Полная версия

Главная arrow География arrow Гидрогеоэкология городов

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ГИДРОГЕОЭКОЛОГИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ

Действующие на территории Москвы 23 крупных водозаборных сооружения (около 70 скважин) и влияние воронок депрессии от подмосковных городов существенно и весьма неравномерно сработали напоры в основных эксплуатируемых артезианских водоносных горизонтах — мячковско-подольском и окско-протвинском (соответственно на 70 и 120 м). В результате при общем водоотборе около 400 тыс. м3/сут, что примерно равно утвержденным эксплуатационным запасам, на отдельных учасках (Ростокино, Останкино, Москворечье и др.) водоносный горизонт полностью или частично потерял избыточный напор и стал даже не «безнапорным», а имеет под своей кровлей зону вакуумирования. Масштабы техногенного воздействия на подземные воды таковы, что для их оценки нужно пользоваться не терминами разведочной гидрогеологии (месторождение, водозаборный участок), а понятиями региональной гидрогеологии, поскольку область существенной сработки напоров и загрязнения охватывает практически весь центр Московского артезианского бассейна, изменяя его гидродинамическую, балансовую структуры и условия формирования химического состава в зоне интенсивного водообмена.

В результате сработки напоров в карбоне искусственно создана предпосылка нисходящего перетекания, в связи с чем грязные грунтовые воды получили возможность перетекать в питьевые горизонты карбона. Наиболее интенсивен этот процесс под современными и древними долинами Москвы-реки и ее притоков, т.е. в местах отсутствия верхнеюрской разделяющей глинистой толщи. Именно на этих участках так называемых гидрогеологических окон формируется большая часть потерь речного стока, проявляются карстово-суффо- зионные процессы, приводящие к разрушению зданий и других инженерных сооружений. Здесь же различные по происхождению токсичные вещества проникают в питьевой водоносный горизонт. Наиболее неблагополучными в этом отношении являются следующие районы Москвы: Щукино, Октябрьское Поле, Песчаные улицы, Мневниковская излучина, Беговая улица, Красная Пресня, Кутузовский проспект, Мичуринский проспект и Раменки, Зюзино, Нагатино, Москворечье, Бирюлево, Орехово-Борисово, Ховрино, Останкино, Ростокино, Владыкино, Черкизово, Косино-Ухтомский и др. Перечень более конкретных адресов с указанием конкретных владений приводится ниже [1, 14].

Долина Москвы-реки

«Золотой Остров» между Москвой-рекой и Водоотводным каналом Правый берег:

  • 1. Вертолетная площадка и парк моторных лодок у Крокус-Сити (МКАД)
  • 2. СНТ «Речник» у северного окончания Гребного канала
  • 3. Промзона между улицами Новозаводская и Мясищева
  • 4. Площадь Киевского вокзала, путевое развитие и здания на площади
  • 5. Москва-Сити
  • 6. Дербеневская наб., 7 — Дербеневский химзавод
  • 7. Железнодорожная станция Москва-Павелецкая-Товарная
  • 8. Промзона между Холодильным проездом и Даниловской набережной
  • 9. Промзона на Нагатинской набережной, 37. Устье р. Котловки
  • 10. Промзона «Южный порт»
  • 11. Гаражи у ж.д. моста и платформы Москворечье
  • 12. Отстойники в устье р. Городня
  • 13. Гаражи у 19 км МКАД Левый берег:
  • 1. Промзона на Волоколамском шоссе, вл. 91-97
  • 2. Промзона на Летной ул., берег р. Сходни
  • 3. Новоспасский пруд
  • 4. Промзона на Автозаводской ул., вл. 20
  • 5. Промзона на ул. Ленинская Слобода, вл. 26
  • 6. Промзона на Автозаводской ул., вл. 23, ЗиЛ
  • 7. Промзона на ул. Тюфелева Роща, вл. 13
  • 8. Весь левый берег Москвы-реки от Кожуховского моста до Нагатинского моста, включая Старое русло, промзоны
  • 9. Курьяновская станция аэрации
  • 10. Промзона на Донецкой ул. и Проектируемом проезде 4386
  • 11. Гаражи между Батайской ул. и Москвой-рекой
  • 12. Долина Чагинского ручья
  • 13. Отстойники на МНПЗ
  • 14. Отстойники ливневой канализации между 1-м Капотнинским пр. и Москвой- рекой
  • 15. Гаражи на южной оконечности пос. Капотня Долина р. Яузы

Правый берег:

  • 1. Гаражи между ул. Северодвинской и Яузой
  • 2. Гаражи между Яузой и ул. Широкой, вл. 28
  • 3. Гаражи между Яузой и ул. Осташковской, вл. 18
  • 4. Гаражи у проезда Шокальского, вл. 52
  • 5. Пруды между Яузой и ул. Сухонской, вл. 5 и 7
  • 6. Медведковское кладбище
  • 7. Промышленно-транспортная зона на ул. Сельскохозяйственной, вл. 64
  • 8. Промышленно-транспортная зона, Сельскохозяйственная ул., вл. 40-50
  • 9. Промышленно-транспортная зона между Яузой и пр. Серебрякова
  • 10. Пруды между ул. Сельскохозяйственной и Яузой
  • 11. Промзона «Ростокино», Сельскохозяйственная ул., вл. 6-8

Длительная, более 150 лет, хищническая и слабоконтролируемая эксплуатация артезианских вод из карбона привела к формированию обширнейшей области депрессии (сработки) напоров, простирающейся до Звенигорода на западе, до Сергиева Посада на севере, до Ногинска и далее на востоке и до Серпухова на юге. В центре этой области снижение напоров превышает 100 м, а темп сработки в конце XX в. составлял 1 м/год. В результате на большей части этой территории артезианские воды утратили право так называться — их избыточный напор над кровлей сработан. Буровые скважины, вскрывающие воды карбона на востоке Москвы, засасывают в себя воздух, потому что уровень бывших артезианских вод оторвался от кровли перекрывающего водоупора. Во всей области депрессии создалась предпосылка нисходящего перетекания, исчезли восходящие родники, которыми славилась старая Москва, прекратилось питание рек чистыми и холодными водами и, напротив, часть речной воды (до 30%) теперь уходит на питание истощенных водоносных горизонтов. В последние 10—15 лет наблюдается стабилизация или даже тенденция к подъему уровней артезианских вод из-за сокращения водоотбора промышленными предприятиями из-за снижения деловой активности и роста платы за воду.

В 1996 г. была разработана и принята Генеральная схема водоснабжения Москвы и городов Московской области за счет подземных вод. С водохозяйственных позиций эта схема выглядит весьма привлекательно, так как предлагает Москве дополнительный и хорошо защищенный источник водоснабжения с расходом около 3,5 м3/с (более 300 тыс. м3/сут). Но следует отметить, что достаточной научной и экологической основы для оценки последствий такого интенсивного вмешательства в экосистему Генсхема не имеет. Действительно, мощные откачки из того же карбона в Талдомском районе, в долине р. Сестры и у канала им. Москвы, в долине Москвы-реки западнее Звенигорода, в долине р. Оки от Серпухова до Ступина и в долине р. Клязьмы от Ногинска до Петушков могут привести к существенному расширению региональной области депрессии со всеми негативными последствиями. Одно из таких последствий — осушение торфяников и рост пожароопасности.

Абсолютные отметки пьезометрических уровней основных артезианских горизонтов (их напоры) лежат в интервале от 80 до 110 м, в то время как урез Москвы-реки (в среднем) 115 м, а напоры грунтовых вод варьируют от 113—125 м в долинах рек до 215 м на Тепло- станской возвышенности.

Прогрессирует загрязнение всех компонентов городских экосистем, и прежде всего водных, поскольку основной механизм переноса загрязняющих веществ происходит в форме водных растворов.

Кроме уже упомянутых утечек из подземных водонесущих коммуникаций, в качестве источников загрязнения поверхностных и подземных вод следует рассматривать: многочисленные свалки в бывших карьерах, оврагах и по берегам речек; загрязненные токсичными атмосферными выпадениями почвы и снег; реки и другие водоемы, принимающие сточные воды; донные отложения; заземленные резервуары горюче-смазочных материалов; поверхностный сток с улиц, дорог и промплощадок.

Рассмотрим эти источники загрязнения в Москве несколько подробнее.

Почвы. Они накопили весьма большое количество загрязняющих веществ в высоких концентрациях (в сотни раз выше фоновых). Главными токсинами почв стали вещества, генетически связанные с атмосферными выпадениями и работой автотранспорта, т.е. свинец, олово, кадмий, углеводородное топливо и соли противогололедных смесей. Урбоморфные почвы характеризуются малой емкостью и низкой буферностью по отношению к тяжелым металлам, что приводит к формированию сильно загрязненного инфильтрационного потока, просачивающегося сквозь почвы и породы зоны аэрации и питающего грунтовые воды.

Свалки бытовых и промышленных отходов. Старые и совсем недавние — их на территории сегодняшней Москвы более сотни. Отходы в Москве традиционно свозились на свалки, которые чаще всего устраивались в отработанных карьерах строительных материалов (кирпичные суглинки, пески, гравий, бутовый камень, известняк и др.) или на берегах мелких речек и оврагов. В целях экономии, а зачастую и по невежеству дно и стенки таких карьеров не изолировались и не экранировались; токсичный и зловонный свалочный фильтрат просачивался к грунтовым водам, формировал «источники» и стекал в реки. Таковы практически все московские речки: верхняя Яуза, Чермянка, Лихоборка, Котловка и Кожуховка, Городня и Чертановка в нижнем течении, Сетунь с притоками Оча- ковкой, Раменкой и Неверашкой. Состав фильтрата обычно таков: общая минерализация — около 20 г/дм3; растворенные соли — хлориды, сульфаты, гидрокарбонаты; органические кислоты (яблочная, уксусная, молочная, пировиноградная и др., титрующиеся вместе с гидрокарбонат-ионом); ураганные концентрации тяжелых металлов (тысячи ПДК); бактериологическое и часто радиохимическое загрязнение. Если учесть, что на территории Москвы более сотни засыпанных свалок, а в Московской области более 230 только крупных свалок (площадь которых выше 5 га), то становится понятным, почему на карте загрязнения грунтовых вод города нет белых пятен. Можно назвать районы, где были отдельные глубокие карьеры и их группы, использованные впоследствии под свалки твердых отходов: Головино (северо-запад), Ховрино, Владыкино, Черемушки, Воронцово, Зюзино, Раменки. Крупные жилые районы построены на бывших свалках города: Митино, Ново-Косино, Братеево, Марьино и др.

Политика городских властей в отношении мусора не меняется уже более 850 лет — отходы выбрасываются если не себе под ноги, то в самый ближайший овраг или яму. На примере восточного сектора Москвы это легко показать. Вначале заполнялись карьеры в Косине (сейчас это уже Москва), затем стали заполнять карьер в Кучине (16 км от МКАД), далее Тимохово (50 км от МКАД) — самая крупная свалка в Европе, уже отведен под свалку следующий полигон — Бе- рендино в 90 км от Москвы, на границе Орехово-Зуевского, Егорьевского и Воскресенского районов.

Мусор предпочитают сваливать и захоронять без первичной сепарации и как можно ближе к месту его происхождения. Поэтому Москва, развиваясь вширь, наступает на собственные свалки. Следует еще и помнить, что на одного жителя Москвы в сутки приходится более 1 кг мусора.

Очистные сооружения и иловые карты московских станций аэрации (Люблинской, Курьяновской, Люберецкой и ряда мелких). Фильтрация грязных вод идет от отстойников, аэраторов и иловых карт, в которые захоранивались осадки сточных вод. Создан парадокс — сооружения, предназначенные для очистки стоков перед их сбросом в поверхностную речную сеть, превратились в мощные источники загрязнения подземных вод.

Промплощадки, полосы отвода и отчуждения транспортных магистралей и железнодорожных терминалов. Утечки из внутриплоща- дочных трубопроводов и резервуаров фиксируются практически на каждом предприятии. Вертикальная планировка, система ливневой канализации и локальные (иногда кустовые) очистные сооружения находятся, как правило, в неудовлетворительном состоянии.

В результате грунтовые воды под промплощадками оказываются сильно загрязненными разнообразными, в том числе токсичными, веществами. Так, под территорией Московского нефтеперерабатывающего завода в Капотне на поверхности грунтовых вод образовалась «пленка» нефтепродуктов толщиной около 1 м. Сильно загрязнены воды под территорией Дорогомиловского химического завода (ПО «Пластик» на Бережковской набережной), промзоны ЗИЛа, АЗЛК, Карачаровского механического завода и полоса промзон от Павелецкого вокзала на юг через Нагатино на Бирюлево и далее к Бутову и Щербинке. Московская окружная железная дорога, когда-то бывшая границей Москвы, протрассирована у пересечений Москвы- реки и Яузы по руслам засыпанных или забраных в трубы ручьев и оврагов. Это — Андреевский ручей у Нескучного сада, Кобылий овраг у ст. метро Кутузовская, Золотой Рожок у Рогожской заставы и др. Вдоль всех этих русел до сих пор сохранились подрусловые потоки грунтовых вод, принимающие на себя всю грязь полос отчуждения. Вдобавок эти подрусловые потоки приурочены к полосам аллювия высокой проницаемости, поэтому все загрязняющие вещества попадают в реку довольно быстро.

Сельскохозяйственные угодья. Также имеются на территории Москвы. Это поля, теплицы и животноводческие фермы бывшего совхоза в Косине, приусадебные участки в Терехове на Мневни- ковкой пойме, в Бутове, садоводческое товарищество «Речник» и др. Если осуществятся планы расширения территории Москвы на юго- запад, то в черту города попадут более 1 тыс. км2 сельских земель. Кроме того, в долинах р. Сетуни, Очаковки, Раменки, Натошенки, Сходни, Битцы, Гвоздянки и других малых речек расположены огороды москвичей на самозахваченных пустующих землях. Применение минеральных и органических удобрений здесь — скорее правило, чем исключение. С поверхностным и подземным стоком определенная их часть попадает в реки и озера, а далее — в артезианские воды.

Экстенсивный характер ведения коммунального хозяйства Москвы приводит к усугублению уже сложившихся геоэкологических проблем города и возникновению новых. Рассмотрим некоторые из них.

Водоснабжение. Первый современный московский водопровод, снабжавший водой быстро растущую разводящую сеть, основывался на подземных водах Мытищинского месторождения. Водопровод этот был построен в 1892 г. и давал 1,5 млн ведер в сутки. Эксплуатация артезианских вод и наращивание мощности этого водопровода до 4 млн ведер в сутки привели к ухудшению качества мытищинской воды, и в 1903 г. была построена Рублевская водопроводная станция, снабдившая город москворецкой водой. В 1912 г. на одного москвича приходилось 4,2 ведра в сутки, т.е. по 42 л. В 1990-х гг. при проектировании новых жилых районов использовалась норма 420 л/сут, а в годы последних пятилеток (1980-е гг.) ставилась задача довести суточное водопотребление до 1 м3 на душу населения.

В настоящее время ресурсы Мытищинского водозабора почти полностью исчерпаны и их используют не для Москвы. Рядом с Рублевской работает Западная водопроводная станция, причем обе забирают 85% стока Москвы-реки, что является опасным пределом. Ниже река пополняется за счет переброса воды из Химкинского водохранилища, сброса ливнестоков и разгрузки грунтовых вод.

В 1937 г. от Иваньковского водохранилища у Дубны к Москве была подведена волжская вода. Были созданы несколько водохранилищ, снабжающих постепенно отстаивающейся водой главное из них — Учинское, из которого берут воду Северная (у пос. Долгопрудный) и Восточная (пос. Восточный на Щелковском шоссе у МКАД) водопроводные станции. К Восточной станции вода подается по двум ниткам открытого самотечного канала, пересекающего реки Клязьму, Яузу и весь Лосиный Остров. В 1992 г. производительность Московских водопроводных станций составляла, тыс. м3: Рублевской — 1650; Западной — 1700; Восточной — 1400; Северной — 1900.

Конечно, такая большая подача воды в Москву чревата и значительными потерями, в том числе и в грунтовые воды. Потери в системе Московского водопровода в 1992 г. составили 12%, т.е. около 690 тыс. м3/сут.

Волжская вода приходит к Москве по судоходному каналу с за- торфованной и промышленно развитой территории водосбора. На водопроводных станциях эту воду приходится очищать от органического детрита, нефтепродуктов, снижать цветность и окисляемость, обеззараживать, уменьшать концентрации алюминия, хлор- органических соединений и бенз(я)пирена.

Москворецкая вода еще более грязная, так как водохранилища расположены в верховьях самой Москвы-реки и ее притоков, а основные загрязнения поступают от земледельческих, животноводческих, промышленных и коммунальных источников ниже водохранилищ. В результате на Рублевской и Западной станциях необходимо существенно снижать концентрации азотсодержащих ионов, фосфатов, окисляемости, хлорорганических соединений, пестицидов, марганца и железа, кадмия, полициклических ароматических углеводородов, в том числе бензапирена, хрома, меди и цинка.

Водоподготовка приводит к образованию больших масс осадка, т.е. пульпы, содержащей все перечисленные компоненты, частично извлеченные из питьевой воды. Для хранения осадка занимаются значительные площади вокруг водопроводных станций, им заполняются карьеры, озера, болота, устраиваются специальные наземные карты-хранилища. Все эти сооружения являются источниками загрязнения природных вод.

Водоотведение. В Москве имеются несколько систем водоотведения. Наиболее старая, существующая с 1898 г. (1-я очередь с Люблинскими полями фильтрации и 2-я очередь с Люберецкими полями орошения, вступившими в работу с 1911 г.), — хозфекальная канализация. В системе водоотведения — линейные и очистные сооружения, носящие в Москве название станций аэрации. Сточные воды на станциях аэрации проходят механическую и биологическую очистку. Образовавшийся на очистных сооружениях осадок ранее смешивался с торфяной крошкой или с опилками, превращался в «кек» — великолепное удобрение для подмосковного земледелия.

С 1937 г. в хозфекальную канализацию сбрасываются и промышленные стоки, как правило прошедшие только механическую (от песка и нефтепродуктов), весьма несовершенную очистку. Такие смешанные нечистоты носят название «городские сточные воды» и содержат много токсичных веществ индустриального происхождения: тяжелые металлы, синтетические поверхностно активные вещества, нефтепродукты, растворы солей, кислот и щелочей. Эти вещества являются весьма ядовитыми для микрофлоры (активного ила), которая и обеспечивает биологическую очистку сточных вод. Естественно, что зараженные тяжелыми металлами осадки вывозить на поля как удобрения нельзя. Создалась ситуация, противоречащая основным законам экологии, — нарушен круговорот «органики» в природно-хозяйственной системе города, и теперь необходимо искать способы захоронения токсичных отходов, занимая при этом земли и рискуя загрязнить природные воды, почвы и другие компоненты экосистемы.

Единой системы промышленной канализации в Москве нет. Промстоки, как правило, малоэффективно очищаются на внутризаводских или кустовых очистных сооружениях, где в основном проходят примитивную механическую очистку на песколовках и нефте- маслоловушках.

Система дождевой канализации, водостоки, повторяют уничтоженную гидрографическую сеть. В коллекторы забраны реки, ручьи и овраги, в которые собирают дождевые, снеготалые и поливомоечные воды с улиц города.

Линейные сооружения канализации строятся из труб различного диаметра — керамических, асбоцементных и железобетонных, имеющих раструбное соединение. Согласно строительным нормам кольцевые щели в соединениях труб должны герметизироваться. Вместе с тем допускается некоторый приток грунтовых вод (инфильтрация) в канализационные коллекторы, но не более 10% от расхода в нем, а эксфильтрация не допускается. Между тем понятно, что если щель негерметична, то направление потока в ней определяется разностью напоров в трубе и за ее стенкой. Как закономерный результат реализации этих норм большинство стыков труб подземных водоне- сущих коммуникаций текут. Эти утечки привели к тому, что около 40% территории Москвы являются подтопленными грунтовыми водами и верховодкой.

Кладбища. Обычно этой деликатной темы не касаются, но глубина проблемы удручает и затрагивает, помимо социальных, вопросы охраны природных вод. Здесь целесообразно кратко обсудить лишь два аспекта: о размерах некрополей и о кладбищенском сроке.

Современные, новые кладбища стали похожи на строительную площадку. Отдельных могил не роют, а с помощью строительной техники проходят траншеи. Естественно, что для этого нужны как можно большие площади. Но, ни в Москве, ни в ближайшем Подмосковье требуемых земельных массивов в 40 га и более уже нет. Поэтому проектировщики уходят либо все дальше от мегаполиса (на 35—50 км), либо проектируют кладбища на совершенно непригодных землях: болотах, пустырях, чуть ли не на свалках. Проект расширения Богородского (Тимоховского) кладбища (3 участка по 40 га) в 50 км от Москвы располагает некрополь рядом с крупнейшей в Европе свалкой. Нахождение для кладбищ мелких участков земли представляется предпочтительным и перспективным для столицы и ее ближайших окрестностей.

Под кладбищенским сроком понимается необходимый минимальный интервал времени для повторного захоронения. Он определяется сугубо гидрогеологическими особенностями: составом и проницаемостью зоны аэрации, ее влажностью, глубиной залегания грунтовых вод, их режимом и т.п. Понятно, что чем короче кладбищенский срок, тем меньше места нужно для некрополей. Чем более мощной, проницаемой и сухой является зона аэрации, тем короче кладбищенский срок. Отсюда следует всего один, но важный вывод — пора отказаться от «остаточного принципа» при проектировании кладбищ, а обосновывать их специально как важный объект городской инфраструктуры.

Естественная и искусственная защищенность грунтовых вод в Москве низки, что обусловлено широким распространением аллювиальных проницаемых отложений в долине Москвы-реки и ее притоков и флювиогляциальных, зандровых полей на востоке столицы, т.е. на левом борту долины ниже впадения р. Яузы, где город занимает часть Мещерской низменности. Спланированные и заасфальтированные площади в Москве составляют 30—35% всей территории, но сток с них организован системой дождевой канализации, возможность утечек из которой лишь снижает степень защищенности грунтовых вод.

В результате практически все грунтовые воды Москвы оказываются в той или иной степени загрязненными. На карте загрязнения подземных вод нет белых пятен — на всей территории города потоки грунтовых вод накапливают в себе и медленно несут к рекам и другим водоемам огромные массы загрязнений. Предпосылка нисходящего перетекания, о которой говорилось выше, способствует проникновению загрязненных вод из рек и из грунтовых вод вниз, к артезианским горизонтам, повсеместно используемым для хозяйственнопитьевого водоснабжения. Наличие загрязненных вод в карбоне отмечено под Люблинскими полями фильтрации (современный район Марьинский Парк), у Дербеневской набережной и в Нагатине, у Южного порта и в Курьянове.

Поступление грязных, в большей части кислых вод в карбонатные трещиноватые и закарстованные породы карбона, сработка напоров в нем и резко невыдержанный режим колебания уровней, акивизация нисходящего перетекания, что обусловлено работой водозаборов и гидротехнических сооружений, — все это провоцирует множество опасных геологических процессов и явлений: суффозию, оживление карста, оползания и др. Так, суффозионные провалы отмечены в центральных частях Москвы — возле ГУМа, в Кремле, на Тверской улице, на Ваганьковском холме и в других местах. В связи с выносом песчано-глинистого материала из древних карстовых пустот при интенсивных откачках из каменноугольных водоносных горизонтов образуются провалы и воронки размерами от 1 до 40 м в диаметре и глубиной 3—8 м. Провальные явления разрушили несколько жилых домов в городе, нарушили целостность проезжих частей улиц в Хорошевском районе. Потенциальная опасность провалов грозит зданиям на 15% площади города — в полосах вдоль древней долины реки Прамосквы (Хоро- шево, Красная Пресня, Замоскворечье, Косино), прадолины Яузы и, вполне возможно, других левых притоков: Истры, Сходни, Баньки, Нищенки, Пехорки.

Одним из важных факторов формирования гидрогеоэкологической обстановки в Москве является тесная и неоднозначная связь поверхностных и подземных вод.

В естественных гидродинамических условиях, т.е. до середины XIX в., и грунтовые, и межпластовые воды разгружались в Москву- реку и ее притоки. Около 30% меженного расхода рек определялось этой разгрузкой. На дне рек и в тыловых швах низких террас били восходящие родники, пользовавшиеся у москвичей заслуженной славой как источники очень чистой, здоровой и вкусной воды. Родников было много, и среди них большим почетом пользовались «святые колодцы», расположенные в Коломенском, в Трехгорном парке — родник Студенец (ныне Краснопресненский ПКиО), Святой родник у церкви Рождества Богородицы в Крылатском, родник Царевна Лебедь в Покровском-Стрешневе, родник ниже церкви Живоначальной Троицы на Воробьевых Горах и др. Недаром москвичей издавна дразнили «московскими водохлебами».

Начиная со Средневековья москвичи сильно загрязняют свои речки и овраги, заполняя их мусором и всяческого рода отходами. То, что археологи называют «культурным слоем», с наших позиций скорее следует считать «некультурным» слоем — слежавшимся мусором, дающим растворимые загрязняющие вещества рекам и по сей день.

При строительстве канала им. Москвы в 1936—1937 гг. были построены плотины на самой Москве-реке и на ее притоках. В результате в черте города имеются Химкинское водохранилище на северо- востоке, Карамышевская плотина и гидротехническая система со шлюзами, Перервинская плотина и гидроузел, Бесединская плотина. Река в пределах города превращена в каскад русловых водохранилищ. Часть старых плотин при этом была разобрана (Бабьегородская, Краснохолмская). Создание водохранилищ сопровождается формированием потоков подпора под основанием плотин и в обход ее плеч. Речная вода просачивается в берега, уровни грунтовых вод растут, что сказывается на степени подтопленности территории. Такие зоны подпора отмечаются в Москве по берегам всех вышеуказанных водохранилищ. В наибольшей степени подтопление проявляется в низменном Замоскворечье, в районах: Якиманка, Даниловский, Донской, Нагатинский Затон. Для борьбы с подтоплением в Москве еще в 1786 г. был построен Обводной канал, спрямившей излучину Москвы-реки у Кремля. Ниже, у Шлюзовой набережной, на правом берегу действует мощный дренаж, понижающий уровень грунтовых вод в районе Павелецкого вокзала, Дербеневской промзоны и Кожевнических улиц.

В этой связи актуальным является вопрос о химическом составе и качестве москворецкой воды. Выше города Москва-река принимает 100 млн м3/год промышленных и недоочищенных хозяйственно-бытовых стоков, а также стоков от сельскохозяйственных предприятий, содержащих более 7 млн т/год загрязняющих веществ. По каналу им. Москвы в город приходит вода из Иваньковского водохранилища на Волге, куда сбрасывают свои стоки предприятия и коммунальные службы Ржева, Торжка, Твери и Конаково (всего около 150 источников загрязнения).

Если на входе в город поверхностные воды еще чистые (лишь по отдельным показателям превышены ПДК), то на выходе из черты Москвы речная вода характеризуется весьма высокой загрязненностью. Приведем некоторые показатели загрязненности по створу у Капотни (Госдоклад, 1993 г.): «величина pH — 8,1; растворенный кислород — 4,7 мг/дм3; БПК5—31,2 мг/дм3; минерализация — 488 мг/дм3; жесткость — 5,2 мг-экв/дм3; тип воды — гидрокарбонатный кальциевый. По специфическим загрязняющим компонентам показатели таковы: СПАВ (синтетические поверхностно активные вещества) — 3,5 ПДК; нефтепродукты — 5,5 ПДК; фенолы — до 15 ПДК; железо — до 12 ПДК; медь — 10 ПДК; цинк — 2 ПДК (сравнение проводится с ПДК рыбохозяйственными)».

Большая часть загрязняющих веществ скапливается в донных отложениях Москвы-реки. При этом чем более глинистыми являются донные отложения, тем выше в них содержание тяжелых металлов и других загрязняющих веществ. Участки дна, сложенные глинами и илами, приурочены к плесам. Такими плесами в русле Москвы-реки являются Строгинская излучина, участок между Татаровым и Хорошевским спрямлением, Лужнецкая излучина, Новинковский рукав, участок от Чагинского колена до Бесединского моста. В этом последнем плесе донные отложения характеризуются наибольшей загрязненностью (по величине отношения полученных концентраций к фоновым): серебро — 12; цинк — 12,5; бериллий — 5; висмут — 4; ванадий — 7,5; никель — 5,9; бор — 5; ртуть — 13; мышьяк — 5,7.

В современных условиях сработки напоров в артезианских горизонтах карбона реализуется предпосылка нисходящего перетекания и сильно загрязненная москворецкая, яузская, сходненская, сетун- ская и др. речные воды имеют возможность заражать питьевые эксплуатируемые водоносные горизонты.

На территории Москвы не так много озер. Если исключить единичные из оставшихся старичных озер на Мневниковской излучине, в Строгинской пойме и в низовьях р. Город ни, то останутся три озера в Косине, на самых восточных окраинах города. Косинское трех- озерье включает Черное, Белое и Святое озера. Несмотря на географическую близость озер, их геоэкологические характеристики различны.

Расположенные по меридиональной оси и соединенные протокой, Черное и Белое озера сформировались в глубокой ложбине постледникового стока. Глубина ложбины — около 25 м, и своим днищем она близка к подошве верхнеюрского водоупора. Нижние 12—13 м ложбины заполнены сапропелем, который играет роль своеобразной пробки, не позволяющей уйти части озерной воды в водоносный горизонт карбона с сильно сработанным напором. Попытки освободить озеро от слоя сапропеля как от загрязнителя или как от ценного полезного ископаемого чреваты катастрофическим падением уровня озера до отметок воронки депрессии близлежащих водозаборов Железнодорожного, Балашихи, Реутова и местной сель- хозфирмы (пример подобного явления — падение уровня Борисоглебского озера в Раменском). По юго-западному берегу озера Черного во время Великой Отечественной войны добывали торф как топливо. Затем торфяной карьер использовали как свалку. Попытка очистить озеро и ликвидировать свалку в 2000 г. сопровождалась извлечением из карьера боевого танка, провалившегося зимой 1941 г. под лед. Феноменом этих озер является довольно интенсивный водообмен в них при очень малой площади водосбора. Из Белого озера вытекает совсем небольшой ручеек. А практически все питание и разгрузка озер проходят с помощью подземного потока, проходящего по погребенной постледниковой долине. В оба озера попадает весьма грязный сток и выброс со стороны МКАД, расположенной по отношению к озерам с наветренной стороны. В результате болотные почвы на берегах озер и их донные отложения сильно загрязнены тяжелыми металлами, нефтепродуктами и противогололедными солями. Поверхностным и подземным стоком эти вещества переносятся в озера. У северного берега Черного озера выходит маленький нисходящий родничок. Местный священник назвал его «во имя святителя Николая». Пить воду этого родника, тем не менее, нельзя. Вода содержит неприемлемо высокие концентрации нитритов

(4 ПДК и более), железа (2 ПДК), органические вещества и микрофлору.

Берега озера Святого интенсивно зарастают. Евтрофицированию озера способствует его загрязнение со стороны жилой застройки Косино и гаражей, расположенных непосредственно у уреза воды. Режимы водоохраной зоны озера нарушены, вода в озере ухудшает свое качество год от года. На дне Святого озера накапливается ил и сапропель, по берегам формируются торфяные сплавины.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>