Полная версия

Главная arrow Прочие arrow НИР. Современная коммуникативистика -

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

КОММУНИКАТИВИСТИКА И ОБРАЗОВАНИЕ

Трансформация современной образовательной среды в свете приоритетных направлений развития высшей школы

Transformation of the Modern Educational Environment in the Light of Priority Directions for the Development of Higher Education

DOI: 10.12737/article_5a12a0f9eb2767.81517969 Получено: 15 июня 2017 г. / Одобрено: 20 июня 2017 г. / Опубликовано: 15 декабря 2017 г.

О.П. Быкова О.Р. Bykova

Д-р пед. наук, профессор, Doctor of Pedagogical Sciences, Professor,

Московский государственный университет геодезии Moscow State University of Geodesy and Cartography и картографии (МИИГАиК), (MIIGAiK),

Россия, 105064, Москва, Гороховский пер., д. 4, 4, Gorohovskiy per., Moscow, 105064, Russia,

e-mail: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script e-mail: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script

М.А. Мартынова М.А. Martynova

Канд. пед. наук, доцент, Candidate of Pedagogical Sciences,

Центр лингвистики и профессиональной Associate Professor,

коммуникации, Российская академия народного Center for Linguistics and Professional Communication, хозяйства и государственной службы ( РАНХиГС) Russian Academy of National Economy and Public при Президенте РФ, Administration,

Россия, 119571, г. Москва, пр-т Вернадского, д. 82, 82, Vernadskogo pr., Moscow, 119571, Russia,

e-mail: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script e-mail: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script

В.Г. Сиромаха V.G. Siromaha

Канд. филол. наук, доцент, Candidate of Philology Sciences, Associate Professor,

Литературный институт им. A.M. Горького, Russian Language and Stylistics Department,

отделение русского языка и стилистики, Literary Institute n.a. A.M. Gorky,

Россия, 124104, Москва, Тверской бульвар, д. 25, 25, Tverskoy blvd., Moscow, 124104, Russia,

e-mail: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script e-mail: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script

Аннотация

В статье рассматриваются различные аспекты современного образования. Предметом анализа являются процессы изменения российской системы высшего школы, связанные с присоединением России к Болонской декларации, что обусловило, в частности, возникновение новых требований к вузовским преподавателям. На фоне активных процессов интеграции с иноязычными системами образования становится очевидным несоответствие многих российских преподавателей новым условиям образовательного процесса: незнание иностранных языков (английского, прежде всего), отставание от информатизации образования, несовпадение с принципами гуманизации и гуманитаризации процесса обучения, дифференциации образования. В статье ставится вопрос о необходимости повышения психолого-педагогической, компьютерной и экономической грамотности преподавателей вузов. Приводятся авторитетные мнения российских и зарубежных специалистов на перспективы образовательной сферы. Обращается внимание на необходимость следовать лучшим традициям отечественного образования, основанным на единстве обучения и воспитания. В статье говорится о важной роли изучения родного языка и литературы как в школьном, так и вузовском курсе обучения. Подчеркивается актуальность опережающего характера образования, что, по мнению авторов статьи, является важным фактором поступательного движения страны.

Ключевые слова: современная образовательная среда, развитие высшей школы, новые требования к вузовским преподавателям, психолого-педагогические характеристики обучающих и обучаемых, компьютерная грамотность, продолжение отечественных образовательных традиций, опережающий характер образования.

Abstract

Different aspects of modern education are considered in the article. The subject of the analysis are the processes of changing the Russian higher education system associated with Russia’s accession to the Bologna Declaration, which, in particular, led to the emergence of new requirements for university teachers. Against the background of active processes of integration with foreign-language education systems, the discrepancy of many Russian teachers with the new conditions of the educational process becomes obvious: ignorance of foreign languages (English, first of all), lagging behind the informatization of education, mismatch with the principles of humanization and humanitarization of the learning process, differentiation of education. The article raises the question of the need to increase the psychological, pedagogical, computer and economic literacy of university professors. Authoritative opinions of Russian and foreign experts on the prospects of the educational sphere are given. Attention is drawn to the need to follow the best traditions of domestic education, based on the unity of education and upbringing. The article talks about the important role of studying the native language and literature both in the school and in the university course of study. The urgency of the outstripping nature of education is emphasized, which, in the opinion of the authors of the article, is an important factor in the country’s forward movement.

Keywords: modern educational environment, development of higher education, new requirements for university teachers, psychological and pedagogical characteristics of teaching and learning, computer literacy, continuation of domestic educational traditions, outrunning education.

В последние годы вопросы, связанные с образованием, привлекают все больше внимания не только специалистов в области обучения. По словам Т.В. Кортавы, «в современном мире образование рассматривается как фактор спасения нации» [13, с. 95].

Россия присоединилась к Болонской декларации еще в 2003 г., что повлекло за собой реформирование российской системы высшего образования. Для университетов эта реформа включала в себя, в частности, решение проблем совместимости учебных планов, программ, практики преподавания как на взаимной основе, так и с привлечением зарубежных учебных заведений через терминологически согласованное описание характера и уровня полученных знаний, навыков, умений, компетенций. Все это, в свою очередь, обусловило необходимость изучения иностранных языков, теории информации и управления, повышения психолого-педагогической, компьютерной и экономической грамотности преподавателей вузов.

Одним из основных принципов развития вузовского образования в наше время является принцип демократизации образования, которая подразумевает наличие равных возможностей для студентов разных стран в получении образования, открытость и многообразие учебных заведений, их международную интеграцию и сотрудничество, развитие студенческого самоуправления [17]. Почти все положения из вышеперечисленных в большей или меньшей мере реализованы в значительной части учебных заведений России.

Активный процесс интеграции российских учащихся в образовательные программы зарубежных университетов не может не радовать. Но опыт, получаемый студентами за рубежом, нередко контрастирует с практикой преподавания в стенах родных вузов. Как отмечает А. Трушин, стоимость обучения в университетах Восточной Европы ниже, чем у нас на платных местах в государственных вузах. При этом качество образования во многих восточноевропейских университетах выше, чем в аналогичных местных университетах, что обусловлено действием ряда факторов: во-первых, в данных университетах, как правило, преподают профессора из разных стран (в том числе — из России). Там считается нормой, когда преподавателей выбирают по конкурсу, в котором участвуют их коллеги из Германии, Франции, США (на вакансии, подаваемые международными университетами через Интернет, поступает до тысячи откликов на одно место); во-вторых, перед студентами, изучающими, к примеру, экономику и менеджмент, часто выступают руководители международных и крупных национальных компаний. Они рассказывают студентам о своих предприятиях, налаживают контакты с лучшими учащимися для привлечения их в дальнейшем к работе в этих компаниях [18].

Обращаясь к устройству образовательной системы США, один из известных современных американистов А. Домрин говорит, что хотя обучение в самых престижных университетах, например, Гарвардском и Йельском, достигает 60 тыс. долл, в год, не считая покупки учебников и проживания, что иногда практически удваивает стоимость пребывания в этих учебных заведениях, однако у студентов есть реальная возможность значительно снизить свои затраты на получение образования. При желании им предоставляется возможность работать в университете, например в библиотеке, или выполнять функции помощника по исследованиям для университетских преподавателей, что позволяет учащимся получить почти 50-процентные скидки на оплату учебы [9]. Возможно, что и нам, наряду со многими новшествами, которые приходят в наше образование сегодня, следует внимательнее отнестись к этому опыту вузов за рубежом.

Естественно, что преподавание в зарубежных университетах, как правило, ведется на английском языке. Заметим, что давление английского языка идет повсеместно и охватывает практически все страны. И это объяснимо: сегодня и у нас становится трендом публикация в англоязычном научном журнале, что говорит о международном признании авторов данных публикаций. Интересно, что в некоторых странах, например в Голландии, а также в Сингапуре, программу бакалавриата и магистратуры учащиеся могут осваивать на национальном языке, в то время как докторские программы — только на английском [19]. В постперестроечное время и в России в некоторых вузах стали появляться программы овладения специальностью, например, медициной, для студентов-иностранцев, которые наряду с русским предлагали овладение профессией на английском языке.

Однако сами отечественные преподаватели, даже работающие с инофонами, далеко не всегда владеют иностранным языком. Мы провели анкетирование среди иностранных магистрантов и аспирантов наших университетов: что их удивило по приезде в Россию? На первое место учащиеся-иностранцы поставили пожилой возраст российских преподавателей, а на второе — незнание преподавателями английского языка.

К числу важных принципов работы современных вузов следует отнести информатизацию образования, что связано со все более широким использованием коммуникационно-информационных технологий в учебно-воспитательном процессе. Благодаря этому становится возможной связь как с региональным, так и с глобальным мировым информационным пространством. Сегодня уже становится бесспорным, что образование будущего неразрывно связано со стремительным развитием данных технологий. Исследователи говорят о возрастающей необходимости «во всесторонней глубокой интеграции всех уровней образовательного процесса с обновляющимися умными технологиями и решениями» [12, с. 9].

Еще в конце 80-х гг. прошлого века особое внимание в системе высшего образования в Европе стало уделяться вопросам профессиональной подготовки преподавателей в области информационно-коммуникационных технологий. В середине 1990-х гг. был введен сертификат компьютерной грамотности европейского и международного образца, и с этого времени «Европейский союз включил навыки в области информационно-коммуникационных технологий в программу развития образования до 2010, пополнив ими список базовых компетенций личности наравне с политической, социальной, культурной компетенцией, навыками устной и письменной коммуникации, навыками межличностного общения. С 2002 г. получение международных “компьютерных прав” стало возможным и в России» [1, с. 186—187].

Тем не менее, как хорошо известно, далеко не все университеты даже в Москве оснащены соответствующим оборудованием, компьютерными классами и пр., а многие российские преподаватели, к сожалению, не владеют в достаточной мере компьютерной грамотностью, в отличие от студентов, которые в этом отношении обогнали своих учителей и не мыслят своей жизни и деятельности без современных гаджетов.

Компьютерная грамотность сегодня практически отождествляется с понятием информационной грамотности, которая рассматривалась до 70-х гг. XX в. в научном обиходе как синонимичная термину «информационная культура». Исследователями замечено, что «в 90-е годы понятия “информационная культура” и “образование” редко использовались в одних и тех же научных контекстах» [16, с. 41]. Для нас это наблюдение специалистов представляется значимым: оно говорит о том, что в то время в образовании еще не могло быть и речи о компьютерноопосредованной коммуникации, которая «становится в настоящее время приоритетным направлением в модернизации учебного процесса» [6, с. 6].

Справедливым будет отметить, что в этой сфере происходят стремительные изменения: некоторые вузы работают в системе «электронного кампуса», а преподаватели все чаще пользуются электронными ресурсами для внесения элемента новизны в учебный процесс. Появляются молодые исследователи и преподаватели-практики, которые все смелее привлекают информационные технологии в качестве современных инструментов обучения [2]. Меняя способ подачи и восприятия учебного материала, адаптируя его под нужды конкретного учащегося, специалисты РКИ добиваются с помощью IT большей эффективности в преподавании языка, нежели используя только традиционные, устоявшиеся и уже хорошо известные приемы обучения. Так, например, Институтом русского языка им. А.С. Пушкина на портале «Образование на русском» широко применяются различные информационные технологии, с помощью которых целый коллектив авторов смог создать ресурсы, так необходимые современным учащимся и их преподавателям. Онлайн-курсы, симуляторы, тренажеры и др. с использованием edutainment- технологий: инфографики, визуализации учебного материала, электронной презентации материала, игровых компонентов и т.п. могут быть успешно использованы при различных формах обучения как в аудиторной, так и во внеаудиторной работе. Подобный опыт создания рабочих материалов, где новые информационные технологии стоят на службе обучения будет, на наш взгляд, интересен преподавателям всех дисциплин и не только высшей школы. В преподавании языков предлагаются и так называемые смешанные формы обучения. Например, один из вариантов смешанного обучения создан на кафедре РКИ МГПУ. «Русский ассистент» позволяет носителю языка, молодому преподавателю, дистанционно помогать учителю РКИ зарубежного вуза осуществлять разговорную практику на уроке. Причем формы работы могут быть различны: урок-репортаж, урок- экскурсия, урок-полилог и др. Тем самым создается новая образовательная среда, где учащиеся могут чувствовать себя комфортно, превращаясь в активных участников учебного процесса [20].

В последние годы ряд ведущих специалистов лучших российских учебных заведений работают над созданием различных онлайн-курсов на русском языке. Известно, что за рубежом такая форма самообразования для людей различных сфер деятельности, не ограниченная возрастным диапазоном, очень популярна.

Кроме того, сегодня даже для профессионального общения все чаще практикуются такие формы работы, как видеоконференции, вебинары, презентации.

Один из преподавателей с мировым именем, американский физик Митио Каку, считает, что образование будет базироваться на интернет-технологиях и гаджетах типа Google Glass. В частности, оценивая возможности зарождающегося онлайн-образования, несмотря на имеющиеся в нем сейчас недостатки, он предрекает ему большое будущее: «Безусловно, именно за ним образование предстоящих 50 лет.

Университеты сохранятся, но это будут преимущественно виртуальные вузы, обучение в которых основано на облачной системе. Тех, кто посещает лекции в традиционных учебных заведениях, будут считать неудачниками. О них будут говорить: “Он не смог сам сконструировать свое образование”» [10]. По словам ученого, образование перестанет ограничиваться какими-либо временными и пространственными рамками.

Следует, однако, заметить, что нынешняя практика преподавания в российской высшей школе показывает, что далеко не все студенты настолько мотивированы, что готовы конструировать свое образование и посвящать время самообразованию. Многие из них, выполняя домашние задания, ограничиваются компиляцией чужих текстов, и преподавателям крайне сложно с этим бороться. Специалисты образовательной сферы предлагают более взвешенно подходить к сочетанию старого и нового в обучении, дифференцируя образовательные технологии. Наши коллеги указывают на необходимость развивать внесистемное образование, превращая его в систематическое (центры сертификации, онлайн-курсы, программы дополнительного образования, профессиональные сообщества и пр.) и одновременно расширяя количество форм, а также методов традиционного обучения и воспитания. Они призывают учить преподавателей обучать своих питомцев самостоятельности, предоставляя ученикам свободу, а также формируя у них умение пользоваться этой свободой. Педагогу необходимо одновременно показать границы свободы, научить учащихся видеть свои ограничения и формулировать образовательный запрос. Важно понимать, что в настоящее время, по мнению многих специалистов, происходит замена потребности человека в образовании: от «человека знающего», т.е. вооруженного системой знаний, умений и навыков, — к «человеку, подготовленному к жизнедеятельности» [20].

Несколько слов следует сказать и об электронизации источников знаний, что также отмечается в качестве одной из тенденций современного образования. Сегодня заниматься и писать различные научные работы, от курсовых до диссертационных, возможно не только в читальных залах, но и в других условиях, используя интернет-ресурсы. Да, безусловно, огромные информационные возможности, предоставляемые Интернетом, являются неоценимым плюсом в овладении знаниями по любой специальности и на любом этапе этого поступательного движения. Но с одной оговоркой: для людей любознательных и пытливых. Для других Интернет может оказаться ловушкой: кажущаяся легкость поиска уже готовой по конкретной теме работы никак не способствует развитию креативности, выработке навыков анализа, так необходимых современному специалисту в любой области. Хотя, по мнению исследователей, умение пользоваться информационными технологиями позволяет развивать когнитивные навыки и поддерживать продуктивное состояние сознания [2, с. 23].

Электронизация источников знаний связана не только с расширением образовательного поля, но и с проблемой заимствования чужих идей. Проблема плагиата, к сожалению, остается достаточно серьезной для российской науки и образования. Интересно замечание Александра Домрина, многократно побывавшего в различных зарубежных университетах и регулярно читающего курсы в лучших юридических школах Америки: «Для профессора, допустившего плагиат, это клеймо» [9]. На его памяти был случай, когда одного из американских коллег уличили в плагиате: целых 19 слов были даны без ссылки, — больше года профессору пришлось восстанавливать свое доброе имя. А вот у нас в России дела обстоят по-иному: когда А. Домрин нашел в докторской диссертации одного из специалистов 59 страниц собственного текста своей кандидатской диссертации, несмотря на все его протесты в различные инстанции, должной реакции ученый так и не увидел. Или еще один совсем анекдотичный случай, когда на конференции в выступлении одного из молодых исследователей другая заслуженная коллега узнала свою прежнюю публикацию.

Принципы гуманизации и гуманитаризации образовательного процесса — следующие два принципа работы современных вузов. Данные принципы направлены на создание гуманитарной среды в университетах, т.е. обучение, независимо от профиля вуза, должно включать в себя эстетическую, этическую, профессионально-коммуникативную, экологическую, экономическую и правовую составляющие. Университетам отводится роль тренировочных площадок, а преподавателям — роль тренеров, владеющих технологиями гуманизации и гуманитаризации образования. Правила гуманистической педагогики подразумевают, прежде всего, наличие эмпатии педагога к своим ученикам. Для определения основополагающего вида общения при взаимодействии учащегося и преподавателя особенно выделяется педагогическое общение. Высокий уровень эмпатии необходим настоящему преподавателю, наряду с толерантностью и владением элементами межкультурной коммуникации. Однако, как показывают исследования, уровень эмпатии современных педагогов оставляет желать лучшего. Из данных, приведенных С.А. Володиной, видно, что среди преподавателей Москвы и Московской области большая часть респондентов имеет средний уровень эмпатии (60%), а 33% педагогов обладают низким уровнем [5]. Это, как нам кажется, тревожный сигнал. Необходимо обращать значительное внимание при подготовке молодых педагогов на эту составляющую нашей профессиональной компетенции.

Сегодня школьные и вузовские преподаватели все чаще говорят об обучении не только в связи с образовательно-воспитательным процессом, но и в связи с проблемой стресса, который зачастую испытывают учащиеся из-за огромного потока информации, форм контроля знаний, введения новых предметов, межличностных конфликтов и других причин. Искреннее чувство эмпатии педагогов к своим ученикам, на наш взгляд, поможет снять эти барьеры в обучении, обезвредит стресс.

В то же время некоторые современные исследователи считают, что сегодня у преподавателя все чаще проявляется функция аниматора, облегчающего восприятие учебного материала и снижающего нагрузку на студентов [14, с. 37—38]. Позволим себе не согласиться с данной точкой зрения на роль преподавателя и сведению ее к развлекательности. Используя приемы интерактивной стратегии «наслаждения» обучением, о которой говорит Муна Фрика, преподаватели, тем не менее, в качестве своих основных функций по-прежнему должны считать управляющую и организующую функции, что проявляется, в первую очередь, в выборе конкретной стратегии обучения, подходящей для определенного контингента обучаемых в зависимости от целей обучения, возраста учащихся, учебного запроса и т.п.

Еще один принцип — это принцип дифференциации образования. Дифференциация предполагает разделение учебных предметов на обязательные и факультативные, по выбору студентов. Но это должен быть реальный выбор в соответствии с профессиональными и личными интересами учащихся. Естественно, как и в любом деле при реализации данного принципа могут быть свои плюсы и минусы. Так, обращаясь к зарубежному опыту, в качестве примера можно привести Корею. В корейском университете на русском отделении студенты могут выбрать такие спецкурсы, как «Домоводство», «Фотография и искусство», «Современная жизнь и спорт», «Продукты питания», «Феминизм», «Земля и окружающая нас биосфера», «История и теория корейской народной музыки» и не выбрать «Русский разговор» или «Историю русской литературы XX века» [4]. В Китае, насколько нам известно, одна из последних образовательных реформ также предусматривает выбор студентами различных дисциплин, иногда совершенно не связанных с основными предметами изучения. Некоторым студентам в период вузовского обучения удается параллельно овладеть и другой специальностью, которая становится востребованной в предстоящем поиске работы, однако, по мнению преподавателей, такая практика наносит ущерб в получении студентами основных профессиональных знаний.

Что касается нашей страны, то, к сожалению, наметившаяся тенденция к сокращению количества часов, отводимых на родной язык и литературу, уже сказывается на сознании и духовности подрастающего поколения. Хочется напомнить справедливые слова известного режиссера и актера Н. Губенко, совсем недавно прозвучавшие в телепрограмме «Линия жизни» [7]: «Литература влияет на тебя автоматически, как только ты соприкасаешься с прекрасными текстами. Русский язык — это такая скрепляющая народ структура, которая не давала возможность разъединяться как народу, а сейчас с введением иностранных слов нас разъединяют. В языке происходит насыщение вульгаризмами».

Вопрос о необходимости уделять должное внимание преподаванию русского языка и литературы, а также важность понимания данного вопроса в контексте государственной языковой политики поднимается и в статье профессора МГУ им. Ломоносова Т.В. Кортавы. Здесь же автор говорит о необходимости учитывать национальные педагогические традиции в обучении [13, с. 94].

Одной из отличительных черт российской системы образования можно назвать духовное развитие учащихся, непрерывную связь обучения и воспитания, интеллектуальное развитие нации, а не рыночный, типично внедряемый в Америке, подход к образованию. Хотя и у нас все чаще начинают говорить об образовании как об образовательных услугах, а о преподавателях — как о поставщиках этих образовательных услуг. На наш взгляд, такой подход принижает роль преподавателя и выхолащивает само понятие педагогического труда.

В Китае давно поняли, что для прогресса страны нужны специалисты, «пропитанные национальным духом и традициями» [13, с. 95].

Кроме этого, при изучении предмета «Русский язык и культура речи» следует говорить и о развитии критического мышления учащихся, умении сформулировать свою собственную точку зрения и убедительно ее аргументировать. Данному вопросу посвящен один из разделов диссертации И.А. Пугачева, описавшего и внедрившего в практику обучения РКИ приемы технологии критического мышления, направленные на развитие продуктивных когнитивных умений учащихся, а также совершенствование их метакогнитивных способностей, таких как самоконтроль, самооценка, саморазвитие. Из собственного педагогического опыта знаем, что это особенно важно для современных студентов, у которых вышеназванные способности развиты довольно слабо, а ориентация университетского образования на самостоятельную деятельность учащихся (от 30 до 100 часов на каждом курсе) без метакогнитивных способностей студентов не может быть реализована [15].

Один из бывших министров образования сумел внедрить в российскую школу порочный американский лозунг «Воспитать грамотного потребителя», последствия которого, по мнению многих специалистов, Россия уже сейчас может видеть. На наш взгляд, подобное копирование систем и принципов, принятых в других, отличных от отечественных, педагогических системах далеко не всегда имеет положительные результаты.

По мнению школьных учителей, и школа, и дети сильно изменились. И не в лучшую сторону. Они стали менее собранными, хуже воспринимают учебный материал, не умеют сосредоточиться на нем. Раньше дети умели говорить, они готовились к экзаменам, отвечали у доски, умели формулировать свои мысли. С появлением ЕГЭ с устной речью начались проблемы [3, с. 55J. По словам Эдвина Тофф- лера, американского философа, социолога и футуролога, неграмотным человеком завтрашнего дня будет не тот, кто не умеет читать, а тот, кто не научился при этом учиться.

Очевидно, что данную проблему осознают на всех уровнях, поэтому не случайно «в российских школах и вузах в скором времени может появиться новый специалист — медиапедагог, который будет учить детей и студентов критически воспринимать сообщения СМИ, работать с источниками новостей, а также оценивать их качество и достоверность» [8, с. 17].

Естественно, принцип дифференциации образования не должен противоречить профессионализации обучения, которая подразумевает ориентацию всех дисциплин на будущую профессиональную деятельность студентов. В то же время необходимо учитывать, с одной стороны, междисциплинарный подход к современному образованию, с другой стороны, тот факт, что данный подход, в частности, предполагает, что молодые люди, учившиеся в бакалавриате по одной специальности, в магистратуре и в аспирантуре могут выбрать иные направления для будущей деятельности. В корейских университетах уже сейчас требования к преподавателям предполагают, что, несмотря на свою ученую степень, например по русской филологии, они должны заниматься также исследованиями или в области экономической деятельности России на современном этапе, или в области культурологи, или в других областях знания. Насколько эффективны данные требования, нам трудно пока судить, но то, что это расширяет кругозор и профессиональный потенциал корейских профессоров, делая их более конкурентоспособными, несомненно.

Следующий принцип, присущий современному учебному процессу, — это опережающий характер образования. По мнению исследователей, его можно рассматривать как условие устойчивого развития страны. Именно он должен учитывать подготовку кадров по приоритетным направлениям, географическое положение и перспективы развития конкретного региона и страны в целом, общее повышение уровня образованности населения и многое другое. На наш взгляд, повышение общего уровня образованности населения является на сегодняшний день очень важным фактором для поступательного развития страны, а значит, и обучение будущих специалистов в рамках высшей школы вне зависимости от дальнейшей профессиональной деятельности учащихся предъявляет повышенные требования и к профессорско-преподавательскому составу, ответственному за их подготовку. Здесь встает вопрос об условиях работы российских преподавателей высшей школы.

Интересен взгляд со стороны одного из наших бывших соотечественников, покинувших Россию в 1990-е гг., продолжающего работать на педагогическом поприще и сегодня, но в стенах одного из американских университетов. Встретившись со своими российскими коллегами, он узнал о несладкой жизни современной российской профессуры. «Мои коллеги с горечью говорили о том, что поставлены в сложные условия: возрастают требования к публикационной активности, а вместе с ними увеличивается и учебная нагрузка при практически замороженной зарплате. Университетская администрация оправдывает “нововведения” желанием “догнать и перегнать всех и вся” в рейтингах лучших университетов мира...» [21]. Автор очень убедительно, «с цифрами в руках», сравнивает условия работы американских преподавателей разного ранга и их российских коллег и приходит к неутешительным для нас выводам: в наших условиях нам очень трудно реализовать принятую в 2012 г. государственную программу «Развитие науки и технологий». «Резкий и во многом непродуманный переход от устоявшейся годами советской модели “вуз—НИИ” (с четким разделением приоритетов: вузы в основном обеспечивали высшее образование, а НИИ продвигали науку) к западной (вуз выполняет обе функции) пока не оправдывает тех надежд, которые были возложены на эту реформу», — таков вердикт, вынесенный Муратом Чошановым, доктором педагогических наук, профессором кафедр математических наук и подготовки учителей Техасского университета в Эль-Пасо (США).

С нашей точки зрения, помочь в решении поставленных перед образованием задач могли бы современные, профессионально мобильные преподаватели, уверенные в своем завтрашнем дне, независимо от того, какой предмет они преподают. Ведь главное для того, чтобы развивать учащихся, необходимо самому быть в курсе культурных, социальных, политико-экономических, собственно профессиональных тенденций развития; для того, чтобы предлагать учащимся креативные задания и тесты, необходимо уметь их составить; для того, чтобы научить студентов критически осмыслять получаемую информацию, надо порой признать, что ты сам не все знаешь и понимаешь и предложить вместе разобраться с проблемой и принятием той или иной позиции.

Таким образом, мы видим, что на преподавателей высшей школы ложится весь груз ответственности по подготовке молодого человека и молодого специалиста к предстоящей взрослой жизни, к будущему в самом широком смысле этого слова. Именно вуз должен скорректировать учебный и человеческий ход развития своего учащегося, восполнив то, что обучаемый не смог получить в школе. Это своеобразный конструктивистский подход к образованию, по определению Алишера Файзуллаева, т.е. речь идет о знаниях другого качества, умении научить учиться и самостоятельно добывать знания. Тем самым тен-

Литература

  • 1. Азимов Э.Г. Информационно-коммуникационные технологии в преподавании русского языка как иностранного [Текст] / Э.Г. Азимов. — М.: Русский язык, Курсы, 2012.
  • 2. Баранникова Н.А. Реализация edutainment-технологий при уровневом подходе к обучению РКИ [Текст] / Н.А. Баранникова, Е.И. Павличёва, Е.В. Рублёва // РЯЗР. — 2017. — № 2. — С. 22-26.
  • 3. Берсенева-Шанкевич А. Династия Педагоги [Текст] / А. Берсенева-Шанкевич // Виноград. — 2017. — № 2. — С. 50-61.
  • 4. Быкова О.П. Обучение русскому языку как иностранному в иноязычной среде [Текст] / О.П. Быкова. — М.: Русский язык, Курсы, 2014.
  • 5. Володина С.А. Проблема конфликтов в межкультурной коммуникации в образовательном учреждении [Текст] / С.А. Володина // Актуальные проблемы развития речи и межкультурной коммуникации. Об. материалов VIII Кирил- ло-Мефодиевских чтений в Международном гуманитарнолингвистическом институте. — М., 2015. С. 30-36.
  • 6. Гойхман О.Я. Речевая и межкультурная коммуникация становятся определяющими в коммуникативистике [Текст] /

О.Я. Гойхман // Современная коммуникативистика. —

  • 2016. — № 4. — С. 5-8.
  • 7. Губенко Н. Телепрограмма «Линия жизни» // Канал «Культура». 7 января 2017 г.
  • 8. Детей научат критически воспринимать новости // Метро. —
  • 2017. — 27 марта. — С. 17.
  • 9. Домрин А. Радиостанция «Говорит Москва» // Интервью с Л. Володарским. 2 июля 2017 г.
  • 10. КакуМ. Интервью. — URL: https://22century.ru/date/2014/09/07/
  • 11. Конанчук Д. Пожизненный урок / Эксперты школы // Образование. 24.02.2017.
  • 12. Кондратенко А.Б. Информационно-коммуникативные технологии в парадигме развития современного образования [Текст] / А.Б. Кондратенко, Б.А. Кондратенко, С.Р. Марку-

денция, характерная для педагогического труда во всем мире, — из человека, передающего только знания (информацию), преподаватель становится специалистом, помогающим добывать и вырабатывать знания, — коснулась и российской образовательной сферы. Дело в том, что сегодня, по мнению Д. Конанчука, не так просто выстроить успешную профессиональную траекторию на годы вперед, как это было ранее. Но традиционная российская система образования базировалась и продолжает пока базироваться как раз на принципе долгосрочного планирования [11]. Уже в наши дни новые образовательные проекты, построенные на современных цифровых технологиях, использующие данные поведенческой психологии, начинают конкурировать с университетами за инвестиции и таланты. Если современный российский преподаватель не найдет своего места в образовательном пространстве, где происходят глобальные изменения, ему не удастся повлиять на повышение интеллектуального потенциала студентов, и в результате Россия рискует проиграть конкуренцию за интеллектуальный капитал и превратиться в образовательную провинцию. Очень не хотелось бы затеряться в мировом культурно-языковом и коммуникационно-информационном многообразии.

лис // Сб. Гуманитарные технологии в современном мире. — Калининград, 2017. — С. 9-12.

  • 13. Кортава Т.В. Об истории преподавания русской словесности в контексте государственной языковой политики [Текст] / Т.В. Кортава // РЯЗР. — № 1. — 2017. — С. 94-99.
  • 14. Муна Ф. К вопросу о создании интерактивной стратегии «наслаждения» обучения иностранным языкам [Текст] / Ф. Муна // Международный аспирантский вестник. — 2017. — № 2. — С. 36-39.
  • 15. Пугачёв И.А. Интегративная модель профессионально ориентированного обучения русскому языку иностранных бакалавров технического и естественнонаучного профилей [Текст]: автореф. дис. ... д-ра пед. наук / И.А. Пугачёв // РУДН. — 2016, сент.
  • 16. Святкина Е.А. Информационная культура в контексте высшего профессионального образования [Текст] / Е.А. Святкина // Современная коммуникативистика. — 2016. — № 4. — С. 41-45.
  • 17. Сорокопуд Ю.В. Педагогика высшей школы [Текст] / Ю.В. Сорокопуд. — Ростов н/Д: Феникс, 2011.
  • 18. Трушин А. Ненаши университеты [Текст] / А. Трушин // Огонек.— 2017. — № 11. —С. 14-17.
  • 19. Файзуллаев А. Интервью [Электронный ресурс]. — URL: https://gazeta.zu/ru/2017/03/19/alisher- faizullaev/
  • 20. Хамраева Е. Смешанное обучение РКИ — новая реальность российской высшей школы / Доклад на конференции «Русский язык в иностранной аудитории: теория и практика преподавания» // МГПУ. 2017. 1 марта.
  • 21. Чошанов М. Бессмысленная гонка. Российские ученые проигрывают еще на старте [Электронный ресурс]. — URL: http://gefter.ru/archive/21575?_utl_t=fb/ 20.03.2017.

References

  • 1. Azimov E.G. Informatsionno-kommunikatsionnye tekhnologii v prepodavanii russkogo yazyka kak inostrannogo [Information and communication technologies in teaching Russian as a foreign language]. Moscow, Russkiy yazyk. Kursy Publ., 2012.
  • 2. Barannikova N.A., Pavlicheva E.I., Rubleva E.V. Realizatsiya edutainment-tekhnologiy pri urovnevom podkhode к obucheni- yu RKI [Implementation of edutainment-technologies with a level approach to the study of RCTs]. 2017, «RYaZR» Publ.,

I. 2, pp. 22-26.

  • 3. Berseneva-Shankevich A. Dinastiya Pedagogi [Dynasty Teachers]. «Vinograd» Publ., I. 2, 2017, pp. 50-61.
  • 4. Bykova O.P. Obuchenie russkomu yazyku как inostrannomu v inoyazychnoy srede [Teaching Russian as a foreign language in a foreiqn lanquaqe environment], Moscow, Russkiy yazyk. Kursy Publ., 2014.
  • 5. Volodina S.A. Problema konfliktov v mezhkul’turnoy kommu- nikatsii v obrazovatel’nom uchrezhdenii [The problem of conflicts in intercultural communication in an educational institution], Aktual’nye problemy razvitiya rechi i mezhkul’turnoy kommu- nikatsii. Sbornik materialov VIII Kirillo-Mefodievskikh chteniy v Mezhdunarodnom gumanitarno-lingvisticheskom institute [Actual problems of speech development and intercultural communication. Sat. materials VIII Cyrill and Methodius readings at the International Humanitarian and Linguistic Institute]. Moscow, 2015, pp. 30-36.
  • 6. Goykhman O.Ya. Rechevaya i mezhkul’turnaya kommuni- katsiya stanovyatsya opredelyayushchimi v kommunikativistike [Speech and intercultural communication become decisive in communicative science]. Sovremennaya kommunikativistika [Modern communicative science]. I. 4, 2016, pp. 5-8.
  • 7. Gubenko N. Teleprogramma «Liniya zhizni» [TV program “Life Line”]. Kanal «Kul’tura» [The channel “Culture”]. 2017.
  • 8. Detey nauchat kriticheski vosprinimat’ novosti [Children will learn to take news critically]. Metro [Metro]. 2017, p. 17.
  • 9. Domrin A. Radiostantsiya «Govorit Moskva» [Radio station “Says Moscow”]. Interv’yu s L.Volodarskim [Interview with L. Volodarsky], 2017.
  • 10. Kaku M. Interv’yu [Kaku Mitio. Interview]. Available at: https://22century.ru/date/2014/09/07/
  • 11. Konanchuk D. Pozhiznennyy urok [Lifelong lesson], Eksperty shkoly. Obrazovanie [School experts. Education], 2017.
  • 12. Kondratenko A.B., Kondratenko B.A., Markulis S.R. Informatsionno- kommunikativnye tekhnologii v paradigme razvitiya sovremen- nogo obrazovaniya» [Information and communication technologies in the paradigm of the development of modern education”]. Sbornik Gumanitarnye tekhnologii v sovremennom mire [Collection of Humanitarian technologies in the modern world], Kaliningrad, 2017, pp. 9-12.
  • 13. Kortava T.V. Ob istorii prepodavaniya russkoy slovesnosti v kontekste gosudarstvennoy yazykovoy politiki [On the history of teaching Russian literature in the context of the state language policy], «RYaZR» Publ., 2017, I. 1, pp. 94-99.
  • 14. Muna F. К voprosu о sozdanii interaktivnoy strategii «naslazh- deniya» obucheniya inostrannym yazykam [On the issue of creating an interactive strategy for “enjoying” learning foreign languages], Mezhdunarodnyy aspirantskiy vestnik [International Postgraduate Student], 2017, I. 2, pp. 36-39.
  • 15. Pugachev I.A. Integrativnaya model’ professional’no orien- tirovannogo obucheniya russkomu yazyku inostrannykh baka- lavrov tekhnicheskogo i estestvennonauchnogo prof Hey. Dokt. Diss. [Integrative model of professionally oriented teaching of the Russian language of foreign bachelors of technical and natural science profiles. Doct. Diss.]. RUDN Publ., 2016.
  • 16. Svyatkina E.A. Informatsionnaya kul’tura v kontekste vysshego professional’nogo obrazovaniya [Information culture in the context of higher professional education]. Sovremennaya kommunikativistika [Modern communicative science], I. 4, 2016, pp. 41-45.
  • 17. Sorokopud Yu.V. Pedagogika vysshey shkoly [Pedagogy of the higher school]. Rostov-on- Don, FENIKS Publ., 2011.
  • 18. Trushin A. Nenashi universitety [Not our universities]. Ogonek [Fire], 2017, pp. 14-17.
  • 19. Fayzullaev A. Interv’yu [Interview], Available at: https://gazeta. zu/ru/2017/03/19/alisher- faizullaev.
  • 20. Khamraeva E. Smeshannye obuchenie RKI — novaya real’nost’ rossiyskoy vysshey shkoly [Mixed training RCT — a new reality of the Russian higher school]. Doklad na konferentsii «Russkiy yazyk v inostrannoy auditorii: teoriya i praktika prepodavaniya» [Report at the conference “Russian language in a foreign audience: theory and practice of teaching”]. MGPU Publ., 2017.
  • 21. Choshanov M. Bessmyslennaya gonka. Rossiyskie uchenye proigryvayut eshche na starte [The senseless race. Russian scientists are losing at the start]. Available at: http://gefter.ru/ archive/21575?_utl_t=fb/ 20.03.2017.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>