Полная версия

Главная arrow Культурология

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ФОРМИРОВАНИЕ ЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКОГО АРЕАЛА ЭТНОКУЛЬТУРНОГО ЛАНДШАФТА

Земледельческое население в начале освоения территории было представлено этническими группами русских. С развитием ссылки и переселенческой политики к ним добавилось еврейское, польское, китайское население, а христианизация и аккультурация повлекли переход части баргузинских бурят к земледелию. Изначальная русская поселенческо-расселенческая система формировалась вокруг ядер, которым делегированы функции сакрального, и была представлена сетью малодворных деревень с лично именными названиями.

Первая попытка проникновения русских казаков — землепроходцев была предпринята зимой 1643—1644 гг., но закончилась неудачно. Посланный Курбатом Ивановым отряд Семена Скоро- ходова после завершения строительства Верхнеангарского зимовья отправился через Байкал в Баргузин, но в Чивыркуйском заливе был полностью перебит воинственными эвенками. Этот факт повлиял на решение сибирских властей о строительстве в Баргузине военного укрепленного поселения, которое могло бы стать базой дальнейшего продвижения казачьих отрядов вглубь Забайкальского края. Острог был построен в 1648 г. сыном боярским Иваном Галкиным [Тиваненко, 1979].

Заселение Баргузинского Прибайкалья русскими выразилось в специфической системе поселенческо-хозяйственных структур. Сформировавшаяся сеть поселений была приурочена к агроландшафтам. В отписке воеводе в г. Иркутске баргузинский приказчик

Мисюрка сообщает, что им был произведен «хлебный опыт», признанный удачным.

Ссыльно-поселенные крестьяне заложили основы земледелия в котловине. Казак Козьма Федоров считается инициатором хлебопашества. После «опытов» следовало создание «десятинной пашни», для чего был послан в Баргузинский острог иркутский пашенный крестьянин Терентий Копытов, а в 1700 г. сюда переведены еще три семьи пашенных крестьян [Тулохонов, Тиваненко, 1993, с. 37]. Структура поселенческой системы создавалась под влиянием агроландшафтов и потенциальных территорий, которые могли стать агроландшафтами.

Баргузинский острог был форпостом освоения, он находился на перекрестке транспортных путей, занимал выгодное фортификационное положение.

Элементарная расселенческая ячейка (термин, предложенный А.Р. Бубновой) русского населения состояла из 1—3-дворной деревни. Сакральный объект, к которому тяготела деревня, создавался не на пустом месте — природные почитаемые места принадлежали другой культуре. Уважение и взаимное обогащение переселенцев и автохтонных жителей шло по линии совместного принятия сакрального. Представители каждой культуры вкладывали свой смысл в обожествляемые объекты природного мира, но единство этих объектов сближало культурное расстояние между пришлым и местным населением.

Ядро русской расселенческо-поселенческой системы в XVIII в. образовывал Баргузинский острог — двухэтажная крепость с глухими башнями. Вооружение и архитектура острога позволяли отражать нападение воинственных племен. За пределами острога сформировалась деревня, включающая мельницу, приказную избу, трактир, 26 домов с населением 78 человек в 1730-х гг. Важнейшим сакральным центром, системообразующим ядром русской рассе- ленческой системы стали два деревянных православных храма. Как отмечает А.В. Тиваненко [1993, с. 29], в нижнем течении Баргузина «на протяжении 50—60 верст возникла цепь зимовьев и деревень в 1—2 двора. Они получали названия по фамилиям основателей — выходцев из баргузинских отставных служилых». Источники изобилуют сведениями о деревнях в непосредственной близости от других мелких рек и ручьев. Интересен приведенный тем же автором факт об основании Никольской деревни псаломщиком Бар- гузинской церкви. Хотя количество церквей было неизменным, вся жизнь русского поселенца соотносилась с церковным и народным земледельческим календарем.

Таким образом, первоначальный, сложившийся в XV1I1 в. рисунок русской системы расселения — радиально-лучевой, ориентированный по долине р. Баргузин. Дальнейшее заселение территории происходило в стремительном темпе: если в 1772 г. в крае насчитывалось 2050 душ мужского пола, из них — 1200 тунгусов, 382 монгола, 73 бурята, 322 русских крестьянина, 41 казак и 32 прочих, то к 1800 г. русское население увеличилось более чем пятикратно и насчитывало 1630 мужских душ [Тиваненко, 1993, с. 30].

Звездчатая система расселения, типичная для Западносибирских ареалов, в исследуемом районе не сформировалась. Хотя Баргузин- ский острог был не только административным, но и сакральным центром, имел статус города, земли, пригодные под распашку, в его окрестностях отсутствовали. Поэтому линии освоения простирались в северном и северо-восточном направлениях. Свободные земли в долинах, на террасах первого порядка, осветленные лесные участки «елани» осваивались в первую очередь.

Однако свобода этих участков была относительной, поскольку в аборигенной культуре не было понятия о фиксированном закреплении угодий. «Шелковотканная мать — земля», как она именуется в бурятском фольклоре, не была ресурсом в сознании кочевника и использовалась на основе обычного права. Долинное «просачивание» русско-крестьянского освоения изменило маршруты кочевания и общий рисунок ареалов бурятских племен.

Ареал расселения русских локализовался в 90 верстах до устья Баргузина и по берегам Байкала. В нем отчетливо выделялись два ядра расселения. В широкой части долины, где сосредоточены почвы, пригодные для земледелия, находился первый компактный ареал русского населения, преимущественно земледельческий.

Второе ядро расселения связано с группами, осваивавшими устье Баргузина, Турки и имевшими промысловую охотничье-ры- боловецкую специализацию. В этом ареале впоследствии была организована Горячинская волость, которая обладала небольшими посевными площадями. Пятикратный рост русского населения вызвал изменение расселенческой системы: вместе с ростом численности населения деревень произошел рост нагрузок на агроландшафты и биоресурсы. Деревни укрупнились до 100—200 чел., при этом центр основной земледельческой волости — Читканской, с. Читкан насчитывал 400 чел. (таблица 2.3).

Таблица 2.3

Демографическая характеристика селений Баргузинской долины в 1850-1857 гг. [Шмулевич, 1985, с. 172. Цит. по: Тиваненко, 1993, с. 32]*

Селение

Количество

домов

Мужчины

Женщины

Расстояние от г. Баргузина, верст

Адамово

8

11

10

28

Селение

Количество

домов

Мужчины

Женщины

Расстояние от г. Баргузина, верст

Агафоново

8

27

34

8

Ал га

9

27

28

25

Баргузин

71

204

213

-

Башарово

11

34

47

45

Бодон

8

23

29

81

Душелан

18

63

54

10

Зорино

(Журавлиха)

7

23

22

22

Карачинская

4

18

14

18

Кокуй

20

65

75

3

Мисюркеево

12

40

43

28

Нестериха

24

81

87

7

Пашино

12

59

36

30

Телятниково

31

105

104

30

Сувинская

(Суво)

11

26

34

30

Толстихино

11

34

39

3

Уринское

(Уро)

51

181

188

18

Шапеньково

20

66

57

5

Читкан

119

355

349

25

Итого

455

1442

1463

*В состав учтенных селений не вошли жители малодворных деревень, их численность составила 613 чел.

М.М. Шмулевич [1985] обнаружил источники, проливающие свет на раннюю историю формирования населенных пунктов края: в 1750-х гг. в долине р. Уро, притока р. Баргузин, возникает Ага- фоновская деревня, названная по имени основателя Афанасия Агафонова, к 1809 г. в ней проживают 32 человека, при этом половина — кровные потомки самого Агафонова. В конце XVIII в. возникла деревня Никифора Мисюркеева, в 1810 г. в ней зафиксировано проживание 5 мужчин и 7 женщин — Мисюркеевых [с. 28]. Таким образом, формирование расселенческой системы происходило с помощью распространения семейных общин.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>