СОСТОЯНИЯ ОТСУТСТВИЯ ЭКЗИСТЕНЦИИ

Если «проживающим жизнь» персонажам Пушкина и Шекспира, свойственны экзистенциальные состояния, то персонажам первого тома «Мертвых душ» Гоголя не свойственно находиться в экзистенциальных состояниях. Не случайно ряд литературоведов соотносит название произведения Гоголя «Мертвые души» не столько с его сюжетом (покупкой Чичиковым «мертвых душ», т.е. умерших крестьян), сколько с галереей гоголевских персонажей, мимо которых жизнь как бы проходит стороной.

При этом персонажам Гоголя присущ особый класс психических состояний, который может быть обозначен как состояния отсутствия экзистенции (ОЭ). Данные состояния свойственны также ряду персонажей Пушкина и Шекспира, что указывает на их типичность. Отметим, что подобные состояния присущи тем персонажам, которым не свойственны экзистенциальные состояния. Тем самым два данных класса состояний фактически исключают друг друга. Так, экзистенциальный анализ рассматривает две полярные позиции в отношении достижения экзистенции: «Я ... проживаю бытие Person» и «меня как Person нет» [61, с. 143].

Человек способен испытывать сопряженные с экзистенцией состояния. В то же время, «если у меня этого нет, то возникают беспокойство, ... страх» - пишет Лэнгле [61, с. 134]. Экзистенциальный анализ свидетельствует, что отсутствие экзистенции сопряжено с проявлением состояний: беспокойство, страх, пустота, боль, страдание, нагрузки, скудость, холодность, сопротивление, стыд, бесплодность, фрустрация, отчаяние [61, сс. 134-145]. Франкл описывает подобные состояния как «типичные» душевные переживания узников концентрационных лагерей [100]. Гештальт-терапия подобные состояния рассматривает как «характеристики невроза» [77].

Подобный класс состояний, в том числе, выполняет сигнальную функцию, и на этом основании может быть отнесен к сигналам личности, посредством которых (чаще бессознательно) «человек информирует окружающих его людей о своем состоянии и истинных намерениях» [42, с. 420]. Подобные состояния могут указывать на дисбаланс внутренних психических процессов, внутренние конфликты. Равным образом подобные состояния могут являться формой реакции индивида на протекание неблагоприятных для него процессов в окружающей среде, в том числе, представляющих для него угрозу. Тем самым состояния ОЭ выполняют также адаптивную функцию. С подобными состояниями корреспондируются определенные механизмы совладания, в т.ч. защитные (копинговые) реакции. Франкл подобные состояния, пережитые им в условиях постоянной угрозы жизни, назвал «защитной броней, с помощью которой душа пыталась оградить себя от тяжелого урона» [100, с. 38].

Состояния ОЭ могут стать достаточно устойчивыми (хроническими) и принять неадаптивный характер. В этом случае данные состояния оказываются предметом психотерапии. Так, например, подобные состояния являются предметом гештальт-терапии, экзистенциального анализа.

Ряд подобных состояний был уже рассмотрен нами ранее, в том числе:

- экзистенциальному состоянию присутствие «Sle» противоположно состояние отсутствие как «психическое отсутствие в настоящем», являющееся одной из форм защитной реакции;

  • - осознанности («Sli») противоположна неосознанность - состояние, в котором происходящее человеком «не осознается», ко- респондентное защитным реакциям «транс», «активизмы» и проч.;
  • - бытию («S1») противоположно небытие как «ощущение себя "живым трупом"», кореспондентное копинговой реакции «рефлекс мнимой смерти»;
  • - умиротворению «S2e» противостоит недовольство, кореспондентное защитной реакции «гнев»;
  • - покою («S2i») противостоит беспокойство, кореспондентное защитной реакции «тревога»;
  • - отдыху («S2») противостоит напряжение, кореспондентное защитной реакции «стресс»;
  • - единству («S3e») противоположно противостояние, кореспондентное защитной реакции «конфликт»;
  • - целостности («S3i») противостоит противоречие, кореспондентное защитной реакции «внутренний конфликт»;
  • - любви («S3») противостоит вражда, корреспондентная защитной реакции «отвращение»;
  • - действие («S4e») противоположно состоянию бездействие, ко- респондентному защитной реакции «ступор»;
  • - наблюдению («S4i») противоположно «закрывание глаз», кореспондентное защитной реакции «не-видение»;
  • - потоку («S4») препятствует состояние застоя, кореспондентное защитной реакции «сопротивление»;
  • - наполненности («S4'») противоположна опустошенность, корреспондентная защитной реакции утоления «специфических дефицитов».

У ряда персонажей рассмотренных произведений отсутствуют экзистенциальные состояния: чувство хорошего («S5e»), чувство чистоты («S5i») и состояние благотворности («S5»). Одновременно подобным персонажам свойственны ощущения плохого, нечистоты и вреда. Подобные состояния, например, испытывает гоголевский Чичиков.

Экзистенциальный анализ содержит феноменологию подобных состояний. Так, например, достижению экзистенциального состояния чувство хорошего препятствует ощущение плохого или «переживание плохого» по выражению Лэнгле. Когда с человеком поступают плохо, это вызывает чувство обиды. В то же время обида относится к числу факторов, препятствующих достижению экзистенции [61, сс. 138-139].

Переживание плохого также сопряжено с чувством вины [61, с. 73]. «Освобождение от чувств вины ... всегда считалось одной из основных психотерапевтических задач» - рассматривает вину как один из предметов терапии Перлз [77, с. 149]. При этом вина может быть рассмотрена в качестве защитной реакции. Так, «чувство вины» по Изарду «выполняет адаптивную функцию» [36, с. 380]. «Цель вины и обиды - ... в том, чтобы восстановить нарушенный баланс» - соотносит Перлз с чувствами обиды и вины функцию психической саморегуляции [77, с. 144].

«Мать ты моя пресвятая! Какой же я стал гадкий» - плохого мнения стал о себе Чичиков.

С отсутствием экзистенциального состояния чувство чистоты соотносится ощущение нечистоты. «Если я чувствую, что моя совесть нечиста, то это сигнализирует, что я занимаюсь тем, что мне не соответствует» - указывает Лэнгле на «сигнальную» функцию «нечистоты» совести [61, с. 108]. Подобное состояние Франкл характеризует как «непорядочность» [100, с. 118].

В качестве защитной реакции, корреспондентной ощущению нечистоты, может быть рассмотрен стыд. «Область интимного у здоровой личности защищена стыдом» - отмечает защитную функцию стыда Лэнгле [61, с. 154]. Также согласно Изарду эмоция стыда «выполняет адаптивную функцию» [36, с. 353]. В то же время стыд как «хроническое» состояние является предметом терапии, на что указывает, в частности, Перлз [77, с. 49].

«Вновь из чистоты и приличного положения опустился в грязь и низменную жизнь» - запятнал свое имя Чичиков.

Достижению экзистенциального состояния благотворность препятствует ощущение вреда. «Целебный эффект такой реакции состоит в том, что она кладет конец поведению человека, которое наносит ему вред» - противопоставляет Лэнгле целебные {благотворные) реакции причиняющим человеку вред [61, с. 88]. С вредом соотносимо то, что Франкл называет «причинение зла» [100, с. 118]. Вред как злоупотребление рассматривается экзистенциональным анализом в контексте препятствования достижению экзистенции и бытия Person. «Злоупотребления в специфической сфере формирования структуры Я», в том числе, «при совращении ... посредством манипулирования» приводят к «потере бытия Person» и даже «психологической травме» - пишет Лэнгле [61, се. 70-71]. «Разбойничье разрушение», «неспровоцированная агрессия», «травма» - приводит феноменологию подобного состояния Перлз. «Когда кто-нибудь причиняет вам вред, возникает желание ответить ему тем же» - анализирует Перлз последствия нанесения человеку вреда. При этом Перлз указывает на неконструктивность подобного стремления: если вы все же «наносите какой-то вред», то это делает вас «жертвой собственной агрессии, в дополнение к тому вреду, который причинил вам другой» [77, се. 87, 149, 186].

В качестве защитной реакции, сопряженной с ощущением вреда, может быть рассмотрена психическая травма - «разнообразные повреждения психики, ... выступающие в качестве причины возникновения неврозов» [42, с. 522]. Напомним, что работа с травмой является предметом многих психотерапевтических направлений.

Подобно тому, как состояние благотворности предстает в качестве интегративного по отношению к состояниям чувство хорошего и чувство чистоты, так и ощущение вреда, выступая в качестве интегративного в отношении ощущения плохого и ощущения нечистоты, соотносится с корреспондентными им защитными реакциями вины и стыда. Так, например, Изард ссылается на Мошара при определении вины как «предощущения вреда». При этом Изард замечает, что еще Дарвин отнес понятия вины и стыда в одну группу эмоций [36, се. 399, 343]. Напомним, что эмоции вины и стыда соотносятся с совестью человека. В свою очередь совесть выполняет специфическую защитную функцию. Так, например, в этике понятие «совесть» определяется как «способность к моральной саморегуляции на основании самооценки», что указывает на ее адаптационный аспект [33, с. 176]. Экзистенциональный анализ рассматривает совесть в качестве «хранителя ценностей человеческого общежития», что также указывает на защитную функцию совести [61, с. 61].

«Черт сбил с толку обоих чиновников. ... Как после чаду опомнились они и увидели с ужасом, что наделали» - сами нанесли вред своей карьере Чичиков и его подельник.

Экзистенциальному состоянию опоры («S5'») противоположно ощущение подвешенности. Термин «подвешенность» использует Юнг, описывая характерное для конфликта неустойчивое состояние «подвешенности между двумя противоположностями» [121, с. 95]. Подобное состояние Франкл характеризует как «неопределенность», «лишение опоры», лишение «внутренней опоры», «лишение духовной опоры» [100, се. 98-99, 104]. Лэнгле подобное состояние описывает как «отсутствие прочности, устойчивости Я» [61, с. 68]. «Невротик не способен опираться на самого себя» - соотносит чувство отсутствия опоры на себя с невротичностью Перлз [77, с. 327]. По данным Франкла психологические наблюдения выявили у безработных сходные состояния: «безбудущности», «временного существования» как следствие потери опоры на будущее. С состоянием под- вешенности соотносится феномен «деформации восприятии времени», по свидетельству Франкла, сопровождающий чувство «лишения опоры», а также «утраты чувства будущего» [100, сс. 99-101, 104].

В качестве защитной реакции, корреспондентной состоянию под- вешенности, могут быть рассмотрены фобии - переживания страхов, характерные для различных неврозов. Так, невротический страх сопряжен с состоянием неопределенности, ожидания и предвосхищения опасности, чаще всего, воображаемой. При этом страх служит самосохранению, что соответствует функции защиты [42, сс. 553- 554, 473].

«Ведь нам приятно же проводить просителя. Пусть его натрет себе спину в передней! Будто уж и нельзя подождать ему! Какое нам дело до того, что, может быть, всякий час ему дорог и терпят оттого дела его!» - в «подвешенном» состоянии оставляет Чичиков продавца.

Достижению экзистенциального состояния встречи («S6e») препятствует состояние бесчувствия (ожесточение). Данное состояние Франки описывает как «бесчувствие», «безразличие», когда человека ничто «не трогает» [100, сс. 36, 38, 104]. По свидетельству Лэнгле, когда человек «не может вчувствоваться в другого», равно как «не чувствует и ценности другого», то «не происходит Встреч». Лишенный доступа к Person человек «не знает сочувствия и может быть холодным как лед ... потому что сам себя не чувствует». Подобное «бесчувственное существование» приводит к тому, что происходящее не затрагивает человека, оно словно проходит мимо. «Если мы не дадим жизни себя затронуть, жизнь просто ускользнет от нас» - свидетельствует Лэнгле [61, сс. 74-75, 99-100]. «Индифферентность (равнодушие)», «притупление ощущений», «десентизация» или «лишение чувствительности», «нечувствительность» - приводит феноменологию подобного состояния Перлз [77, сс. 58, 93, 203].

Состояние бесчувствия может выступать в качестве защитной реакции Так, например, Франкл соотносит «нечувствительность» с «защитной броней» души [100, с. 38]. Грановская как «функцию защиты» рассматривает то состояние, когда человек «не чувствует, не включается в текущие события» [25, с. 121].

«Учитель ... больной, без куска хлеба и помощи, пропадал он где-то в нетопленной забытой конурке. Бывшие ученики его ... узнавши о жалком его положении, собрали тут же для него деньги, продав даже нужное; один только Павлуша Чичиков отговорился неимением и дал какой-то пятак серебра, который тут же товарищи ему бросили» - бесчувственно сердце юного Чичикова к беде его учителя.

Достижению экзистенциального состояния сокровенное («S6i») препятствует состояние цинизма (бесстыдство). Ялом отмечает, что находясь в состоянии «экзистенциального вакуума», как правило, «человек настроен цинично», проявляет «нигилизм» [122, сс. 502, 504]. Подобное состояние может быть охарактеризовано как «бесцеремонное поведение» [61, с. 93]. Перлз рассматривает «бесцеремонность» как одну из форм сопротивления [77, с. 77]. В подобном состоянии отсутствует переживание интимного, дорогого: по выражению Лэнгле, человек «инструментализирует самость, потому что не может проживать важное и дорогое для себя как персональное, проникнутое его внутренней сущностью». При этом человек, лишенный доступа к Person, способен «быть бессовестным» [61, сс. 74-75].

В качестве защитной реакции, корреспондентной состоянию цинизма, может выступать способность противостояния стыду. Так, «успешное противостояние» чрезмерному стыду согласно Изарду «играет важную роль в развитии и сохранении Я-концепции и личностной идентичности», соотносясь с «приемами защиты "Я"» [36, сс. 356-357]. Как уже отмечалось, область интимного у человека защищена стыдом [61, с. 154]. В то же время, рассматривая защитные процессы при психопатии, в том числе, защищающие от чувства стыда, Мак-Вильямс отмечает такой феномен как «отсутствие совести у психопатов», их «буквальное бесстыдство» [63, с. 200].

«О свадьбе так дело и замялось, как будто вовсе ничего не происходило. ... Это был самый трудный порог, через который перешагнул он» - бессовестно «надул» Чичиков повытчика и его дочь ради своей карьеры.

Достижению экзистенциального состояния синхронизации («S6») препятствует состояние потерянности (рассогласованности). Состояние «внутренней потерянности» рассматривает экзистенциальный анализ. «Человек, которому нужен другой и который ищет другого -... чувствует потерянность» и ощущает «собственное растворение» - отмечает Лэнгле. Быть внутренне потерянным - значит «оставаться без сопровождения, ... без отклика из своей внутренней глубины», когда «внутри отсутствует "внутреннее говорение"», «отсутствует соотнесение с внутренним» и человек «не знает своего внутреннего визави» [61, сс. 50, 67-71]. Сходное ощущение «безвыходности ситуации» описывает Франкл [100, с. 32].

В качестве защитной реакции, корреспондентной ощущению потерянности, может быть рассмотрено растворение. Так, «стремление раствориться в общей массе» Франкл рассматривает как «импульс самосохранения» [100, с. 73].

«Но посудите, посудите, разве можно так поступать? Я - дворянин. Без суда, без следствия, бросить в тюрьму, отобрать все от меня: вещи, шкатулка... там деньги, там все имущество, там все мое имущество... Спасите, благодетель, спасите!» - потерян схваченный с поличным Чичиков.

Достижению экзистенциального состояния исполненности («S6’») препятствует состояние бесплодности. «Все равно все впустую» - характеризует подобное состояние Франки [100, с. 101]. «Внутренние недра не приносят плодов» - описывает подобное состояние Лэнгле. С состоянием бесплодности соотносятся такие переживания как «"бесполезно прожитая" жизнь», «сознание потерянной жизни» [61, сс. 68, 131]. «Любой незавершенный гештальт составляет "незаконченную ситуацию"» - подчеркивает важность работы с данным состоянием Перлз. «Работать "вхолостую"», «незаконченные дела», «прерывания текущих процессов», «бесплодные игры» - содержит обширную феноменологию подобного состояния гештальт-терапия [77, сс. 8, 58, 79, 337, 386].

В качестве защитной реакции, корреспондентной состоянию бесплодности, предстает фрустрация - психическое состояние, определяемое по Фрейду как «отсутствие удовлетворения потребности», возникающее также при блокировании достижения целей [42, с. 559]. Так, например, термин «экзистенциальная фрустрация» использует Ялом [122, с. 502].

«Как не чувствовать мне угрызения совести, зная, что даром бременю землю» - сознает Чичиков, что прожил жизнь впустую.

Достижению экзистенциального состояния беспристрастности («S7») препятствует состояние страстности. Под страстью, по определению, понимается «абсолютно доминирующее» чувство (эмоция), в то время как эмоции представляют собой «непосредственное пристрастное переживание», выражающее «оценочное отношение» [42, сс. 620-621]. Подобное состояние Франки описывает как «страсть», «аффект», «аффективная заряженность, происходящая из комплексов» [100, с. 89]. «Обуреваемый страстями и гонимый желаниями человек в такой малой степени может ... быть самим собой, узнавать себя и проживать свою жизнь» - препятствуют страсти достижению экзистенции по свидетельству Лэнгле [61, с. 79].

В качестве защитной реакции, корреспондентной ощущению страстности, может быть рассмотрен аффект. «Человек "взрывается"» - описывает подобное состояние Перлз [77, с. 71]. По определению, аффект как «сильное и относительно кратковременное нервно-психическое возбуждение - эмоциональное состояние» является одной из форм адаптивных реакций как «стереотипный способ

"аварийного" разрешения ситуации» [42, с. 42]. В качестве защитной реакции предстает также известная защита отреагирование аффекта. Согласно Юнгу под влиянием архетипа Тени человек становится «жертвой своих аффектов» [121, с. 21].

«В нем не потухла непостижимая страсть. ... Кровь Чичикова, напротив, играла сильно, и нужно было много разумной воли, чтобы набросить узду на все то, что хотело бы выпрыгнуть» - бушуют страсти в Чичикове.

Достижению экзистенциального состояния тихого счастья («S8») препятствует состояние безрадостности. «Безрадостность», «тоска», «страдание» - приводит подобные состояние Франкл [100, се. 35, 57-58]. Экзистенциальный анализ отмечает, что «жизнь наполненная болью Я» препятствует достижению Person, поскольку «обремененный несчастьями, болью» человек лишь в малой степени способен «быть самим собой» и «проживать свою жизнь». С состоянием безрадостности соотносятся такие переживания как «безрадостное, жалкое существование», «печальное бытие» [61, се. 75, 79, 100,106].

Страдание и боль могут быть рассмотрены в качестве защитных реакций, корреспондентных ощущению безрадостности. Так, по определению, «болевое ощущение гнетуще и тягостно, подчас переходит в страдание; служит стимулом разнообразных оборонительных реакций, направленных на устранение внешних или внутренних раздражителей» [42, с. 54]. Ощущение «боли» согласно Перлзу являются показанием к проведению гештальт-терапии. «Вы должны научиться переживать, если это необходимо, боль и страдание, чтобы разрушить и ассимилировать патологический материал» - отмечает Перлз защищенность болью доступа к патологическому материалу [77, се. 107, 190]. Также в соответствии с представлениями юнгианского анализа процесс индивидуации - осознанное взаимодействие со своим внутренним центром или Самостью обычно предваряет ощущение душевной боли и страдания [120, с. 172].

«Он не договорил и зарыдал громко от нестерпимой боли сердца» - испытывает мучительную боль потерявший все Чичиков.

Отметим, что все рассмотренные состояния отсутствия экзистенции (ОЭ), могут быть отнесены к типическим. Так, по свидетельству Франкла все данные состояния выделены им в попытке «психологического описания и психопатологического объяснения типичных черт характера» [100, с. 91]. Подобные состояния являются предметом как экзистенциального анализа, так и гештальт- терапии. На типичность состояний ОЭ указывает и их выраженность у персонажей Пушкина, Шекспира и Гоголя. Наконец, А.О. Прохоров среди типичных рассматривает психические состояния: тревога, беспокойство, стресс, напряжение, вина, стыд, гнев, обида, безразличие, опустошенность, ступор, недовольство, отвращение, отупение, горе, страсть, душевная боль [82, сс. 79, 84, 117, 207, 275, 284].

Следует отметить, что психотерапевтическая работа с подобными состояниями имеет свои особенности. Так, одним из известных принципов юнгианской терапевтической работы является интеграция противоположных начал с целью достижения целостности личности. Данный интегративный подход, обосновывающийся принципом парности архетипов, в полной мере оправдан при работе с состояниями с противоположной самооценкой, равно как и сопряженными с ними парными защитными механизмами. Так, например, работа с противоположными защитами идеализация - обесценивание, циклично сменяющими друг друга, успешно применяется в психоанализе в случае диагностики нарциссизма. Результатом подобной работы, в том числе, явится обретение индивидом состояния психического равновесия. Вместе с тем попытки интеграции состояний сопряженных с отсутствием экзистенции с самими экзистенциальными состояниями могут оказаться контрпродуктивными. Действительно, два названных класса состояний фактически исключают друг друга. Так, Франкл описывает как не проходящее само по себе состояние «"заполнения" человеческой души страданием», так что «страдание заполняет всю душу», не оставляя места для чувства радости и счастья [100, с. 65]. Нахождение человека в экзистенциальных состояниях за счет процессов саморегуляции нивелирует воздействие корреспондентных состояний ОЭ. Так, состояние отдыха способствует снятию напряжения (стресса), равно как и наоборот.

Указанный подход может быть проиллюстрирован на примере работы с Тенью в юнгианском анализе. В результате работы по ассимиляции комплексов бессознательного Тень постепенно исчезает, одновременно высвобождая пространство для проявления Самости. Следует отметить, что экзистенциальная психотерапия выработала специфический инструментарий для работы с состояниями, сопряженными с отсутствием экзистенции, включающий такие методы как парадоксальная интенция, дерефлексия.

Разница в психотерапевтических подходах при работе с защитными механизмами и состояниями отсутствия экзистенции, равно как и с сопряженными с ними защитными (копинговыми) реакциями, обусловлена различием природ данных феноменов. Напомним, что защиты сопряженные с мотивационными состояниями могут быть отнесены к уровню личности (§ 11), в то время как состояния

отсутствия экзистенции могут быть отнесены к уровню человеческой сущности. «Что же еще, кроме сущности человека, может проявиться при этом?» - употребляет Лэнгле термин «сущность» при обозначении того, «ради чего человек страдает» [60, с. 57]. Подобные состояния Франкл характеризует как «душевные переживания», либо как состояния, при помощи которых «душа пытается защититься» [100, с. 30]. «Душа способна страдать» - использует термин «душа» при описании подобных состояний Юнг [121, с. 233].

Метод анализа состояний применительно к невротическим личностям показывает, что структура состояний с различной самооценкой значительно отличается от структуры экзистенциальных состояний и состояний ОЭ. Так, у невротических личностей доля состояния ОЭ многократно превышает долю экзистенциальных состояний - примерно в шесть раз. Доли состояний с противоположными видами неадекватной самооценки у невротических личностей разнятся по величине в среднем в два раза (глава IV, § 2).

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >