Полная версия

Главная arrow Прочие arrow Осмысленная научная деятельность: диссертанту – о жизни знаний, защищаемых в форме положений

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

КАК ВОЗМОЖНО САМОРЕГУЛИРОВАНИЕ И САМООЧИЩЕНИЕ В НАУКЕ?

Наука — это приобретённые нами знания о том, как избежать самообмана.

Р.Ф. Фейнман

Познакомившись с понятием идеала научности, коснёмся того, как они осуществляются в исследовательской деятельности. Обратимся к соображениям германского социолога Никласа Лумана (1927-1998), одного из авторитетов конца XX столетия в теории эволюции социальных систем. Что есть наука по его мнению? Она является «всё более значительной подсистемой общественной системы». Характеристикой науки в этом плане служит, во-первых, её потенциал, т.е. способность разрешать многочисленные классы проблем. Многочисленные — но не все. Некоторые классы проблем призвано разрешать право, искусство и т.д.

0 Профессор математики мехмата МГУ Владимир Андреевич Успенский, подчёркивая значение вымысла в искусстве, выдвигает определение: «Произведение искусства есть знаковая система, свободно вымышляемая её автором и свободно принимаемая другими людьми или человеческим обществом в качестве знаковой системы, нормирующей (регулирующей) течение их психической жизни и их поведение» [153, с. 226]).

Во-вторых, науку как познавательную подсистему общества отличают особенные средства оперативного (само^управления. В комплект этих средств Луман включает шесть, которые перечислим ниже.

  • 1. Критерий истины: научное высказывание может иметь значение истины либо лжи [154, с. 150]. Причиной лжи чаще всего служит добросовестное заблуждение; порой в него надолго впадают целые коллективы учёных [33]. Но и сознательное злоупотребление доверием коллег случается [68; 102; 103; 140; 151, с. 360-369; 155-158]. Более того, ложь под прикрытием научного результата тем живучее, чем охотнее покупает её массовый потребитель. Причём продавец лжи «играет» и на невежестве потребителя, и якобы на его способности сомневаться, размышляя.
  • 0 Однозначный вред курения доказан ещё в 1960-е гг. В ответ на это табачная индустрия в США решила создать «свою» науку, названную позднее специалистами junk science, т.е. «помойной наукой». Табачные концерны заказали «помойным учёным» повторные и альтернативные исследования последствий курения. После чего стал применяться следующий рекламный ход. Курильщику — в соответствии с законом — на каждой пачке сигарет печатают предупреждение о вреде табака. Одновременно ему сообщают противоположные выводы, сделанные junk science, но курильщик-то обычно не подозревает о задачах «помойной науки». В чём же здесь приманка? Покупателю предоставляют соблазнительную «возможность сомневаться, возможность отправлять и упражнять своё критическое мышление, выбирать между альтернативными точками зрения» и т.п. Курильщику, не обладающему системным мышлением, а располагающему лишь «клиповым» (от англ, clip — фрагмент радио- или ТВ-пе- редачи) восприятием, созданным преимущественно СМИ, не по силам сделать разумный вывод. Как точно замечает М. Маяцкий, невежество, которое вменяется человеку, выгодно производителям табака. Политические агенты тоже обычно действуют, организуя у адресата их обращений «производство сомнения»: the doubt is a product [158].
  • 0 Киевский профессор химии Александр Афанасьевич Андрийко сообщает, что лет 15 назад появился шквал статей, доказывающих: фреоны (широко используемые компоненты хладоагентов), поднимаясь в стратосферу, разрушают озоновый слой вокруг Земли. Отсюда — кампания за запрет использования фреонов. Общественность встревожилась. Дошло до того, что 16 сентября объявили Международным днём защиты озонового слоя. Однако он истончается лишь над Антарктидой, где источников фреона нет... А «война» с фреоном совпала с окончанием действия патента фирмы Du Point, его производителя.

Что же проистекает из выбора критерия истины? У В.И. Вернадского находим ответ: общеобязательность научных результатов — «для всех без различия, без исключений». Она «создаёт научным исканиям в разнообразии и изменчивости жизни незыблемость». Общеобязательность «придаёт вечный характер научным завоеваниям». Научное искание «разнообразным и глубоким образом отражается на психической конструкции общества, в среде которого оно совершается». В области же личной жизни научное искание «тесно связано с совершенно своеобразным и очень глубоким влиянием, какое может оказывать научное искание на понимание человеком смысла и цели существования. Подобно религии, оно может дать своим живым адептам прочное и незыблемое положение среди сознанного ими несовершенства и горестей мира» [159, с. 123].

По наблюдениям философа науки Людмилы Артемьевны Марковой (р. 1932), в наши дни гораздо большую роль, чем прежде, начинает играть понятие смысла. Причина в том, что истина — «довольно-таки мимолётное свойство знания. Им обладает только господствующая на данный момент теория, и то очень непродолжительное время, она постоянно пребывает в состоянии ожидания неизбежного опровержения». Все прошлые, сданные в архив теории уже не обладают истинностью, но они обладают смыслом, т.е. с ними можно спорить, аргументировано опровергать и т.п. А как быть с множественностью сосуществующих сегодня, не опровергнутых теорий? Им тоже свойственна научность постольку, поскольку они обладают смыслом. Поэтому плюрализм в естествознании «базируется не на том, что высказываемые взгляды одинаково истинны, а на том, что все они обладают смыслом». Что же тогда делать с бессмысленными высказываниями? «С ними в науке никто не спорит, не дискутирует, и никто их не опровергает. На них просто не обращают внимания» [160, с. 93-95].

  • 2. Воспринимаемость, предполагающая использование учёными согласованных стандартных способов проведения исследований, описания их процедур и получения результатов, что облегчает общение и дискуссию между специалистами [154, с. 150]. Однако и при выполнении указанного условия не исключена драматическая невосприимчивость к творческой инициативе. Об этой ситуации читаем у В.И. Вернадского: «... недостаточно, чтобы истина была высказана или чтобы явление было доказано. Их понимание, проникновение ими человеческого разума зависит от других причин, одна хрустальная ясность и стройность, строгость доказательств недостаточны. Условия внешней, социальной среды, состояние техники, настроения и привычки мыслящих людей науки должны быть при этом принимаемы во внимание» [152, с. 61]. Дело в том, что «научное мировоззрение не есть абстрактное логическое построение. Оно является сложным и своеобразным выражением общественной психологии» [152, с. 61].
  • 0 После выхода в свет «Математических начал натуральной философии» (1687) «десятки лет Ньютоновы идеи не могли проникнуть в общественное сознание». Учение Рене Декарта (лат. Картезия, 1596-1650), французского философа, физика, математика, физиолога [160, с. 161] (о силе как свойстве пространства) 30—40 лет держалось в Англии, ещё дольше — во Франции и Германии [152, с. 25].

Проблема воспринимаемости во многом (но не всегда) обусловлена природой человеческого языка. Глубокое разъяснение этого постоянно действующего в познании фактора даёт, например, Василий Васильевич Налимов (1910-1997). Он обстоятельно изучил те механизмы, посредством которых работает наука. Налимов призывает помнить об отличии между обыденным языком и языком науки. Последний «носит значительно более резко выраженный кодовый характер». И «глубина кодирования», т.е. смысловая ёмкость понятий, «растёт во времени по мере развития научных концепций». Иначе говоря, такое кодирование зависит от научного мировоззрения в данный исторический период [161, с. 141].

Насколько важно понятие научного мировоззрения и каково его содержание? «Именем научного мировоззрения, — говорит Вернадский, — мы называем представления о явлениях, доступных научному изучению, которое даётся наукой; под этим именем мы подразумеваем определённое отношение к окружающему нас миру явлений, при котором каждое явление входит в рамки научного изучения и находит объяснение, не противоречащее основным принципам научного искания. Отдельные частные явления соединяются вместе, как части полного целого, в конце концов, получается одна картина Вселенной, Космоса, в которую входят и движения небесных светил, и строения мельчайших организмов, превращения человеческих обществ, исторические явления, ... вызванные борьбой или воздействием других мировоззрений, одновременно живых в человечестве» [152, с. 25].

Что же лежит в основе этого мировоззрения? «Метод научной работы, известное определённое отношение человека к подлежащему научному изучению явлению. <...> нет науки без научного метода. <...> Этот научный метод не есть всегда орудие, которым строится научное мировоззрение, но это есть всегда то орудие, которым оно проверяется. Этот метод есть только иногда средство достижения научной истины или научного мировоззрения, но им всегда проверяется правильность включения данного факта, явления или обобщения в науку, в научное мышление» [152, с. 26].

  • 3. Верифицируемость — гарантированная возможность процедуры установления истинности полученных результатов (например, научного высказывания) по общепринятым правилам путём сопоставления с данными опыта и (или) с положениями теории [66, с. 114-115]. И поскольку сейчас речь идёт о средствах самоуправления в науке, то нельзя забывать, что все они сложились постепенно, эволюционно. «Некоторые части даже современного научного мировоззрения были достигнуты не путём научного искания или научной мысли, — подчёркивает Вернадский, — они вошли в науку извне: из религиозных идей, из общественной жизни, из искусства. Но они удержались в ней только потому, что выдержали пробу научного метода» [152, с. 26].
  • 4. Фальсифицируемость[1] — гарантированная возможность процедуры, но теперь, напротив, установления ложности полученных результатов: тоже по общепринятым правилам путём сопоставления с экспериментальными данными и/или с фундаментальными положениями теории, которая принята в научном сообществе, скажем, с законом сохранения энергии. Принцип фальсифицируемости (в противовес принципу верифицируемости), т.е. принципиальной опровержимости любого утверждения, принадлежит (1963) Карлу Раймунду Попперу (1902-1994), британскому философу, логику, социологу. Он настаивает на том, что для жизни вообще, для конкурентных действий людей и для познания ими мира особую ценность имеет метод устранения ошибок. Этот метод «исключает такое поведение, которое не привело к успеху в достижении определённой цели», — пишет он (1994). По его ёмкой формуле, «поведение представляет собой реальное остриё эволюции» [162, с. 22].

Поппер также обосновывает гипотетический характер и подверженность ошибкам любой науки: так называемый принцип фаллибилизма'. Тогда история познания есть история смелых предположений и их перманентных" опровержений [66, с. 533-535, 745]. В пользу позиции Поппера свидетельствуют многочисленные эпизоды из истории науки [33]. Поэтому столь ценна критика — средство устранения ошибок и источник опровержения, т.е. «закрытия», антиобоснования [163, с. 212]. Афористична реплика философа-методолога Делира Гасемовича Лахути (р. 1934): «Критика есть вежливость научного работника или даже попросту всякого обсуждающего любую проблему» [164, с. 106].

  • 5. Операционализируемость3 — тоже гарантированная возможность указать, какие операции (практические и/или мысленные) необходимо проделать, чтобы дать ответ на вопрос: что означает данное понятие (термин)? По П.У. Бриджмену, операциональное значение должно быть настолько единственным, насколько это возможно, чтобы не возникло разных имён для обозначения одного и того же понятия [66, с. 488^189].
  • 0 Электрическое сопротивление» R участка линейной цепи — ненаблюдаемая характеристика объекта. Действительно ли R — операционали- зируемый термин? Да. Известны действия, которые надлежит совершить, чтобы определить R: 1) измерить ток /, протекающий через участок цепи; 2) измерить разность потенциалов (электрическое напряжение) U на краях участка; 3) найти их отношение, дающее R= U /1.

Строгость терминологии и разграничения понятий всегда составляла особую заботу ответственных исследователей. С нею взаимосвязаны сложные вопросы непротиворечивой классификации терминов и обозна- [2] [3] [4]

чаемых ими объектов, позволяющая делать верные предсказания (см. статью о классиологии екатеринбургского геолога Михаила Павловича Покровского (р. 1940) [165]. Многовековая жизнь науки доказывает, что содержание отдельных важных терминов (возникших исторически, не забудем) со временем постепенно изменяется. Их первоначальный и, казалось бы, однозначный смысл «размывается», утрачивает чёткость своих прежних границ. В этом плане полна глубокого смысла реплика, чьим автором считают академика Леонида Исааковича Мандельштама (1879— 1944). Он предостерегал: «Если вы хотите погибнуть, займитесь классификацией» (цит. по: [166, с. 120]).

Однако в более широком контексте — особенно при выполнении междисциплинарных исследований — упорядочение многообразных и плохо соотносимых между собой феноменов оказывается сильным познавательным инструментом [165]. «Он стремился всё на свете классифицировать, — рассказывает Ю.В. Чайковский об особенностях творческого метода Л.С. Берга , — что сближает его с Карлом Линнеем1» [109, с. 24]. Поучительное наблюдение сделал недавно науковед и историк физики Сергей Давыдович Хайтун, кстати говоря, критически анализируя содержание термина «энтропия» и трактовку её как меры беспорядка [167]. Он думает, что вообще (не)удачный «выбор автором основных для его теории терминов и (или) её названия может определить судьбу теории».

  • 0 Французский естествоиспытатель Жан-Батист Ламарк (1744—1829) ввёл в 1802 г. — одновременно с немецким учёным Г.Р. Тревиранусом — термин «биология», имеющий исключительно широкое хождение и ныне. Будучи предшественником Ч.Р. Дарвина, Ламарк создал учение об эволюции живой природы (ламаркизм). Но, следуя традициям XVIII в., он назвал движущие эволюцию взаимодействия «невидимыми флюидами"». И уже учёными XIX в. «невидимые флюиды» воспринимались как нечто мистическое (и потому бессодержательное). Что же в итоге? Неприятие этого термина — уверен С.Д. Хайтун — «почти на два столетия отодвинуло его вполне рациональную автогенетическую концепцию с авансцены' эволюционизма» [167, с. 74].
  • 6. Измеримость — возможность подвергнуть изучаемые объекты измерительным действиям [154, с. 150]. По этому поводу в самом начале XX в. немецкий химик и философ[5] [6] [7] [8] Вильгельм Фридрих Оствальд (1853—
  • 1932) решительно заявил: «Если каждая величина, входящая в формулу, сама по себе измерима, то это закон природы, а если содержит неизмеримые величины, то это гипотеза в математической оболочке; в плоде есть уже червь» (цит. по: [168, с. 193]). Сегодня признано, что измерение — «универсальное средство количественного познания реальности, лежащее в основе всякого физического знания» [170, с. 142].
  • 0 Измерением в физике обычно называют экспериментальное определение значения некоторой величины с использованием средств измерений. В более широком смысле измерение — процедура присвоения символов наблюдаемым объектам по заданным правилам. Цель измерения — получение формальной модели объекта, чьё исследование удобнее, чем самого объекта. Алгоритм присвоения символа объекту называют измерительной шкалой (от лат. scala — лестница). Шкала — тоже модель. Различают четыре типа измерительных шкал: наименований (символы — буквы, цифры, слова и т.п.); порядка (позволяет упорядочивать классы по возрастанию (убыванию) изучаемого признака); интервальная (предполагает наличие единицы измерений, в которой (в числах) оценивается значение признака; нуль устанавливают произвольно либо по договору, скажем, температурные шкалы Цельсия (1742) и Фаренгейта (1710 или 1714)); отношений (предполагает, что установлено отношение отношений, т.е. разрешены операции умножения и деления, позволяющие ответить на вопрос, во сколько раз одно значение больше (либо меньше) другого; при этом имеется абсолютный нуль, не зависящий от произвола наблюдателя и соответствующий полному отсутствию измеряемого признака). Количественные шкалы делят на дискретные и непрерывные, первичные и вторичные.

Качество измерений обусловлено свойствами инструмента: точностью (соответствием эталону), чувствительностью (величиной единицы измерения), надёжностью (способностью воспроизводить результаты измерений в пределах чувствительности шкалы), валидностью (от фр. valide — законный, действительный, работоспособный) — способностью измерять именно тот признак, какой предполагается [66, с. 258- 259].

С приведёнными выше средствами оперативного (само)управления наукой рискнём ассоциировать наглядный образ, найденный историком естествознания Джоном Грантом. Он резюмирует1: «Именно точная наука[9] [10] [11] крутит колесо человеческой технологии» (2006) [33, с. 249]. А колесо, круг — графическое представление феноменов репликации и рекурсии[12], от которых неотделима целенаправленная деятельность по схеме (3.3).

  • [1] Фальсификация (от лат. falsificatio — подделывание < falsus — (под)ложный,неверный; ни на чём не основанный, не имеющий основания) — преднамеренноеискажение чего-либо с целью выдать за подлинное, настоящее.
  • [2] Принцип фаллибилизма (от англ, fallible — подверженный ошибкам, ошибочный < лат. fallo — от чьего-либо наблюдения, знания, внимания ускользать,укрываться, оставаться незамеченным; обманываться, заблуждаться [2, с. 247])утверждает неизбежное присутствие погрешности (англ, fallibility — погрешность) в познавательных операциях.
  • [3] Перманентный (от лат. permanent (permanentis) < permaneo — (продолжать)оставаться; пребывать [2, с. 463]) — постоянный, непрерывный.
  • [4] Операционализм (от лат. operatio — действие) — методологическая позиция.Её разработал физик-экспериментатор и философ науки из США П.У. Бриджмен(1882-1961) [24, с. 45]. Согласно ей, содержание научных понятий и теоретических конструкций обусловлено совокупностями операций: экспериментальноизмерительных и (или) умственных (подобно процедурам счёта). Так, Бриджменпоказал, как через действия с «линейкой» и «часами» А. Эйнштейн вводил понятия времени и пространства в свою теорию относительности [66, с. 488-489].
  • [5] Карл Линней (1707-1778) — шведский естествоиспытатель, автор системнойклассификации растительного и животного мира.
  • [6] ' Флюид (от лат. fluidus — текучий) — гипотетическая тончайшая жидкость.С её помощью в XVIII в. объясняли явления тепла, магнетизма, электричества.В переносном смысле «флюиды» — то, что исходит от кого-либо, чего-либо.В мистических учениях флюиды — особый «психический ток», излучаемый человеком.
  • [7] Авансцена (от фр. avant — перед + др.-гр. акт|УГ| — шатер, палатка; крыша;сцена; пир в шатре [17, стб. 1136]) — часть сцены перед занавесом, нескольковыдвинутая в зрительный зал.
  • [8] Для Оствальда началом всех начал была энергия. По его убеждению, «фактически энергия является существенно реальным в мире, а материя является не
  • [9] носителем, а формой проявления энергии» (цит. по [168, с. 193]). Свои идеи онизложил в книге «Энергия и её превращения» (1888), перевод которой появился втом же году в журнале «Русское богатство», № 7 (цит. по: [169, с. 307, 317]).
  • [10] Резюмировать (от фр. resume — резюме, краткое изложение, конспект; тезисы) — кратко обобщать.
  • [11] По-английски понятие «точная наука» — hard science («трудная наука»),
  • [12] Рекурсия (от позднелат. recursio — возвращение) — регулярное повторениедействия с использованием результата, полученного в предшествующем акте.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>