Полная версия

Главная arrow Социология arrow История социальной работы

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

СОЦИАЛЬНАЯ ПОМОЩЬ В СРЕДНИЕ ВЕКА

ЦЕРКОВЬ КАК ДОМИНИРУЮЩИЙ ИНСТИТУТ СОЦИАЛЬНОЙ ПОМОЩИ В СРЕДНИЕ ВЕКА

Доминирующим элементом социальной помощи в период Средневековья являлась церковь. Именно она представляла в это время (время политической дезинтеграции и слабости государственновластных, правотворческих и правоохранительных структур) наиболее мощный в идеологическом, организационном и экономическом плане социальный институт, способный обеспечить интеграцию общества, функцию социальной стабильности, институт, наиболее эффективно игравший роль социального амортизатора. Идейной и социальной основой для оказания конфессиональной помощи являлось доминирование религиозного сознания в обществе, позволяющее церкви монополизировать влияние на ценностные ориентации населения. Главной же ценностной основой для оказания социальной помощи являлся догмат о христианском милосердии, поэтому конфессиональное милосердие в тот период — первостепенный вид социальной помощи. Согласно догмату человек должен относиться к ближнему как к самому себе, любить ближнего как самого себя, жертвовать для ближнего своими личными благами, причем желательно постоянно и анонимно. Материальным выражением и оформлением этого милосердия являлся феномен милостыни. Смысл милостыни был в том, что милосердный человек получал от церкви отпущение грехов и реализовывал психологическую потребность в самооправдании своего существования путем принесения жертвы во искупление аморальных поступков. Поскольку церковь определяла общественное сознание и обладала мощными средствами воздействия на общественную деятельность (в том числе идейными — в форме отлучения от церкви или интердикта, организационными и просто силовыми методами), в обществе постепенно формировался стереотип поведения, гуманизировавший общественные отношения и дававший человеку еще один стимул для проявления милосердия. Творя милостыню, член средневекового общества получал социальный престиж, одобрение его действий окружающими, как действий моральных, социально адекватных и социально значимых.

Право на конфессиональную социальную помощь, таким образом, возникало в силу необходимости соблюдения всеми слоями общества церковных канонов и догматов, а также квазиправовых актов, издаваемых церковью (норм канонического права). Так, постановления Эльвирского и Антиохийского соборов IV в. признавали право епископов расходовать церковные средства на нужды благотворительности. Постановления Сардийского поместного собора и «Правила» Феофила, епископа Александрийского, тоже относящиеся к IV столетию, устанавливали и объекты церковной благотворительности — это были вдовы, сироты, нищие, чужестранцы. Ту же линию продолжали поместные соборы раннесредневековой Западной Европы. Собор Фрайзингена (800 г.) распространил церковную благотворительность на хромых и слепых. Собор в Рисфаке, собравшийся в 798 г., в общей форме призвал епископов помочь «угнетенным» и противостоять «сильным», а собор в Шалон-на-Соне (813 г.) обязал церковь материально поддержать всех обездоленных. Свои представления о милосердии церковные иерархи не только считали обязательными для себя, но и не стеснялись навязывать светским властям и даже монархам. Так, аббат Смарагд в трактате, обращенном к правителю франкской империи Людовику Благочестивому (годы правления 814—840), призывал его помогать бедным, сиротам, вдовам, одиноким и всем «угнетенным» материально, защищая их перед властями и судьями и выражая им свое сочувствие. Обосновывал он это тем, что именно через королей и священников бог в обществе поддерживает «мир», а также возможностью укрепить свою власть в королевстве посредством следования «божьей воле».

Поскольку церковь в Западной и Центральной Европе в период Средневековья имела характер мощного надгосударственного образования, объединявшего не только на ценностных, но и на организационных, нормативных основаниях «европейский», т.е. католический мир, церковная помощь, в отличие от всех других ее институциональных проявлений, носила широкий организованный и систематический характер.

Социальная помощь, таким образом, в соответствии с церковными канонами оказывалась всем слоям населения, объективно в ней нуждавшимся (сироты, вдовы, калеки, странники). Однако доминирующим объектом конфессиональной помощи в Средневековье являлись, несомненно, нищие. Их массовое появление обусловили социально-экономические и политические факторы, присущие Средневековью, т.е. социальные риски. В их числе следует упомянуть периодически повторяющиеся голод, разорение общинников, как результат расширения товарного хозяйства, частые войны, отсутствие политических гарантий соблюдения правопорядка, идеологическая нетерпимость и т.д. Все это слабо амортизировалось организацией, призванной выступать от имени общества, — государством. Однако немалую роль в развитии института нищенства и его трансформации в ту эпоху играла и церковь. Религиозное общественное сознание, формируемое церковью и оформляемое ею в поведенческие стереотипы, не только допускало нищенство, причем вне зависимости от его причин, степени ответственности за него самого человека, но, как уже было сказано, испытывало потребность в нищенстве как способе искупления грехов, объекте религиозного милосердия. Нищие, полагалось понимать, существовали для того, чтобы дать возможность другим искупить грехи своим подаянием, спастись в религиозном смысле. Сам нищий воспринимался как вызывающий преклонение «христианский идеал», как образец для подражания, заботящийся не о «земном», а «небесном», как божий избранник. С точки зрения церкви ценна была только непосредственная, анонимная милостыня, подаваемая тайно. Поощрялось не только нищенство временное, обусловленное трудными жизненными обстоятельствами или утратой способности к труду, а нищенство как таковое.

Такая позиция церкви фактически стимулировала этот вид социальной активности и способствовала появлению в период Средневековья феномена профессионального нищенства. Профессиональные нищие не искали возможности вернуться к привычному для них ранее образу жизни, не собирались прибегать к иным способам получения средств к существованию. Для них нищенство превратилось в основной источник дохода. В этой деятельности они специализировались, формируя определенные навыки и конкурируя между собой за получение наибольшей прибыли. Поскольку доходы этого слоя населения были социально одобряемы и превышали минимальный уровень оплаты труда, профессиональное нищенство активно воспроизводилось обществом. Постепенно, с началом развитого Средневековья, социум (в особенности городское сообщество, поскольку наибольшую опасность нищие стали представлять именно для городов) стал осознавать опасность нищенства вообще и профессиональной его разновидности в частности. Однако церковь не предлагала действенных средств сопротивления этой социальной группе. Субъекты и объекты социальной помощи взаимно нуждались друг в друге. Но эта их деятельность стала все более противоречить интересам общества в целом.

Особенностью конфессиональной помощи был ее ограничивающий, не всеобщий характер. Такие слои населения, как «официальные грешники», нарушавшие волю церкви (например бродячие актеры, жонглеры), иностранцы и иноверцы (иудеи, мусульмане), ни при каких условиях не могли стать объектами церковной благотворительности.

Если говорить о субъектах социальной помощи, то ими являлись многочисленные структурные подразделения церкви, оказывающие специфические по своему функциональному назначению виды помощи. Это церковные приходы, монастыри, богадельни, приюты, странноприимные дома, госпитали и т.д. Закрытый и многофункциональный характер социальной помощи в рамках отдельных церковных учреждений послужил зачатком к появлению в период Средневековья отношений, связанных с социальной работой.

Формы церковной благотворительности были самыми разнообразными, т.е. церковь обеспечивала универсальную помощь: материальную, духовную, а также психологическую, медицинскую и социальную (что охватывалось общим термином «призрение»), разветвленные и многофункциональные церковные структуры позволяли это. Уже в VIII в. своим капитулярием (нормативноправовым актом) правитель Франкской империи, считавшийся хранителем имперской церкви, а потому фактически осуществлявший руководство церковной организацией Карл Великий (годы правления 768—814) обязал епископов и аббатов не только ассигновать определенную сумму на содержание нищих, но также содержать для них (и для странников) специальные убежища. Собор в Майнце (813 г.) обязал церковь помогать «слабым» в судебных спорах, обеспечивая таким образом их правовую защиту. В некоторых епископиях применялись и более изобретательные способы борьбы с бедностью (завоз продовольствия из других регионов во время голода, установление твердых цен на продукты первой необходимости и др.).

В период развитого Средневековья (XI—XV вв.) инициативу оказания конфессиональной социальной помощи перехватили монастыри и монашеские ордена. В то время в каждом крупном аббатстве имелись запасы продовольствия и денег, предназначенные для раздачи, специальные службы, занимавшиеся реализацией милостыни (иногда такие раздачи охватывали тысячи нуждающихся) и помощью странникам, а также специальные должностные лица, отвечавшие за оказание социальной поддержки. Многие монастыри учреждали больницы (иногда на несколько сотен «коек»), которые помимо лечения служили и в качестве странноприимных домов для паломников.

Что касается монашеских орденов, то изначально некоторые из них были учреждены для оказания социальной помощи и специализировались на определенных видах благотворительности. Основанный в XI в. орден госпитальеров Святого Антония главным в своей деятельности считал помощь раненым и увечным. Его члены основывали специальные учреждения, получившие наименование «госпиталей». Орден госпитальеров Святого Иоанна, появившийся столетием позже, осуществлял «служение ближним» в госпиталях, лазаретах, странноприимных домах, а также занимался выкупом пленных. В последующем специализация лишь нарастала. Так, основанный несколько позднее орден тринитариев сконцентрировался на освобождении пленных, а сепулькринки занимались воспитанием найденышей и больных детей. Пример монашеских орденов подхватывали и организации мирян. Так, они основывали квазирелигиозные благотворительные союзы. Например, бегинки и бегарды совместно зарабатывали себе на пропитание, поддерживая друг друга прежде всего экономически. Однако церковь, видевшая в таких союзах своих конкурентов, нещадно их преследовала.

Экономической основой конфессиональной помощи служили мощные материальные ресурсы церковной организации, владевшей в Западной и Центральной Европе третьей частью всех земельных владений, бывших в то время основным средством производства. Церковь располагала монополией на посредничество с Богом в деле спасения человека. Многие граждане, в их числе обладавшие серьезными экономическими и политическими ресурсами, ничего не жалели для церкви. Пожертвования, дары, завещания в ее пользу были поистине массовыми. Кроме того, церковь получала десятину от всех доходов мирян, а также огромные средства от продажи церковных должностей и индульгенций. Она располагала возможностями получения крупных средств со стороны многочисленных добровольцев, жаждущих места в раю, и могла направлять значительные ресурсы на нужды благотворительности. Здесь все же следует заметить, что значительная часть церковных доходов тратилась на вещи, далекие от благотворительности: отправление культа, расходы на содержание клира и т.д.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>