Полная версия

Главная arrow Социология

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Финансовый кризис корректирует жизненные планы молодых матерей

Какие планы строят молодые родители после окончания послеродового отпуска матери? Предполагают ли они вернуться на работу? Какую жизненную стратегию выбирает для себя молодая семья и прежде всего молодая мама? Как показало исследование, в семьях обсуждалось несколько моделей вероятностного поведения матерей. И взгляды женщин были противоречивы. В ряде случаев позиции менялись прямо по ходу ответов на вопросы анкеты. Поэтому сумма ответов превышает 100 %. Один выбор налагался на другой. Очевидно, что в выборе будущей модели поведения многие женщины не определились.

Но даже если исходить из высказанных предположений, то можно с полной уверенностью прийти к выводу о том, что большинство женщин (не менее 70 %) ориентировались на модель трудового поведения и планировали возвратиться к трудовой деятельности.

При этом женщины, сохранившие трудовые ориентации и стремление вернуться в трудовую сферу, предполагали это сделать по-разному, используя различные модели трудового поведения:

  • 0 возврат к прошлому месту работы (каждая вторая);
  • 0 сохранение профессии, но с переходом на другую работу (каждая четвертая женщина);
  • 0 возвращение к работе, но с изменением прошлой профессии (каждая десятая);
  • 0 образовательная модель.

Практически каждая пятая молодая мама планировала вернуться к активной жизни, чтобы завершить образование. Для каждой пятой желаемая модель поведения — стать домохозяйкой. Ее придерживалась каждая восьмая молодая мама. Зависимость женских ориентаций от округа проживания весьма существенная. Преобладающей такая ориентация была среди молодых матерей Западного и Южного округов (17—18 %), в наименьшей мере она характерна для молодых семей Юго-Западного и Восточного округов (8 %) столицы.

Когда молодые матери могут вернуться на работу? Согласно рабочей гипотезе, это может произойти не раньше чем через 3 года, т.е. после полного использования предусмотренного государством послеродового отпуска. Однако результаты исследования не подтвердили этой гипотезы. Преобладающая часть молодых мам (две трети) планировали вернуться в трудовую сферу до истечения этого срока. Причем каждая четвертая из них планировала это сделать через год, столько же — через два года, а 13 % женщин — даже через считаные месяцы. По социальному статусу это преимущественно женщины из высокообеспеченных, в меньшей мере — среднеобеспеченных семей (12 %). Для них социальная ценность труда и самореализация в профессиональной сфере имели очень большое значение. Лишь 15 % молодых мам планировали исчерпать положенный отпуск и вернуться на работу не раньше чем через 3 года. Это преимущественно женщины из бедных (каждая третья), среднеобеспеченных (каждая пятая) и низкообеспеченных семей (каждая шестая). Иначе говоря, соотношение группы матерей, планировавших досрочно вернуться в сферу труда, с одной стороны, и заняться трудовой деятельностью спустя только 3 года — с другой, составляло примерно 3:1 в пользу досрочного возвращения. Если учесть еще 15 % молодых матерей, которые планировали вернуться к трудовой деятельности после завершения своего отпуска, то можно констатировать: абсолютное большинство молодых родителей (78 % и прежде всего матерей) вернутся после окончания послеродового отпуска в сферу труда. Это полностью опровергает широко распространяемое в СМИ мнение о том, что женщины мечтают посидеть дома, не работая. Во всяком случае, к молодым матерям-москвичкам это имеет малое отношение.

Следует учесть еще одно важное обстоятельство: 22 % молодых родителей (15 % женщин и 7 % мужчин) скорее всего пополнят ряды неработающих. Из них 15 % пополнят ряды московских домохозяек, так как эти матери вообще не предполагали возвращаться на работу.

Как ни парадоксально, но такая позиция характерна в значительно большей мере для женщин из бедных и низкооплачиваемых семей, чем из высоко- и среднеоплачиваемых. По московским округам наибольшее число женщин этой категории проживает в Центральном и Северо-Западном (по 23 % опрошенных). Это значит, что прогностически московский рынок труда и профессий может покинуть без возвращения к трудовой деятельности молодой родитель из каждой пятой молодой семьи, где жена уходит в декрет. Это преимущественно бедные и низкооплачиваемые семьи. Конечно, можно предположить, что ориентации молодых матерей и отцов могут измениться под давлением определенных объективных обстоятельств (изменение семейного положения, ухудшение социально-профессионального положения супруга, кризисы и т.п.). Но для расчета динамики процесса трудового «отключения» женщин из категории занятых в сфере экономики указанное соотношение сохраняющихся и уходящих с рынка труда, занятости и профессий имеет практическое значение.

Чем привлекает каждого четвертого молодого родителя (и женщин, и мужчин) перспектива остаться дома вместо занятия трудовой профессиональной деятельностью? Обратимся к табл. 26.1.

Таблица 26.1. Мотивация планов молодых матерей и отцов остаться дома после окончания отпуска по уходу за ребенком

Ранг

Мотивация

% числа опрошенных

Направленность

мотиваций

Всего

Молодые

матери

Молодые

отцы

1

Ребенок требует внимания, а ежедневная работа не позволит его оказывать

24,6

26,2

13,0

Воспитание ребенка

2

Прошлая работа плохо оплачиваась

24,8

22,7

34,8

Неудовлетворенность оплатой труда

3

Муж хочет, чтобы я больше времени уделяла семье

19,8

22,4

2,2

Позиция мужа

4

Положение мужа позволяет ему содержать жену и ребенка

18,3

19,9

6,5

Материальная состоятельность мужа

5

Эта работа требует слишком много времени

13,7

13,9

13,0

Неудовлетворенность работой

6

Прошлая работа перестала меня интересовать

11,5

10,1

19,6

То же

7

Планируем еще одного ребенка

8,5

9,1

2,2

Ориентация на

расширение

семьи

8

Муж против моей прошлой работы

7,0

6,0

15,2

Позиция мужа

9

Прошлый род деятельности требовал много командировок

3,7

2,3

17,4

Неудовлетворенность работой

10

Просто не хочу работать, переутомляться

3,5

3,8

2,2

Отсутствие потребности в труде

Независимо от признака пола ведущий мотив невозвращения на работу — неудовлетворенность ею. Причем среди мужчин этот мотив более распространен, чем среди женщин. Особенно не устраивала мужчин оплата труда (позиция каждого третьего, у женщин — каждой четвертой), а также недовольство частыми командировками (особенно в семьях с третьим ребенком (5 %), где жена третий год дома (5 %), проживавших в Восточном округе — 11 %), а также сменой интереса к прошлой работе, незаинтересованность в ней.

В мотивации женщин неудовлетворенность прошлым местом работы также занимает ведущее место, разделяя интенсивность этого мотива с позицией мужа (его требованиями к занятости супруги, ее домашними обязанностями, потребностью во внимании) и личной ответственностью матери за воспитание ребенка. Обычно муж против работы супруги в семьях с одним и особенно с тремя детьми, относящихся к бедным, где жена не работает второй год. Чаще других этот мотив отмечался родителями, проживавшими в Северо-Западном и Северо-Восточном округах (значительно реже — в Северном и Восточном, а в Юго-Западном не отмечался совсем).

Особого внимания заслуживает репродуктивный мотив, обусловленный ориентацией на расширение семейства и желание иметь еще одного ребенка. Планировали еще одного ребенка преимущественно женщины, в равной степени состоявшие как в официальном, так и в неофициальном браке, чаще всего (15 %) имевшие третьего ребенка и реже первого (9 %), находившиеся дома свыше трех лет, считавшие свое материальное положение плохим, относившие себя в каждом третьем случае (33 %) к бедным семьям.

Однако позиции мужчин и женщин сильно разошлись, а разрыв между ними составил 4 раза. И если среди отцов подобная ориентация была распространена на том же уровне, что и иждивенческая (2 %), то среди молодых матерей желание иметь еще одного ребенка и ради этого продлить свой первоначальный послеродовой отпуск распространено в 2 раза больше, чем желание не работать и не переутомляться.

Отсутствие потребности в труде хотя и не было распространенным среди молодых родителей, но тем не менее гендерные особенности отмечались и здесь. Среди женщин иждивенческие настроения были развиты в два раза больше, чем среди мужчин (4:2). Особенно это характерно для женщин, живших без регистрации брака (6 %), считавших свое материальное положение плохим (10 %), не работавших первый год (8 %), относивших свою семью к бедным (17 %) и проживавших преимущественно в Центральном округе (11 %), в меньшей мере (по 6 %) — в Западном и Восточном.

Тем не менее очевидно, что основная причина нежелания возвращаться на рынок труда, на прошлое место работы кроется в неудовлетворенности условиями труда. А отсюда естественно возникающее для молодых матерей социальное противоречие между заботой о маленьком ребенке и несоответствием условий труда новой степени занятости женщины в семье.

Разрешить подобное противоречие можно тремя путями:

0 изменением условий труда, введением для молодых матерей более гибких, дифференцированных графиков работы (в том числе на дому);

О пересмотром работодателем для сотрудницы — молодой матери — набора ее служебно-должностных обязанностей и, возможно, временным (по согласию сторон) переводом ее на другой род трудовой деятельности, на другую должность, позволяющую гибче сочетать выполнение служебных и новых семейных обязанностей, связанных с воспитанием малолетнего ребенка;

0 восстановлением социальной инфраструктуры дошкольного воспитания и образования, строительством (или возвращением от новых собственников) ранее «захваченных» ими (или отданных им местной властью) детских садов и яслей.

В любом случае встает задача вторичной подготовки молодых родителей для их возврата в сферу труда. И для молодых родителей она должна быть бесплатной.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>