Полная версия

Главная arrow Культурология

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЕ В ЭТНОКУЛЬТУРНОМ ЛАНДШАФТЕ НА ПОРОГЕ МАСШТАБНЫХ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ

В первом десятилетии XX в. граница между Баргузином и Ку- румканом совпадала с установившейся ранее границей деления хозяйственных ареалов между бурятами и эвенками — «ута хУрэ». С проведением официальной границы между районами основную часть населения в Курумканском районе составили аборигены долины — эвенки и позже буряты, а в Баргузинском — русские.

В этот период бурятское население уже делилось на «домовые и бездомовые» хозяйства: различие основывалось на типе постройки жилища по русскому и по бурятскому образцу, юрты относили к бездомовому типу [Серебренников, 1925]. Постепенно среди бурятских хозяйств все более распространялись дома русского типа. В юртах к 1925 г. кочевало примерно 5,5% от общего числа бурятского населения Баргузинского уезда. Доля хозяйств, имевших две и более построек, составляла 74,2% (Приложение А,

Таблица А1). Отметим, что все постройки находились на значительном расстоянии друг от друга, основная их масса была распространена среди бурят, живших неподалеку от русских. В глубине района стационарных построек было меньше, что связано с традиционным типом хозяйства — сменой пастбищ и охотничьих угодий по сезонам года.

Таким образом, движение к заимствованию земледельческих форм поселенческо-расселенческой структуры, черт быта и культуры эвенками и бурятами носило относительно медленный, эволюционный характер и проявлялось более всего в местах соседства кочевого и оседлого населения. Общее число домохозяйств составляло 1462, из них кочующих 938 (юрт) и 524 (постройки) оседлых. Интересно, что в первые годы советской власти сохранялись кочевые хозяйства, о чем свидетельствуют данные о количестве скота на одно домохозяйство, а также в похозяйственных книгах наблюдаются записи «находится в тайге» [Цыдыпова, 2008].

Бурятские наличные приписные хозяйства Баргузинского ведомства арендовали пашни и сенокосы. Так, процент хозяйств, арендовавших пашню, составил 7,3%, а сенокос — 3,7%. Помимо аренды земель, существовала и сдача-аренда неземельных общественных оброчных статей в Баргузинском инородческом ведомстве. К ним относились рыболовные статьи, арендодателями в этом случае выступали обычно хозяйственные общества, а арендаторами — отдельные лица или артели. Оплата труда, как правило, практически отсутствовала по причине неграмотности населения, часто взималась в виде дополнительных штрафов, работы оставались неоплаченными. Поэтому население было вынуждено, помимо земледелия, заниматься рыболовством и охотой [Серебренников, 1925].

К первой трети XX века традиционное хозяйство всех этносов претерпевает значительные изменения. Начинается стремительная ломка родовых хозяйственных отношений у бурят и эвенков, меняется структура земледельческого хозяйства русских и евреев. Нами сопоставлены данные переписи 1897 и 1916 гг. с впервые вводимыми в научный оборот материалами похозяйственных книг Курумканского и Баргузинского районов за 1924, 1928, 1932 годы. В Баргузинском районе по материалам похозяйственной переписи коллективные хозяйства не фиксируются.

Динамика скотоводства как ведущей отрасли хозяйства коренного населения довольно показательна (таблица 3.1).

Приведенные данные свидетельствуют о значительном сокращении численности скота в домохозяйствах. Это означало коренное изменение образа жизни населения — прикрепление кочевых семей к поселению. Такое прикрепление пришло на смену размеренной и освященной традициями повседневности, подчиненной кочевому ритму, посезонной смены пастбищ и обязательного посещения в течение года всех священных мест своих родовых и семейных территорий, по которым пролегал маршрут. Наиболее резко указанный процесс протекал в Курумкан- ском районе, где основную часть населения составляли буряты и эвенки. Относительно стабильная обстановка в Баргузинском районе объясняется преобладанием источников жизнеобеспечения (таблица 3.2).

Обеспеченность населения поголовьем скота в расчете на 1 домохозяйство в 1897-1932 гг.

Таблица 3.1

Виды

скота

Курумканский район

Баргузинский район

1897*

1916*

1924

1928

1932

1924**

1928

1932

Лошади

8,6

4,01

U

2,3

2,5

1,2

U

0,5

КРС

50,0

25,6

5,1

13

10,6

1,8

1,4

0,05

МРС

41,4

17,3

3,8

9,3

7,3

0,5

0,2

-

Свиньи

-

-

-

-

0,03

-

-

0,02

Всего

голов:

100

46,91

10

24,6

20,43

3,5

2,7

0,57

  • * Данные по бурятским хозяйствам Баргузинской долины в целом по материалам И.И. Серебренникова [1925].
  • ** Данные похозяйственной книги, включая материалы Г.Н. Румянцева [Румянцев, 1949].

Таблица 3.2

Доходы трудоспособного населения в 1928 и 1932 гг. (без учета сельского хозяйства)

Район

Курумканский

Баргузинский

Годы

1928

1932

1928

1932

Виды работ

пушной

плотничество, извоз

горные работы (золотодобыча), рыбный промысел

поденные работы, гос- служба, рыбный промысел, учительство

Средняя сумма заработной платы на 1 домохозяйство, (руб.)

2,4

12,2

300,2

337,4

Данные таблицы 3.2 по Баргузинскому району показывают, что население располагало дополнительными видами заработков. Высокая доходность характерна для золотодобычи, рыбного промысла, госслужбы и работы учителей.

Нужно отметить, что основу экономической обеспеченности населения Баргузинского района составляла выручка от продажи сельскохозяйственной продукции (хлебного экспорта) и пушнины. Низкая оплата труда и активное принуждение к работе в колхозах негативно отразились на здоровье и жизни аборигенного населения Курумканского района. Сведения о динамике земельных угодий представлены в таблице 3.3.

Таблица 3.3

Структура земельных угодий в пользовании населения (1924, 1928, 1932 гг.)

Район

Площадь

зем. надела (тыс.га)

Курумканский

Баргузинский

1924

1928

1932

1924

1928

1932

Площадь сенокосной земли

3,4

4,0

4,1

0,09

0,5

0,25

Площадь пахотной земли

0,07

0,24

0,53

-

0,34

0,34

Площадь усадебной земли

-

-

0,11

-

0,2

0,23

Площадь общ. посева

0,07

0,2

0,6

-

-

-

ИТОГО:

3,54

4,44

5,34

0,09

1,0

0,82

Данные таблицы свидетельствуют об увеличении общей площади земельных угодий. Темпы роста в обоих районах заметно отличаются: площадь сенокосных угодий в первом районе увеличилась на 0,7 и на 0,3 тыс. га во втором. Увеличение показателей в Курумканском и сокращение в Баргузинском обусловлены также оттоком населения в первый район в поисках земли. Это обстоятельство ускорило процесс оседания кочевого аборигенного населения. Вместе с тем повысилась нагрузка на природные ландшафты котловины, а также изменились рисунок и структура хозяйственного освоения края.

До начала коллективизации ведущее значение среди бурятского и эвенкийского населения имел традиционный вид хозяйства — скотоводство. Эта отрасль сохраняла за собой место основного жизнеобеспечивающего источника, о чем свидетельствуют данные таблицы 3.2.

Анализ данных показывает существенное различие в сельскохозяйственном обеспечении между районами. Наблюдается резкий спад поголовья скота в домохозяйствах бурят и эвенков (Курум- канский район), при относительно стабильном положении русского и еврейского населения (Баргузинский район). К началу 1930-х гг., в преддверии сплошной коллективизации, скотоводство уходит на второй план и имеет минимальные показатели. Скот обобществляется, выпас его ведется в составе колхозного стада. Из-за многочисленности поголовья, сосредоточенного на небольших территориях, происходит дигрессионное разрушение пастбищных угодий. Курс партии и правительства на повышение продуктивности зернового хозяйства ведет к распашке прежних бурятских и эвенкийских пастбищ, активизации эрозионных и эоловых процессов [Вампилова, 1983].

Таким образом, уже к началу коллективизации наметились тенденции масштабного изменения традиционного хозяйственного уклада эвенкийских и бурятских общин. Снизилась роль скотоводства, сократилась протяженность кочевания, повысилась доля домохозяйств, имеющих постоянные постройки и ведущих оседлый образ жизни. Смена режима природопользования вела к утрате навыков традиционного обживания пространства.

Можно заключить, что количественный анализ косвенно подтверждает сложность перехода этнических групп к новому способу жизнеобеспечения населения. Тем не менее отмечается тяготение к традиционному природопользованию, показатели хозяйственной деятельности населения указывают на его преемственность во времени.

В результате тесных межэтнических коммуникаций образуются качественно новые хозяйственные группы, осваивающие ландшафт долины, меняется пространственный рисунок ареалов традиционного природопользования. Данное обстоятельство коренным образом трансформировало традиционный облик этнокультурного ландшафта котловины. Взаимодействие этнических групп сформировало новые навыки и знания в хозяйственной жизни (к примеру, появилось представление о домашнем огороде как дополнительной части жизнеобеспечения).

Отход от традиционного скотоводства и охотничьего промысла повлек размывание представлений об этнической самоидентификации коренного населения.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>