Полная версия

Главная arrow Философия arrow Мегаполис в зеркале социальной философии

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Типы городов

Урбанизация принимает многие формы. И все они принадлежат человеку.

Ч. Тилли

7“"^ ысказывание Ч. Тилли дает нам ключ к типо- ° члогии городов. «Если рассматривать формы урбанизации с близкого расстояния, они представляются обескураживающе пестрыми. Если немного отойти, эти формы начинают приобретать некоторую упорядоченность, в зависимости от стимулирующих рост городов процессов»1.

Мегаполис — это город-гигант, с населением 1 миллион человек и более; город, в котором причудливо объединяются многие функции, многие процессы, город, где одни процессы органично дополняют другие, где в наибольшей степени проявляются противоречия между отдельными явлениями. Мехико, Нью-Йорк, Рио-де-Жанейро, Токио, Москва, Париж, Рим, Монреаль — города, имеющие свое определенное географическое положение и многовековую историю и являющиеся

Тилли Ч. Формы урбанизации. — В кн.: Американская социология. Перспективы. Проблемы. Методы. М., 1972. С. 117.

олицетворением государства, его визитной карточкой, центром деловой и культурной жизни, политических событий и развлечений, крупнейшим транспортным узлом и пр.

Можно отметить появление новых, неизвестных в силу исторических причин в прежние века типов современного города. Для этого стоит взглянуть на город с несколько иной точки зрения, что позволяет более реалистично представить процессы, происходящие в нем, и соответствующие им социальные отношения.

Промышленный центр в ряде случаев — это просто город-завод. К числу таких городов можно отнести Магнитогорск, Липецк, Череповец, ряд городов Урала, Кузнецкого бассейна. Сердцевиной их жизни является крупное промышленное производство, выпуск продукции, а вся остальная инфраструктура подчинена и целиком зависит от сферы материального производства. Лихорадит завод, не находит сбыта его продукция, крупная авария (как на Камском заводе двигателей) — все это сразу негативно отражается на социальной ситуации в городе. Отдельно следует остановиться на феномене так называемого «закрытого города», то есть города-завода, находящегося в стороне от оживленных магистралей, почти всегда военного, с пропускной системой въезда и выезда, полностью зависимого от оборонного заказа. Когда-то эти города считались престижными: лучше было жилье, снабжение, материальное обеспечение и пр., но с началом конверсии и перепрофилирования оборонных отраслей, резкого уменьшения оборонного заказа, а то и просто с отсутствием денег в бюджете для оплаты уже выполненных изделий, такие города, по сути, превратились в заложников государственной политики. Социальные процессы и весь букет социальных отношений обострены до предела.

Торговый город представляет собой территорию, где много лет подряд по традиции проводятся ярмарки, выставки, салоны. Вспомнить хотя бы Нижегородскую ярмарку или ярмарку в Сорочин- цах, выставочные комплексы в Лейпциге, Пловдиве, Брно, авиасалоны в Бурже, Жуковском и др. Такого рода город почти всегда живет в предвкушении торгов, полностью преображается во время их проведения (деловая программа, размещение гостей, их обслуживание, отдых и развлечения, условия для переговоров и заключения сделок и контрактов, транспорт, связь и многое другое) и, завершив одну ярмарку и подведя ее итоги, начинает загодя готовиться к следующей.

Город-порт, примерами которого могут быть Амстердам, Марсель, Одесса, Мурманск и многие другие, является перевалочным пунктом товаров, ввозимых и вывозимых из страны или региона, со своей складской и транспортной инфраструктурой, ремонтной базой, миграцией населения, дешевыми развлечениями, смешением языков и многим другим, подчеркивающим неповторимость и своеобразие портового города.

Город-музей, или туристский центр, — явление также уникальное по своей сути. Венеция, Рим, Помпеи, Афины, Санкт-Петербург — да мало ли подобных городов-музеев под открытым небом, которые привлекают к себе тысячи туристов со всех частей света. В таких городах в первую очередь обращают внимание на архитектурные комплексы, музеи, выставочные экспозиции, но в то же время — на гостиничное и транспортное обслуживание, магазины, места отдыха.

Курортный город также является особым типом современного города, поскольку в нем все подчинено реабилитации и восстановлению здоровья приезжающих. К таким городам можно отнести Карловы Вары, Ниццу, Римини, Кисловодск и т. п. Бальнеологическая инфраструктура и индустрия отдыха превалируют в подобных городах над всеми остальными. В разгар сезона, когда идет большой наплыв отдыхающих, жизнь здесь бурлит, а в межсезонье город как бы замирает (мало приезжих — мало оборота, мало рабочих мест и т. д.). Это накладывает определенный отпечаток на социально-экономические отношения и процессы.

Научный или культурный центр также может быть отличительной чертой города. Новосибирск, Дубна, Тарту, Кембридж, Оксфорд — в первую очередь ассоциируются с университетами, расположенными на их территории. Но ведь это еще и библиотеки, музеи, полиграфические и компьютерные мощности, средства связи, общежития и пр. В подобных городах и особая публика, и особый микроклимат взаимоотношений, и, как следствие, своеобразные социальные процессы.

Отдельно стоит остановиться на городе развлечений, таких как Лас Вегас, Дисней-Ленд и др., в которых многочисленные шоу и развлечения почти полностью вытесняют все остальные социальные отношения людей.

Город может быть финансовым центром огромного региона, а то и мирового значения, к примеру — Базель, Цюрих и др. В таком городе сосредоточены банки, страховые компании, средства связи, деловой и гостиничный центр.

Наконец, город может выполнять столичные, представительские функции, располагая на своей территории министерства и ведомства, административные центры, посольства и представительства иностранных государств, консульства, офисы зарубежных компаний. Стоит ли и в этом случае повторять уже традиционную фразу о своеобразии социальной ситуации в таких городах, как Бразилия, Торонто, куда были в свое время переведены правительственные и государственные учреждения, соответственно, из Рио-де-Жанейро и Монреаля.

В крупнейших городах мира — мегаполисах — сложнейшим образом пересекаются, иногда дополняя друг друга, а в ряде случаев и вступая в противоречия, разнообразные социальные процессы и отношения. Городской парк, который уже сотню лет служит для отдыха населения, или автобан, проектируемый через его территорию. Дилемма: либо город задохнется в транспортном потоке, но сохранит место отдыха, либо обеспечит высокоскоростную автомагистраль, но лишится последнего зеленого участка на своей территории. Или другой пример: куда направлять значительные финансовые вливания? Рынки, гостиницы и развлечения, с одной стороны, и наука, культура, здравоохранение, с другой. Без первого ряда — не будет отдачи, стабильного развития города, без второго — грамотного, здорового, отличающегося определенной культурой населения. Но денег на все, как водится, не хватает. Подобных противоречий достаточно в процессе управления любым крупным городом, а уж мегаполисом и подавно. Если учесть крупнейший транспортный узел, включающий железнодорожную сеть (магистрали, вокзалы, грузовые станции, ремонтную базу), метро, автомобильный транспорт (дороги, автостоянки, паркинги, заправочные и ремонтные комплексы), аэропорты со своей инфраструктурой, речные (или морские) коммуникации, электросети, газовые и нефтяные магистрали, систему канализации и водоснабжения и многое-многое другое, то станет ясно, что управление мегаполисом — сверхсложная задача.

Вряд ли стоит винить М. Вебера, что в своей работе он не отразил подобного многообразия. Столетие назад многого еще не было. Для нас наиболее существенными представляются идеи М. Вебера об архетипе города и диалектике ценностных приоритетов в различные временные этапы развития, а также веберовский инструментарий для анализа социальных процессов (эмпирическая социология).

Категориальный аппарат для характеристики процессов связан с разработкой концепций, опирающихся на фактологическое изучение развития города как в региональном аспекте, так и в исторической ретроспективе. В своей работе «Город» М. Вебер выдвигает в качестве критериев такие, как, например, необходимость (военно-стратегическая, экономическая, политическая и пр.) возникновения города, особенности его управления, основа экономического благополучия, причины упадка и ряд других.

В настоящее время все острее ощущается потребность в социально-философской методологии исследования урбанизационных процессов. Становится все более очевидным, что не только географические, но и конкретные социологические работы смогут приподнять завесу над интуитивно схватываемыми, но до сих пор не найденными операционально-сложными закономерностями городского развития. При этом также возникают проблемы содержания, принципов и критериев развития города. Особое внимание заслуживает идея «темпоральности» исторического развития цивилизации, исследованная в работах М. Хайдеггера, А. Тойнби и Л.Н. Гумилева.

Метафизическую сущность «материальной цивилизации» раскрыл М. Хайдеггер, оперировавший понятиями «нигилизм», «опустошение земли», «человека», потребление-истребление, производство ради «Ничто» и т. д.

Анализ теории модернизации (М. Леви, У. Рос- тоу, Э. Тоффлер, Б. Шнейдер, Ш. Эйзенштадт и др.), показывает, что резкие преобразования в крупнейших городах планеты социально опасны, ибо они способны вызвать глубинные разрушения основ общества. В этой связи очевидно, что современные модернизационные преобразования должны быть интерпретированы как кризисное приспосабливание традиционных институтов к новым функциям.

Так, сущность урбанизационных процессов может быть отчетливо раскрыта при сравнении двух систем критериев отличительных особенностей города. С одной стороны — система Г. Чайдла (1950 г.), предназначенная в основном для археологов, с другой — система А. Ахиезера (1995 г.), отражающая современное социокультурное осмысление феномена города. Обе системы критериев оперируют десятью признаками для определения сущности города.

Г. Чайдл выделил следующие: перенасыщенность числа жителей; связь с торговлей, обслуживанием и ремесленным производством; концентрация прибавочного продукта; публичные постройки; классовая структура общества; зарождение письменности; появление прикладных наук; развитие искусства; разнообразие стилей; формирование государственности.

А. Ахиезер дифференцировал их так: открытость города, его влияние на новые территории; переход сознания к понятийно-категориальным формам; конкретизация знаний; повышение эффективности форм деятельности людей; изменение характера контроля общества над личностью; город как урбанизированная территория, постоянно усложняющая картину территориально закрепленных социокультурных связей; активность людей; способность людей преодолевать аспекты жизни города; двойственный характер города; приспосабливаемое^ к среде и одновременно ее реконструкция со стороны человека.

Эти две системы критериев, отражая разные ракурсы взгляда на предмет, не противоречат друг другу и в то же время демонстрируют явный прогресс, углубление понимания сущности города. Отметим попутно, что вторая система критериев была создана совершенно независимо от первой, но, по сути, развивает ее на базе современного философского знания.

Однако в условиях мегаполиса эти критерии не способны полностью отразить качественные особенности урбанистических процессов. Как поназывает практика, даже самая небольшая коррекция любого процесса в масштабах крупного города приобретает порой совершенно угрожающие очертания.

На основании вышеизложенного мы приходим к выводу о «микровзрывах», — точечных ударах, не разрушающих инфраструктуру города, но придающих ей характер нового качества. Увеличивая динамизм развития центростремительных процессов и максимально нейтрализуя центробежные тенденции, можно, на наш взгляд, предотвратить социальное отчуждение, распад слабо связанных между собой социальных объединений и использовать их единение во благо людей.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>