РЕЛИГИЯ ЭТРУСКОВ

Религиозные воззрения древних этрусков

В течение первого тысячелетия до н.э. на Аппенинском полуострове существовала одна из самых ярких цивилизаций того времени. В латинском языке до сих пор остался след этой цивилизации в названии Rosia — страна в земле сабиев. Это дало возможность профессору Леднёву говорить о существовавшей в Италии цивилизации «аппенинских русов» или херусков, которых мы сейчас называем этрусками. Интересно, что в латинском языке сохраняются названия hetruskus и rasena для наименования этого народа. Известно, что государство этрусков являлось федерацией двенадцати городов и в литературе можно встретить название «Двенадцатиградье». Одним из этих городов являлся город Russelae, а одна из известнейших банкирских фамилий центральной Италии в эпоху Возрождения носила название Русселае (Руччелае). Учёные, малознакомые с историей русского народа, опровергают теорию протославянского происхождения этрусков, считая, что этруски не были индоевропейцами, однако дошедшие до нас предметы декоративно-прикладного искусства

Этрусская женщина в кокошнике на антефиксе этрусского храма

Рис. 47. Этрусская женщина в кокошнике на антефиксе этрусского храма

этрусков, изображения этрусских женщин в головных уборах, напоминающих русские кокошники и традиционные головные уборы других славянских народов, говорят нам о том, что этруски были народом, который оказал определенное влияние на развитие славянского этноса (рис. 47).

Помимо этого, родство этрусской цивилизации и славянских племен можно проследить и в языковой среде. Например, в современном русском языке многие слова имеют этрусское происхождение. В их числе такие слова, как: уж, гусыня, антенна (выступающая балка), церемония (праздник), цистерна (емкость для воды), фуфлунс (рычащий, говорящий неправду), современная форма этого слова сохранилась в разговорном языке как слово «фуфло». Слово «раннем» означает «ударить, стукнуть, ранить». Этруски были народом, который дал свое название нескольким племенам, оставившим свой след в русской и европейской истории. Как отмечает Леднёв, «Скорее всего, этруски не были собственно славянским народом, но народом, который оказал огромное влияние на славянскую цивилизацию. Такие известные ученые, как М.И. Артамонов, В.Г. Власов, Л.Н. Гумилёв, Г.В. Вернадский признавали факт того что этруски, русы, руги и славяне были разными народами, которые были близки друг другу, но отличались обычаями и расхождениями в языке»[1]. Преподобный Нестор Летописец в Повести временных лет замечает: «А язык ругский и славенеск един есть». Это говорит нам об ассимиляции славянами руссов, которых мы можем считать отдаленными потомками этрусков. Интересно в этой связи то, что города этрусков очень напоминали укрепленные поселения ругов — руссов.

Например, хорошо сохранилась ругская (венедская) крепость Slawenburg Raddusch в Шпреевальде на территории Восточной Германии (Cf^ рис. 45).

В настоящее время эта крепость полностью отреставрирована и фактически реконструирована по сохранившимся археологическим фрагментам. Религия древних этрусков также оказала огромное влияние на развитие славянской цивилизации. До сих пор бытует мнение, что понятие о Троичности Бога принесено славянам из христианской религиозной традиции. Между тем именно у этрусков это учение находит свое яркое выражение в почитании Триединого божества, которое у них называется Менрва. Тремя лицами этого бога являлись собственно Менрва, бог Тин и богиня Уни. Тин был богом Неба, громовержцем, царем богов. Менрва почиталась как божество торговли, ремесел и искусств. Уни соответствовала в римской традиции Юноне. Интересно, что римляне отождествляли Тина с Зевсом — Юпитером, а Менрву с богиней Афиной — Минервой. Сохранились очень неопределенные сведения о еще одном имени верховного бога у этрусков — это бог Вертумне — Вольтумнии. Существует предположение, что это имя — один из эпитетов бога Тина.

Культ у этрусков также имел много интересных особенностей. Современный российский историк Наговицын отмечает, что: «Культ этрусков можно в ряде случаев реконструировать по его римским аналогам, а также сравнивая с культами родственных и соседних народов. Этруски, в отличие от многих других народов, пошли не по пути театрализации ритуалов, что, в конце концов, всегда приводило к потере их сакрального смысла, а по пути их специализации и детализации ритуальных техник. Хорошо известно, что такая специализация и детализация ритуала не дают ему исчезнуть и видоизмениться, поскольку сам долгий процесс обучения всем тонкостям культа вырабатывает в ученике жреца определенные качества и гарантирует от носителей новшеств и изменений, которые отсеиваются в процессе долгого обучения. Специфика такого подхода к ритуалу состоит в том, что с ним знакомо незначительное количество избранных людей, и при их физической гибели или при уничтожении их сообщества гибнут известные им сакральные знания. Участи этрусских жрецов подверглись кельтские жрецы — друиды и их учение, та же участь постигла и славянских волхвов. Такой подход этрусков к своим обрядам и культу сохранил для исследователей черты древнейших средиземноморских культов и воззрений, одними из самых поздних носителей которых были этруски. То, что у других народов во времена этрусков было уже театральным представлением, у этрусков сохраняло свой сакральный магический смысл. Даже танцы, которые практически у всех соседей Этрурии служили для развлечения, у этрусков представляли часть магического ритуала. Известен яркий пример такого ритуала, описание которого донес до нас римский историк Тит Ливий, повествующий о том, как в 364 г. до н.э. этрусских танцоров впервые пригласили в Рим. «Вечный город» постигла чума, и чтобы умилостивить разгневанных богов, обрушивших свою злобу на римских жителей, по мнению отчаявшихся римлян, была необходима искупительная церемония. Правители Рима не очень охотно обратились за помощью к этрускам, с которыми имели натянутые отношения. Первоначально они использовали все известные им средства. Римляне пытались смягчить гнев богов, устроив военные игры и атлетические состязания в Большом цирке, потом они организовали публичные представления, но все это не помогало — чума не прекращалась. Разочаровавшись во всех известных средствах, римляне пригласили на помощь этрусков. Этрусские танцоры и флейтисты прибыли в Рим, возможно, из ближайшего к Риму города Вейи. Ливий отмечает, что они «не без грации» танцевали в цирке, не сопровождая, однако, свои пляски ни пением, ни жестами. (Из этого представления, согласно Ливию, родилась римская драма.) После проведения этрусских танцев мор в Риме прекратился»[2].

Также говоря о культе этрусков, надо иметь в виду, что в основе их религии лежат магические представления. «Во времена консулата Септимия Бетика и Лициния Столона ужасная чума свирепствовала в республике. Чтобы умилостивить божество, сочиняли гимны. Молодые люди в знак уважения к богам начали исполнять непристойные танцы. В связи с этим римляне заимствовали у этрусков обычай исполнять нечто вроде грандиозной и живой пантомимы, которая явилась для Рима приятным новшеством (Val. Max., II. 4). Кроме факта заимствования римлянами сакральных обрядов этрусков, данный отрывок интересен следующим обстоятельством. Гении рода у этрусков и перенявших у них такие представления римлян связывались с фаллическим культом. Предков — покровителей города и семей в первую очередь, по представлениям этрусков, интересовало продолжение своего рода. Поэтому демонстрация римской молодежью в священном танце своих сексуальных возможностей должно было умилостивить богов-предков. Более того, демонстрация своих производительных функций является прямой борьбой жизни со смертью, олицетворением которой и являлась эпидемия. В данном случае была использована магия противопоставления, характерная для мировоззрения этрусков. В связи с фаллическим культом, упомянем этрусские таларийские игры, носящие, по словам античных авторов, неприличный характер. Сама игра сопровождалась музыкой и эротическими плясками. Ее участники были одеты в длинные туники до щиколоток. В 115 г. до н.э. римский сенат отменил многие игры, но сохранил таларийскую. Смысл игры открывается, если вспомнить о римском возгласе «талассия», относящемся к сфере половой жизни и, возможно, культу фаллоса. Корни данного слова уходят в царство хеттов. Когда хеттский царь и царица выезжали из дворца, нередко для производства потомства, им вслед кричали «талиса». Шаманский характер этрусских экстатических* танцев можно реконструировать по римским аналогам. Очень интересны магические воззрения этрусков, которые нашли свое отражение в сакральной географии их городов. Это отмечает в своей книге историк Наговицын: «Фокусом магии и космических сил города был Мундус — сакральный камень, располагавшийся в геометрическом центре регии и непосредственно связанный с верховной властью. Камень Мундус закрывал четырехугольную яму-пещеру, носившую такое же название — Мундус. Считалось, что Мундус даровал силы Лукумонам и всему народу, служил средоточием представлений о перемещении во Вселенной по вертикальной оси, так как в месте нахождения этого камня, по верованиям этрусков, сходились миры и был возможен переход в Небесное и Подземное царства. Связь Мундуса с Подземным царством мы рассмотрим ниже, а о связи этого сакрального центра с небом мы можем говорить потому, что, согласно сочинениям Плутарха, небо этруски называли также Мундус. Историк Древнего Рима Ж. Бейе пишет о существовавшем в Риме этрусском обычае открытия камня Мундус, который у римлян назывался manalis lapis. Священная процессия несла камень по улицам Рима, выпуская из Загробного мира не только предков — Манов, но и дождь. «Древние считали, что мертвые обладали огромной властью вызвать дождь»* (*Bayet J. Hercle. Paris, 1926. Р. 247, 248, 255). Из чего видно, что культ предков у этрусков и римлян был тесно связан с природными явлениями»[3].

Можно сделать предположение, что изначально Мундусом этруски называли место сакральной связи с Загробным и Подземным миром. В дальнейшем это название перешло и на камень, закрывающий и обозначающий это место. Таким сакральным местом в глубокой древности для этрусков могли служить пещеры и расселины. В Этрурии была найдена глубокая расселина в скале, своеобразный аналог Мундуса, по дну которой струится поток. Разновременные подношения и следы жертвоприношений, обнаруженные в этой расселине, показывают, что почитание богов воды и земли, как и подчиненных им стихий, а также почитание предков и связь через расселину с Подземным миром продолжалось непрерывно, несмотря на смену эпох. Культ камней у этрусков не ограничивался одним священным камнем Мундус. Из этрусской эпиграфики известно, что на границе священной земли и на могилах этруски устанавливали своеобразный алтарь в виде священного камня — tuiari, на котором проводились жертвенные возлияния, посвященные богам и духам предков. Кроме того, сам алтарь в храмах у греков и этрусков зачастую представлял собой священный камень. Скорее всего, древнеславянский и угро-финский (мерянский) обычай поклонения священным камням имеет отношение к этой сакральной стороне религии этрусков. Отметим, что еще в эпоху неолита существовали так называемые запирающие камни. Они как бы разграничивали опасный внешний мир от более безопасного внутреннего пещерного пространства, где племя могло найти спасение и защиту. Естественно, такую пещеру получали в наследство от предков, поэтому охранительная роль пещеры, закрытой камнем, переносилась и на самих предков. Римляне также переняли эту традицию. В центре Рима на Форуме до сих пор можно видеть так называемую могилу Ромула. Это квадратная яма именуемая — mundus. Данная яма-пещера считалась у римлян ходом в Подземное царство. Камень, ее закрывавший, у римлян назывался «lapis manalis» — «камень Манов». В дни поднятия камня было запрещено совершать любые действия, рассчитанные на благоприятный исход. В эти дни справляли траур по всем покойным, находящимся в загробном мире.

Помимо представленных описаний магического характера этрусской религии, можно отметить, что этруски поклонялись большому количеству низших божеств — гениев и демонов. Эти добрые и злые существа в большом количестве изображались на этрусских гробницах. Обычно эти существа изображались в виде птиц и зверей, что может говорить о пережитках зооморфических верований у древних этрусков. Но также эти духовные сущности часто изображались в облике людей с крыльями за спиной. Например, лазы — добрые демоны (у римлян — лары) изображались в облике женщин с крыльями.

Этруски были тем народом, который возводил культовые здания и научил римлян строить храмы. Существовало понятие жертвоприношения. В жертву богам приносили масло, фрукты, вино, мясо животных. Часто во время семейных трапез или погребальных обедов на стол или рядом со столом ставили вино и еду для гения домашнего очага, а если обед был поминальным, то еду ставили для души умершего. Этот обычай сохранился до сих пор в русском народе. Во время поминок очень часто ставят портрет умершего и рядом с портретом ставят стакан с водкой или вином и кусок хлеба или сала. Интересно, что на погребальных тризнах знатных этрусков могли быть и человеческие жертвоприношения. Однако эти жертвы были своеобразны. На погребальном пире устраивались борцовские состязания, победитель которых получал право убивать побежденного. Обычно в роли борцов выступали рабы. Реже устраивались травля рабов животными или борьба человека и животного. Ряд современных ученых считает, что спортивная борьба, зародившаяся в древней Греции, также является элементом ритуальных игр и ритуальных жертвоприношений. В III в. до н.э. римляне заимствовали эти ритуальные игры, которые в Древнем Риме превратились в публичное зрелище. Интересно, что в 1544 г. четырнадцатилетний Великий Князь Иван Васильевич любил устраивать медвежьи потехи, по сути, травлю обычных людей медведями, и искренне смеялся, глядя в окно, как жители убегают от выпущенных из зверинца животных. Значительную роль в религии этрусков играло представление о загробном мире, где пребывают души умерших. Этрусский бог Аита соответствовал греческому богу Аиду.

Надо отметить тот факт, то еще Тит Ливий и в более позднее время Арнобий описывали этрусскую религию как религию тайны и откровения. В Этрурии, в отличие от Греции и Рима, не происходило постепенного отделения религиозной жизни от светской. Интересна в этой связи общность этрусской религиозной системы и христианства. Как христиане считают, что в мире ничего не происходит просто так и все имеет свой смысл, так и этруски видели в общественных и политических событиях проявления Божьей Воли. В этом можно видеть отличие этрусской религии от греческого и римского религиозного рационализма. У этрусков существовали жреческие коллегии — коллегии гаруспиков. Они пользовались всегда большим уважением. В эпоху этрусского господства над Римом их толкования были непрегрешимым, словом, и на их основе принимались государственные акты. Когда Рим освободился от власти этрусских царей, политическая ситуация изменилась, и римляне перестали искать у гаруспиков ответов на те или иные знамения, которые периодически случались в Риме и его окрестностях. Обычно в этих знамениях видели гнев и неудовольствие богов, но римлян мало интересовало толкование этих знамений, для их рационального ума было важно знать, как можно это неудовольствие обойти или не обращать на него внимания. Положение изменилось только с началом Пунических войн. Страх перед армией Ганнибала и охватившая Рим паника способствовали тому, что продолжавшие существовать в Риме и в некоторых других бывших этрусских городах гаруспикальные коллегии оказались снова востребованными. Как всегда, во время войны люди стали обращаться к религии, и так как латинские авгуры и понтифики, в силу того, что не обладали тайными знаниями этрусков, не могли найти ответы на беспокоившие людей вопросы, то люди снова стали обращаться за советами к гаруспикам, которые по небесным знамениям и гаданию на внутренностях животных определяли волю богов. По преданию этрусков тайные знания, которыми гаруспики владели, были им переданы в форме откровения. Существует два варианта этого мифа. Один вариант состоит в том, что некий пахарь вспахивавший поле недалеко от города Тарквинии, прорыв более глубокую борозду, чем обычно, увидал, как из земли вырвался маленький дух в облике младенца, но с мудростью старика. Этот дух — Таг, сын Юпитера, поведал лукумонам — царям двенадцати городов, те правила для расшифровки знамений, которые потом передавались позднейшим поколениям. Этот миф известен нам в пересказе Цицерона из его трактата о гадании. Другая версия мифа говорит нам о том, что нимфа Вегоя (Бегое) обучила людей неким правилам и ритуалам, применявшимся позднее для расшифровки гаданий. Откровения Вегой хранились якобы в храме Юпитера Капитолийского, а во времена Августа в храме Апполона на Палатинском холме. Священные книги этрусков делятся на три основных части: libri haruspicini, libri fulgurales и libri rituales. В последних текстах содержится весь свод правил, определяющих жизнь людей в городах, полное изложение учения о смерти и посмертной участи человека и, наконец, объяснения тем знамениям, которые боги посылают людям для выражения своей воли. Римские авторы, и в частности Аммиан Марцеллин, подобную классификацию называли disciplina etrusca (этрусская дисциплина). Этрусские жрецы гаруспики являются авторами интересной космогонической концепции строения вселенной. Это учение об ориентации предметов по сторонам света. Небо делится на шестнадцать секторов. На востоке благоприятные сектора, на западе неблагоприятные. Различным секторам приписываются разные атрибуты. Эти атрибуты освящены и являются образами Вселенной. Об этом пишет Плиний в своей Естественной истории. Ярким примером подобного освященного атрибута является знаменитая бронзовая модель печени из Пьяченцы. Так как печень — орган, являющийся вместилищем жизни, то во время жертвоприношения печень может отражать жизнь в момент принесения жертвы. Гаруспики, гадавшие по печени, находили на ее поверхности то или иное местоположение богов и в соответствии с этим могли делать свои предсказания. Это этрусское учение о строении вселенной отразилось и на многих сакральных терминах этрусков. Так, слово templum — храм первоначально отражало определенный образ Неба, таким образом, храм в понимании этрусков — это область Неба, где происходят небесные знамения. Слово mundus — мир также этрусского происхождения, и прежде всего, оно означало сакральное пространство, где мир земной соприкасается с миром небесным и миром мертвых. Интересно, что в дореволюционном русском языке есть два слова мир — миръ как область нашего земного существования, «окружающий насъ миръ», например. И м1ръ, в смысле сакрального религиозного пространства человеческой души, где она может соприкасаться с Богом. Исходя из основ этого учения этрусков, мы можем сделать вывод о том, что это учение об ориентации также позволило им воспроизвести на Земле некий образ Неба — и этим образом и является храм (рис. 48).

Так как этрусские жрецы происходили из знатного аристократического сословия, то можно говорить о том, что их религия была тесно переплетена со светской жизнью. На погребальном саркофаге из Вольтерры сохранилось изображение гаруспика в ритуальном одеянии. Коллегии га- руспиков существовали очень долгое время в Риме. Так, в I в. н.э. в Риме коллегия насчитывала около 60 человек. Во времена Равноапостольного Царя Константина в начале IV в. н.э. в римском храме Вольтумна продолжались собрания гаруспиков, в 410 г. н.э. гаруспики предложили призвать божественную молнию, чтобы отбросить войско Аларика от Рима.

Этрусский храм — реконструкция

Рис. 48. Этрусский храм — реконструкция

Интересны для нас также и погребальные религиозные традиции этрусков. В эпоху Виллановы усопших кремировали, но прах помещали в погребальные урны, сделанные в форме здания. Скорее всего, это отражало религиозные верования этрусков в то, что душа человека должна и в загробном мире пользоваться всеми благами цивилизации. Часто в гробницах этрусков можно видеть искусно сделанные столы и кресла, а также особые погребальные урны с крышками в форме человеческих голов, имевших портретное сходство с умершими. Скорее всего, этруски верили, что душа человека пребывает в загробном мире, но может также посещать и свою гробницу. Начиная с IV в. до н.э., мы видим в настенных фресках, найденных в гробницах, ярко выраженный страх перед смерью. На фресках этрусские художники часто начинают воспроизводить образы греческой мифологии, таких как Харона (этрусское Харун), который сопровождает душу усопшего в подземный мир, бога Плутона (Гадеса), богиню Персефону (Прозерпину). Очень часто Харуна сопровождают Ванфы — существа женского облика, которые держат в руках свитки, в которых сокрыта тайна Судного дня. Таким образом, мы можем говорить о том, что этрусская религиозная система выработала очень сложный и серьезный культ, который оказал большое влияние на весь строй римской жизни как республиканского периода римской истории, так и в первый период существования Имперского Рима, но также религия этрусков оказывала значительное влияние и на позднеантичное время и на период христианской античности, что отмечает, в частности, Р.П. Василенко в своей статье «Этруски и христианская религия».

  • [1] Соловьев К.А. Религиоведение: учеб, пособие. М.: ИНФРА-М, 2016. С. 90, 91.
  • [2] Наговицын А.Е. Мифология и религия этрусков. М., 2000. 496 с.
  • [3] Соловьев К.А. Религиоведение: учеб, пособие. М.: ИНФРА-М, 2016. С. 93.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >