СТИЛЬ БАРОККО КАК ОТРАЖЕНИЕ КУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ ПРИ ЕЛИЗАВЕТЕ ПЕТРОВНЕ

Поскольку в государстве с абсолютной монархией многое зависит от личности правителя, то следует остановиться на некоторых особенностях нрава Елизаветы Петровны. В ее характере присутствовала двойственность, сложившаяся в результате воспитательных «экспериментов». С одной стороны, ее часто сватали за королей-иностран- цев (например, в 1717 г. Петр ездил в Париж для устройства брака Елизаветы с Людовиком XV), поэтому обучали языкам, танцам (ее педагогом был французский танцмейстер Рамбур), умению одеваться. Кроме того, она росла в среде, где были широко распространены европейские веяния. С другой стороны, воспитание осуществлялось по старинке: она послушно выполняла все указания своего духовного отца Лубянского, строго соблюдала посты, благоговейно относилась к религии и церковным традициям. К этому следует добавить еще два немаловажных факта:

  • 1. Елизавета до восшествия на престол не занималась государственными делами: сначала — из-за перспективы замужества и отъезда из России, а при Анне Иоанновне ее как возможную претендентку на трон удалили от императорского двора. Но к этому моменту Елизавета Петровна, привыкнув ни во что серьезное не вникать, сама уже не выказывала желания вмешиваться в решение политических проблем. Она не получила систематического образования и не пыталась восполнить свои пробелы позже, уже став императрицей (так, она не знала, что Англия — островное государство, отделенное от материка Ла-Маншем). У нее отсутствовали амбиции прослыть в Европе «просвещенной монархиней», как у Екатерины II, поэтому она довольствовалась теми знаниями, что получила в юности.
  • 2. Елизавета была дочерью своего отца и унаследовала от него выносливость (например, за два дня доезжала из Петербурга в Москву, загоняя при этом несколько лошадей), энергию, подвижную нервную систему и умение мечтать. Оказавшись на престоле, она решила воплотить мечты в волшебную реальность, поэтому ее правление было чередой балов, куртагов, маскарадов, фейерверков, которые поражали всех допущенных на них иностранцев, а принимаемые ею решения в области государственного управления часто были противоречивы[1].

Именно Елизавету Петровну, красавицу, любившую элегантно одеваться[2], жаждущую праздников и удовольствий, можно назвать выразителем духа барокко. Этот стиль проникал в Россию и в XVII в., и в первой трети XVIII в. Но каждый раз он был представлен не в своем первозданном виде: «нарышкинское барокко» берет от него лишь отдельные декоративные элементы, в эпоху Петра I за ориентир взят его голландский вариант. И лишь в период царствования Елизаветы Петровны барокко предстает во всем своем блеске.

Барокко, зародившееся в Италии на рубеже XVI—XVII вв., олицетворяло собой новую эпоху. Великие географические открытия показали европейцам, что они не одиноки, чт.е. огромные пространства, заселенные такими же людьми, как и они. Появление гелиоцентрической системы и учения Дж. Бруно о бесконечности Вселенной дополнили знания о мироустройстве. Иными словами, географическая бесконечность наслаивалась на бесконечность астрономическую и заставляла пересматривать все устоявшиеся представления о пространстве и времени, движении. Бог в связи с этим перестал восприниматься как центр мира, поскольку и само это понятие в условиях бесконечности потеряло свою актуальность. Более того, человек этой эпохи получает новые вкусовые ощущения, поскольку в рацион начинают включаться разного рода пряности (например, молотый перец, мускатный орех). Это время рождает специфический тип гедонистически-героической личности, которую отличают оптимизм, желание получать удовольствие (от изучения мира, от чтения книг, от интересной беседы, от вкусной еды и т.п.), тяга к приключениям[3].

Все эти характеристики присущи и Елизавете Петровне, которая любила веселье и маскарады (императрицей был изобретен новый вил маскарада — «метаморфоза» — переодевание женщин в мужские костюмы и наоборот), не могла выйти из комнаты, чтобы не переставить какую-либо вещь или предмет мебели, не ночевала больше одного раза в одном и том же месте, принимала внезапные решения о переезде в другой дворец. Но самое важное, что «барокко во всем его многообразии было с оптимальной полнотой использовано для утверждения политической силы абсолютизма. С помощью пышности утверждалась незыблемость существующего порядка и почти неземное величие носителя абсолютной власти, достигшей к середине XVHI в. своего апогея».

Дворяне, получившие в результате привилегий много свободного времени, искали новые формы досуга, одной из которых становится театр. Театр и архитектура, пожалуй, наиболее подходящие виды искусства для выражения характерных черт барокко. Поскольку этот стиль исходит из утверждения полноты и универсальности бытия, то

2

для его воплощения в искусстве подходит ансамблевость (в архитектуре она реализуется через гармоничное соединение здания с регулярной планировкой парка, скульптурой, фонтанами) или синтетический вид искусства, каковым является театр. Елизавета Петровна любила театр с юности, при ее «малом» дворе ставились спектакли, где в качестве актеров выступали придворные. Во время празднеств, посвященных ее коронации (1742), была показана опера «Милосердие Титово» (музыка Гассе, Мадонис, Даллио), для которой возвели специальное здание, рассчитанное на 5 тысяч человек. Спектакль длился 4 часа и поразил зрителей, еще не привыкших к столь масштабным и грандиозным постановкам, не только блестяще исполненными вокальными партиями, но и техническими приспособлениями («махинами»), благодаря которым декорации приводились в движение. Для подготовки «махин» был приглашен итальянский художник Джузеппе Валериани, который с 1744 г. в течение 20 лет оформлял фактически все оперные спектакли. Первоначально в опере были задействованы итальянские певцы, но со временем к ним стали присоединяться и русские исполнители, получившие подготовку в придворном хоре (М.Ф. Полторацкий, М.С. Березовский, Г Марцинкович, Ст. Рашевский)1. Оркестр, которым с 1742 г. руководил Франческо Арайя, участвовал не только в оперных постановках. С именем Ф. Арайи связано и начало проведения первых публичных концертов, которые еженедельно по средам проводились в доме князя Гагарина, куда допускались даже горожане и купцы. В этот период в России появляются новые инструменты — арфа, гитара, мандолина, но особой популярностью пользовалась роговая музыка, которую изобрел приехавший в Петербург чешский валторнист Иоганн Антон Мареш. Он, при поддержке обер-егермей- стера С.Н. Нарышкина, создал роговый оркестр («живой орган»), в котором у каждого музыканта был рог определенной длины, издающий лишь одну ноту. В 1757 г. его впервые слушала Елизавета Петровна, а позже богатые дворяне, стремившиеся удивить своих гостей, стали заводить такие оркестры.

По инициативе И.И. Шувалова в Петербурге открывается первый профессиональный общедоступный драматический театр (1756).

Основой труппы стали актеры из театра сына ярославского купца Федора Григорьевича Волкова (1729—1763), который не только ставил спектакли, но и сам в них играл, создавал декорации и костюмы. Позже к актерскому ремеслу стали привлекать певчих и кадетов Шляхетского корпуса, а также неслужилых, имеющих склонность к сценическому искусству. Современная актерская игра сильно отличается от поведения на сцене артистов в середине XVIII в. В книге Ф. Ланги «Рассуждения о сценической игре», которая служила учебником по актерскому искусству для артистов того поколения, подробно описывались разные способы перемещения по сцене, жестикуляция и мимика, соответствующие настроению[4]. Директором театра был назначен Александр Петрович Сумароков (1717—1777), написавший для театра 26 пьес и возглавивший театральную студию в кадетском корпусе (из нее выйдет один из первых русских театральных педагогов И.А. Дмитриевский). Для дворянства и двора посещение театра становится приятным времяпрепровождением: исходя изданных ка- мер-фурьерских журналов, императрица посещала театр в среднем 1 раз в 10 дней (например, в 1750 г. было поставлено 32 спектакля, из них 18 французских комедий, 14 русских трагедий и комедий, одна опера и 4 интермедии).

Стольже азартна была императрица и в возведении дворцов (например, на пути из Петербурга в Москву их было построено 25), которые сооружались либо из дерева (некоторые «вырастали» за несколько недель), либо из камня. Характерной чертой архитектуры барокко является кривая, изогнутая линия, символизирующая бесконечность. Необходимо отметить, что стилистика барочной архитектуры уходит корнями в готику с присущей ей причудливостью, постоянной сменой ракурсов, желанием заполнить пространство стены разного рода декоративными элементами. Все это обнаруживается и в барочном здании, где фактически отсутствуют прямые линии и ровные поверхности (обилие лепнины, колонны и полуколонны, разорванная арка, рельефы, раскреповка). Таким образом, эти сооружения отражают мироощущение человека той эпохи, для которого мир представляется изменчивым и конфликтным. Кроме того, причудливость в оформлении здания давала еще и светотеневой эффект, который подчас приводил к неожиданным результатам (например, визуально увеличивал или уменьшал размер той или иной детали). Помимо всего прочего, барочные здания часто стремятся к «обману зрения», как бы «играют» со зрителем, поскольку не всегда, например, можно определить количество этажей, ориентируясь на фасад. В некоторых дворцах имелись двусветные залы, где окна горизонтально располагались в два ряда, а снаружи они были разделены карнизом таким образом, будто меж2

этажное перекрытие существует. Для оформления интерьеров первого этажа использовали зеркала, которые располагали напротив французских окон, выходящих в сад, что стирало грань между экстерьером и интерьером, парк как бы «входил» внутрь зала, становился частью декора. Кроме того, даже при нахождении в помещении одного человека зеркала, в которых он отражался, начинали его «множить», создавая ощущение многолюдности (барокко не любит пустоты, ибо она ничего не значит).

Главным недостатком архитектуры того времени было отсутствие комфорта: из-за анфиладного расположения все комнаты становились проходными, еще не сформировалось понятие «жилая комната» в современном значении, по дворцу могли гулять сквозняки, а жильцы страдали от холода и сырости. Непродуманность при проектировании интерьеров иногда приводила к курьезам: так, великая княгиня Екатерина Алексеевна вынуждена была приказать пробить дверь в наружной стене, поскольку ей надоело хождение через ее комнату фрейлин и слуг.

Главным архитектором при Елизавете Петровне был Франческо Бартоломео Растрелли (1700—1771), ставший в России Варфоломеем Варфоломеевичем. Он возводил дворец графу М.И. Воронцову, перестраивал Большой дворец в Петергофе.

В 1744 г. Растрелли получил заказ на постройку Воскресенского Новодевичьего монастыря (Елизавета Петровна хотела в конце жизни уйти в монастырь), который известен под названием Смольный монастырь, поскольку располагался рядом со смоляным двором времен Петра I. Однако строительство началось лишь в 1748 г. и продолжалось вплоть до 1764 г. Над входом в обитель должна была располагаться 140-метровая ярусная колокольня, образцом для которой служила колокольня Ивана Великого. Но для ее возведения требовались слишком большие средства, которых у Елизаветы Петровны, как обычно, не было. В Смольном впервые в русской архитектуре появляется коридор, соединивший комнаты воспитанниц (сюда определят Институт благородных девиц) с угловыми церквами.

Самыми же грандиозными по размаху были работы Растрелли над Екатерининским дворцом в Царском Селе и Зимним дворцом в Петербурге1.

Дворец, который начала строить в Царском Селе еще мать Елизаветы Петровны Екатерина I, к середине XVIII в. уже не соответствовал статусу императрицы. До восшествия на престол она приезжала сюда охотиться, поскольку Екатерининский дворец был окружен лесом.

В 1752 г. последовал указ о начале строительных работ, после завершения которых, дворец превратился в резиденцию Елизаветы Петровны, поскольку Растрелли в это время приступил к переделке Зимнего дворца. В Екатерининский дворец перевезли знаменитую Янтарную комнату, панели которой были подарены Петру I королем Пруссии. И если это произведение искусства в годы Великой отечественной войны исчезло, то другая гордость дворца существует до сих пор — самая длинная анфилада в Европе (300м). Вокруг дворца бьш разбит парк французского типа, в котором располагались павильоны (Эрмитаж, Катальная горка, Грот), пруды и бассейны, скульптура, фонтаны.

В 1753 г. Елизавета Петровна приняла решение о перестройке Зимнего дворца в Петербурге[5]. Работы осложнились из-за начавшейся войны с Пруссией, поскольку средства требовались на вооружение. Сенат даже принял решение снять со строительства кузнецов, которые были необходимы для оковки колес и лафетов пушек, чем вызвал недовольство императрицы, отправившей сенаторам гневное письмо. Все усилия Елизаветы Петровны ускорить темп работ были безрезультатны, она так и не увидела новой резиденции, ибо строительство закончилось только после ее смерти в 1762 г.[6] Петр III присвоил Растрелли звание генерал-майора и наградил его орденом св. Анны[7].

Несколько слов необходимо сказать и о других зодчих этого периода. Облик архитектуры 1740—1760 гг. определяли мастера двух поколений:

  • • пенсионеры, вернувшиеся на родину в последние годы жизни Петра I или сразу после его смерти (П. Еропкин, И. Коробов, И. Мичурин, И. Мордвинов, М. Земцов);
  • • их ученики (А. Квасов, Д. Ухтомский, С. Чевакинский, И. Бланк, Ф. Аргунов). Среди них были представители и дворянского сословия, но, как правило, обедневшего, и крепостные крестьяне

(Ф. Аргунов принадлежал графскому роду Шереметевых), которых владельцы отправляли учиться, а потом они возвращались в поместья. Некоторые из зодчих становились чиновниками при каких- либо ведомствах (например, С. Чевакинский был полковником). Одной из самых крупных в России была архитектурная школа под руководством Д. Ухтомского, в которой в 1751 г. числилось 28 учеников. Первоначально она располагалась в одном из домов на Охотном ряду, где ей принадлежали две комнаты. Но в 1755 г. школа была расширена и в ее распоряжении оказались и учебные классы, и библиотека, и зал с собранием чертежей. Поскольку в этот период традиция пенсио- нерства прервалась (лишь Ф.-Б. Растрелли ездил учиться в Европу), то обучение в этой школе мало отличалось от артельного метода: начинающий архитектор под руководством мастера осваивал различные техники строительства и учился делать чертежи.

Подводя итог, следует отметить, что активное строительство велось не только в Москве и Петербурге. В этот период возводят новые города-крепости (Ростов-на-Дону, Изюм, Бахмут, Оренбург), по заказам семьи Разумовских много сооружают на Украине (в Киеве, Козельце, Глухове, Батурине). Большое строительство велось в Поволжье, где главными заказчиками были купцы. Все это благотворно влияло на местных мастеров и привело к становлению ряда региональных архитектурных школ.

  • [1] Однако было бы ошибкой считать, что Елизавета Петровна не занималасьгосударственными делами. Е.В. Анисимов, ссылаясь на записи докладовКоллегии иностранных дел, приводит данные, которые свидетельствуют, чтовсе эти празднества не мешали императрице решать политические вопросы.Елизавета Петровна присутствовала на заседаниях Коллегии, встречаласьс канцлером М.И. Воронцовым почти стой же частотой, с какой посещалабалы. И следует помнить, что многие вопросы внешней политики решалисьтогда именно на маскарадах и фейерверках, куда приглашались иностранныедипломаты.
  • [2] О количестве нарядов Елизаветы Петровны ходят легенды. Например, вовремя одного из дворцовых пожаров сгорели 4 тысячи платьев (и это былалишь небольшая часть). После ее смерти в гардеробной обнаружили 15 тысячплатьев, сундуки с чулками, несколько тысяч пар обуви. Елизавета не допускала, чтобы кто-то из придворных дам выглядел элегантней ее, поэтомуиздавала указы, касающиеся внешнего вида придворных. Например, онасрезала украшение из лент на голове Нарышкиной, поскольку оно былоизящнее ее собственного. Однажды Елизавета Петровна неудачно покрасила волосы, поэтому ей пришлось их сбрить. Вслед за этим вышел указпридворным дамам последовать ее примеру.
  • [3] В XVII—XVIII вв. гедонистически-героическая личность распадется надвесамостоятельных, став основой рокайльной (гедонистический тип) и классицистической (героический) культуры.
  • [4] Например, при передвижении с одного места на другое необходимо былообязательно сначала отвести впереди стоящую ногу назад (в противномслучае движение будет выглядеть нелепо). Актеру запрещалось сжиматьруку в кулак (только если он играет простолюдина), поскольку этот жестгруб и некрасив.
  • [5] Долгое время шли споры о количестве Зимних дворцов: большая частьисследователей полагала, что всего их было 5 (3 каменных и 2 деревянных).Но в результате археологических изысканий ленинградского исследователяВ.Ю. Матвеева доказано, что существовал еще один, т.е. всего их было 6.
  • [6] В новый дворец въехал Петр III. Перед его торжественным въездом произошла курьезная история: строители не убрали за собой мусор и неиспользованные материалы (доски, кирпичи, камень), которые портили общую картину.Поэтому полиция объявила, что любой желающий может прийти на площадьи взять все, что захочет. За несколько часов площадь была очищена.
  • [7] Со смертью Елизаветы Петровны закончилась и карьера Растрелли, поскольку сменившая на престоле Петра III Екатерина II была поклонницейклассицизма. Архитектор, пытаясь найти работу, уехал за границу, но и тамвремя барокко прошло. Он вернулся в Россию, которой отдал 48 лет своейжизни. Последнее упоминание о нем относится к 1771 г., когда его избираютпочетным членом Академии художеств (ни точная дата его смерти, ни местоего погребения неизвестны).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >