СТРАХОВАНИЕ ИМУЩЕСТВА И ОТВЕТСТВЕННОСТИ. ПЕРЕСТРАХОВАНИЕ

Страхование имущества

Страховой интерес при страховании имущества

Понятие «интерес в сохранении имущества» в ст. 930 ГК РФ.

Один из наиболее сложных и практически важных вопросов, касающихся объекта страхования имущества возник в связи с конструкцией интерес в сохранении имущества, использованной законодателем в ст. 930 ГК РФ. В названной статье указано, что договор страхования имущества может быть заключен только в пользу лица, имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества. Последствием неисполнения этого требования является недействительность договора страхования (п. 2 ст. 930 ГК РФ).

Интерес в сохранении собственного имущества. На первый взгляд, не вызывает сомнений, что такой интерес всегда имеется у собственника имущества. Ведь он основан на законе. Суды неоднократно подчеркивали это обстоятельство. Вот достаточно типичная практическая ситуация. Собственник сдал имущество в аренду и сам застраховал его в свою пользу. При повреждении имущества он получил страховое возмещение, но ремонтировал имущество не он, а арендатор. Суды не находят здесь отсутствия интереса (что совершенно верно), но указывают, что собственник неосновательно обогатился за счет арендатора[1].

Однако стоит вспомнить дело, обсуждавшееся в § 1 гл. 4 настоящей работы при рассмотрении свойства субъективности страхового интереса. В нем собственник старого дома застраховал его, в том числе от повреждений при пожаре. Затем он решил снести его и построить апартаменты, но до того, как дом был снесен, он был уничтожен пожаром и между собственником и страховой компанией возник спор о возмещении[2]. Такие случаи довольно редки, но, как показывает практика, встречаются. Здесь собственник, обладая полным правом собственности на дом, имел интерес не в его сохранении, а, напротив, в разрушении. Это еще раз подчеркивает то обстоятельство, что интерес вовсе не тождествен наличию прав на имущество.

Таким образом, с того момента, как собственник решил снести дом, у него исчез страховой интерес, возможность наступления страхового случая отпала и договор страхования должен прекратиться в силу ст. 958 ГК РФ. Напомню, что страховой случай — это не пожар и даже не уничтожение имущества при пожаре, а причинение вреда лицу, застраховавшему свой интерес. В рассматриваемом случае был и пожар, и уничтожение имущества как прямое следствие пожара, но вред страхователю не был причинен и не мог быть причинен с момента, когда страхователь решил снести свой дом.

Но не очень ясно, как быть в таких случаях. Ведь появление у собственника желания снести дом сложно объективировать и не так уж просто выявить момент, когда собственник решил снести свой дом. Однако это не проблема интереса — это проблема доказывания. Приведенный пример показывает, что и у собственника, обладающего правом собственности на имущество, может отсутствовать интерес в сохранении этого имущества. Что же касается доказывания, то, видимо, следует исходить из того, что наличие права собственности на имущество создает очень трудно опровержимую (но все же опровержимую) презумпцию наличия интереса в сохранении собственного имущества.

Интерес в сохранении чужого имущества. Из п. 1 ст. 930 ГК РФ следует, что может быть застрахован интерес, основанный не только на законе, но и на иных правовых актах или договоре. Значит, по договору страхования имущества может быть застрахован не только интерес в сохранении своего имущества, но и интерес в сохранении чужого имущества.

Также нет спора о том, что любой договор с собственником имущества порождает у другой стороны по договору интерес в отношении этого имущества. В практике возникли споры лишь о характере этого интереса, о том, какие договоры порождают не просто интерес в отношении чужого имущества, а именно интерес в сохранении чужого имущества, подлежащий страхованию по договору страхования имущества.

В частности, имеются различные точки зрения на возможность заключения договора страхования имущества в пользу: арендатора этого имущества либо его ссудополучателя; хранителя;

залогодержателя — в случае если предмет залога передан залогодержателю, и если не передан;

строительного заказчика или строительного подрядчика; комиссионера, которому чужое имущество передано для совершения с ним сделки либо у которого это имущество оказалось в результате совершения им сделки; доверительного управляющего.

Рассмотрю несколько точек зрения на эту проблему.

Первая точка зрения: любой договор с собственником имущества в отношении этого имущества порождает у другой стороны данного договора интерес, подлежащий страхованию по договору страхования имущества. В силу этой точки зрения интерес в отношении имущества, основанный на каком-то правовом титуле, тождествен интересу в сохранении этого имущества[3].

Эта точка зрения основана на буквальном толковании термина «интерес в сохранении имущества». Стороны заключают договоры в своих интересах (п. 2 ст. 1 ГК РФ). Следовательно, лицо, заключившее договор в отношении определенного имущества с его собственником, заинтересовано в этом. Если имущество будет утрачено или повреждено, у данного лица возникнут неблагоприятные для него последствия. Согласно этой позиции у любого лица, заключившего с собственником имущества договор в отношении этого имущества, имеется интерес в его сохранении, основанный на договоре с собственником. Некоторые суды в своих решениях исходят именно из этой позиции[4].

Выскажу следующее возражение. Рассмотрим отношения, возникшие из договора аренды имущества без передачи арендатору владения имуществом (ст. 606 ГК РФ). Например, предоставление за плату компьютера во временное почасовое пользование. Если данный компьютер будет утрачен или поврежден, арендатор может понести убытки. Например, в результате простоя в работе или потери той части данных, которые были созданы в период работы до поломки компьютера. Однако этот компьютер легко может быть арендодателем заменен. Арендатору не нужен сам этот компьютер, а нужно лишь время на компьютере для расчетов. Такой арендатор не может страховать арендованный компьютер в свою пользу, так как интерес в сохранении именно этого компьютера у него отсутствует. Он может страховаться на случай убытков, вызванных утратой или повреждением этого компьютера, но это не страхование компьютера.

Аналогично может быть заменен и предмет залога при его утрате или повреждении (п. 2 статья 345 ГК РФ). Залогодержатель заинтересован не в сохранении самого заложенного имущества, а в сохранении обеспечения, и ему безразлично, что именно будет заложено — лишь бы предмет залога был ликвидным.

Вторая точка зрения: по договору страхования имущества не может быть застрахован интерес лица в отношении этого имущества, основанный на договоре этого лица с его собственником, если этот интерес состоит лишь в том, что данное лицо отвечает за утрату или повреждение этого имущества. Иными словами, интерес лица, ответственного по договору за утрату или повреждение чужого имущества, не тождествен интересу в сохранении этого имущества[5].

Действительно, интерес лица, ответственного за утрату или повреждение вверенного ему чужого имущества состоит в том, чтобы не возмещать убытки, вызванные утратой или повреждением имущества. Иными словами, интерес ответственного лица не в самом имуществе, за которое он отвечает, а в том, чтобы не платить за него. Этот интерес является интересом в сохранении своих денег, а не чужого имущества. Для страхования этого интереса предназначен специальный вид страхования ответственности по договору (ст. 932 ГК РФ), и он не должен страховаться по договору страхования имущества.

В п. 1 ст. 932 ГК РФ предусмотрено, что ответственность по договору может страховаться только в случаях, установленных законом, т. е. законодатель ввел специальное ограничение на возможность страхования договорной ответственности. Кроме того, в силу п. 3 ст. 932 ГК РФ лицо может страховать свою договорную ответственность только в пользу другой стороны договора. Если признать, что лицо, ответственное за вверенное ему по договору имущество, имеет интерес, подлежащий страхованию по договору страхования имущества, то такое лицо сможет страховать данное имущество в свою пользу. Это, в свою очередь, позволит обойти ограничения, установленные в ст. 932 ГК РФ, т. е. существенно исказит ясно выраженную волю законодателя.

В развитие этой точки зрения имеется следующее добавление[6]. В силу подп. 1 п. 2 ст. 929 ГК РФ по договору страхования имущества страхуется риск утраты или повреждения этого имущества. Следовательно, по договору этого вида может быть застрахован только интерес лица, несущего данный риск.

Риск случайной гибели (утраты) или повреждения имущества несет его собственник. Этот риск может быть передан им по договору другому лицу (ст. 211 ГК РФ). Если имеется лицо, ответственное за утрату или повреждение имущества, то риск утраты или повреждения этого имущества несет ответственное лицо. Этими тремя субъектами (собственник, лицо, которому собственник передал по договору риск случайной утраты или повреждения имущества, и лицо, ответственное за утрату или повреждение имущества) исчерпываются носители данного риска. Поскольку интерес ответственного лица не является интересом в сохранении имущества и не может страховаться по договору страхования имущества, то по такому договору может быть застрахован только интерес лица, несущего риск случайной гибели (утраты) или повреждения имущества, т. е. либо интерес собственника, либо интерес лица, несущего данный риск в силу закона или договора с собственником.

Выскажу следующее возражение[7]. Пусть у арендованной автомашины в результате случайного попадания камня разбилось переднее стекло. Поскольку арендатор не несет риска случайного повреждения автомашины, то он не обязан ни ремонтировать ее, ни возмещать собственнику убытки. Тем не менее арендатор заменяет это стекло, так как он заинтересован в исправности автомашины. Иначе он не сможет ее эксплуатировать, а это необходимо ему самому для его целей. Несмотря на то что в данном случае арендатор не несет риска случайного повреждения имущества, он заинтересован в его сохранении для себя и поэтому должен иметь возможность застраховать автомашину на случай ее повреждения в свою пользу.

Таким образом, по договорам аренды или безвозмездного пользования с передачей вещи арендатору, пользователю переданная вещь необходима арендатору, ссудополучателю для своих целей. Их интерес в отношении этой вещи двоякий — с одной стороны, они являются ответственными за сохранность вещи по договору. Этот их интерес не может страховаться по договору страхования имущества. С другой — эти лица заинтересованы в самой чужой вещи, она нужна им для использования и взята в аренду (пользование) именно для этого. Этот интерес они могут страховать в свою пользу по договору страхования имущества[8].

В одном из дел, рассмотренных арбитражным судом Оренбургской области, видно, как путаются участники оборота в этих двух интересах и, соответственно, в квалификации договора, когда арендатор заключает договор страхования в отношении арендованного имущества в свою пользу[9].

Для отграничения одного интереса от другого имеется следующий признак, вытекающий из принципа компенсации, — интерес в сохранении чужого имущества характеризуется тем, что его пользователь заинтересован в восстановлении поврежденного имущества для дальнейшего его использования. Таким образом, пользователь имущества на основании договора с его собственником может заключать договор страхования этого имущества в свою пользу, однако выплата должна быть ему произведена только в том случае, если она пойдет на восстановление поврежденного имущества. Другими словами, пользователь, застраховавший имущество в свою пользу, должен иметь право на получение выплаты в одном из двух случаев:

  • 1) если он восстановит поврежденное имущество и представит страховщику доказательство произведенных расходов;
  • 2) докажет, что полученные деньги будут им направлены на восстановление имущества (например, если по поручению страхователя выплата будет направлена непосредственно в ремонтную мастерскую).

Именно такое толкование ст. 930 ГК РФ Президиуму Высшего Арбитражного Суда РФ следовало бы признать правильным при обобщении практики страховых споров. Однако он сделал только половину — признал, что интерес пользователя имущества имеет двойственный характер: пользователь заинтересован, с одной стороны, как лицо, ответственное за сохранение имущества, а с другой — как лицо, нацеленное на сохранение имущества для себя. Способ разделения этих интересов Президиум не указал[10]. Между тем приведенное выше решение снимает проблему.

Позиция Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ была высказана в 2003 г., а в 2010 г. в одном из арбитражных дел возникла следующая ситуация. Арендатор застраховал арендованное имущество в свою пользу, но договорами с арендодателем с него были сняты обязанности по восстановлению поврежденного имущества, если оно было повреждено не по его вине. Вот позиция судов по этому делу: «...договорами аренды предусмотрены последствия наступления события утраты и порчи имущества, не предусматривающие для арендатора неблагоприятных последствий в виде необходимости возврата арендованного имущества в первоначальном состоянии (с учетом износа) или его восстановления. Таким образом, интерес [арендатора] заключается в пользовании имуществом, которое не может быть оценено в размере стоимости ремонта или стоимости имущества (в случае гибели)»[11] [12]. Никак нельзя признать, что эта позиция соответствует позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, высказанной семью годами ранее. Однако она полностью соответствует предложенному мною выше способу разграничения двух интересов арендатора. В деле 2010 г. арендатор никак не проявил свой интерес в сохранении чужого имущества — он не стал его ремонтировать, а расторг договор аренды и вернул поврежденное имущество арендодателю. Разумеется, права на возмещение он не получил.

Переход прав на застрахованное имущество[11]. Права, переход которых влечет применение ст. 960 ГК РФ. Уже говорилось о том, что интерес в сохранении имущества, который страхуется по договору страхования имущества, всегда юридический, т. е. основан на каком-то юридическом титуле, на каких-то правах. В связи с этим встречаются случаи, когда в период действия договора страхования права, на которых основан застрахованный интерес, переходят от одного лица к другому.

В ГК РФ имеется ст. 960, императивно регулирующая последствия перехода прав на застрахованное имущество от лица, в интересах которого был заключен договор к другому лицу. Практика применения этой статьи весьма противоречива. Действительно, формулировки норм этой статьи настолько неоднозначны, что судам очень сложно в них разобраться.

Прежде всего следует отметить, что не вполне ясно, о переходе каких именно прав идет речь в ст. 960 ГК РФ — ведь права на имущество могут быть различными. Например, при сдаче имущества в аренду у арендатора возникают арендные права (п. 2 ст. 615 ГК РФ) и одновременно у собственника имущества также остаются права на это имущество. В нескольких делах страхователь, застраховавший свое имущество, передал его потом в аренду, и суды первых двух инстанций посчитали, что здесь подлежит применению ст. 960, так как права на имущество перешли к арендатору и соответственно перешли и права по договору страхования. В одном из дел кассационная инстанция поддержала в этом суды низших инстанций[14]. В другом же деле кассационная инстанция совершенно верно, на мой взгляд, исправила эту ошибку[15].

Обоснование этого не так сложно. В ст. 960 ГК РФ речь идет именно о тех правах, на которых основан застрахованный интерес. Действительно, при переходе к другому лицу прав, на которых основан застрахованный интерес, застрахованный интерес прекращается, так как страховой интерес субъективен. Несмотря на то что имущество одно и то же, интерес его прежнего собственника и нового собственника — это разные интересы. В такой ситуации в силу норм ст. 960 ГК РФ договор страхования не прекращается, несмотря на то, что застрахованный интерес прекратился, но в нем меняется субъектный состав. Другими словами, по этому, продолжившему свое действие договору после перехода прав на имущество оказывается застрахованным уже другой интерес, интерес другого субъекта. Соответственно, можно сделать вывод, что по смыслу данной статьи речь в ней идет о переходе тех прав, на которых основан застрахованный интерес. В рассмотренных выше делах был застрахован интерес, основанный не на правах аренды, а на праве собственности, т. е. при передаче имущества в аренду не произошло перехода прав, на которых был основан застрахованный интерес, и ст. 960 ГК РФ не подлежала применению.

Но вот другое дело. Лизингополучатель застраховал полученное в лизинг имущество в пользу лизингодателя, но затем из-за невозможности платить лизинговые платежи имущество было возвращено лизингодателю по дополнительному соглашению к договору лизинга. Лизингополучатель, заплативший премию в полном объеме, обратился к страховщику, требуя возвратить часть премии на основании п. 3 ст. 958 ГК РФ. Он полагал, что с возвратом имущества лизингополучателю застрахованный риск прекратился. Но в данном случае имущество было застраховано в пользу лизингодателя, т. е. страховался интерес лизингодателя и застрахованный интерес, как и риск, не прекратился. Права лизингополучателя на имущество действительно прекратились. Однако не на этих правах был основан застрахованный интерес, а на праве собственности лизингополучателя. Права лизингополучателя порождали здесь не страховой интерес, а его интерес в страховании имущества в пользу лизингодателя — выгодоприобретателя (см. об этом в § 2 гл. 11 настоящей работы). Поэтому и возможность наступления страхового случая не отпала и п. 1, 3 ст. 958 ГК РФ не подлежали здесь применению. Этого обоснования было вполне достаточно для отказа в иске.

Суд тем не менее для обоснования того, что договор страхования не прекратился и, соответственно, для отказа в иске, применил ст. 960 ГК РФ. Суд высказал тезис, содержащий две последовательные ошибки: «...с учетом положений п. 1 ст. 958 ГК РФ договор страхования прекращается не при любом исчезновении интереса. Утрата страхового интереса сама по себе не прекращает действие страхового договора. Если страхователь (выгодоприобретатель) утрачивает права на застрахованное имущество, то его интерес исчезает, но договор страхования не прекращается в силу ст. 960 ГК РФ, поскольку интерес, связанный с этим имуществом, появляется у другого лица. Поэтому то обстоятельство, что после заключения дополнительного соглашения... к договору лизинга (соглашение о возврате имущества. — Ю.Ф.) возможность наступления страхового случая отпала, поскольку имущество, выступающее объектом лизинга, выбыло из владения истца и интерес в страховании имущества у страхователя отсутствует, не может служить основанием для досрочного прекращения договора страхования на основании п. 1 ст. 958 ГК РФ»[16].

Первая часть данного тезиса в принципе верна, но ошибка в том, что это рассуждение, как уже было сказано выше, применено к данному случаю. Оно здесь неприменимо, так как не было исчезновения страхового интереса. Вторая часть просто неверна. Исчезновение возможности наступления страхового случая всегда ведет к прекращению договора страхования. При переходе прав на застрахованное имущество, на которых был основан страховой интерес, он действительно прекращается и появляется интерес другого лица. Кассационная инстанция права в том, что интерес другого лица, хотя бы и в отношении того же имущества — это другой интерес, так как страховой интерес субъективен. Но в силу ст. 960 ГК РФ при переходе прав на застрахованное имущество, на которых был основан страховой интерес, в договоре страхования меняется не только сторона, но и застрахованный интерес, хотя об этом прямо и не сказано в тексте нормы. Поэтому возможность наступления страхового случая при обстоятельствах, описанных в ст. 960 ГК РФ, сохраняется. Сложившись, эти две ошибки и привели суд к правильному выводу.

Возникает вопрос: а как повернулось бы описанное дело, если бы договор страхования полученного в лизинг имущества был заключен не в пользу лизингодателя, а в пользу самого лизингополучателя? Лизингополучатель как арендатор может заключить договор страхования имущества в свою пользу — это нам известно. Означает ли норма ст. 960 ГК РФ, что при возврате имущества лизингодателю договор страхования все же не прекратится, но страхователем в нем станет лизингодатель? Ответ судов: да, означает[17]. Но возможен и другой поворот. Предположим, договор аренды расторгнут и собственник заключил договор аренды с другим арендатором. Означает ли норма ст. 960 ГК РФ, что договор страхования с прежним арендатором не прекратится по ст. 958 ГК РФ, но страхователем автомата чески станет новый арендатор? Такого случая в судебной практике не нашлось, но очевидно, что он вполне возможен.

В этих примерах, исходя из позиции судов, прежнему арендатору не должна быть возвращена премия за неистекший период действия договора страхования, а новый арендатор (или собственник) будет продолжать пользоваться страховой защитой за премию, уплаченную прежним арендатором. Предположим даже, что замена арендатора имущества произошла не путем расторжения договора аренды и заключения нового, а путем замены в нем арендатора на основании дополнительного соглашения. Ни в одном из этих случаев не ясно, почему новый арендатор (собственник) должен пользоваться страховой защитой за деньги предыдущего арендатора.

Рассмотрим несколько более сложный пример. Заказчик строительства заключил договор страхования объекта незавершенного строительства в пользу подрядчика. Затем он заменил подрядчика. Из буквального толкования норм ст. 960 ГК РФ следует, что новый подрядчик становится не только выгодоприобретателем по договору страхования, но и страхователем — ведь переходят все права и обязанности по договору, а не только те, которые имел прежний выгодоприобретатель. Смысл такого перехода вовсе не ясен.

Не только формулировки данной статьи, но и сама ее конструкция, сама идея императивного автоматического изменения субъектного состава договора страхования при переходе прав на застрахованное имущество порождает много вопросов. Возможно, лучше было бы не регулировать эти отношения императивной нормой, да и вообще не регулировать их, предоставив сторонам договора самим урегулировать возникающие проблемы.

Продажа машины по доверенности. В связи с переходом прав на застрахованное имущество интересно рассмотреть довольно своеобразную сделку, которая широко распространена в отечественном обороте. Она называется продажей машины по доверенности. Правовое содержание этой сделки всем хорошо известно. По ней переходят все права на автомашину, связанные с нею риски, бремя содержания и вообще все правомочия собственника, кроме титула. Титульный собственник автомашины полностью передает все свои правомочия «покупателю», но титул за ним сохраняется. Эта сделка оформляется доверенностью. Цель такой сделки — избежать длинной и неприятной процедуры перерегистрации автомашины в органах внутренних дел.

Однако доверенности на право управления автомашиной бывают разными и не всегда доверенностью оформляется указанная сделка «продажи». Так, в одном из дел суд посчитал договор страхования автомашины ничтожной сделкой, так как договор заключил не собственник, а лицо, имеющее доверенность на право управления автомашиной[18]. Но в других делах суды решают по- иному. Страхователь «управлял застрахованным у истца автомобилем на основании доверенности, выданной ему собственником транспортного средства, т. е. являлся его законным пользователем и как законный пользователь имел интерес в сохранении имущества и в том числе от его повреждения, обусловленный предоставленной пользователю возможностью использования данного имущества для своих целей» — указал суд в другом деле[19]. Еше одна цитата из судебного акта: «...выданная доверенность содержала полномочие на распоряжение транспортным средством и повлекла возникновение у потерпевшего титульного владения. Это обстоятельство означает, что после 14.10.2004 (дата выдачи доверенности. — Ю. Ф.) право на застрахованный автомобиль перешло к потерпевшему вместе с правами и обязанностями по договору страхования (статья 960 Гражданского кодекса РФ)»[20].

Таким образом, если доверенность достаточно объемна и опосредует не только право управления, но и владение, и пользование, и распоряжение, суды довольно лояльно относятся к страхованию автомашин в свою пользу обладателями таких доверенностей.

Конечно, уклонение от перерегистрации автомашины в органах внутренних дел вряд ли заслуживает поощрения. Но с гражданско- правовой точки зрения такая сделка, полагаю, не противоречит закону. Во всяком случае, мне не удалось придумать основание, по которому такая сделка могла бы быть признана недействительной. Соответственно, надо согласиться и с практикой судов, признающих такую доверенность в качестве основания для возникновения интереса в сохранении автомашины.

Переход прав после наступления страхового случая. Этот вывод только подтверждается, когда начинается анализ другого массива судебной практики — перехода прав на имущество после наступления страхового случая.

Страхователь продал поврежденное имущество после наступления страхового случая и обратился к страховщику за выплатой, но страховщик ему отказал и был поддержан в этом судами. Суды сослались на то, что в силу ст. 960 ГК РФ при продаже имущества все права по договору, включая и право на получение возмещения, перешло к новому собственнику[21]. Но через три года те же суды приняли по аналогичному делу прямо противоположное решение[22].

Еще в одном деле кассационная инстанция рассудила следующим образом: учитывая, что застрахованное имущество перешло в собственность к истцу уже в поврежденном виде и это повреждение произошло до перехода права собственности к истцу, право требования выплаты страхового возмещения могло возникнуть только у прежнего собственника имущества[23]. Суд кассационной инстанции указал также, что право (требование) страхового возмещения могло перейти к истцу, но только в порядке уступки. Я с этим рассуждением совершенно согласен. Оно полностью соответствует защитному характеру страховых отношений и тем целям, для достижения которых осуществляется страхование, но, к сожалению, не соответствует буквальному прочтению ст. 960 ГК РФ.

Следующее дело. Первоначальный собственник имущества, он же страхователь, продав имущество после наступления страхового случая, попытался взыскать возмещение со страховщика. Основным его аргументом в данном деле являлось то обстоятельство, что «право на получение страхового возмещения после наступления страхового случая возникло у прежнего собственника, поскольку новому собственнику убытки не причинены». Суд первой инстанции согласился с этим, но апелляционная инстанция отказала ему в выплате, ссылаясь на ст. 960 ГК РФ, и была поддержана кассационной инстанцией[24].

Лизингополучатель застраховал полученное в лизинг имущество в пользу лизингодателя, но затем имущество выкупил, а договор лизинга стороны расторгли. Суд апелляционной инстанции отказал во взыскании страхового возмещения, так как страховой случай произошел до выкупа (перехода прав) застрахованного имущества и поэтому право на страховое возмещение не могло, по мнению этого суда, перейти к новому собственнику[25]. Но суд кассационной инстанции, сославшись на ст. 960 ГК РФ и на то, что на момент обращения в суд имущество уже находилось в собственности истца- страхователя, взыскал возмещение в пользу страхователя (бывшего лизингополучателя)[26].

Обращает на себя внимание, что ни в одном из этих дел суды не изучали вопроса о том, выкуплено имущество новым собственником по цене неповрежденного имущества или цена выкупа учитывала повреждение имущества. Другими словами, суды не считают нужным установить, кто же понес убытки в результате страхового случая — новый собственник или прежний. Но именно это, на мой взгляд, и должно являться ключевым обстоятельством при разрешении подобных споров. Страхование — это защитные отношения.

Таким образом, текст ст. 960 ГК РФ не всегда обеспечивает достижение основной цели страхования — защиту интересов. При переходе прав на имущество после наступления страхового случая текст этой нормы прямо противоречит данной цели. Суды же, дезориентированные законодателем, иногда ориентируются на текст нормы, а иногда (чаще всего) на содержание отношений, т. е. на защиту интересов. В одной из работ эта позиция судов поддержана следующим образом: «Автор настоящей статьи считает, что суды правльно применяли ст. 960 ГК РФ, пусть даже интуитивно (выделено мной. — Ю. Ф.). Страховое возмещение должен получить первоначальный страхователь. Именно у него возникают подлежащие возмещению убытки, у нового же страхователя убытков нет (п. 1 ст. 929 ГК РФ)». Далее данный автор пишет, что переход прав и обязанностей по договору не означает перемены лиц в соотввет- ствующих обязательствах. Я не стану здесь останавливаться на подробном разборе данного ошибочного утверждения — оставляю это самим читателям. Отмечу лишь, что данное утверждение использовано в указанной работе для объяснения внутренне противоречивой нормы ст. 960 ГК РФ — автор в своей статье приводит еще несколько примеров таких внутренних противоречий[27].

Применение ст. 960 ГК РФ к страхованию иному, чем страхование имущества. Необходимо отметить следующее, относящееся к применению ст. 960 ГК РФ. Казалось бы, в нормах этой статьи совершенно ясно указано, что они относятся к страхованию имущества. Однако интересы, связанные с имуществом, страхуются не только по договору страхования имущества. Все имущественное страхование имеет отношение к интересу, связанному с имуществом. Права же на имущество переходят, поэтому в практике встречаются попытки применения ст. 960 ГК РФ к договорам страхования ответственности и финансовых или предпринимательских рисков.

Так, при попытке судов применить ст. 960 к страхованию ответственности Верховный Суд РФ совершенно верно разъяснил, что ст. 960 ГК РФ применяется исключительно к страхованию имущества, но не к страхованию ответственности[28].

В практике есть попытки применить ст. 960 и к страхованию предпринимательского риска — риска лизингодателя, связанного с возможным неполучением лизинговых платежей. Права лизингодателя по договору лизинга неоднократно переходили от одного лица к другому и в итоге страховщик выплатил возмещение последнему из лизингодателей. Однако, обратившись к лизингополучателю в порядке суброгации, он столкнулся с возражением о выплате ненадлежащему лицу. Этот довод был судами отклонен, исходя из обстоятельств дела, но тройка судей Высшего Арбитражного Суда РФ, поддержав суды, решила подкрепить позицию ссылкой на ст. 960 ГК РФ[29], которая к страхованию предпринимательского риска отношения не имеет.

Страховая стоимость имущества (денежная оценка страхового интереса). Понятие страховой стоимости имущества. При страховании имущества допускается денежная оценка интереса[30]. Эта оценка называется страховой стоимостью. Определения страховой стоимости имущества, приведенные в п. 2 ст. 947 ГК РФ и п. 1 ст. 10 Закона о страховом деле, содержат коллизию. Из ст. 947 ГК РФ вытекает, что страховая стоимость — это действительная стоимость при заключении договора страхования, а из ст. 10 Закона, что страховая стоимость — это просто действительная стоимость.

Эта разница существенна, так как в первом случае страховая стоимость является величиной постоянной в течение всего периода действия договора, а во втором — переменной. В одном из судебных дел признание страховой стоимости переменной величиной привело к тому, что при взыскании возмещения учитывалась действительная стоимость застрахованного имущества в момент наступления страхового случая, а не в момент заключения договора. Соответственно, сумма возмещения оказалась большей[31].

А. Белокрыс приводит примеры правил страхования, в которых говорится о «страховой стоимости в момент наступления страхового случая» и полемизирует с такой практикой[32]. В большинстве судебных решений страховая стоимость понимается как постоянная величина, определяемая при заключении договора[33].

Для разрешения вопроса о том, является ли страховая стоимость постоянной величиной, определяемой в момент заключения договора страхования, или эта величина может меняться в период действия договора, рассмотрю цель, с которой используется данное понятие. Она очевидна: определить максимальный размер возможных убытков, т. е. степень страхового риска для правильного определения цены страховой услуги.

Как уже известно из § 1 гл. 9 настоящей работы, цена страховой услуги должна обеспечивать эквивалентность премии — выплаты. Премия же определяется при заключении договора. Таким образом, исходя из принципа эквивалентности страховая стоимость должна определяться на момент заключения договора. Если действительная стоимость в период действия договора изменится, то изменится степень риска и страховщик будет вправе требовать доплаты страховой премии (п. 2 ст. 959 ГК РФ).

Валидированные и невалидированные договоры страхования имущества. По правилу ст. 948 ГК РФ страховая стоимость, указанная в договоре страхования имущества, не может быть впоследствии оспорена. Соответственно, договоры страхования имущества делятся на две большие группы: договоры, в которых одним из условий является страховая стоимость, (валидированные договоры) и договоры, в которых это условие отсутствует. Как мы видим, заключение валидированного договора существенно облегчает позицию страхователя при наступлении страхового случая — он не должен заботиться о том, чтобы доказывать стоимость имущества.

Все это означает, что имеется существенное отличие между этими двумя разновидностями договоров страхования имущества. Однако судами это отличие игнорируется. Приведу цитату из судебного акта: «...отсутствие в договоре страхования прямого указания на страховую стоимость само по себе не свидетельствует о том, что стороны при заключении такого договора ее не определили. По смыслу вышеназванных норм ГК РФ в отсутствие такого указания страховая сумма предполагается равной страховой (действительной) стоимости имущества»[34]. И, руководствуясь этой логикой, суд применил ст. 948 ГК РФ. В практике имеется не одно такое дело, хотя и не во всех эта позиция так четко выражена.

Полагаю, что данная позиция судов — это неверно понятая защита страхователя. Ведь очевидно же буквальное значение нормы ст. 948 ГК РФ: если страховая стоимость позитивно указана в договоре, ее нельзя оспаривать, а в остальных случаях можно. И смысл этого правила также очевиден: страховщик не может оспаривать страховую стоимость, если он с ней согласился и это закреплено в договоре, т. е. соглашение — это закон для его сторон. Суды же навязывают страховщику условие договора, на которое он согласия не давал.

Страховая стоимость — объективная величина или условие договора. В практике возник также вопрос о том, является ли страховая стоимость объективной величиной или это договорное условие, которое определяется исключительно соглашением его сторон. Например, А. Белокрыс пишет: «...страховая стоимость должна быть денежным выражением субъективного интереса данного лица, но никак не выражением ценности объекта «самого по себе», каковым по своей природе является рыночная стоимость»[35].

В § 1 гл. 10 настоящей работы при обсуждении величины выплаты в имущественном страховании мною рассматривались уже идеи, высказанные А. И. Худяковым, которые также близки к этой точке зрения[36].

Такому пониманию способствует и норма ст. 948 ГК РФ, в силу которой страховая стоимость, указанная в договоре, не может быть оспорена.

Однако для судов ориентиром в решении этого вопроса все же служит ст. 7 Закона об оценочной деятельности, в которой установлено, что использованный в Законе термин «действительная стоимость» следует понимать как рыночная стоимость[37].

Разрешение этого спорного вопроса крайне важно для понимания нормы ст. 948 ГК РФ. Если страховая стоимость — это лишь продукт соглашения сторон, то запрет на ее оспаривание является абсолютным — никто не вправе оспаривать стоимость, согласованную сторонами в договоре. Если же страховая стоимость — объективная величина, а договором стороны лишь подтверждают свое согласие с ней, то запрет ст. 948 ГК РФ распространяется только на стороны договора, но не на иных лиц, например на перестраховщика, на налоговый орган, на лицо, ответственное за вред, к которому предъявлено требование в порядке суброгации.

Именно подход к страховой стоимости как к объективной величине соответствует, во-первых, самой логике текстов норм, а, во- вторых, двум основополагающим принципам — компенсации и эквивалентности.

Прежде всего из текстов ст. 947, 951 ГК РФ вытекает, что страховая стоимость является тем ограничением, в пределах которого только и может компенсироваться причиненный вред. Попытка принять на себя обязательство компенсировать причиненный вред в большем размере влечет недействительность такого обязательства в соответствующей части (п. 1 ст. 951 ГК РФ). Но если признать, что страховая стоимость имущества зависит от его субъективной ценности для данного лица, то о каком введении в заблуждение идет речь в ст. 948 ГК РФ? В этом случае любая страховая стоимость правильна и нормы ст. 947, 948, 951 этого Кодекса становятся бессмысленными.

Более того, страховая стоимость не является существенным условием договора и не всегда в нем согласовывается. О чем же тогда спорить сторонам договора, если страховая стоимость является величиной сугубо договорной, но в договоре она не согласована? С чем сопоставлять страховую сумму, доказывая действительность либо недействительность договора в части превышения страховой суммы над страховой стоимостью, если в договоре ее нет (п. 1 ст. 951 ГК РФ)?

Если страховая стоимость — субъективная договорная величина, то вся статистика убытков, причиненных страховыми случаями, бессмысленна, так как каждый договор с этой точки зрения уникален. В этом случае страховая стоимость в конкретном договоре выражает субъективную ценность имущества или величину предпринимательского риска только для данного страхователя. Поэтому нельзя говорить о вероятностных характеристиках риска, так как никакой объективной закономерности в статистике убытков, которая позволила бы рассчитать тарифы, не может быть. Соответственно, эквивалентность не может быть обеспечена.

Исходя из этого толкование страховой стоимости как сугубо договорной величины, мерила субъективного интереса страхователя нельзя признать верным. Действительно, при страховании защита предоставляется лишь субъективному интересу и субъективная заинтересованность лица в конкретном имуществе может быть весьма высока. Однако там, где это возможно, законодатель ограничивает объем защиты этого субъективного интереса объективным критерием — рыночной стоимостью данного имущества или объективной оценкой ожидаемых убытков от предпринимательской деятельности. Иначе, во-первых, страхование превратится частично в игру, а во-вторых, окажется невозможным обеспечить эквивалентность премии — выплаты.

Рассмотрим в этом свете страхование имущества, не имеющего рыночной стоимости, например, ограниченного в обороте. В данном случае невозможно использовать рыночную стоимость. Однако принцип компенсации требует, чтобы вред, имеющий денежную оценку, компенсировался согласно именно этой оценке. Другими словами, и в отсутствии рыночной стоимости имущества его страховая (действительная) стоимость должна определяться путем оценки — объективной процедуры, которая регулируется Законом об оценочной деятельности и принятым в соответствии с ним стандартом оценки[38].

Отсюда следует общий вывод: в любом случае величина страховой стоимости имущества является объективной величиной и подтверждается независимым оценщиком.

Страховая стоимость и страховые убытки. Однако, если сопоставить этот вывод с выводом, сделанным в § 1 гл. 10 настоящей работы относительно страховых убытков, то, на первый взгляд, выявится противоречие. Напомню данный вывод: страхование — это защита субъективных интересов и поэтому стороны могут своим соглашением определить, какой именно интерес подлежит защите. Логическим следствием этого должна являться возможность определить договором способ расчета страховых убытков, в том числе договориться о возмещении «новое за старое» за соответствующую премию.

Рассмотрю весьма показательное дело, в котором организация-налогоплательщик застраховала имущество не по его рыночной стоимости, а по цене полного восстановления имущества (определенной оценщиком), которая была в несколько раз больше рыночной. По существу, договором был определен способ возмещения убытков «новое за старое». Вместе с тем таким образом был определен не только способ расчета убытков, но и страховая стоимость. В договоре в качестве страховой стоимости была указана не рыночная стоимость, а цена полного восстановления. Соответственно и премия по договору была много больше, чем при страховании по рыночной стоимости имущества. Налоговый орган не признал эти расходы экономически оправданными, рассчитал рыночную стоимость застрахованного имущества и, указав, что страхование имущества на сумму большую его рыночной стоимости недействительно, пересчитал премию и переплату исключил из расходов, уменьшающих налогооблагаемую прибыль. В суде налоговый орган проиграл[39]. При этом суд парадоксально[40] сослался как на ст. 7 Федерального закона «Об оценочной деятельности», так и на ст. 948 ГК РФ и невозможность в связи с этим оспаривать страховую стоимость имущества, указанную в договоре[41].

В этом примере логика налогоплательщика и судов корреспондирует рассуждению, приведенному в § 1 гл. 10. Логика же налогового органа корреспондирует рассуждению, приведенному выше: страховая стоимость является объективной величиной, рыночной стоимостью имущества в момент заключения договора страхования в месте его заключения. Но у меня написано и даже выведено путем логических рассуждений, что обе позиции верны. На первый взгляд налицо противоречие, но в действительности оно кажущееся.

Разберемся в этом подробно. В § 1 гл. 10 настоящей работы было показано, что вполне возможно рассчитывать убытки страхователя по принципу «новое за старое», защищая его интерес в том, чтобы привести свое имущество в состояние, пригодное для его дальнейшего использования. Старыми деталями не торгуют, и поэтому при ремонте на поврежденную автомашину вместо поврежденных изношенных деталей ставят новые и никакого обогащения страхователя здесь нет.

Пусть застрахованной автомашиной пользовались уже семь-восемь лет, она существенно износилась, и стоимость аналогичной машины на свободном рынке (рыночная стоимость) составляет 200 тыс. руб. Аналогичная новая, предположим, стоит 500 тыс. руб. При серьезном повреждении стоимость ремонта по принципу «новое за старое» вполне может составить 300 тыс. руб. Если страховая стоимость не может быть больше 200 тыс. руб., то как же страховать по принципу «новое за старое»? Получается, налогоплательщик и суды правы — при страховании по полной восстановительной стоимости («новое за старое») страховая стоимость должна быть не рыночной стоимостью 200 тыс. руб., а стоимостью новой автомашины 500 тыс. руб.

Но это неверно. Ведь страхователь, получив 300 тыс. руб., вполне может не восстанавливать старую машину, а купить себе другую, лучшую: не семи-восьмилетнюю, а четырех-пятилетнюю. Но даже если он этого делать и не станет, а станет восстанавливать старую машину, страховщик тем не менее не обязан это ему оплачивать. Вспомним, что объектом страхования является интерес, а не имущество. Страховщик не обязан восстанавливать поврежденное имущество — он обязан восстановить нарушенный интерес и не более того. Нарушенный же интерес в нашем гипотетическом примере будет полностью восстановлен приобретением на открытом рынке аналогичной машины за 200 тыс. руб.

Полагаю, ясно, что любой интерес в сохранении имущества, имеющего рыночную стоимость (продающегося на открытом рынке), может быть восстановлен путем приобретения аналогичного имущества за его рыночную стоимость. Поэтому любые утрата и повреждение имущества, риск которых страхуется по договору страхования имущества, могут быть возмещены уплатой рыночной стоимости имущества. Можно страховать любой интерес, связанный с возможными утратой или повреждением данного имущества, и по-разному рассчитывать убытки, но если в результате данного расчета убытки превысят рыночную стоимость имущества, страховщик обязан уплатить лишь рыночную стоимость. Уплатой рыночной стоимости может быть восстановлен любой интерес в сохранении данного имущества.

В связи с этим верны оба вывода, сделанные в данной книге. Страховые убытки — это договорная величина в том смысле, что стороны договора вполне могут определить способ расчета убытков, но не произвольно, а в зависимости от того, какой интерес страхователя подлежит защите. А страховая стоимость — это объективная величина, рыночная стоимость имущества на момент заключения договора в месте его заключения, так как любой интерес (а у страхователя их может быть несколько, и стороны договора выбирают, какой интерес страховать), страхуемый по договору страхования имущества, может быть восстановлен уплатой рыночной стоимости.

Но для чего введена ст. 948 ГК РФ? Какой смысл в запрете оспаривания страховой стоимости сторонами договора страхования, если другими лицами она все равно может быть оспорена? Полагаю, таким образом законодатель побуждает стороны к оценке страхового риска при заключении договора страхования. Из текста нормы, на мой взгляд, это непосредственно следует. Страхователю при этом дается довольно эффективный инструмент для исключения возможности споров по этому вопросу при наступлении страхового случая. Иными словами, норма ст. 948 ГК РФ позволяет решить, как мне представляется, две важные проблемы: во-первых, направить стороны к эквивалентности, а во-вторых, обеспечить страхователю защиту от возможной недобросовестности страховщика.

Страхование имущества в условиях изменения рыночных цен. Здесь следует рассмотреть еще один вопрос, касающийся случаев страхования имущества в валютном эквиваленте, страхования грузов и др.

При страховании грузов часто случается, что цена на товар, являющийся предметом договора купли-продажи, в момент и в месте его отправления существенно отличается от цены в момент и в месте получения этого товара. Денежной оценкой страхового интереса в сохранении товара является его страховая стоимость, т. е. действительная стоимость товара в месте его нахождения в момент заключения договора страхования. Договор страхования заключается в момент, когда товар еще находится в месте отправления. Следовательно, по договору страхования имущества его можно страховать только по цене места отправления, но не по цене места получения. Интерес, связанный с разницей в ценах, не является интересом в сохранении имущества, а риск изменения цены не является риском утраты или повреждения имущества — это финансовый риск.

Однако товар, находящийся в месте отправления, можно страховать по цене места получения, если договором застрахованы сразу два объекта — имущество и финансовый риск. Это не противоречит закону, и соответствующие правила страхования грузов могут быть разработаны аналогично тому, как по одним правилам страхуют одновременно и саму автомашину, и ответственность за вред третьим лицам, причиненный при ее эксплуатации.

Аналогичная ситуация при страховании в валютном эквиваленте. Страхование имущества в валютном эквиваленте возможно только на сумму, равную рыночной стоимости данного имущества по курсу на день заключения договора. А страхование курсовой разницы — это страхование финансового риска. Но это, конечно, не значит, что нужно обязательно разделить эти риски в правилах страхования и нельзя просто страховать в валютном эквиваленте. Это возможно, следует только понимать, что при страховании имущества в валютном эквиваленте страховщик принимает на себя дополнительный риск и соответственно этому у него должна быть дополнительная премия. Другими словами, тарифы при страховании имущества в рублях должны отличаться от тарифов при страховании того же имущества в валютном эквиваленте.

Имущество, которое может быть застраховано по договору страхования имущества. В ст. 128 ГК РФ к имуществу отнесены вещи, деньги, ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права. Нематериальные блага, интеллектуальная собственность в данной норме выделены в самостоятельные категории. Какие же объекты из перечисленных в ст. 128 ГК РФ можно страховать по договору страхования имущества? Исходя из сказанного, под имуществом, подлежащим страхованию по договору страхования имущества, следует понимать такие объекты гражданских прав из перечисленных в ст. 128 ГК, в отношении которых:

может существовать интерес в их сохранении, т. е. которые могут быть утрачены (полностью или частично) либо быть повреждены в результате действия какой-либо опасности;

этот интерес имеет прямую денежную оценку.

К таким объектам, безусловно, относятся любые вещи, включая деньги, ценные бумаги, а также информация. Несмотря на то что с 2007 г. информация не входит в перечень ст. 128 ГК РФ, полагаю, она вполне может быть утрачена в результате воздействия различных опасностей и интерес в сохранении определенной информации вполне может быть оценен, т. е. может быть подсчитана страховая стоимость информации. Подобные объекты имеются среди нематериальных благ (ст. 150 ГК РФ). Это, например, деловая репутация, которая имеет денежную оценку и даже отражается в балансах организаций отдельной строкой. Страхование на случай причинения вреда деловой репутации является весьма распространенным в странах с развитой рыночной экономикой.

В отношении же имущественных прав и результатов интеллектуальной деятельности, в том числе исключительных прав на них, существуют различные точки зрения на возможность их утраты или повреждения в результате случайного события. Нет сомнения в том, что с возможным нарушением имущественных прав и в том числе прав на результаты интеллектуальной деятельности связан страховой интерес, и договоры страхования на случай их нарушения могут и будут заключаться. Однако не ясно, является нарушение имущественных прав их утратой или повреждением и, соответственно, можно ли страховать этот интерес по договору страхования имущества.

Действительно, изготовление так называемых пиратских копий литературных произведений, кинофильмов, звукозаписей, контрафактных экземпляров программ, без сомнения, нарушает имущественные права правообладателей этих произведений, так как в результате незаконного использования прав их правообладатели лишаются определенных доходов. Однако этот интерес следует страховать не как имущество, а как упущенную выгоду.

Трудно придумать такой пример, чтобы в результате события, не включающего прямого умысла правообладателя, имущественные права на произведение были бы утрачены или повреждены. Они могут быть утрачены только путем их передачи другому лицу и повреждены только в результате естественного старения произведения и утраты к нему интереса. Но естественное старение не обладает признаком случайности.

По-видимому, интересы, связанные с имущественными правами, следует страховать не как имущество, а как финансовые риски. Однако, окончательный ответ на этот вопрос может дать только судебная практика, которая в настоящее время отсутствует.

В практике встретилось одно дело, в котором были застрахованы помещения страхователя, отделанные и оформленные с находящимся в них имуществом. Помещения залило горячей водой, и страхователь включил в состав подлежащих возмещению убытков стоимость дизайн-проекта и дизайн-интерьера. Суд первой инстанции отказал во взыскании этих сумм с такой формулировкой: «...дизайн-проект и дизайн-интерьер можно отнести к результатам интеллектуальной деятельности разработчиков, а не к категории вещей, и, следовательно, они не могут подвергаться порче вследствие воздействия воды»[42]. Вряд ли это можно признать верным, так как стоимость этих объектов входит в страховую стоимость помещения и в состав расходов, необходимых для приведения помещения в прежнее состояние. Замечу, что застрахованы были не объекты интеллектуальной собственности, а помещения.

  • [1] См. Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договора страхования (п. 3) / Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 28 ноября 2003 г. № 75. Эта же идея использована в постановлении ФАС Московского округа от 19 ноября 2010 г. № КГ-А40/14083-10-П.
  • [2] См.: Campbell N. Op. cit.
  • [3] См.: Михайлов С. В. Категория интереса в российском гражданском праве.С. 111; Захаров Л. С. Доклад на коллоквиуме по теме «Имущественный интерес» //Страховое право. 1999. № 4.
  • [4] См., например, постановление ФАС Московского округа от 2 июля 2002 г.№ КГ-А40/4122-02.
  • [5] См.: Михайлов С. В. Категория интереса в российском гражданском праве. С. 112. Отмечу, что эта позиция уважаемого автора противоречит его же позиции,высказанной страницей раньше. Также см. Обзор практики рассмотрения споров,связанных с исполнением договоров страхования (п. 4) / Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 28 ноября 2003 г. № 75.
  • [6] Фогельсон Ю. Страховой интерес при страховании имущества // Хозяйство иправо. 1998. № 9; Варламов Д. Указ. соч.
  • [7] Это возражение не опубликовано. Оно было высказано собеседниками автора на одном из обсуждений этого вопроса. Похожая точка зрения высказывалась в1875 г.: Степанов И. Указ. соч. С. 9.
  • [8] См. Обзор практики по страховым спорам (п. 4).
  • [9] См. постановление ФАС Уральского округа от 3 сентября 2002 г. № Ф09-2073/02-ГК.
  • [10] См. Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования (п. 4) / Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 28 ноября 2003 г. № 75.
  • [11] Постановление ФАС Северо-Западного округа от 22 сентября 2010 г. № А56-49204/2008.
  • [12] Довольно обстоятельный обзор точек зрения по этой теме см.: Дедиков С. В.Перемена лиц в страховом обязательстве в порядке ст. 960 ГК РФ // Юридическаяи правовая работа в страховании. 2005. № 3.
  • [13] Постановление ФАС Северо-Западного округа от 22 сентября 2010 г. № А56-49204/2008.
  • [14] См. постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 8 декабря 2010 г.№ А32-5347/2010.
  • [15] См. постановление ФАС Московского округа от 11, 18 января 2007 г. № КГ-А40/12261-06.
  • [16] Постановление ФАС Московского округа от 27 января 2011 г. № КГ-А40/17938-10.
  • [17] См. постановление ФАС Московского округа от 16 июня 2010 г. № КГ-А40/2922-10.
  • [18] См. постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 21 января 2011 г.№ А45-5485/2010.
  • [19] См. постановление ФАС Московского округа от 9 марта 2004 г. № КГ-А40/1128-04.
  • [20] Определение ВАС РФ от 27 апреля 2007 г. № 4146/07.
  • [21] См. постановление ФАС Уральского округа от 3 апреля 2003 г. № Ф09-686/03-ГК.
  • [22] См. постановление ФАС Уральского округа от 1 августа 2006 г. № Ф09-6673/06-С6.
  • [23] См. постановление ФАС Московского округа от 28 февраля 2008 г. № КГ-А40/310-08.
  • [24] См. постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 3 июля 2006 г.№ АЗЗ-3692/05-Ф02-ЗЮ5/06-С2.
  • [25] Доступно в картотеке арбитражных дел ВАС РФ. URL: http://kad.arbitr.ru/data/pdf/4abe4e62-dbcd-4edl-9a3d-42cbaf5clc5c/A06-14l6-2009_20091218_Postanovlenie+apelljacii.pdf.
  • [26] См. постановления ФАС Поволжского округа от 26 мая 2010 г. № А06-1416/2009 и от 3 марта 2011 г. № А06-1416/2009.
  • [27] Калугин Д. Е. Вопросы применения статьи 960 ГК РФ // Юридическая и правовая работа в страховании. 2011. № 1.
  • [28] См. определение ВС РФ от 9 июня 2009 г. № 25-В09-16.
  • [29] См. определение ВАС РФ от 18 марта 2011 г. № ВАС-2540/11.
  • [30] Денежную оценку интереса не следует путать с денежной оценкой причиненного вреда. Первая допускается только в случаях страхования имущества и предпринимательского риска, а вторая является непременным атрибутом любого видаимущественного страхования.
  • [31] См. постановление ФАС Центрального округа от 10 октября 1999 г. № А48-764/98-С-43/13.
  • [32] См.: Белокрыс А. Страховая стоимость недвижимости: рыночная, восстановительная, остаточная? // ЭЖ—Юрист. 2000. № 3.
  • [33] См., например, определение ВАС РФ от 16 апреля 2009 г. № ВАС3615/09, постановление ФАС Московского округа от 4 февраля 2002 г. № КГ-А40/13-02.
  • [34] Постановление ФАС Московского округа от 8 июня 2009 г. № КГ-А40/4860-09.
  • [35] Белокрыс А. Указ. соч.
  • [36] См.: Худяков Л. И. Страховое право. С. 179, 180. Сопоставление идей А. И. Худякова с позицией А. Белокрыса см.: Фогельсон Ю. Б. Страховые убытки. Некоторые проблемы правового регулирования // Убытки и практика их возмещения /под ред. М. А. Рожковой.
  • [37] См. постановление ФАС Северо-Западного округа от 14 февраля 2008 г.№ А56-7598/2007, постановление ФАС Московского округа от 3 октября 2002 г.№ КГ-А40/6616-02, постановление ВАС РФ от 30 мая 2000 г. № 6742/98.
  • [38] См. приказ Минэкономразвития России от 20 июля 2007 г. № 255.
  • [39] См. постановление ФАС Волго-Вятского округа от 15 февраля 2008 г. № А43-14233/2006-40-447.
  • [40] Парадоксальность здесь в следующем. Ссылка судов на ст. 7 Федеральногозакона «Об оценочной деятельности» означает ссылку на то, что страховая стоимость — это рыночная стоимость, но налогоплательщик использовал не рыночнуюстоимость, на что и обратил внимание налоговый орган. Поэтому ссылка суда науказанную статью как раз и подтверждает позицию налогового органа и дает емувозможность оспорить страховую стоимость, указанную в договоре, но в то же время суд указывает на невозможность этого в силу ст. 948 ГК РФ.
  • [41] Эта позиция суда полностью игнорирует то обстоятельство, что Федеральный стандарт оценки ФСО № 2, утв. приказом Минэкономразвития России от20 июля 2007 г. № 255, обязательный для применения при оценке, вообще не относит к видам стоимости цену полного восстановления имущества.
  • [42] Постановление ФАС Северо-Западного округа от 30 марта 2005 г. № А56-20159/04.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >