Полная версия

Главная arrow Право arrow Advances in Law Studies (бывш. НИР. Право) -

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Примирительные камеры как «полусудебное учреждение» в 1920-е годы

Мачучина Олеся Александровна

помощник судьи Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда (г. Самара, Россия); e-mail: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script Статья получена: 12.06.2016. Рассмотрена: 20.06.2016. Одобрена: 03.09.2016. Опубликована онлайн: 20.09.2016. © РИОР

Аннотация. В статье рассматриваются причины создания примирительных камер в начале и в конце 1920-х гг. как основ порядка рассмотрения коллективных трудовых споров, а впоследствии как учреждений по урегулированию малозначительных споров. Проанализирована нормативно-правовая база; принципы, цели работы и функции примирительных камер; перечень категорий споров и стадий их рассмотрения в примирительных камерах, а также создание примирительных камер и требования к кандидатам в их члены. Рассматривается соглашение примирительных камер, а также акт о прекращении рассмотрения спора или вынесение заочного постановления; достоинства и недостатки примирительных камер при сельских советах как «полусудебного учреждения», органа «отмирания суда».

Ключевые слова: примирение, примирительные камеры, урегулирование спора, «отмирание суда», принципы примирительных камер, «полусудебное учреждение».

Примирительные процедуры в России имеют продолжительную историю, однако новый виток в их развитии и применении начался в последнее десятилетие, поэтому рассмотрение отдельных процедур через современные принципы их функционирования актуальным. Особенностью периода становления советской модели правосудия на рубеже 1920-1930- х гг. было уничтожение системы правосудия, характерной для царской России, с элементами изъятия принципов, заложенных определенными нормами права, например процедурно-примирительного порядка разрешения определенной категории споров.

Как справедливо говорит Лисицын В. В. в работе «Примирительное посредничество в сфере урегулирования хозяйственных и иных имущественных споров (первые годы советской власти)» в связи с рассмотрением проблемы примирительного посредничества остается малоизученным и потому недостаточно востребованным опыт организации и деятельности «примирительных камер» [2, с. 53]. В свой работе он опирается на такие нормативноправовые акты, как Декрет Совета Народных Комиссаров РСФСР от 18 июля 1922 г. «Положение о примирительных камерах и третейских судах», Декрет Совета Народных Комиссаров РСФСР от 23 марта 1923 г. «Положение о примирительных камерах и третейских судах», Постановление В ЦИК от 9 ноября 1922 г. «О введении в действие Кодекса Законов о Труде РСФСР изд. 1922 г.» (вместе с «Кодексом Законов о Труде РСФСР») и др.

Основные выводы этой работы в отношении «примирительных камер» следующие. Во-первых, в деятельности названных камер функция примирительного посредничества замещалась на задачу административного разрешения и урегулирования конфликта, поскольку примирительные камеры разрешали уже рассмотренные вопросы, поступающие к ним от местных расценочно-конфликтных и иных согласительных комиссий. Данный вывод, по наше-

CONCILIATION CHAMBERS AS A «SEMI-JUDICIAL INSTITUTION» IN THE TWENTIES OF THE XX CENTURY Machuchina Olesya

Deputy Judge, the Eleventh arbitration appeal court (Samara, Russia); Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script

Manuscript reseived 12.06.2016. Revised 20.06.2016. Accepted 03.09.2016. Published online 20.09.2016. © RIOR Abstract: The scientific article discusses the reasons for the creation of conciliation chambers in the beginning and at the end of 20-ies of XX century, as the basis of consideration of collective labour disputes, and later as institutions aimed at resolving minor disputes; have the regulatory framework; principles, goals and functions of the conciliation chambers; list of categories of disputes and stages of their consideration in the conciliation chambers; and the creation of conciliation chambers and the eligibility requirements for their members; in addition considers an agreement of conciliation chambers, as well as the act on termination of the dispute or the issuance of an in absentia decision; the advantages and disadvantages of conciliation chambers by village Councils as a «semi-judicial institutions», body «withering away of the court».

Keywords: conciliation, conciliation chambers, dispute settlement, «withering away of the cour», the principles of conciliation, «a semijudicial institution».

му мнению, представляется спорным, поскольку в разделе XVI постановления ВЦИК от 9 ноября 1922 г. «О введении в действие Кодекса Законов о Труде РСФСР изд. 1922 г.» (вместе с «Кодексом Законов о Труде РСФСР) говорится, что «дела, связанные с проведением в жизнь коллективных договоров, принимаются примирительной камерой лишь после того, как они были рассмотрены и не получили разрешения в расценочно-конфликтной комиссии». Таким образом, представляется возможным говорить о реализации функции урегулирования спора, а не его разрешения.

Вывод данной работы заключается в том, что соглашение примирительных камер, как договора, является обязательным, а его исполнение обеспечивалось нормами уголовного права, а именно ст. 133 Уголовного Кодекса РСФСР. С этим выводом следует согласиться и отметить его уникальность, которая связана с тем, что право представляется в советском государстве как единое целое, без деления на отрасли, в силу чего договорное право обеспечивается нормами уголовного. При этом соглашения примирительных камер не подлежали обжалованию, кроме того, сессии народных судов не могли рассматривать индивидуальные и групповые споры между нанимателями и рабочими и служащими, если они направлялись в примирительные камеры.

Важно, что примирительные камеры действовали на основе принципов добровольности (так как необходимо согласие спорящих сторон на обращение) и «состязательности» (данное определение весьма условно). Принцип «состязательности» связан с тем, что стороны в примирительных камерах имели право приглашать на заседание экспертов и сведущих лиц, даже если они не работали на соответствующем предприятии или союзе. Принцип добровольности также подтверждает общую нацеленность на урегулирования спора.

Исполнение соглашения примирительных камер осуществлялось самими сторонами, в отличие от решения третейских судов, где в случае нежелания добровольного исполнения стороны обращались в народный суд через органы Народного комиссариата труда, для проставления надписи о приведении решения в исполнение в принудительном порядке. Более детально про третейские суды написали Новиков А.В. и Рашагула О.И. в работе «Развитие системы третейских судов в советский период».

В примирительных камерах разбирались как споры по заключению, выполнению, толкованию и изменению коллективных договоров или тарифных соглашений, так и все споры, возникающие между сторонами по трудовому договору, в том случае, если стороны давали на это разбирательство согласие, за исключением споров, предусмотренных установлением еженедельного непрерывного отдыха. Данное исключение связано с тем, что Народному комиссариату труда по соглашению со Всероссийским центральным советом профессиональных союзов предоставлялось право устанавливать списки предприятий и учреждений, в коих, по характеру их работы, работа должна производиться без перерыва в те или иные из установленных предыдущими статьями дни отдыха и праздничные дни (ст. 109 Постановления ВЦИК от 09.11.1922 г.)

Примирительные комиссии выступали как ква- зисудебные органы, специализирующиеся на рассмотрении отдельных категорий споров, и действовавшие наряду с органами административного надзора, возникшими после революции 1917 г., такие как Центральное бюро жалоб и его местные органы, Центральная контрольная комиссия ЦК РКБ (б). Постановлением СНК РСФСР от 28 февраля 1929 г. отменено положение о примирительных камерах и третейских судах, утвержденное Советом народных комиссаров 23 марта 1923 г.

Позже в конце 1920-х гг. создаются общественные суды, имеющие разные названия, в том числе и примирительные камеры при сельских советах. Их образование было следствием эксперимента, направленного на создание эффективной модели правосудия в сочетании с уменьшением расходов на содержание государственного аппарата, нагрузки на судейский корпус, а также результатом реализации курса на сближение населения и суда.

27 августа 1928 г. ВЦИК и СНК приняли постановление об образовании общественных судов. Общественные суды (сельские общественные суды, примирительные камеры, производственно-товарищеские, жилищные суды) были созданы и стали активно функционировать в 1928—1929 гг. [1, с. 45].

В качестве основных причин возрождения практики сельских общественных судов в виде примирительных камер при сельских Советах О.Н. Мигущен- ко [4] выделяет следующие:

  • — экономические причины, обусловленные проведением индустриализации и сокращением расходов на содержание государственного аппарата, поскольку судьи в общественных судах не получали зарплату;
  • — социальный конфликт между зажиточным и обедневшим населением деревень, необходимостью усилить авторитет суда с помощью привлечения «человека из народа»;
  • — необходимость воспитательного воздействия на население и реализацию принципа «приближение суда к народу» [7, с. 39]. Необходимо отметить направленность на увеличение общественной активности трудового населения, вовлечение женщин в новые формы общественной жизни;
  • — организационно-практическая, связанная с уменьшением количества дел, рассматриваемых народными судами;
  • — идеологические соображения, а именно продвижение идеи отмирания суда, так как примирительные камеры рассматривались через призму «орган отмирания суда», и замена судов новыми формами общественной самодеятельности трудящихся строящегося социалистического общества. Однако необходимо отметить, что борясь с неграмотностью населения, в том числе и правовой, сам факт существования «органа отмирания суда» делал задачу не выполнимой, поскольку именно идея «отмирания права», «отмирания суда», соседствующая с идеей «общественности против правонарушений», вела к умалению права, правовой неграмотности или правовому нигилизму населения.

Какие же категории были отданы для рассмотрения примирительными камерами при сельских Советах? Для них был характерен разбор мелких бытовых дел «о взаимных обидах и оскорблениях, возникших в порядке частного обвинения, главным образом, на почве культурно-отсталых форм жизни и других мелких дел, в основной своей массе нуждающихся лишь в моральном воздействии окружающей среды» [6], имущественных спорах, такие как взыскание денег, продуктов, убытков (с суммой менее 15 рублей), кроме того рассматривались споры о нанесении оскорблений словами, действиями или о нанесении побоев, но только в том случае, если они не связаны с телесными повреждениями, споры об «озорных» действиях, граничащих с хулиганством, но не повлекших особо вредных последствий (например, в качестве такого вредного последствия трактуется срыв какого-либо культурного мероприятия). В случае, если дело не подлежало рассмотрению в примирительной камере и об этом стало известно при его разборе, приостанавливалось производство и дело направлялось в народный суд для дальнейшего рассмотрения.

Первая примирительная камера была создана в одном из уездов Московской губернии в 1928 г., в дальнейшем в связи с положительной оценкой ее работы Наркомюст определил расширить организацию данных камер и в других губерниях и областях, в том числе и в Самарской в количестве 40 единиц. Согласно инструкции и материалам Сельской примирительной камеры на Шестом Всероссийском съезде судебно-прокурорских работников подчеркивалась необходимость следовать курсу на сближение судов и населения путем наложения на каждого работника юстиции обязанности по укреплению сети «полусудебных, полутоварищеских учреждений», под которыми понимались примирительные камеры при сельсоветах и товарищеские суды на предприятиях. Примирительные камеры представляли собой не часть судебной системы, а отдельно стоящий порядок социального разрешения конфликтов, призванный заместить официальные суды. Основными наказаниями, используемые данным органом, были предупреждение, общественное порицание с публикацией или без, штрафы, принудительные работы, но не более семи дней и без оплаты труда.

Работа примирительных камер оценивалась наивысшим образом, несмотря на явные недостатки, а в программе, принятой на Восьмом съезде партии, даны указания дальнейшего следование ей. Интересен такой исторический факт, как соревнование на лучшую организацию камер между Средне-Волжским областным судом и Нижне-Волжским краевым судом, которое было одобрено Наркомюстом как первое в органах юстиции социалистическое соревнование.

Примирительные камеры создавались, как указано выше, при сельсоветах работниками окружного или народного суда, которые координировали их работу. Список кандидатов в примирительные камеры в дальнейшем подлежал утверждению непосредственно сельсоветом, при этом около трети составляли женщины.

Публичные (открытые) заседания примирительных камер проходили в свободное от работы время и в составе трех человек — председателя и двух членов, которые за осуществление своих полномочий не получали вознаграждения. Члены примирительных камер избирались на год на общем собрании граждан из числа жителей, объединяемых данным сельсоветом. Устанавливались и определенные требования к кандидатуре в члены данного органа, а именно гражданство, возраст, дееспособность, отсутствие порочащих поступков и заинтересованности.

Интересен тот факт, что за покушение на жизнь членов примирительных камер в связи с их деятельностью (убийство, ранение, поджог) устанавливалась высшая мера наказания по Уголовному кодексу, а именно расстрел с конфискацией имущества, а при наличии смягчающих обстоятельств — лишение свободы со строгой изоляцией на срок не меньше трех лет с конфискацией всего или части имущества. Таким образом, устанавливались гарантии для членов примирительных камер, а также зачатки принципа «независимости» примирительного органа.

Спор должен быть рассмотрен в течение семи дней с момента обращения (предусматривалась как письменная, так и устная форма обращения), производство велось на родном языке жителей селения. Взыскание сборов и пошлин не допускалось. Данное обстоятельство выступало одним из стимулирующих приемов, направленных на популяризацию примирительных камер среди населения и достижение поставленных перед ними целей.

В случае неявки на заседание заявителя дело могло быть прекращено, однако данное обстоятельство не препятствовало повторному обращению с аналогичным требованиями в случае обоснования уважительности неявки, в то же время неявка ответчика не была таким основанием и дело могло быть рассмотрено заочно.

Основной целью примирительных камер при сельских Советах было склонить стороны к мирному разрешению спора на взаимовыгодных условиях, что закреплялось в обязанности камер рассматривать спор по существу и отказать в утверждении «мировой сделки», в случае нарушения условиями такой сделки интересов одной из сторон. В заседании могли участвовать не только спорящие стороны, но и их представители, но только из числа общественных и политических организаций, так как адвокаты в качестве представителей не допускались; а также родители, опекуны или попечители, если заявителем был совершеннолетний. Запрет на представление интересов профессиональными адвокатами — представляет собой критерий отграничения данных «полу- судебных» учреждений от суда, непосредственно.

Представляется возможным выделить следующие стадии рассмотрения спора в примирительных камерах:

  • — обращение с заявлением, подготовительные процедуры (вызов сторон и свидетелей), осуществляемые сельсоветом;
  • — заседание по рассмотрению спора;
  • — совещание;
  • — вынесение письменного постановления, принимаемого большинством голосов и подписываемое председателем и членами примирительной камеры, оглашаемого в том же заседании.

Постановление было окончательным и не подлежало обжалованию. В исполнение приводилось либо немедленно, либо по истечении семи дней, если постановление было связано с принудительными работами, штрафом, взысканием имущества или денег.

Впоследствии, в начале 1930-х гг., камеры были реорганизованы в товарищеские суды колхозов [3, с. 2—5]. В компетенцию данных судов (сельские общественные, производственно-товарищеские, жилищные суды) были переданы малозначительные дела, причем работа таких судов практически не формализовалась правилами судопроизводства [ 1, с. 45]. (В настоящее время схожие функции разрешения малозначительных юридических конфликтов выполняют административные комиссии.)

К недостаткам примирительных камер можно отнести отсутствие квалифицированных кадров, плохую материальную базу, отсутствие юридической литературы, фактическую бесконтрольность органа со стороны народных судов. Деятельность работы примирительных камер при сельских советах строилась на обычаях, определенном укладе деревни, в редких случаях на инструкции по работе, представляющей собой документ рекомендательного, но не обязательного характера. Как отмечала

Э.М. Мурадьян, в советское время была обоснована необходимость установления и развития согласительных процедур в гражданском процессе, а основанием согласительных процедур было конструктивное сотрудничество сторон, поддерживаемое судьей [5, с. 11].

Примирительные камеры представляли собой зачатки примирительных процедур, строящихся на принципахдобровольности, независимости, беспристрастности, сотрудничества и равноправия сторон, однако не на принципе конфиденциальности. Это проявлялось в проведении открытых (публичных) заседаний с возможностью открытого совещания по рассмотрению спора.

Литература

Камалова Г. Т. Формы привлечения общественности к участию в работе судебных органов Урала (1922 - 1930 гг.) // Российский судья. 2009. № 9.

Лисицын В.В. Примирительное посредничество в сфере урегулирования хозяйственных и иных имущественных споров (первые годы советской власти) // Российский следователь. 2014. № 11.

Мигущенко О.Н. Общественные суды при сельских советах как фактор формирования правосознания населения (по материалам ЦЧО) // Мировой судья. 2008. № 3.

Мигущенко О.Н. Деятельность сельских исполнителей и примирительных камер при сельских Советах как методы

формирования правосознания сельского населения в 1928—1934 гг. // Российская юстиция. 2008. N° 4.

  • 5. Мурадьян Э. М. О судебных процедурах // Советская юстиция. 1988. №9.
  • 6. Сельская примирительная камера (инструкция и материалы). http://libsmr.ru/sites/all/themes/custom/library/make_ img.php?id=4B88B4B2-8C30-4DA8-88AE-4CDDB8E3EBD7 (дата обращения 11 декабря 2015)
  • 7. Филонова О. И. Правовое обеспечение советской судебной реформы в период нэпа (1921—1929 гг.) // История государства и права. 2012. № 3.

Advances in Law Studies (2016). Том 4. Выпуск 3 (20)

21

References

  • 1. Kamalova G. T. Forms of solicitation to the public to participate in the work of the judicial bodies of the U rals (1922— 1930). Rossiiskii syd’ya [Rusian judge], 2009, no 9, 45 p. (in Russian)
  • 2. Lisitsyn V. V. Conciliation mediation in the field of settlement of commercial and other property disputes (the first years of Soviet power). Rossiiskii sledovatel’, [Russian investigator], 2014, no. 11, pp. 52—56. (in Russian)
  • 3. Miloshenko O. N. Public courts by village councils as a factor of formation of legal consciousness of the population (on materials of the Central Chernozem region). Mirivoi syd’ya [The magistrate], 2008, no. 3, pp 2—5. (in Russian)
  • 4. Miloshenko O.N. The activities of rural performers and conciliatory chambers by village Councils as methods of development of consciousness of rural population in 1928—1934. Rossiiskii syd’ya | Rusian judge], 2008, no. 4, pp. 65—67. (in Russian)
  • 5. Muradyan E.M. Legal proceedings. Sovetskaya justicija [The Soviet justice], 1988, no. 9, 11 p. (in Russian)
  • 6. Rural conciliation camera (instruction and materials). Available at: http://libsmr.ru/sites/all/themes/custom/library/make_img. php?id=4B88B4B2-8C30-4DA8-88AE-4CDDB8E3EBD7 (accessed 11 December 2015)
  • 7. Filonova О. I. Legal support of the Soviet judicial reform in the period of the NEP (1921 - 1929). Istorija gosudarstva i prava | History of state and law], 2012, no. 3, pp. 37—39 (in Russian)
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>