Полная версия

Главная arrow Литература arrow Литература народов России

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

СВЯЗЬ ТЮРКОЯЗЫЧНЫХ ЛИТЕРАТУР УРАЛО-ПОВОЛЖЬЯ С ЛИТЕРАТУРАМИ СРЕДНЕЙ АЗИИ И ЗАКАВКАЗЬЯ

Тюркоязычные народы Урало-Поволжья — татары, башкиры, чуваши — исторически были связаны с древними и средневековыми культурами и литературами народов Средней Азии и Закавказья. Однако в каждом из этносов Урало-Поволжского региона такой межлитературный диалог был особенным.

Наиболее содержательным и плодотворным диалог с Востоком был в татарской и башкирской литературе. В первую очередь это было связано с тем, что в X в. татары и башкиры приняли ислам. В процессе принятия ислама и распространения исламской культуры тюркоязычные народы Урало-Поволжья изучали Коран, арабский язык, атакже традиции и поэтику литератур древнего и средневекового Востока. Освоение этих традиций было настолько сильным и глубоким, что вплоть до начала XIX в. татарская литература считалась позднесредневековой в том смысле, что в ней продолжали существовать многие атрибуты, жанры, художественные элементы и поэтика средневековых литератур арабомусульманского Востока. В частности, на такую черту художественного мышления татар XIX в. указал X. Миннегулов, согласно взглядам которого, в творчестве некоторых поэтов XIX в. (Абдульманиха Каргалы, Шамсудина Заки, Хибатуллы Салихова) в условиях восточного культурно-литературного влияния нашли отражение «идейно-эстетические принципы, художественные средства, присущие литературе Средневековья (бродячие сюжеты, преобладание условностей, гротеск, ориентация на Восток, насыщенность религиозно-суфийскими идеями и мотивами, замкнутость художественного времени и др.)»[1].

В XIII-XIV вв., в период формирования татарской и башкирской литературы и совершенствования их языка на кыпчакской основе, на обширной территории Золотой Орды широкое развитие получила так называемая кыпчакская литература на языке тюрки. Именно на тюр- ко-кыпчакском языке создаются многочисленные назира на произведения таких поэтов Ирана, Средней Азии и Закавказья, как «Гулис- тан» Саади, «Хосров и Ширин», «Лейла и Меджнун» Низами.

Таким образом, межлитературный диалог, возникший в Приуральском регионе в древнюю и средневековую эпохи, складывался прежде всего с помощью жанра назира. Назира представляет собой художественную форму, близкую к переводу, которая способствовала заимствованию татарскими и башкирскими поэтами идей, мотивов, художественных приемов произведений восточных классиков.

Иллюстрацией к сказанному является межлитературный диалог, который сложился между творчеством Низами (1141—1209) — фар- сиязычным поэтом Азербайджана и Кутбом — тюрко-кыпчакским автором, выходцем из Поволжья (1297 — середина XIV в.).

Известно, что Низами оставил после себя богатое поэтическое наследие, среди которого особое место занимает «Пятерица» («Хамсе»). Пять поэм Низами — «Сокровищница тайн», «Хосров и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь портретов», «Искандер-наме» — неоднократно становились предметом назира, в том числе написанных тюркоязычными поэтами Поволжья. Так, в 1414 г. «Сокровищница тайн» Низами (1180) была переведена Хайдаром Хорезми на тюркотатарский язык.

Знаменитая поэма Кутба «Хосров и Ширин» создана как ответ, отклик (назира) на одноименную поэму Низами и написана на тюрко-кыпчак- ском языке. Большинство исследователей этого межлитературного диалога полагают, что назира Кутба — образец творческого переосмысления сюжета, образов и идейного потенциала поэмы-масневи азербайджанского автора. Кроме того, в тюрко-татарском тексте имеются и оригинальные части, написанные Кутбом[2]. В частности, тюркский поэт иначе, чем Низами, раскрывает историю взаимоотношений Хосрова и Ширин, он добавляет в свое произведение реалии, элементы бьпа татар XIV в., использует традиции тюркской литературной поэтики.

Помимо Низами, Саади, Джами, Фирдоуси, фарсиязычных поэтов Средневековья, на тюркский язык в Поволжье были переведены и другие классики Востока. Однако следует отметить и тот факт, что почти до начала XX в. творчество поэтов Средней Азии и Закавказья — Навои, Физули, Лутфи, Насими — воспринималось татарами без перевода, так как татары считали их своими.

Иначе складывался межлитературный диалог у представителей чувашского этноса с древними и средневековыми литературами Востока. В отличие от татарского и башкирского общества, чувашский народ не принял ислам и не отказался от старой языческой культуры и идеологии. Канонизация своей языческой культуры не позволила чувашам свободно войти в контекст жизни литератур народов арабомусульманского Востока. Как справедливо заметила И. Софронова: «В отличие от татар и башкир, Восток у чувашского народа ассоциируется не с религиозными принципами, а чаще всего это лишь географическое понятие»[3].

Таким образом, в диалогических связях тюркоязычных народов Урало-Поволжья с литературами Средней Азии и Закавказья определяющее значение имел религиозный фактор, обусловивший, с одной стороны, богатство восприятия татарами и башкирами произведений разных жанров восточных литератур, их переводы и назира, а с другой — типологию с культурой тюркоязычных народов Сибири, во многом сохранившей языческие элементы в мировоззрении, что проявилось в произведениях чувашского фольклора, а также национальной литературы в 30—40-х годах XX в.

7.3. КУЛ ГАЛИ (1189-1236/1240)

  • [1] Миннегулов Х.Ю. Татарская литература и восточная классика // Вопросы взаимосвязей и поэтики. Казань: Изд-во Казан, ун-та, 1993. С. 11.
  • [2] Миннегулов Х.Ю. Записи разных лет. Татарская литература: история, поэтика,взаимосвязи. Казань: Идель-Пресс, 2010. С. 289.
  • [3] Софронова И.В. Традиции восточной поэзии в чувашской лирике: учеб.пособие. Чебоксары, 2000. С. 6.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>