Полная версия

Главная arrow Право arrow Advances in Law Studies (бывш. НИР. Право) -

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Модели федерализма (сравнительный анализ государственного опыта США и Канады)

УДК 342.1 Гуляков Александр Дмитриевич

кандидат юридических наук, доцент, ректор Пензенского государственного университета (г. Пенза, Россия); e-mail: rector@ pnzgu.ru

Статья получена: 08.07.2016. Рассмотрена: 16.07.2016. Одобрена: 13.09.2016. Опубликована онлайн: 20.09.2016. © РИОР

Аннотация: Лучшим способом изучения федерализма является использование междисциплинарных моделей, которые включают факторы (геополитические, военные, социальные, экономические, этнические и религиозные, идеологические), тип федерализма (с точки зрения его генезиса, исторического места, тенденций) и этапы развития. Каждое государство имеет свои особенности. Это может быть продемонстрировано на государственном опыте США и Канады. Американская модель характеризуется наличием благоприятных факторов. Этот ранний пионерный федерализм сформировался из «низового». США прошли долгий период двойного федерализма. В Канаде действует конкурентный федерализм, в этой стране были гораздо слабее предпосылки для создания федеративного государства.

Изучение механизма формирования федеративного государства должно обязательно содержать формулирование конкретных моделей федерализма и их сравнение. Традиционный формально-юридический метод, классифицирующий федеративную государственную конструкцию с точки зрения некоей правовой статики, здесь не применим. Использовать формулировки «симметричный» и «асимметричный», «договорный» и «конституционный» с точки зрения практической политики недостаточно. Более информативна классификация федераций с позиций характеристики входящих в них субъектов. Понятно, что территориальные федерации (США, Австралия, Австрия) более устойчивы, чем национальные федерации, построенные на основе принципа национального самоопределения. «Часть федераций (Германия, Испания, Швейцария) сформировались с учетом исторических и культурно-языковых различий между группами, проживающими на соответствующих территориях, вошедших в состав федерации. Смешанные федерации строятся с учетом многих дифференцирующих признаков подобного рода: территориальных, национальных, культурно-языковых. К ним относятся Бельгия, Россия, Индия, Эфиопия» [1].

И все же для наиболее точного анализа следует использовать понятие моделей федерализма, построенных на основе междисциплинарности. Категорически нельзя согласиться с мнением, отрицающим саму возможность формулирования подобных моде-

MODELS OF FEDERALISM (COMPARATIVE ANALYSIS OF STATE EXPERIENCE OF THE USA AND CANADA)

Gulyakov Alexander

Ph. D. in Law, Associate Professor, Rector of Penza State University (Penza, Russia); e-mail: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script Manuscript reseived 08.07.2016 Revised 16.07.2016. Accepted 13.09.2016. Published online 20.09.2016. © RIOR Abstract: The best way to study federalism is to use interdisciplinary models which include factors of influence (geopolitical, military, social and economic, ethnic and religious, ideological ones),type of federalism (from the point of view of its genesis, historical place, tendencies) and stages of the development. Each state has its peculiar model. This may be demonstrated through state experience of the USA and Canada.

American model is characterized by many favourable factors. This early pioneering federalism has been formed from the ‘grass roots’ and it had steady centralizing tendencies. USA passed a long period of dual federalism, then after the Second World War it used cooperative federalism as prerequisite of Wellfare state. Now the country applies competitive federalism.

Canada had much weaker preconditions for the creation of federative state which was of mixed origin: it had been formed thanks to initiative of the local elites and under permission of London authorities. Formally it was more centralized, having an additional stage of‘colonial’ or quasi-federalism till the late 19th century. But in the late 20th century it has clear centrifugal direction thanks to Quaback factor.

Keywords: Federalism, Interdisciplinary Models, History of Federalism in the USA, History of Federalism in Canada, Comparative Federalism.

лей, которые подрывают возможность познания федерализма как единого целого [2]. «При всей многозначности понятия «модель» — образец, мера, копия, макет, стандарт, образ, форма, схема и т.д. — принципиально общее и наиболее важное в нашем рассмотрении то, что объект (явление или процесс) и его модель не всегда едины в своей основе, сущности... Однако при всех условиях, если речь идет о моделях, между ними и их объектом не может не сохраняться принципиального единства, подобия, сходства, совпадения, прежде всего важнейших структурнофункциональных, казуальных и генетических связей и их основных элементов. ...Единая сущность одного и того же явления (в данном случае федерализма) может находить свое конкретное проявление в различных моделях» [3].

Следует признать многогранность такого явления, как федерализм. К сожалению, некоторые авторитетные авторы рассматривают федерализм достаточно узко и статично. Так, К. Уир интерпретирует его в том духе, что федеральные и региональные правительства имеют независимые сферы деятельности [4]. Уир описывает США как объединение штатов, в котором федеральное правительство и правительство штатов равным образом доминируют в соответствующих сферах жизни. Возникает вопрос, действительно ли он правильно понимает американский федерализм, особенно с точки зрения его развития? Критики справедливо указывают на игнорирование им элементов взаимодействия. Его определение настолько узко, что под него, например, не подходит Аргентина или Веймарская республика (позже и ФРГ), где деятельность центрального и региональных правительств тесно переплетена [5]. У.Ливинг- стон предлагает социологический подход. Методологически он более полон, поскольку фокусирует внимание не на конституционно-правовой терминологии, а на экономических, социальных, политических и культурных силах, которые поддерживают федеральное правление [6].

У.Райкер дает идеально доступное определение, подразумевающее существование множества вариантов федеративной государственности: «Конституция является федеративной, если 1) два уровня правительства управляют одной и той же территорией и людьми; 2)каждый уровень по крайней мере имеет одну сферу деятельности, в которой он автономен, и 3) существует некоторая гарантия (даже хотя бы только декларация в конституции) автономности каждого правительства в своей сфере» 17]. Правда, следует отметить, что в восприятии федерализма следует исходить только из анализа конституционного документа.

Обширная Список литературы по федерализму в свое время была классифицирована следующим

образом. «Для его определения в науке применяют три главных подхода. Один — предельно широкий, когда это понятие распространяется на весь образ жизни. ...Другой подход более конкретен, но его сторонники, в том числе юристы, также далеко выходят за пределы исследования государственности. Они считают федерализм идеологией или теорией..., принципом организации политических отношений или, же, отношений власти, хотя не только государственной, характеризуют его как политическую систему... Подход третьей группы авторов характеризуется тем, что они рассматривают федерализм в связи с государством, осуществлением государственной власти» [8].

Ни один из этих подходов нам не представляется однозначно удовлетворительным хотя бы потому, что в них отсутствуют многоаспектность и динамика развития. Следует согласиться, что «федерализм — это не только теория и идеология, но и реальная политика и практика создания федеративного государства. Он проявляется в реальных государствах в конкретный исторический период, т.е. у федерализма есть исторический, политический, правовой или формально-юридический, социальный, фискальный, культурный, идеологический и иные аспекты. Следовательно, при изучении таких государственно-политических явлений, как федерализм и федерация, обязательно использование междисциплинарного метода исследования или подхода» [9J. Действительно, словарь Ожегова С.И. среди прочих определение содержит и такое, что модель — это «схема какого-то физического объекта или явления». Иными словами подразумевается, что модель может иметь как статические, так и динамические характеристики.

Сама модель (рис. 1) включает три ключевые позиции: 1) обстоятельства, ее сформировавшие; 2) некие её сущностные составляющие; 3) этапы развития. Нам представляется, что исходными началами выступают некие факторы, повлиявшие на формирование модели. Они должны охватывать основные сферы жизни с точки зрения государствоведения: 1) геополитику; 2)военно-политическую мотивацию; 3)социально-экономическую ситуацию в рассматриваемой стране; 4)этно-конфессиональные отношения; 5)идеологию и массовое сознание. В каждой стране свой набор факторов, различается и степень их влияния на состояние федерализма.

К геополитической составляющей следует отнести как природно-климатические условия, так и геостратегическое положение (географическое положение по отношению к другим государствам, коммуникационная доступность, протяженность и степень доступности границ и т.д.). Военно^-политическая мотивация подразумевает степень обеспокоенности элиты и жителей состоянием обороны и внутренней

l

Рис. l

стабильности. Социально-экономическая ситуация непосредственным образом воздействует на развитие государственности. Очевидно, что слабая экономика и недостаточное развитие внутренних связей, примитивность социальной структуры будут негативно влиять на государственное строительство. Этно-кон- фессиональные отношения призваны быть оптимальными: их излишний плюрализм и турбулентность могут помешать членам социума достичь в чем-либо конструктивного согласия. Наоборот, уверенная монолитность общества не будет стимулировать создание федеративного государства. Значит, необходима некая «золотая середина». Наконец, идеология и массовое сознание могут по-разному сказываться на государственном строительстве. Так, жесткий или даже умеренный индивидуализм будут препятствовать созданию сильного унитарного государства, а привычка к государственному патернализму и дух общинности, коллективизма позволяет передать вопрос о судьбе страны исключительно «верхам».

Сущностные черты модели связаны с ее историкотипологической характеристикой (в какую историческую эпоху и где возникла модель), генезисной классификацией (способом появления федерализма) и определением вектора направленности (усиливаются или ослабляются центростремительные тенденции в государстве). Анализ завершает динамическая составляющая. Очень важно показать, через какие этапы развития проходит модель, каково соотношение между ними по длительности, по важности. Набор этапов, которые выделяет наука, в общем-то ограничен, но интерес представляет их комбинация, а в последующем — сравнение этих комбинаций у различных моделей. В модели федерализма концентрируются его некая предыстория, сущностное содержание и динамическое поле.

Проиллюстрируем наш подход на несколько примерах. Американская модель (рис. 2) многими воспринимается как классическая, хотя она изобилует уникальными обстоятельствами. Американцам были ниспосланы «разнообразие почв и произрастающих на ней плодов, а также бесчисленные реки, текущие по ее просторам» [10]. Для обеспеченного обитания оказались пригодны как северные (новоанглийские), так и центральные (среднеатлантические) колонии. Южные колонии с плантационной системой хозяйства и использованием рабского труда стали работать на внешний рынок. В целом колонии в 1770-е годы достигли душевого ВВП выше, чем у современных Филиппин, но чуть ниже, чем у Таиланда [11]. Их меридиональное расположение (последовательное размещение на Атлантическом побережье с севера на юг) устраняло хозяйственную конкуренцию между ними или зависимость друг от друга (как было бы в случае широтной конфигурации, т.е. ближе или дальше от берега океана).

Среди первопоселенцев доминировали британцы, хотя были представлены и другие нации — голландцы, немцы, французы. В этой преобладающей англоязычной части первопоселенцев явным образом домини-

Рис. 2

ровали индивидуализм и стремление к конституционным свободам, что вошло в привычку ещё в условиях британского высококоммерциализированного общества (и слабого английского абсолютизма), трансформировались в более жесткий максимализм и нежелание терпеть какие-либо стеснения.

После победы в Войне за независимость (1775— 1783) и заключения мира американцы в своем государственном творчестве смогли опереться не только на богатый теоретический задел прежде всего мыслителей XVII—XVIII вв., но и на поучительные уроки прошлого, а также на собственный практический опыт. Военный союз штатов, реализованный через Статьи Конфедерации 1777 г., сыграл свою роль в первые годы, но далее он все больше демонстрировал свои организационные и финансовые изъяны [12]. Статьи Конфедерации «создали организацию, которую можно сравнить с Лигой наций. Существовала однопалатная легислатура, в которой каждый штат имел единственный голос, независимо от численности населения — подход, который вызывал несогласие крупных штатов. Не существовало настоящего высшего должностного лица: президент Конгресса просто председательствовал на его заседаниях и не имел собственных полномочий. Фактически должности секретарей иностранных дел, военных дел и суперинтенданта финансов были учреждены, но эти лица при всей своей влиятельности имели мало реальных полномочий» [13].

Конституционный конвент прошел с мая по сентябрь 1787 г. в острых спорах. Главная борьба развернулась вокруг двух вариантов федеративного устройства — Вирджинского плана (его отстаивали крупные штаты) и Плана Нью-Джерси (выдвинули небольшие штаты). Участники конвента сумели найти компромисс между идеей усиления центрального правительства и сохранением автономии штатов. Центральное правительство получило строго очерченный круг полномочий. Остаточные управленческие функции в соответствии с традициями местного патриотизма были зарезервированы за штатами. Этот федерализм сформировался «снизу», по воле местных элит и при поддержке масс вопреки желанию метрополии, независимость от которой была завоевана в упорной борьбе. Федерализм приобрел устойчивый центростремительный вектор развития (вопреки сопротивлению сторонников прав штатов и позже возникшей проблемы рабства в южных штатах, разделившей страну). Так были заложены основы высокодинамичного первопоселенческого федерализма. В союз 13 штатов еще до конца XVIII в. вошли три новых члена. До середины XIX в. в него вошли 15 штатов, во второй половине XIX в. — 14 штатов.

Правда, первоначально стране предстояло пройти длительный этап дуалистического федерализма, когда центр и субъекты федерации развивались автономно, как бы в параллельных плоскостях. Образно дуализм описал английский парламентарий и публицист Дж. Брайс в концеXIX в.: «Центральное или национальное правительства отдельных штатов можно сравнить с большим зданием и с рядом маленьких зданий, построенных на одном и том же месте, но отдельно одно от другого» [ 14]. Уточним, что в течение многих десятилетий это было слабое центральное правительство и слабые управленческие структуры в штатах, поскольку для этого 1) отсутствовали необходимые материальные и кадровые возможности;

  • 2) существовало сильное предубеждение среди фер- меров-пионеров против дорогого госаппарата;
  • 3) в условиях постоянного передвижения границы на запад сложно было организовать устойчивую административную власть.

В годы Гражданской войны (1861—1865) впервые были апробированы методы расширенного государственного регулирования. Однако после её окончания масштабы вмешательства федерального центра в дела штатов резко снизились: США ещё находились в плену классического либерализма и идеи «государства с функциями ночного сторожа» [15]. Трудно согласиться с Д.Элазаром, что систематическое сотрудничество между центром и субъектами началось в XIX в. [16]. Скорее, оно начало весьма скромно реализовываться при президенте В.Вильсоне (1913— 1921) с принятием программ помощи штатам при строительстве автомобильных дорог, но достигло значимых размеров в годы Нового Курса Ф.Д. Рузвельта.

Создание государства «всеобщего благоденствия» после Второй мировой войны сопровождалось окончательным переходом к кооперативному федерализму. Этатизм уже был присущ республиканской администрации Д .Эйзенхауэра (195 3—1961)[ 17], но достиг беспрецедентных масштабов при демократах в 1960-е гг. «Когда президент Линдон Б.Джонсон запустил программу Великого Общества в 1964 г., федеральное правительство взяло на себя полномочия определять национальные проблемы и выдвигать национальные цели практически во всех сферах публичной политики: образовании, здравоохранении и вспомоществовании, загрязнении воды и воздуха, безопасности потребителей, уменьшении шумов, обустройстве шоссейных дорог....Эта модель федерализма неотличима от централизованного правительства. Штатные и местные правительства воспринимаются как административные инструменты национального правительства» [18]. Их роль в финансировании публичного сектора по сравнению с началом XX в. существенно сократилась с 2/з Д° ме_ нее чем 2/3. По сути дела, именно в 1950-е гг. окончательно завершается переход к кооперативному федерализму. «Кооперативный федерализм (или федерализм совместных действий) основан на трех принципах. Первый: агентства штатов и национальные агентства, как правило, выполняют государственные функции совместно, а не по отдельности. Второй: национальное правительство и правительства штатов имеют схожие полномочия. Третий: власть не сосредоточена ни на одном государственном уровне или в одном каком-то агентстве.Такая фрагментация сфер ответственности дает народу и отдельным группам людей доступ ко многим центрам влияния» [19].

Президент-неоконсерватор Р.Рейган (1981—1989) попытался ограничить активность федерального центра и провозгласил политику «нового федерализма», предлагавшую переложить часть финансовой нагрузки от центра на штаты. Однако вскоре в связи с приходом к власти центристских сил заговорили о более взвешенном конкурирующем федерализме. «Конкурирующий федерализм требует, чтобы правительства штатов и местные правительства имели значимые и независимые сферы ответственности за благосостоянием людей, проживающих в их юрисдикции. Эти правительства не могут быть по-настоящему конкурентными, если федеральное правительство определяет национальные приоритеты и передает ответственность за их выполнение правительствам штатов и местным правительствам» [20]. «Сохраняя отдельные элементы «кооперативного федерализма» новая концепция уделяет главное внимание вопросам конкуренции между уровнями власти и механизмам, которые могут быть применены для предотвращения «монополизации власти». Нетрудно заметить, что сторонники «конкурирующего федерализма проецируют экономические модели на сферу федеративных отношений. Но именно в этом кроется притягательность данной доктрины.» [21].

Канадская модель федерализма иная (рис. 3). По своей совокупности факторы, влияющие на федерализацию, были менее благоприятны, чем в США. Недаром французский путешественник А.Токвиль писал в 1830-е гг.: «Население Канады составляет миллион человек и состоит из двух враждебных друг другу наций. Суровые климатические условия приводят к тому, что ее территория используется не полностью и портовые города закрыты в течение шести месяцев в году» [22]. Имел место и сепаратизм при-

Рис. 3

морских колоний. Их экономические интересы до поры до времени были недостаточно связаны с лежащими в глуби континента англоязычным Онтарио и франкоязычным Квебеком. К северу от Великих озер сельское хозяйство начало развиваться поздно, лишь в ответ на спрос на продукты питания со стороны лесозаготовителей [23].

Однако по мере хозяйственного прогресса континентальных территорий и строительства железных дорог потребность в экономическом взаимодействим и союзе колоний возрастала. Параллельно с этим требовалось устранить угрозу экспансии США на канадские территории, тем более, что в середине XIX в. возникла идея присоединения к южному соседу. С другой стороны, чуть позже среди франко-канадцев распространилось мнение, что создание федеративного союза с англо-канадцами в виде доминиона будет содействовать их автономии.

Параллельно с этим среди побудительных мотивов создания оказались и внешние факторы. США не только давно лелеяли мысль присоединить северного соседа, но и настроения на присоединение возникли в середине XIX в. среди некоторой части анг- ло- и франкоканадцев [24]. Поэтому метрополия не могла не поддержать инициативу англофильской части канадской элиты по созданию федеративного государства. Переговоры продвигались быстро: после конференций в Шарлоттауне и Квебеке осенью 1864 г., где вопрос был решён в принципе, приезд канадской делегации в Лондон в декабре 1866 г. увенчался принятием Акта о Британской Северной Америке английским парламентом и королевским согласием 29 марта 1867 г.

По своему содержанию канадский федерализм был умеренно-динамичным, принадлежащим к первопоселенческому типу. Он стартовал позднее более чем на 50 лет по сравнению с федерализмом США. Он сформировался смешанным способом, т.е. по инициативе местной элиты, но при энергичной поддержке метрополии. (Поддержка не ограничилась быстрым прохождением бюрократических процедур.)

Набор и длительность этапов федерализма также был иным, чем в США. Первые десятилетия существования Конфедерации получили название «колониальный федерализм» или «квазифедерализма» (1867—1896), так как первый премьер-министр Канады сэр Д.А. Макдональд считал, что провинции должны быть в подчинении у федерального центра. Колониальный характер отношений с провинциями вытекал из привычного для канадских политиков того времени уважительного восприятия генерал-губернатора и всей пирамиды имперских отношений.

Правда, становление колониального федерализма происходило не без трудностей. В эру правления Макдональда провинция Онтарио и ее энергичный премьер О. Моуват достаточно эффективно пыталась противостоять центральной власти. Он в 1880-е гг. выиграл практически все споры, которые касались границ провинции, лицензий на алкоголь, торговли, водных путей, лесных и минеральных ресурсов и т.п. В 1882 г. премьер Онтарио пригрозил даже выходом своей провинции из федеративного союза.

Следующий за «колониальным» период «классического федерализма» (1896—1939) характеризовался отсутствием контактов провинциальных и федерального правительств. Мы понимаем данный термин в том плане, что, как и в США в первый век их существования, федеративный центр и провинции сосуществовали как бы в отдельных плоскостях.

Для перехода к классическому федерализму в конце XIX в. был личностный фактор — премьер-министр-либерал У.Лорье. При нем был сделан прорыв в иммиграционной и аграрной политике, освоении западных земель.

Приход к власти консерваторов в 1911 г. не изменил курс на уступки провинциям. Новый премьер- министр Р. Борден передал Онтарио, Квебеку, Манитобе, Саскачевану и Альберте федеральные земли к югу от 60-й параллели. Это увеличило их территории в несколько раз. На обретенных провинциями землях позже были найдены богатейшие залежи полезных ископаемых, что финансово усилило провинции и сделало их менее зависимыми от центра. Правительство Бордена впервые расширило финансовую помощь провинциям за счет предоставления на определенных условиях грантов на подготовку кадров в сфере сельского хозяйства и техники, строительство дорог и учреждений по трудоустройству [25].

Как практически во всех странах Запада, Великая Депрессия 1930-х гг. в Канаде привела и усилению элементов государственного регулирования, что было закреплено в годы Второй мировой войны. С середины 1940-х до середины 1960-х гг. кооперация органов исполнительной власти достигла особенно высокого уровня, поэтому следующий этап федерализма получил название «кооперативный», или административный. В этот период в Канаде начинается стремительное развитие межправительственных отношений, которые сводились в большей степени к консультациям представителей отраслевых ведомств в правительствах обоих уровней по широкому спектру проблем. Получили распространение конференции премьер-министров провинций, где обсуждались взаимоотношения центра и регионов. Со временем «кооперативный федерализм» в Канаде

трансформируется в новую модель — «конкурентного федерализма». Этому в немалой степени способствовал фактор Квебека.

Социально-экономическое возрождение этой провинции в 1960-е гг. способствовало росту националистических настроений. Кульминацией дебатов о будущем Квебека стал проведенный в 1980 г. референдум. К началу 1980-х годов накал в межправительственных отношениях достиг критической точки: «Национальная энергетическая программа федерального правительства и его твердое намерение произвести репатриацию Конституции с согласием провинций или без него оказали взрывной эффект на межправительственные отношения» [26]. Политической новацией стала идея прекратить контроль со стороны британского парламента над канадским законодательством. В новом конституционном документе содержалась также Хартия прав, включая права меньшинств, без отдельного упоминания о правах франко-канадцев.

Премьер-министр Трюдо сумел достичь компромисса с премьер-министрами провинций (за исключением, премьер-министра Квебека Р. Левека). Власти Квебека пытались оспорить правомерность реформы, но судьи признали необязательность единодушия провинций. Одобренная Канадским парламентом конституционная резолюция была поддержана британской Палатой общин, в результате чего на смену Акту 1867 г. пришел Конституционный акт 1982 г. «Из Основного закона в процессе конституционной реформы были исключены многие устаревшие статьи, зато включена Хартия прав и свобод канадцев (все ее положения подлежат толкованию только судами). Яснее разграничены сферы ответственности центра и провинций, расширены провинциальные полномочия в социальной и культурной сферах. А федеральный центр закрепил свое ранее подвергавшееся сомнению право на вмешательство в экономическую жизнь страны при «чрезвычайных обстоятельствах». Принципам двуязычия была придана сила конституционной гарантии... Хартия прав и свобод канадцев быстро стала самой популярной частью конституции...» [27].

С приходом к власти в 1984 г. консерваторов во главе с Б. Малруни произошел не только отказ от активной этатистской программы, но и утрата централизаторского стержня. Премьер-министр страны на совещании с премьер-министрами провинций в Мич-Лейк 30 апреля 1987 г. попытался выработать новый, более приемлемый для всех, как ему казалось, компромисс. Квебеку были предоставлены новые уступки, включая право вето на большинство поправок к Конституции. Квебек именовался сообществом внутри федерации. Право на формирование Сената и Верховного Суда передавалось провинциям. Предусматривалось, что соглашение могло войти в силу после его одобрения в течение 3 лет федеральным парламентом и провинциальными ассамблеями.

Референдум 6 октября 1992 г., однако, продемонстрировал неприемлемость для большинства канадцев новых уступок провинциям: 55 % граждан сказали Шарлоттаунскому соглашению «нет». Все это езультаттого, что «политическая активность провинций в современной Канаде объективно выше, чем в любом другом федеративном государстве» [281. Само государство остается фактически и потенциально достаточно децентрализованным. С развитием модели конкурентного федерализма с конца XX в. эта особенность только усиливается.

Литература

  • 1. Сморгунов Л.В. Сравнительная политология. М., 2012. С. 319.
  • 2. Карапетян Л. М. К вопросу о «моделях» федерализма (критический обзор некоторых публикаций) // Государство и право. 1996, № 12.
  • 3. Тадевосян Э.В. О моделировании в теории федерализма и проблеме ассиметричных федераций // Государство и право. 1997, № 8. С. 59—60.
  • 4. Wheare A'.C.Some Prerequisites of Federal Government // Canadian Federalism: Myth or Reality.Second Edition /Ed. by J.P. Meekison. Toronto, 1971, P. 3.
  • 5. Halberslam D. Federalism: Theory, Policy, Law // The Oxford Handbook of Comparative Constitutional Law. Oxford, 2013, P. 579.
  • 6. Livingstone W.S. Federalism and Constitutional Change (1956), P. 1.
  • 7. Riker W.H. Federalism: Origin, Operation, Significance.(1964), P. 1.
  • 8. Федерализм: теория, институты, отношения (сравнительно-правовое исследование)/Отв. ред. Б.Н. Топорнин. М., 2001. С. 27-28.
  • 9. Бойко Ю.П. Федерализм как принцип государственного устройства: вопросы теории // Евразийский юридический журнал. 2013, № 1. С. 80.
  • 10. Федералист. Политическое эссе А. Гамилтона,Дж. Мэдисона и Дж. Джея. — М.,1994. С. 34—35.
  • 11. Atack /., Passel Р.А. New Economic View of American History from Colonial Times to 1940. N.Y., 1994. P. 7.
  • 12. Иванян Э.А. История США. M., 2004. С. 62.
  • 13. Collier С. and Collier J.L. Decision in Philadelphia. The Constitutional Convention of 1787. N.Y., 1986. P. 4.
  • 14. Брайс Дж. Американская республика. Часть 1. Национальное правительство. М., 1889. С. 14.
  • 15. Валюженин А.В. Американский либерализм: иллюзии и реальности. М., 1976. С. 129.
  • 16. Elazar D.F. Federal-State Collaboration in the 19th Century United States // Federalism: A Nation of States. Major Historical Interpretations. N.Y., L., 1987. P. 248—281.
  • 17. Никонов В.А. От Эйзенхауэра к Никсону.Из истории республиканской партии США. М., 1984. С.46—47.
  • 18. Dye T.R. American Federalism. Competition Among Governments. Lexington, ...1990. P. 7.
  • 19. Джанда К., Берри Д. М., Голдман Дж., Хула К.В. Трудным путем демократии... С. 126.
  • 20. Dye T.R. American Federalism.Competition Among Governments. Lexington, ...1990. P. XVI.
  • 21. Лафитский В. Конституционный строй США. 2-е изд., псрсраб и доп. — М.: Статут, 2 011. С. 182—351.
  • 22. Токвиль А. Демократия в Америке. С, 1992. С. 142.
  • 23. NcCalla D. Planting the Province: The Economic History of Upper Canada, 1784-1870 (1993).
  • 24. Warner D.F. The Idea of Continental Union. Agitation for the Annexation ofCanada to the US. 1849—1893. Lexington, 1969. P. 18-26.
  • 25. Carelese A. Initiative and Response. The adaptation of Canadian Federalism to Regional Economic Development. Montreal and L., 1977. P. 17-18.
  • 26. Cameron, D. Intergovernmental relations in Canada: The emergence of collaborative federalism // The Journal of Federalism. — 2002.
  • 27. Данилов С.Ю. История Канады. M., 2006. С. 207.
  • 28. Донцов П.В. Государственность Канады: становление и современное состояние. Воронеж, 2012. С. 171.

References

  • 5. Halberstam D. Federalism: Theory, Policy, Law. The Oxford Handbook of Comparative Constitutional Law.Oxford, 2013. P. 579.
  • 6. Livingstone W.S. Federalism and Constitutional Change) 1956), P. 1.
  • 7. Riker W.H. Federalism: Origin, Operation, Significance.) 1964), P. 1.
  • 8. Topornin B.N. Federalism: teoriya, institute, otnoshenia (sravnitelno-pravovoe issledovanie) [Federalism: theory, institutions, relationships (rather-legal research)]. Moscow, 2001, pp. 27—28.
  • 9. Boyko U.P. Federalism kak princip gosudarstvennogo ustroys- tva: voprosy teorii [Federalism as a principle of government:

Theory], Evraziyskiy uridichesriy zhurnal [Eurasian Law Journal], 2013, I. 1, p. 80.

  • 10. Federalist. Politicheskoye esse A.Gamiltona., Dz.Medisona i Dz.Dzeya [The Federalist. Political essay A.Gamiltona, Dzh. Medisona and Dzh.Dzheya]. Moscow, 1994, pp. 34-35.
  • 11. AtackJ., Passel PA. New Economic View of American History from Colonial Times to 1940 .N.Y.,1994, P. 7.
  • 12. Ivanyan E.A. Istorya SHA [History ofth USA], Moscow, 2004,

p. 62.

  • 13. Collier C. and Collier J.L. Decision in Philadelphia. The Constitutional Convention of 1787. N.Y., 1986, P. 4.
  • 14. Brais Dz. Americanskaya respublica. Chast 1. Nasionalnoye pravitelstvo [American republic. The national government], Moscow, 1889, p. 14.
  • 15. Valuzenich A.V. Amerikanskiy liberalism: illuzii i realnosti [American liberalism: illusion and reality|. Moscow, 1976, p. 129.
  • 16. Elazar D.F. Federal-State Collaboration in the 19th Century United States. Federalism: A Nation of States. Major Historical Interpretations. N.Y.,L., 1987, P. 248-281.
  • 17. Nikonov V.A. Ot EizenxayerakNiksonu. Iz istoryy respublikan- skoy partii SHA [From Eisenhower to Niksonu.Iz US Republican Party history], Moscow, 1984, p. 46—47.
  • 18. Dye T.R. American Federalism. Competition Among Governments. Lexington, ...1990, P.7.
  • 19. Dzanda K., Berry D.M., Goldman Dz., Hula K.V. Trudnim putem demokratii... [The difficult path of democracy...]. P. 126
  • 20. Dye T.R. American Federalism.Competition Among Governments. Lexington,... 1990. P. XVI.
  • 21. Lafitskiy V. Constitucionniy story SHA [Constitutional structure ofthe United States], Moscow, Statut Publ., 2011, pp. 182—351
  • 22. Tokvil A. Demokratiya v Amerike [Democracy in America], 1992. P. 142.
  • 23. NcCalla D. Planting the Province: The Economic History of UpperCanada, 1784-1870 (1993).
  • 24. Warner D.F. The Idea of Continental Union. Agitation for the Annexation ofCanada to the US. 1849-1893. Lexington, 1969. P. 18-26.
  • 25. Carelese A.Initiative and Response. The adaptation of Canadian Federalism to Regional Economic Development. Montreal and L., 1977. P. 17-18.
  • 26. Cameron, D. Intergovernmental relations in Canada: The emergence of collaborative federalism. The Journal of Federalism. 2002.
  • 27. Danilov S.U. Istoriya Canady [The history of Canada]. Moscow, 2006. P. 207.
  • 28. Donsov P.V. Gosudarstvennost Canady: stanovlenie I sovremen- noye sostoyanie [Canada Statehood: Formation and a modern condition], Voronezh, 2012. P. 171.

Advances in Law Studies (2016) Vol. 4. Issue 3 (20) DOI 10.12737/20921

При цитировании этой статьи ссылка на DOI обязательна

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>