ОЦЕНКИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ПРИМЕНЕНИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ФИНАНСОВЫХ СТАНДАРТОВ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. ОБЩАЯ ПРАКТИКА ИМПЛЕМЕНТАЦИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ФИНАНСОВЫХ СТАНДАРТОВ

Общей практикой имплементации международных финансовых стандартов национальными регуляторами сегодня является внедрение их во внутреннее законодательство или регулирование[1]. Будучи инкорпорированными в национальное право, стандарты превращаются в «твердое право» и таким образом обеспечиваются применением силы, становятся принудительно исполнимыми.

Соблюдение международных финансовых стандартов является добровольно принятой на себя обязанностью государств и их финансовых регуляторов. В отсутствие принудительных международно-правовых механизмов в сфере международных финансов применяется специфический способ мотивации — не правовой, а рыночный, институциональный, репутационный и др., под воздействием которых государства «свободной волей» принимают международные финансовые стандарты «в качестве обязательных правовых норм». Дж. Шварценбергер утверждает, что выгоды от следования международному праву в сферах экономического и финансового сотрудничества могут побудить даже самое могущественное государство «играть по правилам»[2].

Кроме того, обязанность соблюдать решения международной организации, в том числе финансовых регуляторов, может возникать из членства (МВФ, ОЭСР, ИОСКО и др.) или даже условного членства, когда организация не имеет формального или неформального устава или его аналога, и страны «приглашаются» или «не приглашаются» к участию в работе организации, ее заседаниях, голосовании и пр. ((77, G20).

Такая обязанность может возникать также вследствие принятого обычая «прислушиваться» к различным обращениям, заявлениям, декларациям, например призыву «соблюдать лучшую мировую практику и принципы» в определенной области, прозвучавшему в документах (72О, СФС, МВФ и др.

По мнению М. Фраттиани и Дж. Патисона, имеются четыре стимула к соблюдению международных финансовых стандартов: причастность государства (country ownership) (к разработке стандартов), рыночные и официальные (некоторые авторы именуют их институциональными, например К. Брамер и Р. Л астра) стимулы, тесное партнерство.

Первый из упомянутых стимулов касается участия государств в разработке и принятии стандартов. Тема справедливого представительства в организациях — разработчиках стандартов, особенно

3

развивающихся стран, является фундаментальной проблемой процесса подготовки мягко-правовых правил. Она напрямую связана с принадлежностью стране проектов реформирования финансового права и влияет на легитимность всего мирового процесса разработки и внедрения международных финансовых стандартов.

Многие авторы (К. Александер, Р. Ластра, Р. Делонис, К. Брамер и др.) отмечают невысокую степень демократичности процесса принятия решений в международной финансовой сфере. Причастность к реформе финансового права (ownership of financial law reform), т.е. участие государств в обсуждении на международном уровне финансово-правовых реформ, которые необходимы стране, важна, поскольку обеспечивает гарантии соответствия действий государств духу международных стандартов, генерирует поддержку на политическом уровне и упрощает процесс имплементации.

На рыночные стимулы, кроме М. Фраттиани и Дж. Патисона, обращают внимание также К. Брамер и Р. Делонис, отмечая, что решения о степени соблюдения правил могут быть приняты во внимание рыночными посредниками и влиять на стоимость капитала для компаний, происходящих из юрисдикций, не соблюдающих стандарты, а также усложнить им выход на внешние рынки или привлечение иностранных инвестиций1.

Среди механизмов рыночной дисциплины, которые стимулируют соблюдение мягко-правовых правил, можно назвать взвешивание кредитного риска, частное рейтингование, проценты по кредитам, межбанковское кредитование и др. Международные инвесторы часто настаивают, чтобы развивающиеся страны принимали стандарты лучшей практики, что повышает их кредитные рейтинги, увеличивает привлекательность и репутацию их финансовых систем в мировом хозяйстве.

Публичный сектор также выработал ряд мер политики и процедур, направленных на соблюдение мягко-правовых правил («официальные стимулы»). Например, практика «назвать и пристыдить» (name-and-shame), касающаяся списка несотрудничающих юрисдикций ФАТФ и списка офшорных финансовых центров, ответственных за нездоровую налоговую конкуренцию, действует как «устрашение» против «несоблюдения».

Институциализированные «дружеские проверки» (Peer Review), дополняя надзор за финансовым сектором, также побуждают к соблюдению стандартов.

Нельзя не упомянуть условия кредитования МВФ (conditionality), поскольку соблюдение страной конкретного набора стандартов является условием получения от МВФ фондов через обычные или расширенные механизмы[3].

Публичное наблюдение {official oversight) является еще одним способом стимулирования имплементации[4]. По рекомендации Рабочей группы по укреплению финансовых систем (Working Group on Strengthening Financial Systems), наблюдение за финансовым сектором было включено в процесс наблюдения МВФ при участии экспертов из Всемирного банка и других организаций в рамках Программы ФСАП и РОСК[5].

Всего за период с 1999 г. по апрель 2011 г. по сферам, обозначенным в Компендиуме стандартов, проведено 776 оценок (включая МСФО)[6]. Известно, что МСБУ применяются примерно в 170 странах.

Дополнительным стимулом к соблюдению стандартов считается их содержание и структура: они излагаются в общей форме, имеют разделы и подразделы, сопровождаются различными методиками, инструкциями и рекомендациями по внедрению, чтобы предоставить странам широкие права по их адаптации под конкретные условия страны.

Кроме того, МВФ, Всемирный банк и организации, устанавливающие стандарты, обычно готовы оказать консультативную, техническую и финансовую поддержку (только МВФ и Всемирный банк) в адаптации и принятии к исполнению международных стандартов.

Страны — участницы G20 «личным примером» призывают остальные страны переходить на международные финансовые стандарты при регулировании своих финансовых систем.

В результате формального и неформального давления, «дружеских» и взаимных проверок, обязательств государств из членства в международных финансовых организациях и иных методов мотивации во многих государствах в финансовой сфере практически

5

сформировалось новое или существенно обновилось действующее национальное «твердое» финансовое право.

  • [1] Giovanoli М. A new architecture for the global financial markets: Legal aspects ofinternational financial standards setting. P. 45—50.
  • [2] Schwarzenberger G. Power politics. A study of world society. London, 1964. P. 147.
  • [3] Отказ Украины выплатить России долг в размере 3 млрд долл, и изменениев связи с этим условий кредитования МВФ является конкретным примеромискажения принципов построения международных финансовых отношений.
  • [4] Group of Ten. Report of the working group on strengthening financial systems.Basel: BIS, 1998. P. 42-46.
  • [5] URL: http://www.imf.org/extemal/np/exr/facts/sc.htm
  • [6] URL: http://www.imf.org/external/np/rosc/rosc.asp?sort=date#RR
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >