Эмпирические теории

Наивысшим, наиболее общим уровнем и видом эмпирического познания в науке являются, безусловно, эмпирические теории. Проблемы структуры и обоснования эмпирических теорий всегда относились и относятся сегодня к наиболее дискуссионным вопросам философии науки. В частности, им уделялось исключительно большое внимание в позитивистской и постпозитивистской философии науки. С точки зрения позитивистов, научная теория по своему содержанию принципиально ничем не отличается от других видов и единиц эмпирического знания, таких, например, как научные законы, факты и даже протоколы наблюдений. Отличие научной теории от других единиц эмпирического знания состоит лишь в двух моментах: 1) степени общности и 2) логической форме.

Эмпирические теории действительно являются наивысшим уровнем эмпирических обобщений в науке, ибо, с одной стороны, представляют собой множество, систему эмпирических законов, а с другой — это не просто множество эмпирических законов, независимых друг от друга, но рационально организованная система законов определенной предметной области. В любой эмпирической теории есть законы и принципы как более фундаментальные и общие (аксиомы), так и менее фундаментальные, частные, иногда выводимые из первых. Из частных законов в свою очередь логически выводятся в качестве эмпирических следствий определенные факты, истинность которых удостоверяется с помощью наблюдений и экспериментов. Описанная концепция научной теории была подробно разработана в философии науки логического позитивизма в рамках гипотетико-дедуктивной модели научного познания. Но насколько универсально это позитивистское понимание научной теории по отношению ко всему множеству теорий реальной науки? Как показывает анализ структуры реальной науки, оно явно не универсально, ибо ему не соответствуют почти все теории в математике и многие теории в естествознании, социально-гуманитарных и технических науках. Например, позитивистскому пониманию научной теории не отвечает большинство фундаментальных физических теорий, например механика Ньютона, электромагнитная теория Максвелла, специальная и общая теория относительности, молекулярно-кинетическая теория Больцмана, квантовая механика, синергетика и др. Главная причина здесь заключается в том, что все названные теории имеют дело с описанием свойств и закономерностей не эмпирических объектов, а определенного множества идеальных объектов (материальная точка, абсолютно изолированная система, идеальный газ, пространство-время и т.д.). Однако позитивистскому пониманию научной теории отвечает значительное число феноменологических теорий естествознания и гуманитарных наук — феноменологическая термодинамика, небесная механика, многие теории из химии, биологии, медицины, психологии, физиологии, географии, геологии и др. Для всех феноменологических или чисто эмпирических теорий возникают две фундаментальные философские проблемы:

  • 1) проблема обоснования, доказательства их истинности или ложности;
  • 2) проблема критериев выбора и оказания предпочтения наилучшей из альтернативных феноменологических теорий в случае их конкуренции в определенной области науки, например геоцентрическая и гелиоцентрическая теории в астрономии, теории эволюции биологических видов Ламарка и Дарвина, классическая политэкономия Смита—Рикардо и политэкономическая теория Дж. Кейнса и т.д.

Поэтому наряду с методами открытия нового эмпирического знания столь же важной группой методов эмпирического уровня познания являются методы обоснования и выбора наилучшей из конкурирующих эмпирических гипотез и теорий.

Так как все основные единицы эмпирического знания — факты, эмпирические законы и теории представляют собой знание, полученное методами индуктивного обобщения, все они имеют характер эмпирических гипотез или вероятных предположений. Эту особенность эмпирической науки в свое время очень точно подметил Ф. Энгельс: «Формой развития естествознания, поскольку оно мыслит, является гипотеза». Точку зрения, согласно которой индукция не способна быть методом доказательства истинности научных законов и теорий, разделял основоположник неклассической физики А. Эйнштейн. Критикуя взгляд, в соответствии с которым индукция является методом открытия и доказательства научных истин, он писал: «Здесь не существует метода, который можно было бы выучить и систематически применять для достижения цели. Исследователь должен скорее выведать у природы четко формулируемые общие принципы, отражающие определенные общие черты огромного множества экспериментально установленных фактов» [21. С. 14—15].

Многие современные философы и ученые согласны с такой скептической оценкой доказательных возможностей индуктивного метода познания. Тем не менее по-прежнему остается открытым вопрос, может ли индукция выполнять роль не метода доказательства, а хотя бы метода подтверждения научных законов и теорий, функцию оценки степени их обоснованности опытными данными и принятия на этой основе рационального решения о наиболее предпочтительной из эмпирических гипотез. Серьезные попытки создания теории количественной оценки степени подтверждения законов и теорий эмпирическими данными в философии науки XX в. предприняли логические позитивисты (Г. Рей- хенбах, Р. Карнап и др.). Для них это было делом «философской чести» и последней попыткой эмпиризма спасти свою веру в то, что в науке только степень соответствия любых концепций данным наблюдения и эксперимента может служить подлинным мерилом и критерием их научной состоятельности, обоснованности и приемлемости.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >