Полная версия

Главная arrow Литература arrow Новый филологический вестник, 2014, №2 (29) -

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Валленштейн: загадочная личность предателя

Различные источники, сообщающие нам о предательстве Валленштейна, пытаются объяснить его не столько с позиций политически обусловленных фактов, но, прежде всего, исходя из анализа личности во всех отношениях темной, загадочной и таинственной.

Прежде всего, Валленштейн изображен вассалом, щедро осыпанным почестями как со стороны императора, так и со стороны короля-католи- ка, и вместе с тем, однако, человеком неблагодарным, вероломным и надменным, что было следствием его самого тяжкого греха - честолюбия. В «Смерти Фридланда», написанной Кубильо, генерал, помимо признания всех почестей и даров, полученных от императора, перечисляет свои притязания:

Pern уо, duque, olvidado destas divinas lisonjas, que a veces los beneficios, si lo adviertes, si lo notas, hacen los pechos ingratos, у las lealtades traidoras, desconocido a favores, desvanecido en mi pompa, aspiro al celeste imperio у la hungara corona de ese que es hombre у es Dios, haciendo su reino escolta.

Inmortal fama me alienta,

noble ambicion me provoca

a tiranizar su imperio,

accion, si tirana, heroica (v. 137-151)5.

Это «неблагодарный и неприятный немецкий изверг»6, «движимый самим своим высокомерием»7, чье помешательство, взлелеянное бесчисленными почестями, им полученными, «по причине неумения ограничивать и умерять свои желания» предвещало в конечном счете, как пишет Молес, его погибель: «Судьба Валленштейна, который взошел на вершину, чтобы затем впасть в величайшее вероломство, предостерегает опасаться слишком стремительного процветания, чрезвычайного роста, к тому же великое возвышение не может иметь короткого падения»8.

Именно неумеренное честолюбие, по мнению всех авторов, развязало руки для предательства ему, мелкому аристократу, достигшему наивысших заслуг благодаря удаче в военном деле. Дуке де Эстрада описывает его человеком, «возвысившимся из обедневших баронов с тем, чтобы стать равным императору и возжелать стать выше его»9. Тень этого честолюбия отбрасывается сверкающими лучами суетности и гордыни. Боле- стан в «Чуде Германии» описывается так же, с теми же пороками:

Ufano el emperador puede estar, у no es soberbia lo que digo, de tener un vasal lo a aquien veneran del mundo las partes cuatro10.

[«Высокомерный император может иметь вассала (и не про надменность я говорю), которому поклоняются четыре стороны света».]

Или в стихах:

.. .cuatro veces en su imperio рог duque me reconoce Alemania, у рог Frisian me venera todo el orbe.

Alteza me llaman todos los principes superiores de Italia las senorias, esguizaros у cantones.

Hasta el gran Felipe Cuarto, bello Marte, fuerte Adonis, gran maestre del Tuson el que esta en mi pecho noble me concede desde Espana laurel que ahora me pone en mas vanidad que cuantos mi invicta frente coronen11.

Ничтожность и честолюбие объясняют его предательство и смерть:

«Почести,-пишет Пельисер,-лишь способствовали его крушению, подобно тому, как ветры, когда дуют поперек, не сопутствуют верной дороге кораблей, но ведут их к кораблекрушению. Чрезмерная забота гасит естественное тепло вместо того, чтобы питать его. Питье вызывает у больного водянкой еще большую жажду. Честолюбие, неминуемо сопровождающее крушение, склоняло это отважное сердце к более тягостным решениям, чем его верность и его репутация. Желание быть выше всех, извечное своенравие великих причинило ему смерть - как ужасную, так и позорную. Тот, кто уходит слишком далеко в море тщеславия, погибнет прежде, чем увидит гавань»12.

Тема его амбициозности возникает и в переписке испанских послов и политиков. Именно его честолюбие в значительной мере не позволяет претворить в жизнь балтийские планы графа-герцога, это честолюбие отдаляет его от Испании и от императора, когда он выступает против всякой испанской интервенции в Империю. Именно его честолюбие воспрепятствовало тому, чтобы венгерский король, будущий император Фердинанд III, смог возглавить императорские войска в 1633 г.

Все эти черты характера обретают еще более мрачный колорит, когда все авторы, тем или иным способом, единодушно изображают Валленштейна как человека, прислушивающегося к движению звезд и астрологическим прогнозам. Понс де Кастельви, описывающий события, которые предшествовали битве при Лютцене в 1632 г., не удерживается от того, чтобы покритиковать колдовские наклонности генерала: «Вуолстайн напрасно склонялся к предсказаниям и к астрологии - обману, который всегда процветает в тени владык13».

Неблагодарность, честолюбие, гордыня, тщеславие, колдовство... Диего Дуке де Эстрада дает лучшую характеристику его личности:

«Валленштейн был высок ростом, худощав, с залысиной на голове, жилист и хорошего телосложения, высокомереного вида, горд в своих мыслях, трудолюбив, мечтателен, вспыльчив, нетерпим и настолько погружен в молчание, что даже в собственном доме и на улице словно бы не слышал никаких разговоров. Никто не решался говорить в его доме, даже если он находился далеко от дома: он так владел астрологией и магией, что никто не мог его обмануть; и полагали все из-за его искусства, что он стремился обратить его против вышестоящих и даже против самого императора, и настолько он верил предзнаменованиям, что обратилось это против него самого. Он был невежлив, легко оскорблял важных особ и, будучи ниспровергателем вышестоящих, был в высшей степени любезен с простонародьем, с которым он был столь же щедр, сколь был скуп со знатными. Не брезговал он и жестокостями; так, он подвешивал детей семи и восьми лет, чтобы досадить их родителям; посылал палачей истреблять собак там, где он имел обыкновение ходить, чтобы не слышать их лай. Таковы были рождение, воспитание, обычаи, жизнь и смерть генералиссимуса Валленштейна, которого судьба вознесла к высшим степеням богатства, знатности и величия Империи; и смерть его из-за его надменности и гордыни ни у кого не вызвала жалости, ибо он был предателем такого кесаря, который сделал ему столько блага» и.

По сути, все эти черты характера герцога Фрисландии соединялись, без сомнения, для того, чтобы создать из него парадигматический образ худшего врага - предателя.

Тем не менее, имеются и другие качества, которые отмечают некоторые авторы, особенно Понс де Кастельви, и в меньшей степени Пельисер, если не для того, чтобы оправдать его предательство, то хотя бы для того, чтобы объяснить его. Я сошлюсь, например, на его вражду с баварским герцогом, основным зачинщиком смещения генерала с поста командующего войском в 1630 г., а также на излишнее доверие самого императора (если не усматривать в этом его слабость). И несомненное предательство не помешало тому же Понсу (1652 г.) восхвалять военные подвиги Валленштейна.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>