Полная версия

Главная arrow Педагогика arrow Гуманитарный вектор, 2014, вып. 4 (40) -

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Реликты среднебулгарской эпохи в чувашском языке: отглагольные имена существительные на -ах/-ёх

Целью исследования, проведённого в работе, является выявление в исторической лексике чувашского языка реликтов среднебулгарской эпохи.

Применяемый для этого метод основан на выявлении дублетов - слов, одинаковых или почти совпадающих по значениям, но отличающихся с точки зрения исторического словообразования.

Эти отличия выявляются исходя из сведений об историческом развитии тюркских языков относительно древнетюркского, письменно зафиксированного в рунических памятниках VIII—IX вв., которые являются параллельными к древнебулгарскому.

В статье описаны архаичные отглагольные имена (существительные) в чувашском языке, оканчивающиеся на аффиксы -ах/-ёх, которые являются реликтами среднебулгарской эпохи.

Их архаизм доказывается их малочисленностью и наличием в чувашском языке их параллелей - более современными отглагольными именами, оканчивающимися на аффиксы -а/-ё, совпадающими по значению, так же как и фактом, что одно из этих архаичных слов - пулах “урожай” (от глагола пул- - “быть”, “стать”, “созреть”) было заимствовано из среднебулгарского языка в персидский, где оно является в настоящее время устаревшим словом - персидское болгэ “дневное пропитание”, “хлеб насущный”. Это слово - bolgs происходит от среднебулгарского *bolacfa, *bol$a

(-и) -верховые чувашские аффиксы -а/-ё (-и).

Областью применения полученных результатов является историческое языкознание и периодизация булгарского и чувашского языков, а также реконструкция среднебулгарского языка.

Ключевые слова: булгарский язык, чувашский язык, аффиксы, отглагольные имена.

Pavel Valerianovich Zheltov,

Candidate of Philology, Associate Professor, Chuvash State University named after I. N. Ulyanov (15 Moscow Prospect, Cheboksary, Russia, 428015)

e-mail:chnk@mail. ru

The Relicts of Middle-Bulgharian Epoch in the Chuvash Language:

Verbal Nouns with -ax!-ex Affixes

The purpose of the study is the identification of the relicts of middle Bulgharian epoch in the historical lexicon of the Chuvash language.

The used method is based on the identification of doublets - words that have the same or nearly the same meaning, but different in terms of historical derivation.

These differences are identified on the basis of information about the historical development of the Turkic languages with respect to the ancient Turkic, lexicalized in the runic monuments of the VIII—IX centuries, which are parallel to the ancient Bulghar.

The archaic verbal nouns in the Chuvash languages, ending with affixes -axl-ёх that are relicts of the middle Bulgharian epoch are described in the article

Their archaism is proved by their paucity and the presence of their parallels - more modern verbal nouns, ending with affixies -a/-e with the same meaning, as well as by the fact that one of these archaic words - pulax “harvest” (from the verb pul- - “to be” , “to become”, “to (become) ripe”) was borrowed from the middle Bulgharian language into Persian where nowadays it is an obsolete word - Persian bolgs “one’s living”, “vital bread”. This word - bolge comes from the middle Bulgharian *bolaga, *bolga + the 3rd person affix -a ~ the modern Chuvash affix of the 3rd person -ё/-(м) - upper Chuvash dialect - -а/-ё (-и).

The field of the results application is historical linguistics and periodization of the Bulghar and Chuvash languages, as well as the reconstruction of the middle Bulgharian language.

Key words: the Bulghar language, the Chuvash language, affixes, verbal nouns.

Из истории развития тюркских языков известно, что древнетюркские ауслаутные финали -Tyl-ig в современных тюркских языках перешли в -//-/, а в чувашском им соответствуют -а/-ё, ср. др.-тюрк. tar'iy ‘просо’ - тур. dari | dan ‘просо’ ~ тюрк, дары dari ‘просо’ - тат. тары ImapZil tari1 просо’ - чув. тыра | t'ira ‘зерно’.

© П. В. Желтое, 2014

117

А древнетюркские аффиксы отглагольных имен и существительных на -iyl-ig (-uyl- йд) ~ -)'q/-ik (-uql-uq) представлены в соответственных тюркских языках также без -у/-д финалей, в формах на -l'ql-ik (~-uq/-uq/-oq/-6k). В чувашском языке им соответствуют аффиксы -al-ё, ср. др.-тюрк. aciy ‘открытый’ (<ас- ‘открывать’ + афф. чу) ~ тур. agik aci'k ‘открытый’ (<ас- ‘открывать’ + афф. чк) ~ турк. ачык aciq ‘открытый’ (<ас- ‘открывать’ + афф. -i'q) ~ тат. ачык (ачык;) ?ci'q / ?gi'q / acfk lacfk ‘открытый’ ~ чув. ода / уда osa / usa ‘открытый’ ( ‘открывать’ + афф. -а).

Известно, что древнее q перешло в булгаро-чувашском в х, ср. общетюрк. qara ‘черный’ ~ чув. xoral/ura ‘черный’, откуда можно предположить, что древнее ауслуатное -q в булгаро-чувашском также сначала перешло в ~Х, а затем отпало. Исходя из чего чувашские аффиксы образования отглагольных имен существительных и прилагательных на -а(ы)/-ё в древности должны были бы иметь формы -ах(ых)/-ёх | -ах(1хУ-ёх()’ которые в свою очередь должны восходить к формам типа *-l'ql-ik.

Причем формы типа -axl-ёх могли существовать еще в позднесреднебулгарскую (XV в.) и даже в собственно старочувашскую (XVI—XVII в.) эпоху, и в принципе дойти до наших дней, как это мы имеем в диалектной архаичной форме аффикса инфинитива -мах / -мех | -max I -тех, зафиксированной в составе слова килмех ‘прихождение’ в словаре Ашмарина [2, с. 219].

Действительно, имена на -ах/-ёх, образованные по сходной и прозрачной модели от глагольных корней в чувашском языке имеются: пулах (<пул-) ‘урожай’ (‘плодородие’ по [9, с. 312]), хывах (<хыв-) ‘1. отруби, высевки; 2. мякина, шелуха’ [9, с. 572], тулах (<тул-) ‘1. полный, переполненный, полноводный; 2. прям., перен. жирный, тучный

3. изобилие, обилие, богатство, достаток || обильный, богатый, зажиточный’ [9, с. 492] (на наш взгляд, первым должно стоять 3-е значение ‘изобилие, обилие, богатство, достаток’; то, что данное слово образовано именно как тул + ах, а не является вариантом слова туллах (тул + лах) с выпавшим л по типу пылах<пыллах ‘1. вырубка; 2. поляна’ [9, с. 324], доказывается формой тулахлах ‘изобилие, богатство, зажиточность, достаток’ [9, с. 492], ср. аналогичную форму пулахлах для пулах) и пулёх (пул- ‘судить (о судьбе)’) [1, с. 76].

Причем, у слов пулах, тулах и пулёх имеются параллели на -а/-ё совершенно идентичные по значениям: пула, тула и пулё.

Пула имеется в общечувашской лексике в составе тыра-пула ‘хлебы’ (букв, ‘зерно- урожай’), тула с афф. 3-го лица в слове тул- ли ‘полный’, а о слове пулё см. далее.

Чувашское пулах восходит к булг. болах bolax. Данное булгарское слово реконструируется из сравнительного анализа чув. пулах [пулых]/[пулбх], приведенного в [9, с. 312] со значением ‘плодородие’ (I), и перс, [болгэ] уст. 1) ‘хлеб насущный’; 2) ‘дневное пропитание’ [5, с. 217]. Персидское bolge [болгэ] является булгарским заимствованием, что доказывается этимологией данного слова, точнее бул- гарского слова-источника, представленного в чувашском языке в форме пулах (низ. и средне-низ. диалект) и его однокоренными, но отличными по способу образования тюркскими параллелями, такими как тур. bolluk ‘обилие’, ‘изобилие’ ~ гаг. боллук6ет< огуз. Ьо/ ‘обильный’ + афф. luk. Вероятнее всего перс, bolge из булг. *bolaga < bolax + афф. 3-го лица -а ~ совр. чув. -ё/(-и).Однако в верховом диалекте в отдельных говорах представлены аффиксы -а/-ё(1-и).

Чув. пулах (в верх, диалекте чув. яз. должно быть полах, однако эта форма не представлена почему-то в словаре Ашмарина, в котором, кстати, не представлено и само слово пулах, а только его производная пулахла, которую автор перевел как ‘дельный’: «ку пулахла йапала (дельный человек) || кадалхи майар ун чухне- хи пек пулахла пулмарё (не было урожая)» [1, с. 271]) происходит от глагольного корня пул-1 пол- (~ тюрк, бол-) ‘быть’, ‘становиться’, ‘получаться’, а также ‘созревать’: улма пулна ‘яблоки поспели (созрели)’ + арх. афф. -ах ~ совр. чув. -а. Примечательно, что в чувашском языке читается еще и параллельная форма данного слова, а именно - пула, представленная в парном слове тыра-пула (тырпул), переведенном в [9, с. 506] как собир. ‘хлеб’ и ‘хлеба’. Слово тыра ‘хлеб’ и ‘хлеба’, ‘зерно’ [9, с. 505], употребляемая как самостоятельная лексема, в данном случае оттенило своими значением значение слова пула, так что согласно словарю слова тыра и тыра-пула стали синонимичны. Очень близкими по отношению к чув. пула являются тур., тюрк., гаг., аз. Ьо/ ‘обильный’ афф. и, который в последствии отпал, однако форма bolu сохранилась в названии тур. города Bolu (букв, ‘изобилие’).

Между тем, исходя из вышесказанного, очевидно, что первичным значением слова пула было ‘урожай’ (т. е. ‘то, что созрело’, ‘то, что поспело’). Это же значение имеет и слово пулах. Приводимое же в [9, с. 312] в качестве значения пулах русское слово ‘плодородие’ является для данного слова несколько неточным. Оно, однако, полностью соответствует чув. слову пулахлах (пулах + афф. пах), т. к. в русском языке является синонимичным слову ‘урожайность’, которое является точным переводом пулахлах (в [9, с. 312] переведено одним словом ‘плодородие’, значение ‘урожайность’ не приводится).

Слово пула образовано по достаточно распространенной в чувашском языке модели для отглагольных существительных: корень глагола + словообр. афф. -а, ср. кул ‘смеяться’, ‘улыбаться’ - кула ‘смеях’, ‘улыбка’, таш-ла ‘плясать’, ‘танцевать’ - таша ‘пляска’, ‘танец’.

А вот слово пулах явно не вписывается ни в одну из описанных в чувашском языкознании словообразовательную модель, т. к. аффикс -ах/-ёх/-х в чувашском языке является аффиксом образования от имен существительных глагольных основ, ср. вёчё ‘злоба’ - вёчёх ‘злиться’. Заметим, однако, что в чувашском языке имеется аффикс -ак/-ёк, который образует от отглагольных основ существительные со значением результата действия и качества, обусловленного действием: худ ‘ломать’ - худак ‘обломок’, ‘сломанный’, шат ‘продырявиться’ - шатак ‘дыра’, ‘дырявый’. Можно было бы отнести аффикс -ах в слове пулах к алломорфам аффикса -ак, посчитав, что конечное х является результатом перебоя -к/-х, однако, во-первых, последний в ауслау- те свойственен только определенным верховым говорам (например, сундырскому говору верхнего диалекта), причем в обратном направлении (х>к, а не к>х, ср. пах ‘смотреть’ ~ сунд. пак), во-вторых, имена, образованные от глагольных основ путем прибавления афф. -ак/-ёк, могут иметь (и зачастую имеют) в рамках своих значений уменьшительный оттенок, ср. чув дётёк (<дёт-) ~ тюрк, йыр- тык/^ыртык [3, с. 213], чув. дорак/дурак (<дор-/дур-) ~ тюрк, jaruq [8, с. 27], чув. касак (<кас-) ~ тюрк, kesak [8, с. 27] и, наконец, чув. йудё ‘кислый’ // йудёк ‘кисловатый’ ~ др.-тюрк. aciy [8, с. 28], чего не скажешь о значениях слова пулах, и в-третьих, имен на -axl-ёх, образованных по сходной и прозрачной модели от глагольных корней в чувашском языке совсем немного: пулах (<пул- ‘быть’, ‘становиться’, ‘созревать’) ‘урожай’ (‘плодородие’ по [9, с. 312]), хывах (<хыв-) 1. ‘отруби’, ‘высевки’; 2. ‘мякина’, ‘шелуха’ [9, с. 572], тулах (<тул-) 1. ‘полный’, ‘переполненный’, ‘полноводный’; 2. прям., перен. ‘жирный’, ‘тучный’

3. ‘изобилие’, ‘обилие’, ‘богатство’, ‘достаток’ || ‘обильный’, ‘богатый’, ‘зажиточный’ [9, с. 492] (на наш взгляд, первым должно стоять 3-е значение ‘изобилие’, ‘обилие’, ‘богатство’, ‘достаток’; то, что данное слово образовано именно как тул- + -ах, а не является вариантом слова туллах (тул- + -пах) с выпавшим л по типу пылах<пыллах ‘1. вырубка; 2. поляна’ [9, с. 324], доказывается формой тулахлах ‘изобилие, богатство, зажиточность, достаток’ [9, с. 492], ср. аналогичную форму пулахлах для пулах) и пулёх (пул- ‘судить (о судьбе)’) [1, с. 76]. Последнее слово в [9, с. 322], вслед за Н. И. Ашмариным считают тем же словом, что и пулёхдё ‘миф. провидение (божество, якобы раздающее людям счастливые и несчастливые жребии)’. В действительности же исторически слово пулёх обозначало не само божество (оно обозначалось как пулёхдё => пулёх+дё (-да/-дё - афф. деятеля)), а ‘долю, жребий, судьбу’, а глаголы пул- ‘судить (о судьбе)’ и пул- ‘загородить’, разделяемые в [1, с. 76-77] суть едины, а их значения восходят к одному значению ‘делить’, ‘разделять’ (~ тюрк, бол- | Ьо/-), чему свидетельство многочисленные производные слова в чувашском и тюркских языках: пулём ‘комната’, ‘отделение’, ‘перегородка’ ~ чаг. бблум ‘отделение, дистанция’ [8, с. 495], чув. пулме ‘закром’, ‘сундук’ ~ башк. булмэ ‘комната’, чув. пулмек ‘комната’ [1, с. 78]. Слово пулёх имеет в чувашском языке и параллельную форму пулё (пул- + -ё), которая встречается только с афф. 3-го л.: «пулё, по-видимому, то же, что пулёх, фольк. Ах турри та, ах пулли! мёлле пурнас, кун курас?» [1, с. 79]. Пулёхдётакже употребляется зачастую с афф. 3-го л. в форме пулёдди, пулёхди (удвоение д в пулёдди и есть результат регрессивной ассимиляции х в пулёхди, которая является для нее исходной):« Турри парат, пулёхди пурет» [1, с. 79]. Таким образом, реконструируем чув. пулёх ‘подарок, дар’, ‘доля, жребий, судьба’ и его параллельную форму пулё «тж» (также как и пулахНпулатыра-пула)) и противопоставляемую по способу словообразования чув. пулек, которое по фонетическому облику (афф. -ек) сближается с тат. булэк и отчасти с тур. boluk, чаг. бблук, кирг. бвлук ‘часть’, монг. бэлэг ‘подарок’, ‘дар’ (глагол бэлэглэх ‘дарить’, ‘преподносить в подарок’ образован от существительного бэлэг, что говорит о заимствовании слова бэлэг из тюрк.), як. бэлэх ‘подарок’, ‘дар’ [8, с. 460] (заимств. из монг.).

Таким образом, отглагольные имена на -axl-ёх в чувашском языке являются архаизмами среднебулгарской эпохи, что доказывается наличием в языке их параллелей - более современных образований на -а/-ё. В древнетюркском языке им соответствуют аналогичные образования на -fyl-ig.

Источники

1. Ашмарин Н. И. Словарь чувашского языка: в 17 т. Чебоксары: Чуваш, кн. изд-во, 1999.

Т. 9. 616 с.

  • 2. Ашмарин Н. И. Словарь чувашского языка. Чебоксары: Чуваш, кн. изд-во, 1994. Т. 6.336 с.
  • 3. Егоров В. Г. Этимологический словарь чувашского языка. Чебоксары: Чуваш, кн. изд-во,
  • 1964. 355 с.
  • 4. Монгольско-русский словарь. М.: Русский язык, 1957. 716 с.
  • 5. Персидско-русский словарь: в 2 т.. М.: Русский язык, 1985. Т. 1.800 с.
  • 6. Татарско-русский словарь: около 25 000 слов / под ред. Ф. А. Ганиева. Казань: Татар, кн. изд-во, 1988. 462 с.
  • 7. Туркменско-русский словарь: около 40 000 слов / под общ ред. Н. А. Баскакова,

Б. А. Каррыева, М. Я. Хамзаева. М.: Советская энциклопедия, 1968. 832 с.

  • 8. Федотов М. Р. Этимологический словарь чувашского языка. Чебоксары, 1996. Т. 1-2.
  • 470 с.
  • 9. Чувашско-русский словарь / Андреев И. А., Горшков А. Е., Иванов А. И. [и др.]; под ред.

М. И. Скворцова. М.: Рус. яз., 1985. 712 с.

Istochniki

  • 1. Ashmarin N. I. Slovar’ chuvashskogo yazyka: v 171. Cheboksary: Chuvash, kn. izd-vo, 1999. T. 9. 616 s.
  • 2. Ashmarin N. I. Slovar’ chuvashskogo yazyka. Cheboksary: Chuvash, kn. izd-vo, 1994. T. 6. 336 s.
  • 3. Egorov V. G. Etimologicheskii slovar’ chuvashskogo yazyka. Cheboksary: Chuvash, kn. izd- vo, 1964. 355 s.
  • 4. Mongol’sko-russkii slovar’. M.: Russkii yazyk, 1957. 716 s.
  • 5. Persidsko-russkii slovar’: v 2 t.. M.: Russkii yazyk, 1985. T. 1.800 s.
  • 6. Tatarsko-russkii slovar’: okolo 25 000 slov / pod red. F. A. Ganieva. Kazan’: Tatar, kn. izd-vo, 1988. 462 s.
  • 7. Turkmensko-russkii slovar’: okolo 40 000 slov / pod obshch red. N. A. Baskakova, B. A. Karryeva, M. Ya. Khamzaeva. M.: Sovetskaya entsiklopediya, 1968. 832 s.
  • 8. Fedotov M. R. Etimologicheskii slovar’ chuvashskogo yazyka. T. 1-2. Cheboksary, 1996. 470 s
  • 9. Chuvashsko-russkii slovar’ / Andreev I. A., Gorshkov A. E., Ivanov A. I. [i dr.]; pod red. M. I. Skvortsova. M.: Rus. yaz., 1985. 712 s.

Статья поступила в редакцию 27.08.2014

УДК 81-22 ББК Д 4 (1)

Нариман Рамазанович Исрафилов,

кандидат филологических наук, Дагестанский государственный педагогический институт (367013, Россия, г.Махачкала, ул. М. Ярагского, 59) e-mail: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>