Полная версия

Главная arrow Социология arrow Гендерная социология и российская реальность

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ФЕМИНИЗАЦИЯ ГОРОДОВ И ГЕНДЕРНАЯ АСИММЕТРИЯ В ФИНАНСОВО-БАНКОВСКОЙ СФЕРЕ

Женщины могут все, мужчины — все остальное.

Анри Ренье

Феминизация городов

Древнегреческому философу и ученому Аристотелю принадлежат слова «Город — единство непохожих». Это правильно. И все же при бесспорном «единстве непохожих» города, особенно крупные, имеют свои общие тенденции развития. Одна из них — феминизация. В современных условиях количество женщин в России составляет 54 %. Число мужчин сократилось до 46 %. В силу исторических, национальных, демографических причин феминизация все отчетливее стала проявляться в российском обществе.

Феминизация общества (от лат. femina — женщина) — это социальное явление, отражающее численное увеличение (или устойчивое преобладание) женщин над мужчинами в структуре населения, возрастание роли и влияния женщин на различные сферы жизнедеятельности общества, социальные последствия этого явления для развития конкретного социума и личности. Явление феминизации неразрывно связано с самой сущностью процесса увеличения удельного веса и влияния женщин на социальные изменения в обществе. Оно раскрывает качественные изменения, происходящие в социальной базе и структуре двух наиболее крупных социально-демографических общностей — гендерных, дифференцирующих общество по признаку пола.

Как социальное явление феминизация характеризуется масштабностью распространения, закономерностями взаимодействия и взаимовлияния, социогендерными отношениями, динамичностью, изменчивостью и конкретными социальными последствиями.

Существует неразрывная связь между двумя явлениями: феминизацией и гендерной асимметрией. Можно сказать, что гендерная асимметрия или симметрия являются количественными показателями измерения степени распространенности феминизации, изменения положения и влияния женской гендерной общности на развитие социальных отношений в социуме и в социе- тальной системе. Гендерная асимметрия определяется как социальное явление, отражающее объективную закономерность количественного распределения мужчин и женщин в социальной структуре общества с преобладанием одной из них. Социум или любая сфера его жизнедеятельности могут быть симметричны или асимметричны по своему гендерному составу. В зависимости от этого формируются социальные последствия гендерной асимметрии и феминизации общества.

Между гендерной асимметрией и степенью феминизации социума есть прямая зависимость. Чем больше количественный перевес женщин над мужчинами в той или иной сфере общественного развития, тем резче гендерная асимметрия в пользу преобладающей гендерной общности (либо мужчин, либо женщин), тем шире распространяется явление феминизации и глубже его социальные последствия. Как феминизация, так и гендерная асимметрия связаны с так называемым женским вопросом, с изменением социального статуса женщин и мужчин в новых условиях развития общества.

Распространение феминизации и гендерной асимметрии отражает не только российскую, но и общемировую социальную реальность, связанную с закономерностями изменения социально-демографической структуры общества.

Социологический подход к изучению феминизации и гендерной асимметрии предполагает их исследование как видов социальных изменений и соответствующих социогендерных отношений и как социальных явлений, детерминированных конкретными историческими условиями, спецификой развития экономических отношений и духовными ценностями социума. Повсеместно отмечается влияние феминизации на развитие рынков труда, занятости, образовательных и медицинских услуг, на демографическую ситуацию и социально-территориальные образования (от мегаполисов до сельских поселений).

Теоретическую основу исследования феминизации как социального явления составляют социальная феминистская теория, идеи феминизма о равенстве возможностей мужчин и женщин в реализации своих прав и в достижении социального равноправия.

Инструментом социологического познания феминизации общества как социального явления является гендерная социология как частная социологическая теория, общесоциологические законы и демографические закономерности.

Зарубежные исследователи считают, что различные виды деятельности феминизируются тогда, когда они становятся характерными для значительного числа женщин. С этой точки зрения Россия отличается высокой степенью феминизации большого количества отраслей экономической и социальной деятельности, в которых женщины составляют устойчивое большинство (финансово-банковский сектор, образование, здравоохранение, культура и искусство, социальное обеспечение, оптовая и розничная торговля: от 60 до 80 % занятых в экономике).

В мировой практике в настоящее время введен новый показатель степени равенства положения мужчин и женщин в обществе — уровень феминизации. Он рассчитан как средневзвешенная величина из четырех показателей: доля женщин среди депутатов парламента, среди высшего руководства предприятий, среди инженерно-технических работников и в общем объеме заработной платы. Последний показатель отражает участие женщин в контроле над экономическими ресурсами страны. Самый высокий в мире показатель уровня феминизации отмечен в Норвегии, Швеции, Дании, Финляндии и Новой Зеландии. Ни в российской научной, ни в социальной практике подобный показатель пока не используется. Однако отечественная гендерная социология может выработать конкретные социальные показатели для измерения уровня феминизации российского общества и его возможных социальных последствий.

Россия — одна из наиболее феминизированных мировых держав, в которой женщин на 6 % больше, чем мужчин. Это означает перевес женщин над мужчинами почти на 10 млн человек. Надо признать, что в России мужчины становятся все более «дефицитными» (особенно начиная с 33 лет), тем более что средняя продолжительность жизни российских мужчин в начале нового столетия составляет всего 59 лет. Это самый низкий показатель в Европе (да и за ее пределами). Для сравнения: в США и Японии женщин 51 % против 49 % мужчин. Согласно статистике, лишь четыре государства в мире отличаются гендерной симметрией населения (т.е. равным соотношением мужчин и женщин в структуре населения): Австрия, Южная Корея, Туркмения и Узбекистан. Но в этом «единстве непохожих» есть особые «непохожести». Их образуют редкие страны, обладающие гендерной асимметрией в пользу мужчин. Таких стран с преобладающим количеством мужчин сегодня в мире три: Индия, Китай и Турция. Здесь женщин меньше, чем мужчин, на 4—3 % (а это миллионы человек).

Что означают эти цифры? Соотношение женщин и мужчин в различных государствах, их гендерная симметрия (т.е. примерное численное равенство) или асимметрия (численное преобладание) не является статистической экзотикой. Это важный количественный индикатор той социальной и экономической политики, в которой нуждается данное государство, в том числе его городская политика, особенно в крупных городах. В них наибольшая концентрация населения, а значит, и рабочей силы, интеллектуального потенциала нации и государства, его производственный и банковский капитал.

Процесс феминизации крупных городов и мегаполисов стал тенденцией, неразрывно связанной с процессом глобализации. В России в городских полисах проживали 73 % (почти 96 млн человек), сконцентрированные в двух с лишним тысячах городских поселений и в 1098 городах, 13 из которых — полноценные «миллионеры» с населением свыше миллиона жителей, а 70 % городов — малые (с населением меньше 50 тыс. человек). В целом российские города в своем большинстве феминизированные: почти 54 % проживающих в них жителей составляют женщины.

Прогноз демографов к 2015 г. предполагает дальнейшее увеличение количества женщин в структуре населения России — до 56 %. К 2050 г. женщин в России ожидается на 15 % больше, чем мужчин. Очевидно, что процесс феминизации будет усиливаться. Отсюда следует, что государство, обладающее гендерной асимметрией в пользу женщин, должно отличаться повышенной социальной ответственностью, реализмом и дальновидностью проводимой им политики, прежде всего социальной.

Однако в российском обществе переходной рыночной формации все происходило с точностью до наоборот, что в полной мере негативно сказывалось на социальных возможностях, социоген- дерных и демографических характеристиках общества.

Россия сегодня — неуклонно стареющее государство. Средний возраст его женской гендерной составляющей достиг 39,8 лет, тогда как мужской — 34 года. Средняя продолжительность жизни россиянки в современной России — 73,2 года, тогда как мужчины «недотягивают» даже до пенсионного возраста. Согласно переписи населения 2002 г., средняя продолжительность жизни мужчин в России самая низкая среди цивилизованных государств: всего 58 лет. Правда, согласно демографическому прогнозу, к 2040 г. российские женщины должны продлить свою среднюю «выживаемость» до 76,4 лет, а мужчины — до 63,4 года.

Откуда появились старческие черты российского общества? Социологи отмечают два истока:

О гендерная структура пенсионеров. Женщин среди них абсолютное большинство;

0 гендерная структура населения старше трудоспособного возраста. В этой группе женщин на 11 млн больше, чем мужчин.

Средняя россиянка — это горожанка, замужняя, семейная, имеющая малодетную семью. Она не спешит пополнять семейство. Средний возраст первого замужества в городах поднялся до 23—24 лет.

Уровень образования женщин выше, чем у мужчин. Уровень жизни женщин остается низким, так как их абсолютное большинство не обладает никакими другими средствами к существованию, кроме заработной платы. Имеют сбережения всего 0,4 млн россиян. Не удивительно, что большинство среди бедных составляют именно женщины.

Таким образом, феминизация российского государства как социальное явление и многосложный процесс имеет долгосрочные социальные последствия, требует к себе особого внимания, ответственного подхода со стороны властных институтов. Она во многом определяет требования, предъявляемые к социальной и экономической городской политике.

Происходящие гендерные смещения в структуре общества ставят перед государственной политикой конкретные социальные задачи. В советское время благодаря мощной экономической базе и гуманной социальной политике неуклонно возрастало количество детей, помощь матерям, мужчины не умирали так рано. Советское государство проявляло постоянную заботу о здоровье населения, особенно матери и ребенка (мы до сих пор пользуемся понятием «декретный отпуск», введенным решением Совнаркома в 1918 г.). Более ранний по сравнению с мужчинами возраст выхода женщин на пенсию, бесплатное образование и мощная социальная инфраструктура (дошкольные учреждения, доступное бытовое обслуживание и многое другое) поддерживали работающую женщину. В постперестроечной России доктрина государственной семейной политики так и не была принята. А она должна быть неотъемлемой частью новой социальной политики Российской Федерации.

Общие тенденции феминизации в российских городах сегодня таковы: количество мужчин сокращается (особенно отчетливо это проявляется начиная с группы 33-летних). Женщины вытесняют мужчин; женатых теснят одинокие, конкуренцию на рынке труда молодым создают пожилые; гендерное неравенство и социальная дискриминация женщин возрастает и достигла масштабов, не сопоставимых с советским периодом жизни нашего общества.

Урбанизация — процесс сосредоточения населения и экономической жизни в крупных городах, а одновременно — распространение их черт и образа жизни на окружающий мир. К началу XXI в. процесс урбанизации в России практически прекратился и соотношение городского и сельского населения осталось на уровне 1989 г.: 73 % к 27 % (точнее - 26,7 %). В современном российском обществе одновременно развиваются три вида урбанизации: классическая, субурбанизация и дезурбанизация.

Москва — один из наиболее феминизированных российских мегаполисов: здесь женщины составляют 56 %. Москва стимулирует субурбанизацию в прилегающих к ней районах. А это прежде всего Московская область. Горожане в области составляют 79,8 % жителей. Одна пятая часть (20,2 %) живет в селах. Как и Москва, область феминизирована: в ней женщин на 562 тыс. больше, чем мужчин.

Сказываются ли эти особенности на городской политике Москвы? Городская политика Москвы отличается прежде всего своей социальной направленностью. Занимая особое положение среди всех российских городов, Москва как мощный магнит притягивает к себе людей и капитал, обладает высокой миграционной привлекательностью. Рынок труда и занятости чутко отражает сложности урбанизации.

В сельской местности этого рынка практически нет, и гендерная конкуренция реализуется на ближайшем городском рынке занятости. Количество занятых на городских рынках труда увеличилось только в возрастной группе 40—49-летних, тогда как уменьшается по всем группам населения в возрасте 15 лет и выше. И не просто уменьшается, а уже сократилось на 54 %. Дальнейшее положение с рабочей силой на российском рынке труда и занятости в ближайшие годы будет усложняться.

На московском рынке занятости происходит рост гастарбайтеров и мигрантов (в основном мужчин) со всех концов России и не только. Это создает дополнительные проблемы для экономической, социальной и национальной политики города. Вместе с тем московский рынок труда — нетипичное для современной России явление, ибо только Москва имеет 160—175 тыс. остаточных вакансий и самый низкий в России уровень безработицы, в том числе женской.

Среди социальных последствий дезурбанизации в гендерном контексте можно выделить следующие:

  • 0 средняя продолжительность жизни в крупном российском городе выше, чем в сельской местности. Женщины в городах живут на год, а мужчины — на два дольше, чем на селе (59 лет против 57,1 года);
  • 0 рост гражданских браков и увеличение преступности среди женщин. Перепись населения 2002 г. впервые отразила социальный показатель роста гражданских браков: 4200 молодых людей (точнее, подростков в возрасте до 16 лет) состояли в браке, каждый второй из которых незарегистрированный. С учетом более старших возрастов 3 млн россиян жили в незарегистрированном браке. Иначе говоря, каждый третий брак в России был незарегистрированным. Российское общественное мнение по отношению к гражданскому браку (особенно в городах) за последнее десятилетие сильно либерализовалось;
  • 0 распространение асоциальных явлений. Отчетливо просматривается тенденция к феминизации преступности. Среди населенных пунктов Центрального федерального округа один из самых высоких показателей преступности среди женщин — 24 % в Московской области, еще выше — в Тульской (25 %). Несколько ниже (23 %) в Москве. Объективными социальными причинами роста женской преступности стали массовая бедность, ожесточенность, безработица, резкое падение социального и профессионального статуса многих женщин-специалистов в результате уничтожения государственного института собственности и развала реального сектора экономики, эрозия духовных ценностей.

Феминизация городов оказывает существенное влияние на социальные права и формы гендерного неравенства в различных сферах жизни российского общества. Так, феминизация социумов отражается на структуре властных институтов, на социальной активности и политической мобильности женщин (в том числе протестной).

Результаты социогендерных исследований свидетельствуют о том, что объединение женщин пойдет не из столичных мегаполисов и не из сельской местности. Самый вероятный центр объединения женских социальных усилий — средние города. Резерв протестной активности россиянок, готовых, если бы состоялись массовые выступления населения против падения уровня жизни, принять в них участие, составлял 18—20 %.

Самой массовой формой гендерного неравенства в сфере экономики является бедность. По результатам социологических исследований, бедное население в 2006 г. составляло около 40 %, в 2010 г. — не менее 35 %. Самые бедные люди — многодетные семьи и пенсионеры, большинство которых (особенно в возрасте свыше 65 лет) составляли женщины. Феминизация бедности — общепризнанный социальный факт. Массовые протестные акции, которые прокатились по России в постперестроечные годы, явились ответной реакцией пенсионеров на антигуманные меры правительства, направленные на монетизацию льгот пожилых людей, ведущую к усилению бедности бедных.

Новое явление в российской экономике — процесс дефеминизации занятого населения, т.е. сокращение числа женщин, занятых в определенных сферах деятельности, при одновременном увеличении числа занятых в них мужчин. За последние два десятилетия российское общество понесло серьезные потери женских трудовых ресурсов, резко сократившихся к 2000 г. Удельный вес женщин в промышленности упал на 10 %, в сельском хозяйстве — на 7 %, в оптовой и розничной торговле, общественном питании — на 18 %, а в ранее самой феминизированной сфере — финансово-банковской (финансы, кредит, страхование) — даже на 23 %: с 91 до 68%.

За последние минимум 40 лет подобного падения уровня женской занятости в различных отраслях экономики не фиксировалось. Гендерная асимметрия в экономике резко сместилась в пользу мужчин и создала качественно новую ситуацию на рынке труда, занятости и профессий. Гендерная конкуренция в профессиональной сфере значительно усилилась.

Существует также гендерное неравенство в оплате труда и профессиональном росте. Уровень оплаты труда женщин отставал от мужского не менее чем на 29 %. Социальная дискриминация женщин присутствовала в скрытой форме во многих сферах деятельности, но более всего — в социально-профессиональной, в карьерном продвижении женщин-специалистов. По признанию почти 31 % женщин — специалистов финансово-банковского сектора экономики, они в разной мере, но сталкивались с фактами дискриминации по признаку пола в своей профессиональной трудовой деятельности. Иначе говоря, почти каждая третья ощущала действие так называемого прозрачного потолка в своем продвижении по службе. Факты дискриминации по признаку пола в профессиональной сфере деятельности отмечали не только женщины, но и (что весьма примечательно) 27 % мужчин.

Поэтому не удивительно, что, по мнению 8 % женщин, занимаемая ими должность значительно ниже их реальных профессиональных возможностей. Почти 30 % респонденток выразили неудовлетворенность своим служебным продвижением и достигнутым на данный момент социально-профессиональным статусом в своей организации. По их оценкам, они уже «переросли» свою должность и имели все основания претендовать на более высокую ступень в должностной иерархии. Гендерная конкуренция в профессиональной сфере после кризиса 1998 г. существенно усилилась, и эта характеристика остается действующей для рынка труда после мирового финансового кризиса.

Произошло также изменение вектора гендерной асимметрии в сфере безработицы. Если среди статусных безработных (т.е. зарегистрированных в соответствующих службах) большинство составляли женщины, то в структуре реальных безработных преобладали мужчины. Если среди безработных с высшим и средним специальным образованием доминируют женщины, то среди безработных с низким образовательным уровнем — мужчины.

Фактически российский рынок труда и занятости гендерно переструктурируется. Гендерная асимметрия во многом изменяет возможности рынка труда и профессий, что пока плохо учитывается в прогнозировании перспектив развития экономики знаний, российского рынка труда, занятости и профессий.

Сферой скрытого, но все более рельефного социального неравенства является образование (особенно высшее). В этой сфере практически отсутствует гендерное неравенство, но все более жестко проявляется неравенство социальное. Образовательная сфера, сами вузы уже стали сильным стратифицирующим фактором в российском обществе.

Возможно ли преодолеть гендерное неравенство и при каких условиях? Мгновенная реакция на данный вопрос отрицательная. Невозможно, учитывая природу женщины, ее особый статус в обществах (независимо от их социально-политического разнообразия) — основного воспроизводителя нации, а также многовековой архетип образа женщины в сознании любого уважающего себя и родителей мужчины. Все же равенство возможно, но в рамках демократического законодательства, защищающего социальные и политические права и свободы женщины, а также в рамках той меры свободы и женской эмансипации, которые признаны в данном обществе, поддерживаются его общественным мнением и национальными традициями. Это очень сложная триада: закон, общественное мнение и традиции.

Такой закон не должен содержать ограничений на труд, на право рожать (или не рожать), на выбор профессии и карьерный рост, на избрание в органы власти, на социальную защиту. Вот в таких довольно широких рамках демократии и свободы женщина может добиваться гендерного, а точнее — социального равенства с мужчиной. Существовала ли в российском обществе постперестроечного периода защита такой меры законодательной свободы? Нет. Поэтому и приходится исследовать гендерное неравенство.

Можно ли достигнуть гендерного равенства? Абсолютного равенства добиться невозможно, так как оно (говоря словами наших классиков) «достижимо только на кладбище». Но для достижения относительного гендерного равенства можно использовать разные формы: мирно-демократические, социально-агрессивные (через акции протеста), законодательные, общественные.

Мирно-демократические формы достижения гендерного равенства требуют гражданских институтов защиты прав женщин (различные неправительственные организации, в том числе женские). Их в России сегодня сотни, но они разрозненны и плохо поддаются консолидации. А добиваться этого необходимо, так как внимание федеральной власти к женскому движению минимальное. Комиссия по вопросам женщин, семьи и демографии при Президенте Российской Федерации распущена (в 2000 г.). Женской политической фракции в Госдуме нет и не предвидится. Политической женской партии в России не существует, и для ее создания отсутствуют предпосылки. Женские всероссийские форумы — явление редкое, не говоря о том, что они политически стратифицированы. Объединения деловых женщин далеки от запросов и интересов рядовых россиянок.

Женские объединения, движения и организации (популярные ранее женские НПО) не канули в Лету. Они в своем большинстве сохранились. Но по своему характеру, общественному темпераменту стали инертнее и разобщеннее, редко выступающими с акциями протеста. Но они по-прежнему планомерно помогают женщинам, детям, военнослужащим — всем нуждающимся в социальной защите и помощи.

Задача гендерной политики государства состоит не в противопоставлении интересов и социальных возможностей мужчин и женщин. Она заключается в создании социально комфортных условий их развития с учетом гендерных особенностей, социально-экономической базы и прогрессивных законодательных механизмов. Органам управления необходимо научиться прогнозировать возможные социальные последствия гендерной асимметрии в интересах общественного прогресса и индивидуальной самореализации мужчин и женщин.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>