы правильно понимать как суть его учения, так и его значение для нашего времени. Так, надо иметь в виду, что философ выражал идеи части монархически настроенной интеллигенции России начала XX в. Но это не умаляет его роли в истории отечественной политической мысли. Квинтэссенцией консервативного мировоззрения Тихомирова является положение о связи государственности, социума и культуры. В условиях социальных и политических изменений он призывал ориентироваться на национальную культурную почву, что и должно быть залогом органического единства общества и государства.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>