Заключение к разделу 4

В детской субкультуре существует особая система значений, представлений, отношений ребенка — это детская картина мира, имеющая образно-визуальную природу и представляющая собой систему графических и цветовых значений, семантика которых культурно обусловлена и основана на социогенетических инвариантах, которые, в свою очередь, могут быть зафиксированы в детском рисунке в форме визуальных архетипических, социоти- пических и стереотипических образов.

В русле социальной психологии детства предлагается подход и методология преимущественно невербального характера, позволяющая осуществить диагностику отношений ребенка к миру, к другим людям и себе самому с помощью метода визуальной социопсихологии, суть которого в использовании выделенных культурных символов, знаков, схем как показателей смысловых отношений человека к тем или иным сторонам бытия. Реализация метода визуальной социопсихологии была осуществлена в разработке графических критериев диагностических рисунков «Мой класс», «Я через 10 лет» и др., а также в создании графических методик типа «Руны».

Детская картина мира представляет собой совокупность различных взаимопересекающихся сфер, социально-психологических смысловых пространств, раскрывающих отношения ребенка в системе «Я — МИР» — это пространство окружающей среды, социальное пространство взрослых и сверстников, моральное пространство (категории добра и зла) и пространство представлений о себе и мире в будущем.

В 1980—1990-х гг. в контексте пространства окружающей среды центральное место занимает символика опасности/безопасности, которая связана с отношением к таким современным техногенным явлениям, как АЭС. Исследование представлений детей об АЭС, начатое до Чернобыльской аварии, показало эмоционально негативное отношение к АЭС детей разных возрастов. Это отношение четко выражено в визуальной форме рисунка и в вербальных высказываниях детей, причем последние оказались много беднее графических. «Детское общественное мнение» по поводу АЭС представлено архетипической символикой опасности и смерти, сходной с представленными в разных культурах, мифах и сказаниях картинами землетрясений, пожаров, извержений вулканов и других вселенских катастроф.

Нравственное пространство в детской картине мира — отношение детей дошкольного и младшего школьного возраста к основным нравственным категориям добра и зла (доброму/хорошему и злому/плохому) оказалось достаточно размыто и индивидуализировано. Категории добра и зла имеют у детей выраженные графические компоненты, при этом для мальчиков 7—8 лет зло зачастую представляется весьма привлекательным: символика смерти, опасности неблагополучия, асимметрического дискомфорта рисуется и выбирается ими значительно чаще, чем девочками. Поскольку такие дети характеризуются высокими показателями тревоги, можно предположить, что они наделяют враждебный в их представлении окружающий мир негативными чертами опасности, неблагополучия, дискомфорта. С возрастом число детей, ориентированных на графические показатели плохого/злого, уменьшается.

Представления о своем будущем в картине мира ребенка — это наиболее позитивный образ для всех групп детей, свидетельствующий об общем оптимистическом настрое детей начала 1990-х гг. Если мальчики представляли свое будущее в основном в профессиональной сфере и частично в сфере индивидуальных качеств (большой рост, физическая сила), то девочек максимально волновали они сами, прежде всего их внешние данные, одежда и будущие семейные отношения. Повторное исследование (в конце 1990-х гг.) показало изменения графических презентаций детей в направлениях: индивидуализации собственного «я», особенно у мальчиков — в культивировании физической силы, с порой достаточно выраженным криминальным оттенком, а у девочек — активный рост профессионализации начиная с семилетнего возраста, при резком снижении семейной ориентации для всех возрастов.

Детская субкультура, обладая неисчерпаемым потенциалом вариантов становления личности, в современных условиях приобретает значение поискового механизма новых направлений развития общества. Детское общественное мнение — общественное мнение завтрашнего дня — демонстрирует необходимость обращения к анализу картины изменяющегося мира в детском сознании для нашего понимания настоящего и прогнозирования будущего.

Центральной составляющей детской картины мира является социальное пространство взрослых и сверстников. Специфика социальной жизни ребенка, находящегося одновременно в двух мирах — мире взрослом и мире детей, требует учета этого обстоятельства и в плане значимости для ребенка каждого из этих миров на протяжении всего онтогенеза. В связи с этим особое значение для понимания сложного процесса социального развития личности приобретает вопрос об отношениях ребенка с группами взрослых и группами сверстников в ходе онтогенеза, т.е. встает вопрос о локусе ориентации.

Динамика локуса ориентации есть характеристика изменения в онтогенезе личностной значимости (референтности) для ребенка социального пространства сверстников и взрослых в детской картине мира.

Социальное пространство отношений в семье и в школе воспринимается детьми как разделенное на две части — отношения с взрослыми и отношения со сверстниками. При этом отношения со сверстниками воспринимаются эмоционально более позитивно. Графические презентации пространства социальной группы изменяются с возрастом детей: от закрытого и замкнутого у детей 5—6 лет к свободному и открытому у восьмилеток, т.е. образ социальной группы как «мир за изгородью» уступает место образу группы, «открытой миру». Однако в рисунке семьи, по сравнению с рисунками детсадовской группы и школьного класса, к 8 годам «человеческое пространство» теснит «пространство вещей». В последние годы эта тенденция возрастает.

Возрастная динамика локуса ориентации ребенка на разные социальные группы у ребенка-дошкольника оказывается преимущественно в «наклонной плоскости» отношений, он действительно предпочитает группу взрослых как наиболее адекватную для него при решении жизненно важных задач. Однако существует определенный круг проблем, которые дошкольник предпочитает решать только совместно со сверстниками, ориентируясь на их мнение и оценку, это происходит тогда, когда изменяется социальная позиция ребенка, из зависимого он становится активно помогающим. В проксимической ситуации активного моделирования ребенком своего социального пространства, символического конструирования «идеальной» социальной группы ребенок формирует для себя гетерогенную по возрасту группу, и в ней преобладают сверстники, которые располагаются им в непосредственной близости от него.

Графические презентации взрослых (учителей, воспитателей) несут информацию о степени значимости детской группы для взрослого, в какой степени социальная группа как живой организм представлена в его сознании, и в какой степени педагог «видит» каждого ребенка в ней. От этого зависит в конечном счете и психологический климат доброжелательности и творчества в группе, с одной стороны, и субъективная значимость данной социальной группы для ребенка — с другой.

Детская картина мира в последние десятилетия формируется под мощным влиянием информационной среды и прежде всего Экрана — телевизионного, видео- и компьютерного. Влияние Экрана на трансформации детской картины мира особенно рельефно проявляется в детских рисунках, в которых часто независимо от заданной темы выступают запечатленные в сознании ребенка телеэкранные образы. Представленность Экрана в детской картине мира и его влияние обратно пропорциональны возрасту детей, т.е. чем младше ребенок, тем выше его «захваченность» Экраном.

Отношение к Экрану родителей оказалось более благодушнопозитивным, чем у детей, причем взрослые показали значительную неосведомленность о визуальных пристрастиях своих детей, часть родителей, преимущественно мамы, высказались за необходимость показа драк и жестокости с экрана в качестве средства воспитания. Компьютер для родителей — прежде всего средство отвлечения ребенка от «дурных компаний».

Ценностные ориентации детей в целом лежат в области традиционных ценностей (познавательных, коммуникативных), однако технократическая ценность Экрана противостоит другим у самых маленьких семилетних второклассников и преобладает над всеми другими ценностями в этом возрасте, что говорит о существенных сдвигах в ценностных ориентациях детей в последние несколько лет.

Половая дифференциация оказывает влияние на ценностные ориентации детей: девочки/девушки в целом более активно выражают свои потребности (гедонистические, познавательные, социогенно-коммуникативные) и более четко обозначают ценность общения и взаимодействия, в особенности с мамой, в то время как мальчики/юноши обнаруживают большую приверженность к технократическим ценностям Экрана, однако половина самых маленьких девочек-семилеток высказывают потребность прежде всего в компьютере и лишь затем в общении с мамой.

Таким образом, Экран как абстрактный взрослый (совокупный субъект) активно осуществляет «телеэкранную социализацию», трансформирует детскую картину мира, постепенно вытесняя традиционные формы и институты социализации современного ребенка, порождая зачастую квазиотношения вместо гуманных отношений к миру.

Во все века катаклизмы эпохи оставляли в детском сознании свой неизгладимый след, но мир принадлежал взрослым и до «золотого века детства» было далеко. И по сей день, становясь невольными участниками, а порой и жертвами бурных событий века, дети оказываются «безмолвствующим большинством», когда дело касается активного предвосхищения этих событий, поскольку в опросах общественного мнения отсутствует категория граждан до 18 лет1. Это происходит не только в силу бытующих представлений о неспособности ребенка к серьезному анализу социальной жизни (действительно, что могут понимать дети в экономике и политике?), но и в силу неадекватности существующих методов такого анализа на детском материале (здесь социологические анкеты мало что дадут).

Однако подобно тому как «безмолствующее большинство» городских низов и сельской общины Средневековья заговорило в трудах известного культуролога А.Я. Гуревича на языке жестов, ритуалов, обычаев и суеверий, «безмолствующее большинство» маленьких способно заговорить языком символов и знаков, «чтобы донести до нас хотя бы частицу своего духовного универсума»[1] [2]. Можно сказать, что именно в детском сознании «раскрывается то, о чем изучаемая историческая эпоха вовсе и не собиралась, да и не была в состоянии обещать сообщить, и эти невольные послания, не отфильтрованные и не процензурированные в умах тех, кто их отправил, тем самым лишенные намеренной тенденциозности, — в них эпоха как бы помимо собственной воли “проговаривается” о самой себе, о своих секретах... На этом уровне удается расслышать такое, о чем нельзя узнать на уровне сознательных высказываний»[3] (курсив наш. — В.Л.).

Проведенный социально-психологический и социогенетиче- ский анализ детской картины мира позволяет обнаружить в детской субкультуре прогностическую способность — на уровне предчувствия, предвосхищения увидеть тенденции развития того или иного явления или ситуации. Такой анализ детского общественного мнения способен, подобно компасу, показать тенденции развития общественных настроений в регионе, стране, мире, социальнопсихологическую атмосферу в целом.

  • [1] Согласно данным ООН, больше половины всего человечества — дети,не имеющие реальных прав, — «молчащее, безмолвствующее большинство». В принятой Международной Конвенции о правах ребенка ребенком признается «каждое человеческое существо до достижения 18-лет-него возраста».
  • [2] Гуревич А.Я. Проблемы средневековой народной культуры. М.: Искусство,1981. С. 114-135.
  • [3] Гуревич А.Я. Проблемы средневековой народной культуры. С. 115.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >