Полная версия

Главная arrow Социология arrow Гендерная социология и российская реальность

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Квоты и НПО в повышении политического статуса женщин

Возникает вековой русский вопрос, на который следует ответить: «Что делать для того, чтобы повысить политический статус россиянки?» На данном этапе социальный механизм продвижения женщин во власть находится в состоянии разобранного детского конструктора.

Слабые звенья этого механизма — управленческий блок. Его назначение — обеспечение разностороннего управления процессами в данной сфере жизнедеятельности общества, принятия управленческих решений, способствующих полноценному функционированию данной сферы, созданию благоприятных условий жизни задействованного в этой сфере населения.

Спасибо регионам, что в этих тяжелых условиях они смогли сохранить комиссии по вопросам женщин и семьи. Это основное достижение постперестроечного этапа. Поэтому главная задача женского движения в России состоит в том, чтобы восстановить важнейшие структурные элементы управленческого блока, создать реальные предпосылки для консолидации женщин, их объединения за общие интересы и права.

В современных условиях наиболее реальной возможностью для подъема политической активности женщин и их продвижения во власть является введение так называемой квотной системы женского представительства. Это нормативный инструмент продвижения женщин во власть, хорошо зарекомендовавший себя в истории.

Квота — это узаконенный уровень (процент) представительства лиц обоего пола в политических институтах (партиях, в других политических и социальных институтах) в сфере трудовых отношений и в других сферах. Обращаю внимание: определенный законом или другими нормативными документами уровень женского представительства. Закон может установить число мест для женщин в парламенте, в правительстве. Политическая партия или общественная организация в своем уставе имеет право определить руководящие посты, занимаемые женщинами в партийной иерархии.

Квотная система получила широкое распространение в мире после успешного ее введения в Аргентине в 1991 г. и решений IV Всемирной конференции по положению женщин в Пекине в 1995 г., признавшей необходимость принятия квот. В настоящее время квотная система в различных ее формах существует в 100 странах. Причем в 30 из них приняты специальные законы об обязательных квотах женского представительства. В ряде стран закрепление мест для женщин законами и в других формах существует еще с 1950-х гг.

Виды квотирования, наиболее распространенные в мире:

  • 0 квоты представительства (числа) женщин в национальных парламентах, закрепленные в конституциях (Непал, Филиппины, Уганда);
  • 0 квоты для женщин, установленные избирательными национальными законами (Бельгия, Сербия и Черногория, Босния и Герцеговина, Судан):
  • 0 квоты, установленные 130 политическими партиями в 61 стране в добровольном порядке по их собственной инициативе для избирательных кампаний, определяющие число кандидатов-женщин на выборах и в избирательных партийных списках.

Таким образом, квотная система живет и действует во всем мире как эффективный метод расширения участия женщин в высших органах власти, в государственном управлении и в политической жизни. Квоты дают возможность находить женщин образованных, инициативных, имеющих опыт участия в руководящей работе, в том числе и самого высокого уровня. Квотная система — это своеобразная школа женщин-лидеров.

Проблема квотного представительства интересует прежде всего женские НПО и объединения. Они многочисленны и в вопросе о квотах разделены. Противницы квот живут в мире ими же созданных мифов. Один из них: «квоты — это унижение женщин», другой — «через квоты к власти придут жены партийных лидеров или близко к ним стоящие», миф третий — «квоты — это пережиток советского прошлого». Не менее распространен миф четвертый: «женщины в России не играют большой роли в политической жизни, тем более — решающей, квоты их активнее не сделают».

Как социолог, я категорически против кодирования женского сознания подобной мифологией, так как она лишь прикрывает, самооправдывает наше собственное бездействие, некомпетентность и нежелание (а может быть, и неумение) использовать социальный опыт как отечественный, так и зарубежный.

Реальность же такова. На среднем и частично на высоком уровне государственной власти женщины составляли в постперестроечной России подавляющее большинство: 69,3 % госслужащих. А на уровне местного самоуправления до 70 % (почти полмиллиона человек). Женщины много добились за прошедшие годы, завоевав прочные позиции на средних и высоких этажах власти. Но «непокоренный» пока высший этаж политического управления прочно удерживают мужчины, делящие власть и деньги. Без квотирования женского представительства эти высшие этажи руководящих институтов останутся для женщин недосягаемыми.

К квотной системе неоднократно обращались государственные деятели России. Наиболее известный пример - Указ Президента Б. Ельцина № 1005 от 30 июня 1996 г. «О повышении роли женщин в системе федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов Российской Федерации».

Указ предусматривал введение минимальных квот для замещения женщинами государственных должностей федерального и регионального уровней. Он остается в силе. Его пытались критиковать как конъюнктурный документ, принятый накануне второго тура президентских выборов с целью привлечения голосов женщин. Возможно, это и так. Но суть документа как правового акта полностью сохраняется и в современных условиях он может быть использован для практических действий.

От этого указа можно провести логическую нить к модельному закону «О государственных гарантиях равных прав и равных возможностей для мужчин и женщин», принятому 18 ноября 2005 г. Межпарламентской ассамблеей государств — участников СНГ. Этот закон предлагает введение квотной системы на основе национальных законодательств как временной меры, которая может быть отменена по мере достижения сбалансированного гендерного представительства мужчин и женщин в органах государственной власти. Квота предлагается на уровне 30—50 % кадрового состава. Считаю, что на начальном этапе она должна быть не менее 30 %. Но постепенно, с годами могла бы и нарастать.

Необходима активная социальная позиция самих женских неправительственных организаций в поддержку квотного инструмента продвижения женщин в большую политику. К этой проблеме необходимо привлечь внимание Государственной Думы, Совета Федерации и Общественной палаты. Квотная система способна подтянуть количественное представительство женщин до мужского уровня, да и то не полностью и не сразу.

По сути своей квоты — это шаг вперед по пути ослабления мужского преобладания в институтах высшей политической власти, в подготовке женщин-лидеров, в утверждении сбалансированного паритетного представительства женщин в политическом и государственном руководстве, отвечающем их реальному удельному весу и социально-профессиональному потенциалу в жизни нашего общества. Такая система вполне демократична.

В России не существует законодательного закрепления квот женского представительства. Принятие квотирования женского представительства в органах власти и в политических партиях потребовало бы и усиления социального контроля со стороны НПО над процедурой квотирования, чтобы упредить возможные нарушения или фальсификации.

Вместе с тем нельзя не отметить к 2010 г. определенный прогресс, обусловленный передовым подходом к женскому представительству со стороны президента и премьер-министра. В правительстве Российской Федерации появились несколько женщин-ми- нистров (сельского хозяйства, экономики, здравоохранения и социального развития). Это скромные, но реальные шаги в направлении минимального представительства женщин в высших эшелонах политической и государственной власти.

Сущность социального партнерства — это взаимовыгодный компромисс. История давно доказала, что там, где существуют богатые и нищие, там нет и не может быть настоящего социального согласия. Иначе откуда возникают и будут возникать революции? Поэтому подчеркнем сущность социального партнерства — компромисс его участников в самых разнообразных сферах жизнедеятельности общества, связанных с развитием человека и его жизненно важными интересами. Компромисс на взаимовыгодных или взаимоприемлемых условиях. Если разговор идет о развитии семьи, женщин и детей, то это компромисс с местными и другими институтами власти, с неправительственными организациями, с политическими партиями, связанными с решением проблем жизни семьи. Не следует обольщаться красивой фразеологией, речами о примирении и единстве. В классовом обществе эти категории относительны. Партнерство здесь достижимо только на компромиссе интересов сторон.

Чтобы быть сильными партнерами, надо быть властными. Быть у власти. Иметь власть. Уметь распорядиться ею. Одним из важных условий достижения такого компромисса является представительство женщин у власти. Можно ли в современных российских условиях объединить женщин и в каких масштабах? В масштабах всего общества объединить женщин как единую консолидированную силу — нет.

Российское общество не является социально однородным, а отличается глубокой социальной дифференциацией на бедных и богатых, на обездоленных и живущих за счет грабительской приватизации.

Столичные жители зарабатывают больше по сравнению с жителями других регионов. Москвичи, например, зарабатывают в три раза больше. Тем не менее 15—17 % москвичей вынуждены выкручиваться, выживать, имея доход всего 10 тыс. руб. в месяц.

В целом средний уровень доходов самых высокооплачиваемых москвичей (а это 10 % всего населения) в 50,7 раза превышает средний доход самых низкооплачиваемых работников. Официальный прожиточный минимум трудоспособного москвича составлял в 2006 г. 5829 руб. В регионах России почти в два раза меньше (за исключением нефтеносных). Но процент населения в Москве с доходами ниже прожиточного минимума почти такой же, как в среднем по России.

Отсюда первый социальный урок: необходима социальная солидарность женщин и женских организаций в масштабах России. Это объединение возможно на основе общей социальной заинтересованности женщин, женских и детских организаций в защите социальных прав, свобод и интересов. Но даже в этом случае такое объединение будет раздираемо политическими и социальными противоречиями в силу огромной пропасти между социальным положением различных слоев женского населения, в силу политической стратификации мужчин и женщин по взглядам, убеждениям, политическим предпочтениям. Необходимо обеспечение партнерства между самими женскими организациями, с одной стороны, и политическими партиями — с другой. Развитие социального партнерства по этой линии требует авторитетных, признанных женским сообществом и женскими НПО политических лидеров.

Женские объединения, движения и организации (популярные ранее женские НПО) в своем большинстве сохранились. По своему характеру, общественному «темпераменту» они стали инертнее и разобщеннее, но по-прежнему планомерно помогают женщинам, детям, военнослужащим — всем нуждающимся в патронаже, социальной защите и помощи. К 2010 г. женское российское движение сильно эволюционизировало.

Взлеты инициатив и широкой активности женщин прошли вместе с первыми волнами российской демократизации. Внимание федеральной власти к женскому движению практически отсутствует. Комиссия по вопросам женщин, семьи и демографии при Президенте Российской Федерации давно распущена. Женской политической фракции в Государственной Думе давно нет и не предвидится. Политической женской партии в России не существует, а для ее создания отсутствуют предпосылки.

Массовые женские общероссийские форумы практически ушли в историю. Ате, что проводятся некоторыми организациями совместно с местной властью, — явление редкое. Политические партии женскими движениями интересуются лишь во время избирательных кампаний. Форумы профессиональных сообществ деполитизированы и политически стратифицированы. Объединения деловых женщин далеки от запросов и интересов рядовых россиянок, а их конгрессы подчеркнуто неполитические. Недоверие женщин профсоюзам высокое. Протестная активность подавленная.

Куда пришло женское движение в новом столетии? Чем занялись женские НПО после ликвидации координирующего центра при Президенте России в 2000 г.? Можно ли объединить женские НПО? Можно, но нужно ли?

Социальное поле деятельности неправительственных (общественных) организаций в нашей стране — безбрежное. Согласно данным Госкомстата, в России к 2005 г. зарегистрированы 149 200 общественных организаций, 43 политические партии, 2847 общественных объединений, 1942 благотворительные организации, 3098 общественных благотворительных фондов. Эти организации, объединения, фонды охватывают своей деятельностью все слои и группы российского общества: от детей до пенсионеров и инвалидов. Они занимаются разносторонними и злободневными проблемами обеспечения жизни и быта миллионов людей.

Статистика не дает информации о гендерном составе руководителей общественных организаций. Но по данным социологических исследований, женщины-лидеры в общественных организациях составляют подавляющее большинство. Будучи неконфликтной частью общественных движений, женские социальные организации стремятся к социальному компромиссу и взаимодействию с властями.

Совершенно очевидно, что доминантную группу в структуре НПО к 2010 г. (каждую вторую) составляли организации, занятые социальной работой и оказывающие услуги социальной поддержки населению. Эта группа НПО наиболее востребованная в обществе. На втором месте (от 44 до 39 %) организации, сосредоточенные в сфере образования, науки, защиты прав и благотворительности. На третьем месте организации (от 32 до 30 %), оказывающие услуги в сферах досуга, туризма, спорта, а также юридического профиля, в области зашиты прав и интересов граждан, образовательного профиля (организация программ переподготовки, помощи малому бизнесу, содействие трудоустройству), финансовой направленности (оказание материальной помощи нуждающимся), профилактического профиля (профилактика девиантного поведения молодежи), патерналистского профиля (оказание социальных услуг и инициирующих развитие гражданских инициатив.

На определенном этапе развития общественных движений в современной России (в первой половине 2000-х гг.) заметную позитивную роль в активизации и даже стимулировании социальной активности женщин и женских организаций во всех сферах жизни общества принял на себя Союз промышленников и предпринимателей России, создавший Академию бизнеса и предпринимательства, деятельность которой стала ярким примером социальной ответственности отечественного бизнеса. Она проявилась в конкретных формах и направлениях деятельности.

Социальные функции этой деятельности:

0 консолидирующая — ее реализация позволила собрать женскую деловую и интеллектуальную элиту, сделать Академию центром формирования и объединения российских женщин-лидеров;

О функция законодательной инициативы — Академия привлекала опытные женские кадры самого разнообразного профиля к общественной экспертизе законодательных проектов, проявляла законодательные инициативы. Таким образом, принятие законопроектов, тем более тех, в которых затрагивались жизненные интересы женщин, семьи и детей, обладало большой гласностью и открывало путь широкому участию женских организаций в обсуждении разрабатываемых Думой законопроектов, хотя далеко не всегда поданные поправки учитывались депутатами;

О образовательная функция — работа в образовательном пространстве все годы была важнейшей сферой ее деятельности.

В 1999 г., по данным справочника «Женские неправительственные организации России и СНГ», число женских организаций доходило до 2 тыс. Это организации, которые в соответствии с принятыми уставом или программой считали своей прямой задачей участие в избирательных кампаниях. Их было всего восемь:

О политический союз «Движение женщин за здоровье нации»;

О политическое движение «Женщины России»;

О движение «Моя семья»;

О движение «Женский объединенный союз»;

О движение женщин России;

О движение матерей «За социальную справедливость»;

О политическая общественная организация «Российская партия защиты»;

О общероссийское общественно-политическое движение «Образование — будущее России».

В этом списке есть только одна сущностно женская организация, которая на парламентских выборах 1993 г. выступала самостоятельно и создала в Государственной Думе свою фракцию, но в 1995 г. потерпела поражение, не преодолев пятипроцентный барьер. В парламентских выборах 1999 г. участвовали четыре женских объединения: «Женщины России», «Партия защиты женщин», «Движение за гражданское достоинство», «Партия мира и единства». Все вместе они собрали 3,8 % голосов избирателей. Не сомневаюсь, что объединенными усилиями женские организации преодолели бы пятипроцентный барьер, стоящий на их пути в Государственную Думу.

В 2010 г. ни одна из упомянутых женских организаций прошлого не заявляла о своем самостоятельном участии в очередных выборах в Государственную Думу. Поданным конца 1998 г., в регионах России из тысячи женских организаций разнообразной ориентации было лишь 30 таких, в программах и уставах которых указывается, что одна из их задач — участие в избирательных кампаниях.

Политический потенциал, в том числе избирательный, той или иной социальной общности нельзя измерять лишь одной категорией количества. Женский политический потенциал сравним с мощным потоком воды, временно скованным льдом. Ледоход в силу различных обстоятельств может протекать стремительно и непредсказуемо. И в этом случае женская политическая активность способна проявиться с огромной силой и с невиданным размахом.

В зависимости от уровня выборов абсентеизм достигает 30—35 % общего числа избирателей. Вовлечение этой массы женщин хотя бы только в выборные кампании — уже задача «большой политики». Для ее реализации имеются различные возможности и прежде всего законодательные. Закон «О политических партиях» создает новые условия для участия женщин в реальной политике, в том числе и в избирательных кампаниях всех уровней. Статья 4 Закона гласит: «Политические партии должны создавать мужчинам и женщинам, гражданам Российской Федерации разных национальностей, являющимся членами политической партии, равные возможности для представительства в руководящих органах политической партии, в списках кандидатов в депутаты и на иные выборные должности в органах государственной власти и в органах местного самоуправления». Таким образом, закон закрепил принцип равных политических возможностей мужчин и женщин.

В электоральной истории самыми успешными для женского электората и политической активности россиянок останутся выборы 1993 г. Между тем новая политическая ситуация, которая сложилась после выборов 1993 г., вызвала дискуссии о создании женской политической партии. «За», казалось бы, была сама политическая ситуация, оформились определенные группы женщин, сохранявшие и развивавшие свои политические ориентации. Наметился крен в сторону позитивных политических настроений в центре и на местах. Это, скорее всего, может быть немногочисленная партия президентской ориентации.

Представительство женщин в различных политических партиях в начале 2000-х гг. резко снизилось, так как доказало слишком слабую дееспособность, ради которой женщины свои жизненные силы тратить не стремятся. Они активнее включены в работу различных формальных и неформальных женских общественных организаций, занимающихся совершено конкретными социальными делами и оказанием предметной помощи социально нуждающимся. Что касается карьерных женщин, то они получили возможность широкой самореализации в сферах бизнеса, науки, общественной деятельности.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>