ПРЕДСТАВИТЕЛИ РУССКОЙ МОНАСТЫРСКОЙ КУЛЬТУРЫ ЭПОХИ ПРОСВЕЩЕНИЯ

Несмотря урон, нанесенный монастырской культуре реформаторской политикой секуляризации, эпоха Просвещения ознаменовалась служением подлинных творческих личностей из числа подвижников благочестия, тем более что в русле преобразовательных инициатив правительства вопросы религиозного и светского образования в русском обществе приобрели очевидный конструктивный характер.

Обратимся к характеристике наиболее ярких представителей просвещенного иночества эпохи петровских преобразований, внесших заметный вклад в развитие отечественной культуры.

После смерти Патриарха Адриана в 1700 году Петр I, неуверенный в том, что найдет среди высшего духовенства лиц, безусловно, сочувствующих его преобразованиям, решил повременить с выбором нового Патриарха, и Местоблюстителем Патриаршего престола был назначен митрополит Рязанский и Муромский Стефан (1658-1722) из дворянского рода Яворских, вошедший в историю Русской Церкви как личность замечательная. Это был истинный ревнитель Православия, человек высокой образованности, порядочности и правдолюбия, поэтому и много пострадал в жизни, являясь одной из жертв той переходной эпохи. Свой дар слова митрополит Стефан посвятил борьбе с двумя современными ему бедами: расколом и протестантскими веяниями. Смелый, благородный, откровенный, он говорил правду Петру, осуждая нарушение государем моральных устоев семейной жизни и очень сочувствовал царевичу Алексею, земная жизнь которого трагически закончилась по воле царя.

Можно с уверенностью говорить о том, что митрополит Стефан как человек высоких дарований, большого ума, глубокого европейского образования, умевший во всем соблюдать меру, был неким духовным противовесом Петру с его неуемностью и крайностью поступков.

Одним из даровитейших представителей монашества петровских времен, несомненно, является Феофан Прокопович (1681-1736), который был родом из киевских мещан и образование получил в Киево- Могилянской академии. В его лице Петр I нашел безусловного сторонника своих реформ, всегда готового принять все указания Государя и «ставившего угождение ему выше угождения Христу»[1] [2] [3]. Труды историков свидетельствуют о том, что спектр творческих дарований архиепископа Феофана, по-разному проявившихся в его поступках, пастырском, социальном и государственном служении, был чрезвычайно широк. По мнению А.В. Карташева, «Петр правильно оценил эрудицию и талант Феофана... Нашел и нащупал среди богословов и ее иерархов того, о ком он мог только мечтать. Это была личность ему конгениальная. Редко встречающийся в консервативной по природе атмосфере Церкви тип новатора, реформатора, вооруженного и подлинным знанием, инадо признать этовыдержкой и тактом. Подобралась двоица великих людей, которым мы обязаны церковной реформой со всеми ее и положительными и отрицательными качествами»3". Говоря о чрезмерном честолюбии и прагматичности, к чести архиепископа Феофана необходимо сказать и о его щедрости, милосердии и великодушной помощи молодым даровитым людям, которых на свой счет он отправлял учиться за границу, заботясь о деле просвещения в России.

Исследователь деятельности Феофана Прокоповича профессор И.А. Чистович в своем труде «Феофан Прокопович и его время»5'2 пишет о неординарности, разносторонности и противоречивости этой талантливой личности: «Феофан, великий ум, государственный муж, первенствующий член Синода, превращался в агента Преображенской канцелярии, являясь, смотря по времени и обстоятельствам, то доносчиком, то подсудимым, но всегда необходимым ея членом. Надобно удивляться, как он не погиб в этом водовороте честолюбий, доносов, интриг,в водовороте, который увлек Долгоруких, Меншикова, Дашкова и многое множество не столь заметных лиц. Какой это был находчивый и изворотливый ум, какая железная воля, какая настойчивость и непреклонность в дост ижении цели313

К достоинствам Феофана Прокоповича относится то, что он широко поддерживал благотворительность, в частности, госпитали, основанные и устроенные митрополитом Иовом Новгородским. Ценной чертой его была забота о судьбах начинающих художников и студентов, он всячески помогал им, в том числе и материально, покупал их картины, которых у него было около 150, написанных масляными красками. Он давал взаймы людям, которым за долги угрожало тюремное заключение, и долги эти часто прощал. Широкий эрудит и владелец богатой библиотеки, в который насчитывалось до 30000 томов, Феофан охотно дарил книги и любил делиться своими познаниями с собеседниками, которые отмечали его первенство в знании математики, истории, философии, богословия, европейских языков; у него была наилучшая, по тем временам, инструментальная вокальная музыка. В 1721 году Феофан Прокопович устроил при своем доме и на свои средства школу, куда принимал детей любого звания. Это была лучшая школа того времени и уступала лишь в воспитательном отношении школе святителя Димитрия Ростовского. В этом деле проявился незаурядный организаторский и педагогический талант Феофана. Расположение школы в тихом месте, на Карповской даче, созданные необходимые условия для обучения способствовали успехам воспитанников, для которых Феофан Прокопович сам составил правила поведения, озаглавленные «Регулы семинарии преосвященного Феофана, архиепископа Великоновгородского и Великолуцкого». Для разумного отдыха учеников Феофан устроил в школе вокальную и инструментальную музыку. Лучших учащихся он посылал в гимназию при Академии наук. За пятнадцать лет существования школы в ней получили образование 160 молодых людей. Эта школа была объектом любви и заботы архиепископа Феофана, о чем свидетельствует его предсмертное распоряжение, в соответствии с которым все лично принадлежавшее ему имущество он оставлял школе с тем, «чтоб по окончании курса кто получит местомог обзавестись чрез пособие, из оставленных Феофаном средств, постройкою и хозяйством».

Святителями благочестия, творческими дарованиями которых обогатилась Русская Православная Церковь и общественная жизнь государства, явились в петровские времена митрополит Иов Новгородский, святители Митрофан Воронежский, Димитрий Ростовский, Иоанн Тобольский, Иннокентий Иркутский.

Митрополит Иов Новгородский был пострижеником Троице-Серги- евой Лавры и ее архимандритом, а с 1697 года — архиепископом Новгородским. Владыка славился особенной любовью к просвещению и к образованным людям, обладал административным и организаторским талантом, был необычайно милостив и заботлив по отношению к своим воспитанникам. Так, он организовал у себя в епархии училища для образования достойных священников, пригласив к себе известных ученых, иеромонахов Иоанникия и Софрония Лихудов. Иов выстроил у своего архиерейского дома обширное двухэтажное здание, носящее имя «Лихудиевского училища»[4]. За шесть лет образование в епархии значительно выросло и, более того, благодаря новым ученикам, выпускникам училища, митрополиту Иову удалось открыть еще четырнадцать школ в уездных городах и монастырях своей обширной епархии. Поскольку братья Лихуды трудились также в переводе на русский язык латинских и греческих книг, то для более скорой и успешной деятельности митрополит Иов в помощь ученым вызвал из Москвы их учеников, среди которых был известный русский поэт, монах Карион Истомин (ум. в 1717 г.). Благодаря митрополиту Иову при его доме было создано общество переводчиков.

Из написанных Лихудами в Новгороде сочинений известно обличение против Лютера и Кальвина, особенно современное по обстоятельствам того времени. Владыка намеревался организовать типографию, проявил усердие в организации правильного и близкого к греческому тексту перевода Библии и трудов святых Отцов, желая сделать Новгород средоточием православной греко-славянской образованности. Обширно и многогранно проявилось социальное служение митрополита Иова: благодаря его стараниям в Новгороде были организованы три больницы, приют для не имеющих своего жилья, престарелых и немощных (богадельня или странноприимница) и дом для новорожденных и подкидышей близ Новгорода, в Колмове — упраздненном монастыре, приписанном к владычному дому. Владыка Иов, пребывая здесь летом, сам наблюдал за своими «найденышами»[5]. Царь Петр, узнав о таком человеколюбии митрополита, повелел приписать к его дому разные вотчины ив 1715 году приказал у церквей при оградах устроить госпитали «по примеру учрежденных в Новгороде Иовом Новгородским»[6].

Святитель Митрофан (1623-1703), в схимонахах Макарий Воронежский чудотворец, был первым епископом в Воронеже. Он присутствовал при венчании на царство царевичей Иоанна и Петра и, будучи по этому поводу в Москве, стал свидетелем беспорядков, которые совершали раскольники. Епископ Митрофан решительно выступил строгим обличителем раскола. Святитель Митрофан был примерным и добрым пастырем: дом его был открыт для всех нуждающихся в помощи, ищущих духовного совета, без различия звания и состояния. Весьма часто сам свт. Митрофан отправлялся по городу и, входя в дома больных и бедных, утешал их и оказывал необходимую помощь[7]. Епископ был близок к императору Петру и, как верный сын Отечества и почитатель царской власти, много помогал ему и словом, и делом в его предприятиях в пользу государства. Обладая даром проповедничества, Святитель объяснял народу, как необходимы для военных действий корабли и как ни тяжела, но оправдана война, направленная на освобождение от ига мусульман множества православных. Когда стало не хватать денег на постройку флота, Владыка собрал все оставшиеся у него средства и принес Петру со словами, что всякий сын Отечества должен помогать государству в его нуждах.

  • [1] Там же. С. 47.
  • [2] Карташев А.В. Очерки по истории Русской Церкви. Минск: БелорусскийЭкзархат, 2007. Т. 2. С. 352.
  • [3] Чистович И.А. Феофан Прокопович и его время. СПб., 1869.
  • [4] Малицкий П.И. Руководство по истории Русской Церкви. М.: КрутицкоеПатриаршее подворье, 2000. С. 363.
  • [5] 515 Там же. С. 364.
  • [6] Поселянин Е.Н. Указ. соч. С. 26.
  • [7] Священник Иоанн Бухарев. Жития святых Православной Церкви. М.: Отчий дом, 2003. С. 592.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >