ОРГАНИЗАЦИЯ СТРАХОВОГО ДЕЛА. СТРАХОВОЙ НАДЗОР

Субъекты страхового дела и другие участники страховых отношений

Участники страховых отношений

Состав участников страховых отношений. Перечень участников, приведенный в Законе о страховом деле. В п. 1 ст. 41 Закона о страховом деле перечислены участники страховых отношений:

  • 1) страхователи, застрахованные лица, выгодоприобретатели;
  • 2) страховые организации;
  • 3) ОВС;
  • 4) страховые агенты;
  • 5) страховые брокеры;
  • 6) страховые актуарии;
  • 7) орган страхового надзора;
  • 8) объединения субъектов страхового дела, в том числе саморе- гулируемые организации.

Этот список является цитатой из текста Закона в редакции, действующей на момент написания этой книги, и в нем обращают на себя внимание два обстоятельства. Первое — отсутствие страховщиков в списке участников. Второе — перечисление страхователей, застрахованных лиц и выгодоприобретателей под одной литерой, тогда как все другие участники перечислены каждый под своей литерой.

Попытаемся разобраться в этих двух особенностях данного списка.

Понятие «страховщик». Несмотря на то что страховщики не вошли в перечень п. 1 ст. 41 Закона о страховом деле, в ст. 6 данного Закона указаны квалифицирующие признаки страховщика: это должна быть организация, созданная для осуществления страхования, перестрахования или взаимного страхования и у нее должна иметься лицензия.

В то же время из ст. 929, 934, 938 ГК РФ следует, что страховщик — это сторона договора страхования, принимающая обязательство произвести выплату при наступлении страхового случая. Предположим, страховая организация создана и получила лицензию, но не заключила пока ни одного договора страхования. Будет ли она являться страховщиком? Если использовать термин Закона — будет, но ГК РФ ее страховщиком не признает. Гражданский кодекс РФ признает страховую организацию страховщиком, лишь когда она заключит договор страхования.

Таким образом, в соответствии с Законом о страховом деле квалификация организации в качестве страховщика не зависит от того, участвует ли она в договоре страхования и принимает ли она на себя какие-либо обязательства, а квалификация организации в качестве страховщика по ГК РФ существенно зависит от ее участия в договоре страхования и только от этого. Налицо явная несогласованность определений страховщика в ГК РФ и Законе о страховом деле.

К чему может привести такая несогласованность? Допустим, договор страхования в качестве лица, принявшего на себя обязательство осуществить выплату при наступлении страхового случая, заключила организация, не имеющая соответствующей лицензии. Согласно ГК РФ такой договор следует признать договором страхования, и он оспорим в силу ст. 173 ГК РФ, так как заключен страховщиком с выходом за пределы его правоспособности. По Закону же о страховом деле подобный договор заключен не страховщиком, и поэтому он ничтожен в силу ст. 168 ГК РФ, так как заключен ненадлежащим лицом.

Таким образом, по ГК РФ и Закону о страховом деле последствия заключения договора страхования лицом, не имеющим соответствующей лицензии, различны и рассмотренная путаница в терминологии ведет к неопределенности в вопросе о действительности договора страхования в указанных выше случаях.

Однако судами по большей части признается приоритет ГК РФ в этом вопросе, и организация, заключившая в качестве страховщика договор страхования с выходом за пределы лицензии, признается страховщиком, а договор оспоримым[1]. В одном из дел общество взаимного страхования осуществляло страхование без лицензии, так как в тот период еще не был установлен порядок их лицензирования. Налоговый орган, руководствуясь ст. 6 Закона о страховом деле, не признал общество страховщиком, но не был поддержан судами[2] [3].

Можно лишь предполагать логику авторов текста Закона о страховом деле в этом вопросе. Судя по определению страховщика, данному в ст. 6 Закона, и по дальнейшему широкому использованию этого термина в тексте Закона, авторы текста Закона попытались с помощью термина «страховщик» объединить под одним названием двух разных субъектов: страховую организацию и общество взаимного страхования. Однако они не учли того смысла, который вкладывает в понятие «страховщик» ГК РФ, и в результате этой юридико-технической ошибки использование данного термина в Законе оказалось рассогласованным с ГК РФ. К сожалению, авторы Закона не только в этом, но и во многом другом игнорируют нормы гл. 48 ГК РФ, что породило в правоприменительной практике серьезные проблемы.

Каким же образом следует выходить из этой ситуации? По моему мнению, следует ориентироваться на ГК РФ, как это делает судебная практика.

Гражданский кодекс РФ также знает термины «страховая организация» и «общество взаимного страхования». В силу ст. 938 и 968 ГК РФ только они могут заключать в качестве страховщиков договоры страхования.

Таким образом, термины «страховщик» и «страховая организация», «общество взаимного страхования» следует соотнести следующим образом: страховщик — это сторона договора страхования, а страховые организации и ОВС — это организации, отвечающие определенным требованиям, которые вправе участвовать в договоре страхования в качестве страховщиков. Но это вовсе не означает, что термин «страховщик» объединяет этих двух участников страховых отношений. Страховая организация, ОВС становятся страховщиками лишь тогда, когда заключают договор страхования.

Интересно, что в Федеральном законе «О взаимном страховании» термин «страховщик» по отношению к ОВС вообще не использован. А вот в п. 2 ст. 6 Федерального закона «Об основах обязательного социального страхования» страховщиками названы «некоммерческие организации, создаваемые в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования». Это определение повторяет логику Закона. В соответствии с Законом об ОСАГО страховщик — это страховая организация, которая вправе осуществлять ОСАГО. В п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих...» дано такое определение страховщика: «Страховщиками по обязательному государственному страхованию могут быть страховые организации, имеющие разрешения (лицензии) на осуществление обязательного государственного страхования и заключившие со страхователями договоры обязательного государственного страхования». Эти определения полностью повторяют логику ГК РФ.

Путаница в законодательстве в отношении термина «страховщик» имеет системный характер, а к чему это приводит, показано выше.

По моему мнению, данный вопрос следует решать так, как уже было сказано: лицо, принимающее на себя за плату обязательство выплатить страховое возмещение (страховую сумму) при наступлении страхового случая (по договору либо в некоторых случаях и без договора, а, например, на основании членства), следует именовать страховщиком. До принятия на себя такого обязательства лицо страховщиком называться не должно. А те субъекты оборота, которые вправе принимать на себя такие обязательства, могут именоваться «страховые организации», ОВС и любым аналогичным термином, но не страховщиком.

Сторону обязательства (или, в частности, договора) следует отличать от того субъекта оборота, который на эту сторону становится.

Группировка участников страховых отношений. На рисунке показано 11 участников страховых отношений, а в п. 1 ст. 41 Закона о страховом деле их перечислено 10. Одиннадцатым добавлен страховщик, так как выше показано, что он является самостоятельным субъектом, участвующим в страховых отношениях:

Я объединил всех участников страховых отношений в две группы, как это показано на рисунке. Видимо, указав страхователей, выгодоприобретателей и застрахованных лиц в перечне п. 1 ст. 4[4] названного Закона под одной литерой, законодатель имел в виду именно это выделение.

Вторая группа названа «статусные участники», так как они становятся участниками страховых отношений независимо от того, заключен договор страхования или не заключен. Участие в страховых отношениях предопределено самим правовым статусом этих субъектов. Так, лицо, получившее от страховщика доверенность на право заключения договоров страхования, становится страховым агентом, и его деятельность регулируется ст. 8 Закона о страховом деле независимо от того, заключает оно в действительности договоры страхования или не заключает. Аналогична ситуация с остальными субъектами этой группы.

Во второй группе выделена подгруппа из двух типов страховых посредников, так как эти субъекты традиционно изучаются вместе, но отдельно от других участников в силу их особого правового статуса. Участников договора страхования — страховщиков, страхователей, выгодоприобретателей и застрахованных лиц — следует, конечно, изучать одновременно с изучением договора страхования, что и было сделано в разд. III настоящей работы.

Органу страхового надзора и его деятельности посвящена отдельная (следующая) глава настоящей работы. В этой главе будут изучаться все остальные участники — страховые организации, общества взаимного страхования, страховые актуарии, объединения субъектов страхового дела и страховые посредники. При этом четырем из них Закон о страховом деле присвоил особый статус: субъекты страхового дела.

Субъекты страхового дела. Общие требования к субъектам страхового дела. В соответствии с п. 2 ст. 4[4] Закона о страховом деле субъектами страхового дела названы:

  • • страховые организации;
  • • ОВС;
  • • страховые брокеры;
  • • страховые актуарии[4].

Смысл выделения такой группы участников страховых отношений достаточно ясен. Все они ведут специальную профессиональную деятельность, связанную со сбором и управлением деньгами (полученными от страхователей), являются в силу этого профессиональными участниками рынка страховых услуг и нуждаются в специализированном надзоре. Как, впрочем, и любые предприниматели, ведущие узко профессиональную деятельность, требующую специальных познаний.

В связи с этим к указанным четырем субъектам Закон о страховом деле предъявляет несколько общих требований:

  • • их деятельность подлежит лицензированию, а деятельность актуариев — аттестации[7], что сродни лицензированию (п. 2 ст. 4[7]);
  • • они подлежат включению в Единый государственный реестр субъектов страхового дела (п. 2 ст. 4‘);
  • • устанавливаются специальные требования к их наименованию, которое, помимо указания на организационно-правовую форму, должно содержать указание на вид деятельности с использованием слов либо «страхование», либо «перестрахование», либо «взаимное страхование», либо «страховой брокер», либо производные от них слова и словосочетания, а также индивидуализирующее обозначение (п. 3 ст. 4[7]). Установлен также запрет на использование этого наименования другими субъектами страхового дела, кроме дочерних и зависимых обществ (п. 4 ст. 4[7]). Этот запрет действует лишь на использование полного наименования: ООО «Нижегородская страховая фирма Гранит» попыталась запретить ОАО «Страховая компания Гранит» пользоваться своим наименованием, ссылаясь на этот запрет, но судами это не было поддержано[11];
  • • устанавливаются специальные квалификационные требования (ст. 32[7]) к руководителям и главным бухгалтерам этих субъектов либо к самим этим субъектам, если они являются физическими лицами. В частности, одним из таких требований к главному бухгалтеру является стаж работы по специальности не менее двух лет в страховой, перестраховочной или брокерской организации. Одному из страховых брокеров было отказано в выдаче лицензии из-за того, что руководитель одновременно замещал должность главного бухгалтера, но соответствующего бухгалтерского стажа не имел[13]. Нормы ст. 32[13] Закона также препятствуют лицам, имеющим высшее юридическое образование, занимать должность генерального директора. Попытка оспорить это ограничение в Конституционном Суде РФ как чрезмерное ни к чему не привела — Конституционный Суд РФ отказался рассматривать жалобу по чисто формальным основаниям[15];
  • • все они подлежат государственному страховому надзору (п. 1 ст. 30), в связи с этим законодательство возлагает на них определенные обязанности (п. 5 ст. 30);
  • • все, кроме актуариев, являются финансовыми организациями для целей применения антимонопольного законодательства (см. также п. 6 ст. 4 Федерального закона «О защите конкуренции») и на них распространяются специальные антимонопольные требования.

Специальные требования к страховым организациям и обществам взаимного страхования. Помимо общих требований к субъектам страхового дела, к страховым организациям и ОВС предъявляются следующие требования:

  • • это должно быть юридическое лицо, созданное в соответствии с законодательством РФ;
  • • оно должно быть создано для осуществления страховой деятельности, и это должно быть зафиксировано в его уставе;
  • • должен соблюдаться запрет на совместное осуществление отдельных видов страхования, установленный в абз. 2 п. 2 ст. 6 Закона. Это так называемая специализация страховых организаций и ОВС, которая означает, что страховые организации и ОВС не могут одновременно осуществлять страхование жизни и имущественное страхование — страхование жизни может совмещаться только с личным страхованием, но личное страхование, не относящееся к страхованию жизни, может совмещаться с имущественным страхованием;
  • • они «должны создать условия для обеспечения сохранности документов», перечень которых и требования к обеспечению сохранности которых устанавливаются Министерством финансов РФ (п. 2[13] ст. 6 Закона). Министерство издало соответствующий перечень и утвердило соответствующие требования к сохранности своим приказом от 29 декабря 2010 г. № 193н. В этот перечень входят по существу все документы, которые формируются в процессе деятельности — во всяком случае, я пытался найти документ, который формировался бы в процессе деятельности страховой организации или

О В С, но который не входил бы в перечень Министерства финансов РФ, и мне это не удалось — разве что таким документом может быть справочник телефонов сотрудников;

  • • для страховых организаций (но не для О В С) должны соблюдаться ограничения по участию иностранного капитала, установленные в п. 3—5 ст. 6 Закона (они будут рассмотрены далее);
  • • должны выполняться требования финансовой устойчивости, установленные в гл. III Закона о страховом деле; многие из этих требований относятся только к страховым организациям, но не относятся к О ВС.

Отдельно следует сказать об ОВС как о некоммерческих организациях. На некоммерческие организации распространяется специальный порядок контроля деятельности, предусмотренный в ст. 32 Федерального закона «О некоммерческих организациях». Эта статья предусматривает специальный контроль деятельности таких организаций со стороны Министерства юстиции РФ и других контролирующих органов под угрозой ликвидации организации. Однако Федеральным законом «О взаимном страховании» (п. 2 ст. 5) установлено изъятие из этого правила. Общества взаимного страхования не должны предоставлять Министерству юстиции РФ различные отчеты и справки, предусмотренные в ст. 32 Федерального закона «О некоммерческих организациях», а различные финансовые органы не вправе контролировать расходование средств ОВС.

Участие иностранного капитала на российском страховом рынке. Иностранные страховые организации пока не допущены на российский рынок страховых услуг в качестве его профессиональных участников, но они могут все же участвовать в оказании страховых услуг на российском рынке в двух формах:

  • 1) путем трансграничного предоставления страховых услуг;
  • 2) посредством участия в уставных капиталах российских страховых организаций.

В п. 3 ст. 8 Закона о страховом деле установлен запрет на посредничество при заключении и исполнении договоров страхования в интересах иностранных страховых организаций, т. е. запрет на трансграничное предоставление услуг иностранцами.

Однако с ноября 1996 г. на территории России действует международный договор (Соглашение на острове Корфу)[17], разрешающий трансграничное предоставление страховых услуг по следующим видам страхования:

страхование рисков, связанных с морскими перевозками, коммерческими воздушными перевозками, космическими запусками, фрахтом, включая спутники с таким страхованием, которое покрывает полностью или частично перевозимых физических лиц, экспортируемые или импортируемые товары, транспортные средства, перевозящие товары, любую ответственность, исходящую из этого;

страхование товаров, перевозимых международным транзитом;

страхование здоровья и от несчастных случаев;

страхование ответственности при трансграничном перемещении личных транспортных средств.

Это разрешение действует только для стран Евросоюза, так как только эти страны являются участниками названного Соглашения.

Участие иностранного капитала в уставном капитале российских страховых организаций также ограничено. В п. 3 ст. 6 Закона о страховом деле установлено ограничение на долю иностранного капитала в суммарном уставном капитале российских страховых организаций (квота участия) в размере 25%. Поэтому для приобретения иностранцем или его дочерней компанией акций (долей) в уставном капитале российской страховой организации требуется предварительное разрешение органа страхового надзора. На начало 2011 г. (год написания этой книги) эта квота еще не была вся выбрана и фактически составляла 22,4%'. Для сравнения: квота на начало 2010 г. составляла 16,02%[18] [19], а на начало 2009 г. — 13,49%[20]. Другими словами, доля иностранного капитала постепенно растет. При этом суммарный уставный капитал страховых организаций на начало 2011 г. составлял 153,4 млрд руб., на начало 2010 г. — 147,79 млрд руб. и на начало 2009 г. — 154,65 млрд руб.[21] (153,4 млрд руб. всего составляют примерно 5,5 млрд долл.). Для сравнения: уставный капитал только одной немецкой перестраховочной компании GenRe составлял в 2010 г. 12,6 млрд долл., а премии она собрала 5,6 млрд долл.[22]

Помимо ограничений на долю участия иностранного капитала, страховые организации, в уставном капитале которых более 49% составляет иностранный капитал, не имеют права заниматься страхованием жизни, обязательным страхованием, имущественным страхованием, связанным с осуществлением поставок или выполнением подрядных работ для государственных нужд, а также страхованием имущественных интересов государственных и муниципальных организаций.

Имеются еще некоторые ограничения на деятельность страховых организаций с иностранными инвестициями, а также отдельные исключения из всех упомянутых ограничений для стран, входящих в названное выше Соглашение, но они малосущественны и рассматривать их здесь нецелесообразно.

Антимонопольные требования. Антимонопольные требования к финансовым организациям довольно жесткие. Я рассмотрю здесь несколько весьма серьезных групп споров, возникших в связи с заключением соглашений между страховыми организациями и банками, страховыми организациями и крупными перевозчиками. Именно эти споры показывают, как действуют страховые компании, организуя бизнес совместно с другими субъектами, оказывающими массовые услуги. Ведь массовые риски значительно упрощают страховым компаниям поддержание финансовой устойчивости.

Первая группа споров основана на применении ст. 11 Федерального закона «О защите конкуренции». В ней установлен запрет соглашений или согласованных действий, которые ограничивают или могут ограничить конкуренцию. Перечень таких соглашений или действий приведен в п. 1 данной статьи Закона. Мы знаем, что, выдавая кредит, банки требуют от заемщиков страховать купленную в кредит машину, квартиру, страховать жизнь и здоровье заемщика и т. д. Между банками и страховщиками заключаются соответствующие соглашения, иногда они не оформляются в письменной форме. Эти соглашения и стали предметом пристального внимания антимонопольных органов. Следует отметить, что в соответствии со ст. 14.32 КоАП РФ за заключение таких соглашений предусматривается так называемый оборотный штраф, т. е. от 1 до 1,5% суммы выручки, полученной в результате заключения такого соглашения. Это очень серьезное изъятие денег даже для крупного банка.

В большинстве дел банк требовал от заемщиков, берущих кредит на покупку автомашины, страховать машину, свои жизнь и здоровье в одной или двух страховых компаниях либо устанавливал требования к страховым компаниям, ограничивающие возможность их участия в программах кредитования. Иногда заключалось письменное соглашение между банком и компаниями, а иногда не заключалось. Суды, исследуя соглашения либо фактические действия банков и страховых организаций, признают, что ст. 11 Федерального закона «О конкуренции» ими нарушается[23]. Но вот в одном из дел банк заключил соглашение с семью страховыми компаниями, и антимонопольный орган посчитал, что такие соглашения могут ограничить конкуренцию, но суды сочли этот вывод антимонопольного органа недоказанным[24]. Есть и другие дела, в которых антимонопольный орган проигрывает, но, как правило, в связи с нарушением процедуры привлечения к ответственности.

В результате этих споров было принято постановление Правительства РФ[25], которое установило критерии допустимости подобных соглашений, и суды им руководствуются[26].

Однако есть группа дел, в которой банки и страховые организации попали в непростое положение. Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека требует от банков при предоставлении кредита указывать реальную цену кредита, ссылаясь при этом на п. 2 ст. 10 Закона о защите прав потребителей[27]. В эту реальную цену входит и сумма страховой премии, уплачиваемой страховым организациям за страховки в обеспечение кредита. Для этого банки и страховые организации включают в заключенный между ними договор ставку тарифа, по которой страховая организация будет рассчитывать страховую премию — ведь невозможно просчитать сумму премии, не зная тарифа, а без суммы страховой премии реальная цена будет неполной.

Но Федеральная антимонопольная служба всегда признает это нарушением ст. 11 Закона о защите конкуренции, однако суды иногда Службу поддерживают[28], а иногда не поддерживают[29].

На мой взгляд, коллизия достаточно сложная. Реальную цену кредита раскрывать, безусловно, необходимо, но и заключать соглашения, ограничивающие цены, опасно для конкуренции. По- видимому, в данном случае необходимо решать вопрос исходя из фактически сложившейся ситуации, анализировать, действительно ли включение в соглашение между банком и страховой организацией тарифной ставки привело или может в данном случае привести к ограничению конкуренции.

Еще одна группа дел основана на применении п. 9 ст. 35 Федерального закона «О защите конкуренции». В соответствии с этой нормой финансовые организации обязаны уведомлять антимонопольный орган обо всех достигнутых соглашениях между ними или между ними и органами власти всех уровней, кроме соглашений:

  • 1) между финансовыми организациями, если стоимость активов каждой из них по бухгалтерскому балансу по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую дате достижения соглашения, не превышает величину, установленную Правительством РФ (в настоящее время для кредитных организаций это 390 млрд руб.[30], а для страховых организаций — 5 млрд руб.[31]);
  • 2) между финансовыми организациями, которые не связаны с оказанием финансовых услуг третьим лицам;
  • 3) являющихся договорами об оказании финансовых услуг, а также соглашений, достижение которых предусмотрено договорами об оказании финансовых услуг;
  • 4) являющихся договорами, заключаемыми финансовыми организациями в процессе обычной хозяйственной деятельности;
  • 5) о расторжении ранее достигнутых соглашений;
  • 6) об изменении ранее достигнутых соглашений, не предусматривающих изменение существенных условий ранее достигнутых соглашений;
  • 7) являющихся предварительными договорами.

Получив уведомление, антимонопольный орган может проверить соглашение на предмет ограничения конкуренции.

Банки, ведущие со страховыми организациями совместный бизнес, часто выступают в качестве страховых агентов. Однако ни страховые организации, ни банки не считали нужным уведомлять антимонопольный орган об имеющихся агентских договорах. Соответственно антимонопольные органы привлекли несколько банков и страховых компаний к ответственности за неуведомление о заключении подобных договоров. Оспаривая эти решения антимонопольного органа в судах, банки ссылались на то, что эти договоры являются договорами о предоставлении финансовых услуг, в данном случае страховых, либо на то, что они заключаются в рамках обычной хозяйственной деятельности. Суды практически единодушно отвергли эти аргументы[32], указав на то, что в данном случае банк выступал в договоре не как финансовая организация, оказывающая страховые услуги, а как страховой агент, который финансовой организацией не является и страховые услуги не оказывает[33].

Несколько иную позицию занял по этому вопросу Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа. Этот Суд систематически встает в этом вопросе на сторону бизнеса, используя при этом два аргумента. Он ссылается либо на малозначительность совершенного правонарушения[34], либо на разъяснение по этому вопросу антимонопольного органа[35]. Малозначительным данное правонарушение иногда признают и другие суды[36]. А вот разъяснение Федеральной антимонопольной службы[37], описывающее соглашения, о которых можно не уведомлять антимонопольный орган, другие суды толкуют в совершенно противоположном смысле[38]. На мой взгляд, это разъяснение настолько двусмысленно, что его действительно можно истолковать по-разному.

В целом же практика в этом вопросе не на стороне страховщиков и банков. Однако отмеченное отсутствие единообразного подхода судебной практики следовало бы устранить.

Наконец, имеется группа споров, также возникшая как следствие согласованных действий, но не страховых организаций с банками, а страховых организаций с крупными перевозчиками — РЖД, Аэрофлотом и др. Страховые организации с согласия перевозчиков нанимают кассиров в качестве агентов, продающих авиа- или железнодорожные билеты, а кассиры практически навязывают пассажиру страховой полис от несчастных случаев при перевозке, в котором у пассажира нет никакой необходимости. Пример из личного опыта я уже приводил в § 1 гл. 6 настоящей работы, обсуждая явление ограниченной рациональности. Антимонопольные органы пытаются следить за тем, чтобы перевозчики не ограничивали круг страховых организаций, которым доступен такой совместный бизнес, чтобы у пассажира была реальная информация о приобретении им страховки и чтобы он мог от нее отказаться. Иногда антимонопольным органам удается привлечь перевозчиков к ответственности[39], а иногда не удается[40]. Очень многое зависит от конкретных обстоятельств, которые антимонопольным органам удается установить и процессуально закрепить — «хозяйствующие субъекты» ведь тоже не дремлют.

Особенности прекращения деятельности страховых организаций и обществ взаимного страхования. Прекращение деятельности страховых организаций и О ВС как субъектов страхового дела происходит, как правило, в связи с отзывом лицензии, но возможно и по решению суда. При этом отзыв лицензии возможен и по заявлению самой страховой организации, однако это случается редко. Чаще всего лицензия отзывается за неустраненные нарушения, и, как правило, прекращение деятельности происходит в процедуре банкротства.

Вопросы отзыва лицензии подробно рассмотрены в следующем параграфе настоящей главы. Проблемы регулирования банкротства страховых организаций и ОВС я здесь не рассматриваю, так как банкротство страховых организаций нельзя рассматривать в отрыве от общих процедур банкротства, а это потребовало бы написания отдельной книги. Отмечу лишь, что банкротство страховых организаций регулируется специальным § 4 гл. IX Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», который на ОВС не распространяется, для них действует общий порядок банкротства.

Однако прекращение деятельности страховых организаций и ОВС имеет особенности, которых все же следует коснуться.

В ст. 328 Закона о страховом деле содержится требование к этим организациям в течение шести месяцев с момента отзыва лицензии (в добровольном порядке или за нарушения) урегулировать отношения со всеми страхователями по договорам страхования; ОВС, страхующие на основании членства, должны урегулировать отношения со своими членами. Для этого в течение месяца с момента отзыва лицензии все страхователи уведомляются об этом, причем уведомление можно осуществить путем публикации в печатном издании, удовлетворяющем требованиям, перечисленным в п. 6 ст. 328 Закона о страховом деле.

Общество взаимного страхования регулирует отношения двумя способами: осуществив все выплаты по наступившим страховым случаям либо расторгнув договоры страхования. Страховая организация также должна осуществить выплаты и может расторгнуть договоры страхования, но может и договориться со страхователем о замене страховщика. Если в течение трех месяцев со дня отзыва лицензии отношения не удается добровольно урегулировать, страховые организации должны осуществить передачу страхового портфеля другому страховщику — процедуру, описанную в п. 7 ст. 328 Закона о страховом деле. К ОВС эта процедура не применяется. Общества взаимного страхования могут урегулировать отношения со страхователями и своими членами в добровольном порядке в течение всех шести месяцев со дня отзыва лицензии.

Передача страхового портфеля — это замена страховщика в договоре страхования (перестрахования) на другого страховщика, но не индивидуальная, а массовая. Условия передачи страхового портфеля регулируются п. 5 ст. 25 Закона о страховом деле, а также ст. 1849 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Условия, установленные в Законе о страховом деле, следующие:

  • • необходимо согласие органа страхового надзора — он проверяет платежеспособность страховой организации, принимающей портфель;
  • • необходимо письменное согласие на это всех страхователей и застрахованных лиц; особенности получения такого согласия могут быть предусмотрены законом о банкротстве; при этом если правила страхования принимающего страховщика отличаются от правил страхования передающего, то эти изменения должны быть согласованы со страхователем;
  • • принимающей стороне должны передаваться также активы в размере сформированных резервов.

Понятно, что при большом количестве страхователей письменное их согласие получить практически невозможно. Тем более невозможно согласовать с ними изменение правил страхования. В п. 5, 6 ст. 1849 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» как будто бы попытались урегулировать этот вопрос, но сделали это не до конца и не состыковали регулирование с Законом о страховом деле. Во-первых, в Законе о банкротстве речь идет не о страхователях и застрахованных лицах, а о страхователях и выгодоприобретателях, а это, как показано в § 2 гл. 11 настоящей работы, разные участники договора страхования. Во-вторых, указанные п. 5 и 6 ст. 1849 говорят лишь о том, что надо уведомить о передаче портфеля страхователей и выгодоприобретателей, а они, если захотят, вправе потребовать расторжения договора и возврата части страховой премии за неиспользованный срок действия договора. В этих нормах ничего не говорится о судьбе договоров, по которым такое требование не заявляется. Кроме того, требование выгодоприобретателя о возврате части страховой премии, которую платил не он, а страхователь, выглядит с правовой точки зрения довольно сомнительно.

Проблема письменного согласия, которое требуется по закону о страховом деле, так и осталась нерешенной. Мне не вполне ясно, зачем такое согласие нужно — вполне можно было бы обойтись согласием органа страхового надзора. Не следует забывать, что вся эта процедура проводится, когда лицензии у страховой организации уже нет и страхователи должны быть благодарны страховщику, который согласился взять на себя их договоры. Ведь несмотря на наличие нормы о передаче вместе с портфелем и активов, она вряд ли поможет страхователям, так как к этому моменту у страховой организации остается уже очень мало активов.

В целом регулирование передачи страхового портфеля выполнено юридико-технически небрежно, и судам, скорее всего, придется решать возникающие вопросы не по закону, а по справедливости, к чему они уже давно привыкли. Пока, правда, таких споров нет. Это объясняется, по-видимому, тем, что наиболее существенные правила о передаче портфеля введены лишь с апреля 2010 г.

Для более подробного знакомства с процедурой передачи страхового портфеля можно обратиться к статье С. В. Дедикова, посвященной этому вопросу[41].

Страховые посредники. Общие замечания о страховых посредниках. Посредники иностранных страховщиков. Страховые посредники являются очень важными участниками страховых отношений. Выше неоднократно было показано, какую большую роль играет в страховании массовость бизнеса страховщика. Чем больше у страховщика клиентов, тем достовернее результаты статистических расчетов, тем выше устойчивость страховщика. Поэтому большинство страховщиков имеют разветвленную сеть посредников, через которых и заключаются, а часто и исполняются договоры страхования.

Существенные характеристики посредника — он действует в интересах другого лица, по его поручению и за его счет. На рынке страховых услуг действуют два типа посредников: страховые агенты и страховые брокеры.

Страховые посредники не вправе оказывать услуги, связанные с заключением и исполнением договоров страхования с иностранными страховыми организациями или иностранными страховыми брокерами на территории РФ. Этот запрет не относится к перестрахованию.

Не относится он также к некоторым другим видам страхования. Выше при обсуждении участия иностранного капитала на российском страховом рынке говорилось о Соглашении на острове Корфу и о видах страхования, которые могут осуществляться на территории России иностранными страховыми компаниями трансгранично. Трансграничное предоставление страховых услуг, по существу, и есть предоставление страховых услуг через посредника, в том числе российского.

В соответствии со ст. 36 данного Соглашения Россия предоставляет режим наиболее благоприятствуемой нации всем странам, входящим в Соглашение в отношении трансграничного предоставления страховых услуг, входящих в приложение 5 к Соглашению. Этот перечень уже приводился выше.

Режим наиболее благоприятствуемой нации означает, что Россия не может устанавливать для стран, входящих в Соглашение, режим худший, чем для любой третьей страны. До 1997 г. запрет посреднической деятельности от имени иностранных страховых компаний, установленный п. 3 ст. 8 Закона о страховом деле, распространялся на все страны. Однако 11 июня 1997 г. вступил в силу Устав Союза Беларуси и России[42]. В соответствии с подп. «д» ст. 15 Устава в Союзе Беларуси и России обеспечивается «свободное перемещение товаров, услуг, капиталов, рабочей силы в пределах границ Союза». Таким образом, слета 1997 г. в отношении Беларуси запрет, установленный п. 3 ст. 8 Закона о страховом деле, перестал действовать. В силу ст. 36 названного Соглашения автоматически этот запрет перестал действовать и для стран, входящих в Соглашение.

Заключая договор страхования с агентом иностранной компании, следует помнить о приведенном выше перечне. В конце 90-х гг. прошлого века несколько иностранных страховщиков вели на территории России деятельность по продаже через своих агентов полисов страхования жизни. Эта деятельность была незаконной, так как в перечень приложения 5 к Соглашению входит страхование здоровья и от несчастных случаев, но не страхование жизни.

Страховые агенты. Страховой агент является представителем страховщика и действует от его имени по доверенности, т. е. с гражданско-правовой точки зрения это поверенный. Поэтому деятельность этих посредников не поднадзорна и не лицензируется. Никаких специальных требований к ним не предъявляется. Они не относятся к субъектам страхового дела и в реестр не включаются.

Поскольку страховой агент действует по договоренности от страховой организации, важно, какие полномочия ему этой доверенностью предоставлены. Например, у многих агентов есть в доверенности ограничение по страховой сумме. Некоторым не предоставлено полномочие получать страховую премию — надо уплатить ее непосредственно в кассу страховой организации. Все это желательно проверить, когда имеешь дело со страховым агентом.

В п. 1 ст. 8 Закона о страховом деле указано, что страховыми агентами — юридическими лицами могут быть только коммерческие организации, а страховыми агентами — физическими лицами могут быть только российские резиденты. Интересным является вопрос о последствиях выдачи страховой организации соответствующей доверенности некоммерческой организации или граж- данину-нерезиденту, руководствуясь общегражданскими нормами. Будет ли такая доверенность действительна и будут ли действовать заключенные таким агентом по доверенности от имени страховщика договоры страхования? В практике таких споров нет, но я полагаю, что в таком споре возможен следующий аргумент: ст. 8 Закона о страховом деле является специальной по отношению к ГК РФ, и если подобная доверенность будет действительной, то для чего же введено указанное ограничение? Вместе с тем совершенно неясен смысл этого ограничения — мы не раз встречались уже с нормами, вводящими непонятные ограничения, которые судами не применяются.

Основная функция страховых агентов — продажа страховых услуг, т. е. поиск клиентов для страховой организации или общества взаимного страхования и заключение с ними договоров страхования от имени своего доверителя. Кроме того, если это предусмотрено доверенностью, страховые агенты могут получать у страхователей от имени страховщика страховую премию для передачи ее страховщику и участвовать в урегулировании убытков, осуществлять от имени страховщика страховую выплату.

Важным обстоятельством работы страховых агентов является то, что получение премии агентом является получением премии страховщиком независимо от того, поступила премия в кассу страховщика или нет. Если агенту доверенностью предоставлено право получать от имени страховщика премию, договор страхования вступает в силу с момента получения премии агентом, а не страховщиком. В практике до сих пор имеются попытки отказать в выплате страхового возмещения по тому основанию, что премия от агента к страховщику не поступала и договор страхования не начал действовать, но судами подобные аргументы отклоняются[43].

В практике имеется одно дело, которое целесообразно рассмотреть подробнее, чтобы лучше представить себе деятельность страховых агентов и связанные с нею риски.

Страховщик заключил с агентом договор, по которому агент заключал договоры страхования, собирал премию и должен был дважды в месяц перечислять страховщику собранную премию и направлять отчеты с приложением оформленных документов. В этом договоре была предусмотрена большая пеня за просрочку, а в том случае, если страховщику придется выплатить возмещение до того, как агент передаст ему премию и документы, был предусмотрен штраф в сумме осуществленной страховщиком выплаты. Ведь страховщик не сможет сформировать резервы для выплаты, если не получит премию и необходимые документы. Но осуществить выплату ему придется, так как агент премию получил и договор страхования вступил в силу. Поэтому риск, связанный с тем, что придется осуществить выплату, не имея сформированных резервов, страховщик возложил на агента. Агент заключил субагентский договор, но субагент, собрав премию, не перечислил ее агенту, а страховщик, осуществив две выплаты, взыскал с агента и неперечис- ленную премию и пеню за просрочку, и суммы осуществленных им выплат[44].

Страховые брокеры. Главное отличие брокера от агента: агент всегда действует от имени страховщика по доверенности, а брокер может действовать и от своего имени. В связи с этим страховой брокер объявлен субъектом страхового дела, его деятельность лицензируется и контролируется органом страхового надзора, а деятельность агента — нет.

Как сказано в п. 2 ст. 8 Закона о страховом деле: «Страховые брокеры — это постоянно проживающие на территории Российской Федерации и зарегистрированные в качестве индивидуальных предпринимателей физические лица или российские коммерческие организации, которые действуют в интересах одной из сторон договора страхования и осуществляют деятельность по оказанию услуг, связанных с заключением договоров страхования, а также с исполнением указанных договоров». Другими словами, это типичные посредники не только в экономическом, но и в юридическом смысле.

К деятельности страхового брокера установлены следующие требования:

  • • при оказании услуг, связанных с заключением договоров, страховой брокер не вправе одновременно действовать в интересах обеих сторон;
  • • страховые брокеры вправе осуществлять иную не запрещенную законом деятельность, связанную со страхованием, за исключением деятельности в качестве страхового агента, страховщика, перестраховщика; это означает, что действовать от имени страховщика брокер не может, так как страховой агент действует от его имени;
  • • страховые брокеры не вправе осуществлять деятельность, не связанную со страхованием.

Перечисленные требования существенно ограничивают правоспособность страхового брокера.

Действуя в интересах страховщика, брокер может выступать лишь от своего имени, так как ему запрещена деятельность в качестве страхового агента, тогда как в интересах страхователя он может действовать как от своего имени, так и от имени страхователя по доверенности. Очень часто брокеры заключают договоры страхования и перестрахования, действуя от имени страхователя (перестрахователя)[45].

Но в практике имеется дело, которое показывает, как запутались суды, когда брокеры действовали от своего имени[46]. Российский страховой брокер договорился с иностранным страховым брокером о совместном бизнесе — размещении в перестрахование рисков иностранных страховщиков. Об этом сотрудничестве они заключили договор. В рамках этого договора и размещались в перестрахование риски. Словосочетание «размещались риски» означает, что по каждому основному договору страхования, заключенному клиентом иностранного брокера, этот брокер заключал от своего имени с российским брокером договор, который они называли договором перестрахования. Затем российский брокер заключал от своего имени договор с российским перестраховщиком, который также назывался договором перестрахования, т. е. российский перестраховщик знал, какой именно риск он перестраховывает, но не знал, чей это риск — он не знал, кто являлся страховщиком по основному договору. Если представить себе, что все эти компании по этим договорам «передают» друг другу один и тот же риск (см. об этом § 1 гл. 14 настоящей работы), то все в этих договорах понятно. Однако с точки зрения российского законодательства гражданско- правовой смысл этих договоров нуждается в прояснении.

Договор между иностранным брокером и российским брокером, конечно, не являлся договором перестрахования по российскому праву, так как на одной из сторон договора перестрахования обязательно должен быть перестраховщик. Брокер же не может являться перестраховщиком. Этот договор являлся взаимообязываю- щим непоименованным договором. Но на стороне перестрахователя брокер, не являющийся страховщиком по основному договору, может выступать от своего имени. Он заключает договор перестрахования от своего имени, но в интересах перестрахователя. Таким образом, договор между российским брокером и российским перестраховщиком являлся договором перестрахования. Иностранный брокер представил российскому документ о выплате страхового возмещения и счет, который российский брокер оплатил, а российский перестраховщик отказался платить, и российский брокер обратился в суд. Суд первой инстанции в иске отказал, так как право требовать возмещения может только страховщик по основному договору. Суд апелляционной инстанции, напротив, удовлетворил иск, но кассационный суд это решение отменил, оставив в силе решение первой инстанции. Основой для отмены решения послужил следующий довод: «Общество (российский брокер. — Ю. Ф.), выступая в качестве брокера, осуществляет лишь посреднические функции между страховщиком и перестраховщиком, что свидетельствует о том, что Общество, имея право на заключение договора перестрахования от своего имени, действует по поручению первоначального страховщика. Представленными в материалы дела договорами Обществу не предоставлено право на произведение выплаты страхового возмещения. В соответствии с договором о сотрудничестве Обществу предоставлены лишь права по представлению интересов первоначального страховщика, являющегося третьим лицом (иностранный брокер. — Ю. Ф.) по делу». Верно здесь лишь то, что брокер может от своего имени заключать договор перестрахования в интересах своего клиента. Все остальное неверно. Иностранный брокер назван первоначальным страховщиком, а выплата российского брокера иностранному — страховым возмещением. Конечно, апелляционный суд, удовлетворивший иск, в данном случае прав, но это хороший урок для наших брокеров: заключая договоры и собирая по ним документы, надо думать о том, как все это будут интерпретировать суды.

В другом аналогичном деле тот же российский брокер хотя и заключил договор перестрахования от своего имени, но поступил более правильно, указав в договоре в качестве перестрахователя страховщика по основному договору, да и суд оказался в данном случае более подготовленным1.

Брокеров от агентов отличает также следующее обстоятельство. Если страхователь платит премию не страховому агенту, а страховому брокеру, договор страхования вступит в силу не в тот момент, когда клиент передал брокеру деньги для уплаты страховой премии, а тогда, когда брокер передал эти деньги страховой организации. Это желательно проконтролировать, чтобы знать, с какого момента начинает свое действие страховая защита.

В практике распространена также деятельность брокеров по продаже страховых полисов. Страховщик подписывает стандартный полис, и брокеру остается только вписать в него данные о конкретных страхователе, объекте страхования, застрахованном риске, страховой сумме и страховой премии, после чего брокер получает премию и вручает полис страхователю. Брокер действует при этом от своего имени, так что агентом он не является.

Очень сложным для толкования является имеющийся в п. 2 ст. 8 Закона о страховом деле запрет брокерам, оказывая услуги по заключению договора страхования, действовать одновременно в интересах обеих его сторон. Главную неопределенность вносит словосочетание «услуги по заключению договора страхования». Например, страхователь обращается к брокеру с просьбой помочь ему застраховать автомашину. У брокера имеется нужный полис, подписанный страховщиком. Он заполняет полис и вручает его страхователю. При этом в силу п. 2 ст. 940 ГК РФ вручение полиса страхователю — это одно из действий, обеспечивающих заключение договора страхования. Нарушает ли брокер указанный выше запрет, я затрудняюсь сказать. К сожалению, законодатель, формулируя тексты норм, мало думает о юридической технике.

Объединения субъектов страхового дела. Объединения в ассоциации, союзы. Как устанавливает п. 1 ст. 14 Закона о страховом деле, субъекты страхового дела в целях координации своей деятельности, представления и защиты общих интересов своих членов могут образовывать союзы, ассоциации и иные объединения. Данные объединения в случае образования их в форме юридического лица отличаются от объединений других коммерческих организаций лишь тем, что они, помимо общих требований, предъявляемых к таким объединениям, должны быть внесены в специальный реестр объединений субъектов страхового дела. Одним из наиболее известных таких объединений является Всероссийский союз страховщиков (ВСС)[47]. Это объединение достаточно влиятельно. Его президент долгое время был депутатом Государственной Думы, а в 2009 г. стал руководителем Федеральной службы страхового надзора, сложив с себя, естественно, обязанности президента ВСС. Действуют еще несколько таких объединений. На них в полной мере распространяется законодательство о некоммерческих организациях.

Но среди объединений страховых организаций есть одно особое — профессиональное объединение страховых организаций, занимающихся ОСАГО: РСА[48]. Данное объединение создано в силу ст. 19 Закона об ОСАГО, и его функции отличаются от функций представления и защиты интересов своих членов. Оно, во- первых, осуществляет профессиональный контроль деятельности своих членов, а во-вторых, осуществляет функции гарантийной схемы (§ 2 гл. 6 настоящей работы) для потерпевших при ДТП. Членство в нем страховых организаций, занимающихся ОСАГО, обязательно.

При банкротстве страховой организации, отзыве у нее лицензии РСА осуществляет компенсационные выплаты в счет возмещения вреда, причиненного потерпевшему, вместо страховой выплаты по ОСАГО. Соответственно при банкротстве страховой организации не причинитель вреда, а именно РСА является ответчиком (соответчиком) в делах по искам о взыскании компенсационных выплат по ОСАГО[49].

Страховые пулы. Страховой пул — это объединение страховых организаций, но не в том смысле, который придает этому термину законодательство о некоммерческих организациях. Страховой пул не является юридическим лицом — это договорное объединение, т. е. простое товарищество. Соответственно страховые организации, входящие в пул, отвечают за выплаты солидарно. Пулы создаются в целях обеспечения финансовой устойчивости по отдельным видам страхования. В большинстве своем страховые пулы создаются для совместного страхования крупных рисков, которые каждый страховщик, входящий в пул, не может застраховать самостоятельно. Например, у нас действуют Российский ядерный страховой пул, страхующий риски, связанные с возможными авариями при использовании ядерных материалов, Российский антитерро- ристический страховой пул. Соглашения о пулах включают условия использования общих правил страхования, ценовые соглашения и поэтому вызывают серьезные претензии антимонопольных органов. Издано специальное постановление Правительства РФ1, позволяющее все же заключать соглашения о страховых пулах, оставаясь в рамках антимонопольных требований.

  • [1] Таких решений довольно много. Наиболее характерные из них: постановленияФАС Московского округа от 9 ноября 1999 г. № КА-А40/3611-99, от 5 марта 2003 г.№ КА-А40/953-03. Надо отметить, что имеются и другие решения, например решение АС Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 5 февраля 2009 г. № А56-7568/2008, которое было отменено постановлением ФАС Северо-Западного округа
  • [2] от 5 июня 2009 г. № А56-7568/2008. Решение и постановление имеются в картотекеарбитражных дел Высшего Арбитражного Суда РФ: URL: http://kad.arbitr.ru/7icH14b25152-el80-4335-89cd-cd3b9b22fl62.
  • [3] См. постановление ФАС Московского округа от 4 декабря 2006 г. № КА-А40/11829-06.
  • [4] В период написания настоящей работы на рассмотрении в ГосударственнойДуме РФ находился законопроект № 211330-5, в котором в состав участниковстраховых отношений и субъектов страхового дела вводятся независимые страховые актуарии, а просто страховые актуарии остаются участниками страховых отношений, но исключаются из числа субъектов страхового дела. Текст этого законопроекта на этапе второго чтения см.: URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/%28SpravkaNew%29?OpenAgent&RN=211330-5&02.
  • [5] В период написания настоящей работы на рассмотрении в ГосударственнойДуме РФ находился законопроект № 211330-5, в котором в состав участниковстраховых отношений и субъектов страхового дела вводятся независимые страховые актуарии, а просто страховые актуарии остаются участниками страховых отношений, но исключаются из числа субъектов страхового дела. Текст этого законопроекта на этапе второго чтения см.: URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/%28SpravkaNew%29?OpenAgent&RN=211330-5&02.
  • [6] В период написания настоящей работы на рассмотрении в ГосударственнойДуме РФ находился законопроект № 211330-5, в котором в состав участниковстраховых отношений и субъектов страхового дела вводятся независимые страховые актуарии, а просто страховые актуарии остаются участниками страховых отношений, но исключаются из числа субъектов страхового дела. Текст этого законопроекта на этапе второго чтения см.: URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/%28SpravkaNew%29?OpenAgent&RN=211330-5&02.
  • [7] Законопроект, находившийся на рассмотрении в Государственной Думе РФ(см. предыдущую сноску), исключает из Закона о страховом деле требование аттестации актуариев, но вводит требование их обязательного членства в саморегули-руемой организации.
  • [8] Законопроект, находившийся на рассмотрении в Государственной Думе РФ(см. предыдущую сноску), исключает из Закона о страховом деле требование аттестации актуариев, но вводит требование их обязательного членства в саморегули-руемой организации.
  • [9] Законопроект, находившийся на рассмотрении в Государственной Думе РФ(см. предыдущую сноску), исключает из Закона о страховом деле требование аттестации актуариев, но вводит требование их обязательного членства в саморегули-руемой организации.
  • [10] Законопроект, находившийся на рассмотрении в Государственной Думе РФ(см. предыдущую сноску), исключает из Закона о страховом деле требование аттестации актуариев, но вводит требование их обязательного членства в саморегули-руемой организации.
  • [11] См. постановление Девятого ААС от 5 апреля 2006 г. № 09АП-2565/06-ГК.
  • [12] Законопроект, находившийся на рассмотрении в Государственной Думе РФ(см. предыдущую сноску), исключает из Закона о страховом деле требование аттестации актуариев, но вводит требование их обязательного членства в саморегули-руемой организации.
  • [13] См. определение ВАС РФ от 10 июля 2008 г. № 8220/08.
  • [14] См. определение ВАС РФ от 10 июля 2008 г. № 8220/08.
  • [15] См. определение КС РФ от 8 января 2011 г. № 1-0-0.
  • [16] См. определение ВАС РФ от 10 июля 2008 г. № 8220/08.
  • [17] Соглашение о партнерстве и сотрудничестве, учреждающее партнерствомежду Российской Федерацией, с одной стороны, и Европейскими сообществамии их государствами-членами — с другой, заключенное на острове Корфу 24 июня1994 г. (ратифицировано Федеральным законом от 25 ноября 1996 г. № 135-ФЗ).
  • [18] См. приказ Федеральной службы страхового надзора от 4 марта 2011 г. № 97.Этот приказ не опубликован, но доступен в СПС «КонсультантПлюс».
  • [19] См.: Приказ Федеральной службы страхового надзора от 27 февраля 2010 г.№ 94 // Финансовая газета. 2010. № 11.
  • [20] См.: Приказ Федеральной службы страхового надзора от 20 марта 2009 г.№ 161 // Финансовая газета. 2009. № 14.
  • [21] Данные взяты из тех же приказов Федеральной службы страхового надзора.
  • [22] Сведения взяты из годового отчета компании за 2010 г., опубликованного наее сайте: URL: http://www.genre.com/sharedfile/pdf/AnnualReview2010-en.pdf.
  • [23] См. постановление ФАС Волго-Вятского округа от 15 февраля 2011 г. № А79-3751/2010, постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 21 марта 2011 г.№ А58-2803/10, постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 22 марта2011 г. № А70-9032/2010, постановление ФАС Московского округа от 7 сентября 2010 г. № КА-А40/8322-10, постановление ФАС Уральского округа от 15 февраля 2011 г. № Ф09-11428/10-С1.
  • [24] См. постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 11 июня 2009 г.№ А74-2508/08-Ф02-2045/09.
  • [25] См. постановление Правительства РФ от 30 апреля 2009 г. № 386.
  • [26] См., например, постановление ФАС Волго-Вятского округа от 15 февраля2011 г. № А79-3751/2010.
  • [27] См. письма Роспотребнадзора от 1 апреля 2008 г. № 01/2973-8-32 и от24 июля 2008 г. № 01/7907-8-27.
  • [28] См. постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 29 октября 2009 г.№ А19-17947/07.
  • [29] См. постановление ФАС Дальневосточного округа от 15 декабря 2008 г. Ф03-5566/2008.
  • [30] См. постановление Правительства РФ от 30 мая 2007 г. № 335 в ред. от1 июня 2010 г.
  • [31] См. постановление Правительства РФ от 30 мая 2007 г. № 334 в ред. от 9 марта 2010 г.
  • [32] См., например, постановление ФАС Московского округа от 26 июня 2009 г.№ КА-А40/4937-09, постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 13 января2009 г. Ф04-8016/2008(18375-А46-43), постановление ФАС Уральского округа от20 января 2009 г. № Ф09-10405/08-С1, постановление ФАС Северо-Западного округа от 3 октября 2008 г. № А52-4935/2007.
  • [33] Далее, рассматривая страховых посредников, можно еще раз в этом убедиться.
  • [34] См. постановления ФАС Волго-Вятского округа от 8 февраля 2010 г. № А11 -7961/2009, от 25 февраля 2010 г. № А11-8590/2009.
  • [35] См. постановления ФАС Волго-Вятского округа от 9 июля 2010 г. № А82-20297/2009, от 16 июля 2010 г. № А82-20298/2009.
  • [36] См. постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 11 марта 2009 г.№ А32-8277/2008-12/111-17АЖ.
  • [37] См. письмо Федеральной антимонопольной службы от 29 декабря 2007 г.№ ИА/26443.
  • [38] См. постановление Девятого ААС от 30 декабря 2008 г. № 09АП-14969/2008-АК.
  • [39] См. постановление ФАС Московского округа от 21, 28 апреля 2005 г. № КА-А40/2959-05, постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 3 февраля 2010 г.№ А53-9139/2009.
  • [40] См. постановление ФАС Московского округа от 17 марта 2009 г. № КА-А40/1558-09, постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 16 марта 2011 г.№ А67-4453/2010.
  • [41] См.: Дедиков С. Передача страхового портфеля // Финансовая газета. Региональный выпуск. 2007. № 43, 44.
  • [42] СЗ РФ. 1997. № 30. Ст. 3596.
  • [43] См. постановление Девятого ААС от 6 декабря 2010 г. № 09АП-28228/2010-ГК.
  • [44] См. постановление ФАС Северо-Западного округа от 26 ноября 2010 г.№ А56-2701/2010.
  • [45] См., например, постановление ФАС Московского округа от 14 сентября2009 г. № КГ-А40/8369-09-П.
  • [46] См. постановление ФАС Поволжского округа от 20 марта 2007 г. № А55-25474/2005-45.
  • [47] Сайт Всероссийского союза страховщиков: URL: http://www.ins-union.ru.
  • [48] Сайт Российского союза автостраховщиков: URL: http://www.autoins.ru/ru/index.wbp.
  • [49] Пункт 2 Информации для сведения «Обзора законодательства и судебнойпрактики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2009 года»,утв. постановлением Президиума ВС РФ от 3 июня 2009 г.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >