Полная версия

Главная arrow Финансы

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ КОНСТИТУЦИЯ» КАК АКТУАЛЬНЫЙ ИСТОЧНИК МЕЖДУНАРОДНОГО ФИНАНСОВОГО ПРАВА

В начале третьего тысячелетия наука, равно как и все общество в целом, столкнулась с трудно объяснимым феноменом: позитивный поступательный процесс в развитии международного сотрудничества сменился тенденциями недоверия, взаимными обвинениями, «закрытием» границ, внесением предложений об отмене «зарубежных валют»; несопоставимые ценности (правовые и религиозные) пытаются представить «конкурирующими началами» в развитии государственности; минимизировалось укрепление экономического потенциала многих стран, а финансовые кризисы приобрели имманентный характер.

Автор данной главы учебного пособия, стремясь к позитивным началам в изложении материала, не может не отметить, что представители государственной власти, конституционалисты все чаще констатируют наличие тревожных тенденций в развитии государственно-правовых формаций. «Встающие перед нами вызовы, — отмечает В.Д. Зорькин, — как и в эпоху предыдущей “холодной” войны, являются системными — политическими, информационнопропагандистскими, экономическими и даже, не исключено, военно-стратегическими. Несомненно и то, что нынешняя Россия по демографическому, экономическому, оборонно-мобилизационному потенциалу и кругу союзников, гораздо слабее, чем в предыдущую эпоху противостояния советского и западного блоков»1.

В конце 2015 г. Президент РФ отметил, что «мы столкнулись с серьезными экономическими вызовами. Упали цены на нефть, другие наши традиционные экспортные товары, был ограничен и доступ российских финансовых учреждений, компаний на мировые финансовые рынки. Знаю, что многим сейчас непросто. Сложности в экономике сказываются на доходах и в целом на уровне жизни наших людей. И хорошо понимаю, что люди задаются вопросами: когда мы преодолеем трудности и что для этого будем делать? Ситуация действительно сложная...»[1].

Безусловно, вызывают беспокойство снижение темпов экономического развития, стагнация в финансовом секторе многих стран, не исключая Россию. Еще десятилетие назад исследователи отмечали, что «при всем политическом и идеологическом многообразии современного российского общества, что составляет одну из основ конституционного строя России (ст. 13 Конституции РФ), важно добиться своего рода общественного консенсуса на предмет всеобщего признания того обстоятельства, что Россия может иметь историческое будущее как единое, сильное, эффективное государство. Главная сфера решения этих задач — экономика»[2].

За последние несколько лет мир изменился кардинально, имеют место попытки исказить сущность многих правовых, культурных ценностей (например, концепции правового государства), использовать их как средство давления на суверенные права государств (в частности, международное право все чаще в контексте «двойных стандартов» преподносится как право «сильного»). Некоторые ученые полагают, что «правовое государство несовместимо с директивно-распределительной экономикой. Соответственно, и право должно менять свои цели, задачи, функции. И не только право, но и институты власти. Общий ориентир — стимулирование активной правомерной деятельности всех субъектов, их инициативы. Эта деятельность должна протекать в рамках закона, подчиняться интересам общества, граждан»[3].

Рассмотрим сущность и роль экономической конституции в процессе трансформации международного финансового права и его применения в Российской Федерации. Под экономической конституцией в экономическом смысле «понимают несколько явлений: 1) текущее состояние национальной экономики; 2) экономическую модель рыночной или плановой экономики; 3) нормы, которые издает законодатель для поддержания экономического порядка, и нормы, которые издают для этой цели сами хозяйствующие субъекты.

Под экономической конституцией в правовом смысле понимают: 1) правовые нормы, обеспечивающие деятельность и управление в экономической сфере (довольно часто это называют экономической конституцией в широком смысле); 2) правовые положения об экономике, включенные в текст конституции (экономическая конституция в узком смысле)».

3

Конституцией РФ провозглашены цели обеспечения благополучия и процветания России, создания условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие каждого человека. Однако успешное движение к ним возможно только в случае адекватной реализации государством своего конституционно-правового положения в экономической системе, основанного на балансе ценностей рыночной экономики и социального государства1. Характеризует ли Конституция РФ наше государство как страну с рыночной экономикой, базирующейся на ценностях капитализма, рыночного способа хозяйствования? Может ли Конституция РФ рассматриваться в качестве документа, содержащего все необходимые начала для базисного регулирования экономических процессов? Может ли в современном правовом государстве только Основной Закон (или даже совокупность нормативных правовых актов) выполнять функции экономической конституции или же необходима реальная скоординированность национальных конституционных актов и соответствующих международных документов (международного финансового права)?

Полагаем, в ближайшее время нет перспектив для усиления роли международного финансового права в регулировании российских экономических процессов. Основой экономической конституции будет Конституция РФ, которая является уникальным документом, актом «на вырост», ибо не «навязывает» нам однозначную модель экономической деятельности, а позволяет определить собственный оригинальный тип хозяйствования, определения которого могут быть различны — это «регулируемый капитализм», «промежуточная модель», «социально-ориентированная экономика» и т.п. Российская экономическая конституция как совокупность конституционных норм, в том числе подвергнутых толкованию Конституционным Судом РФ, федеральными конституционными законами, иными актами и документами, устанавливает следующие требования к российской экономической модели, которую вряд ли корректно охарактеризовать как «капиталистическую» и т.п.:

1) требования общего характера: экономика должна способствовать реализации конституционных принципов народовластия (основной принцип), правового, демократического и социального государства;

2) конкретные требования: «единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности», признание и защита равным образом частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности (ст. 8 Конституции РФ).

Очевидно, что лаконичные (иными они быть и не могут!) конституционные нормы образуют фундамент уникальной субстанции — экономической конституции, который вызывает оживленные дискуссии в научном сообществе[4]. Их суть удачно характеризует Г.Н. Андреева, предлагая считать теорию экономической конституции «не органической частью конституционно-правовой науки (каковой она на самом деле только и может являться), а лишь одним из вариантов конституционно-правового регулирования, т.е. вообще допущено смешение отрасли и науки конституционного права. В целом же речь идет об упрощении, как представляется автору, жизни юристам-конституционалистам в виде «расчищения» поля науки конституционного права от теорий, каким-либо образом связанных с использованием достижений экономической науки, и замены используемых в них понятий “более простыми” традиционными понятиями, в частности... понятием “конституционные основы экономики”»[5].

Конституция не может регулировать все аспекты экономических отношений. Так, например, в Конституции РФ нет понятий «управление экономикой», «координация экономической деятельности». В настоящее время, как отмечают исследователи, практически единственное определение понятия «координация экономической деятельности» содержится в п. 14 ст. 4 Федерального закона от

26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»[6]. Более того, в Конституции РФ нет «прямого ответа» (мы убеждены, что это достоинство, а не упущение Основного Закона) на вопрос о том, носит ли отечественная экономика «рыночный характер» и т.п.

Некоторые авторы занимают иную позицию, полагая, что в Конституции РФ «экономическая проблематика не выделяется в особых разделах, как во всех советских Конституциях, а пронизывает почти все ее содержание. Четко определенного понятия рыночной экономики нет, но в главах 1 и 2, не подлежащих корректировке иначе как через референдум, декларируются ее принципы: провозглашается равенство форм собственности, свобода предпринимательства, поддержка конкуренции, ЕЭП. Государству отводится естественная для рыночной экономики либерального типа роль “ночного сторожа”, состоящая в защите собственности и поддержке конкуренции, которая определяет пределы государственного вмешательства в хозяйственную жизнь»[7].

Предпримем попытку представить аргументы, свидетельствующие об уязвимости этой позиции, которую многие ученые разделяют, когда констатируют, что «Россия — государство с рыночной экономикой»[8]. Рынок — экономический институт, предназначенный для облегчения обмена, т.е. для сокращения издержек по трансакциям обмена и, следовательно, для увеличения объемов торговли[9]. С юридической точки зрения рынок — система обязательственных отношений[10]. Однако следует учитывать, что государственное регулирование «является составной частью современной рыночной экономики. При этом суть государственного регулирования заключается в выполнении государством определенных видов деятельности для достижения конкретных целей, направленных на обеспечение эффективности хозяйственной деятельности и стабилизации экономики в целом»[11]. Кроме того, в современных условиях развития российской государственности «первостепенное значение имеет стабильное развитие экономических отношений, которое невозможно без эффективного механизма конституционноправового регулирования экономической системы. Необходимость обращения к проблематике экономического развития России с позиции формирования конституционализма обусловлена тем обстоятельством, что сегодня конституционные принципы и нормы являются универсальным мерилом, определяющим конституционность той или иной нормы права, правового акта деятельности власти и пр. Построение рыночной экономики требует применения новых подходов во всех отраслях жизнедеятельности общества и государства, ключевой задачей которых выступают экономическая целесообразность и экономическая выгода. Однако закрепленные в Конституции РФ положения и возложенные на государство социальные функции обусловливают переосмысление основных рыночных механизмов сквозь призму конституционных принципов»[12]. Вместе с тем в этом случае не просто найти тот разумный баланс между интересами государства, общества и бизнес- сообщества, так как существует опасность «администрирования экономики». Как пишет В. В. Чернышов, «необходимостью последовательного преодоления традиционного для советского правоведения и соответствующей практики государственного управления подхода и к праву, и к экономике как производным от государства категориям, подхода, порождающего иллюзорную уверенность в том, что политическим лозунгом или директивой, облаченным в форму закона или подзаконного нормативно-правового акта, можно нивелировать действие объективных экономических законов, подчинять экономические процессы сиюминутным, нередко политизированным или конъюнктурным целям и задачам государственного строительства»[13].

В целом многие авторы констатируют усиление роли государства в регулировании экономики «в связи с расширением его социальных задач, необходимостью компенсации негативных явлений рыночной системы»[14]. Не преувеличиваем ли мы актуальность проблематики вмешательства государства в экономику, замены рыночно-регулируемой экономической конституции на административно-командную модель? Могут ли быть эти процессы урегулированы исключительно нормами международного финансового права?

Приведем некоторые примеры. Негативные события начала 2016 г., в том числе связанные с девальвацией российского рубля, актуализировали вопрос о том, соответствует ли Банк России своему конституционно-правовому статусу («Защита и обеспечение устойчивости рубля — основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти» (ч. 2 ст. 75 Конституции РФ)).

В числе предлагаемых мер было введение Банком России «фиксированного» курса доллара (это предложение было внесено первым заместителем Председателя Комитета Совета Федерации по экономической политике С. Калашниковым). Имели место и иные варианты, в том числе установление жесткого курса рубля по отношению к доллару США и другим резервным валютам. Комментарии здесь вряд ли необходимы, а опыт такого «воздействия» в СССР (отсутствие фактической конвертируемости рубля, «черный» валютный рынок и т.п.) забыт либо игнорируется.

На примере этой ситуации становится очевидной та тонкая грань, которая разделяет «рыночную» и «социалистическую» экономику, разумное и необходимое государственное вмешательство в экономику от попыток ее «улучшить», например «отменив доллар» (такое предложение неоднократно вносилось в Государственную Думу Федерального Собрания РФ). Однако если утопизм подобного «регулирования» осознается большинством юристов и экономистов, то значительно сложнее определить целесообразность других мер реализации экономической конституции на основе усиления мер

2

государственного контроля за экономическими процессами. В качестве примера можно привести предложение Советника Президента РФ, известного экономиста С. Глазьева о более активном участии Банка России в процессе рыночного определения соотношения курса доллара и рубля; он, в частности, заявил, что Банк России «не выполняет свою конституционную обязанность обеспечения стабильности курса» и предложил обязать Банк России «действовать уже при колебании курсов на 5—7%»1. Не меньше споров среди экономистов вызвало разрешение Банка России кредитным организациям рассчитывать нормативы максимального риска на заемщика, исходя из курсов валют по состоянию на 1 января 2016 г., либо письмо Банка России от 23.01.2015 № 01-41-2/423 «О реструктуризации ипотечных жилищных ссуд в иностранной валюте», которое рекомендует кредитным организациям рассмотреть вопрос о реструктуризации ипотечных жилищных ссуд (в том числе пеней и штрафов, если кредитная организация принимает решение об их взыскании в соответствии с договором), предоставленных физическим лицам в иностранной валюте до 01.01.2015, включая конвертацию валюты ссуды в российские рубли и т.п.

Думается, принципиальную необходимость и пределы государственного вмешательства в экономические процессы нельзя «раз и навсегда» зафиксировать ни в нормах международного финансового права, ни в Основном Законе, ибо его придется изменять в зависимости от ситуации, которая может требовать как минимального государственного вмешательства (государство — «ночной сторож»), так и более активных действий со стороны органов власти.

В этом плане мы согласны с тем, что в современных условиях регулирование экономических отношений становится одной из наиболее востребованных функций международного финансового права, но не считаем возможным «нагружать» Конституцию РФ излишними правовыми конструкциями. Наша точка зрения не разделяется рядом ученых, которые, например, пишут, что «Конституция РФ, принятая в условиях перехода от командно-административной к рыночной модели экономики, отказалась от нормативного закрепления многих понятий, имеющих, по мнению ее авторов- разработчиков, либо “наследие советского прошлого”, либо неюридическое содержание. Так, произошел отказ от планирования как функции государства, не закрепляется такое базовое понятие, как “экономическая система государства”, не выделены принципы распределения государственных ресурсов и т.д.»1.

Такой подход вкупе с констатацией «неразвитости» российской экономической модели могут обусловливать «соблазн» трансформации экономической конституции в направлении усиления административных способов регулирования и полного отказа от применения соответствующих международных финансовых стандартов (последний фактор, безусловно, может повлечь лишь неблагоприятные экономические последствия). Так, некоторые авторы полагают, что «в России в должной мере не сформировались предпосылки для перехода к более высокой инновационной стадии экономического развития. Это объясняется в том числе диспропорциями в структуре экономики в связи с ее энергосырьевой ориентацией, неразвитостью конкуренции, низким уровнем инвестиций в науку, инновации и образование, высокой степенью износа основных фондов, низкой производительностью труда»[15].

Во многом на этой «платформе» базируются и реализуются действия, дать которым однозначную оценку очень трудно. «В России усиление участия государства в экономике проявляется в расширении публично-правового регулирования экономических отношений (увеличении объема конституционно-правового регулирования по вопросам государственного управления экономикой, публичной собственности, усилении императивных начал в законодательстве о хозяйственных обществах, о несостоятельности, о предпринимательской деятельности), принятии множества целевых программ по экономическому развитию и увеличении разнообразия форм участия государства в экономических отношениях (государственные компании, государственные корпорации, государственно-частное партнерство)»[16].

Таким образом, сейчас не актуальны слова о том, что «на современном этапе развития российского государства идет становление качественно нового по содержанию, целям и задачам экономического строя, основанного на конституционных принципах ЕЭП, поддержки добросовестной конкуренции, свободы экономической деятельности, равной защиты всех форм собственности»[17]. В настоящее время ситуация изменилась кардинально: идет поиск актуальной модели экономической конституции как способа регулирования экономических явлений и процессов. Можно ли назвать рыночными условия торговли нефтью, где доминируют даже не спекулятивные моменты (они неизбежны), а целенаправленное стремление нанести финансовый урон отдельно взятой стране? Какие действия должно предпринять государство для стабилизации такой ситуации?

Думаем, частично решение этой проблемы связано с вектором стабильности правового регулирования экономических процессов, неизменностью конституционных норм, ибо «содержащаяся в Конституции РФ основа общеправового режима предопределяет содержание всего правового массива, действующего в российском государстве»[18]. Более того, «именно в соответствии с Конституцией РФ, с ее нормами, а не исходя из принципов сиюминутной эффективности и целесообразности, должны приниматься законодательные акты. По существу, изложенное представляет собой конституционно-экономический подход»[19].

Такой «экономический подход» может иметь разные названия, но при условии «верности» Конституции РФ, стремлении реализовать ее нормы он будет соответствовать интересам россиян[20]. Данный подход являет собой (при его внешнем пафосе) реальное направление для действий в сфере регулирования экономических процессов, где сейчас необходимо усиление активности государства, но итогом этого процесса должно стать не только «пополнение бюджета», «укрепление рубля» и т.п., но повышение материального благополучия россиян в силу прямого указания конституционных норм. «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью» (ст. 2) и именно они «определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления (ст. 18 Конституции РФ). При таком подходе конституционное право способно «выражать согласованную волю различных социальных групп общества, устанавливать, поддерживать, охранять и защищать определенный баланс интересов»[21].

В целом, обращение к проблемам экономической конституции позволяет констатировать, что «с поступательным развитием общества актуальность исследования этой проблемы будет только возрастать, и она всегда будет предметом острой дискуссии, потому что все еще не найдена оптимальная формула соотношения права и экономики»[22]. Можно лишь добавить, что до настоящего времени «не найдена» и модель российской экономической системы: нам еще предстоит поиск ответа на вопросы о «готовности» россиян к «жесткой» рыночной системе, о реальной оценке населением «капиталистической модели хозяйствования», о степени вмешательства государства в регулирование экономических процессов и о готовности общества «жить» по международным финансовым «стандартам».

Однако оптимизм вызывает уже тот факт, что правовой вектор, базисная плоскость, в которой они разрешаются уже более 20 лет — с момента принятия Конституции РФ в 1993 г. — остается неизменным. На современном этапе, в условиях формирования новых угроз суверенитету и экономической стабильности России особое значение приобретают нормы Конституции РФ как основы экономической конституции. В условиях новой «холодной войны», реальных угроз третьей мировой войны, финансовых кризисов именно на основе Конституции РФ мы отстаиваем национальные интересы, ибо Конституция РФ рассматривается не просто «как общее “правило игры”, происходящей в некоторый интервал времени, а как Основной Закон государства, действующий в течение исторической эпохи»[23]. Используя концепцию Дж. Бьюкенена, А. Аузан утверждает, что «в конце 1980-х — начале 1990-х гг. исчерпала себя советская модель общественного договора, внешним проявлением чего стал распад СССР. Фиксация нового общественного договора произошла при принятии действующей Конституции РФ. Можно считать, что граждане одобрили данный договор на референдуме 1993 г.»[24].

Юристы Финансового университета при Правительстве РФ не без оснований делают вывод о том, что «экономика как система хозяйственных отношений вторична и зависит, с одной стороны, от права, с другой — от субъективной воли»[25]. Можно разделить и мнение о том, что российская концепция экономической конституции охватывает «совокупность конституционных норм в экономической области и основана на идее верховенства права в сфере экономики. Однако концепция не сводится только к вопросам воздействия государства на экономику и установление границ ее государственного регулирования»[26].

Нам могут справедливо заметить, что население России вряд ли обеспокоено вопросом о соотношении экономики и права, ибо «чрезмерное неравенство различных групп населения (по уровню доходов) является основной проблемой на пути трансформации экономики и ее качественного роста»[27]. Однако действительно, российское население неоднородно как по уровню доходов, так и в части понимания роли государства и права. Социологические исследования россиян показывают: одни убеждены в необходимости построения «сильного государства», «жесткого» регулирования экономики, другие полагают недопустимым отказаться от результатов реформ, которые дались с таким трудом, «свернуть» с пути формирования «рыночной экономики».

Найти консенсус между этими группами только международное, в том числе международное финансовое, право не может; нужен «консенсус», «конгломерат» национальных и международных норм. В этом плане именно основы экономической конституции представляют пример такого соглашения. Конституция РФ «была компромиссной, и при внимательном прочтении хорошо заметен ее пограничный характер: Россия одновременно либеральное государство и социальное, с разделением властей и суперпрезидентской властью»[28]. Как уже отмечалось, такой характер правового регулирования и отличает конституционные нормы.

Безусловно, экономическая конституция должна решать и многие другие вопросы; в их числе — переход к новому многополярному миру, и в этом плане ее «регионализация» носит объективный и неизбежный характер. «В условиях изменения однополярного мира, — пишет Р.А. Курбатов, — интеграционные процессы, которые определяют весь процесс регионализации, приобретают особое значение. ...в системе российского законодательства стал формироваться особый блок как международных региональных, так и национальных актов, которые свидетельствуют о начальных процессах становления новой отрасли — евразийской отрасли законодательства»[29].

Как пишет И.А. Умнова, «конституция в современном понимании — это конгломерат оригинального конституционного текста и того объема международно-правовых стандартов, который в нем признается действующим наравне с конституционными нормами»[30].

На наш взгляд, в этом случае удачно употребляется термин «конгломерат», отражающий сущность экономической конституции. Она представляет собой конгломерат норм международного, в том числе международного финансового, права, конституционных и развивающих их норм текущего законодательства, правоприменительной практики.

Имеют место две категории: «идеальная» экономическая конституция, которая носит транснациональный характер, базируется на нормах международного финансового права в сфере регулирования процессов трансграничного движения капитала, обмена, торговли, и реальная, которая, как отмечают А.П. Альбов и Г.Ф. Ручкина, подчинена «субъективной воле»[31], имеет ярко выраженную тенденцию к регионализации и в последнее время — к взаимным санкциям, что в определенной мере «замыкает» экономические процессы в рамках одного государства либо группы (союза, блока) государств.

Некоторые союзы вряд ли имеют перспективы, нередко носят аморфный характер, базируются на желании получить только превенции на основании самого факта членства в таком союзе и т.п.

Экономическая конституция призвана решать и актуальные задачи обеспечения экономического суверенитета России. Новые угрозы суверенитету и экономической стабильности России обусловливают адекватные ответные действия, которые базируются в первую очередь на нормах российской Конституции. Причем тот «кризис» в международных отношениях, который искусственным образом сформирован, не заставляет нашу страну отказываться от принципа примата международного права.

В настоящее время многие страны, в том числе отказавшиеся по непонятным причинам подписать Киотский протокол, активно упрекают Россию в игнорировании международного права, неуважении положений, закрепленных в ч. 4 ст. 15 Конституции РФ. Лживость этих утверждений очевидна, ибо частью российской правовой системы стали даже нератифицированные международные документы, направленные на обеспечение прав и свобод человека и гражданина. Согласно Протоколу № 6 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод смертная казнь отменяется, и «тот факт, что Протокол № 6 до сих пор не ратифицирован, сказано в Определении Конституционного Суда РФ от 19.11.2009 № 1344-О-Р, в контексте сложившихся правовых реалий не препятствует признанию его существенным элементом правового регулирования права на жизнь».

И, напротив, как следует из Конституции РФ, ее ст. 4 (ч. 1), 15 (ч. 1) и 79, закрепляющих суверенитет России, верховенство и высшую юридическую силу Конституции РФ и «недопустимость имплементации в правовую систему государства международных договоров, участие в которых может повлечь ограничения прав и свобод человека и гражданина или допустить какие-либо посягательства на основы конституционного строя РФ и тем самым нарушить конституционные предписания, ни Конвенция о защите прав человека и основных свобод как международный договор РФ, ни основанные на ней правовые позиции ЕСПЧ, содержащие оценки национального законодательства либо касающиеся необходимости изменения его положений, не отменяют для российской правовой системы приоритет Конституции РФ и потому подлежат реализации в рамках этой системы только при условии признания высшей юридической силы именно Конституции РФ» (Постановление Конституционного Суда РФ от 14.07.2015 № 21-П).

Думается, эти два примера наглядно демонстрируют приверженность России тем нормам международного права, которые априори носят справедливый характер, направлены на создание дополнительных гарантий защиты прав человека и гражданина. В этом плане «непреодолимых препятствий действительно нет. Таковых и не может быть в границах (и реалиях) конституционного суверенитета. Апологетика конституционно-правового подхода вовсе не означает, что в сложных международных экономических коллизиях можно будет пренебречь императивом справедливости в поисках оптимальной модели разрешения противоречий»[32].

Итак, есть все основания утверждать, что «конституционные реформы XX столетия, оформившие новые государственные экономические функции, стали не только следствием социально-политической трансформации, но и сами создали новые экономические условия. Современная конституционная модель оформила механизмы публичного вмешательства в экономику, обеспечивающие гарантии конституционных прав и свобод граждан и реализующие социальные функции государственной власти. Важнейшие сегменты экономической деятельности стали предметом конституционно-правового регулирования»[33].

Однако подчеркнем, что речь идет об основах правового регулирования экономической деятельности. Уникальность экономической конституции состоит в том, что она позволяет не противопоставлять нормы права (международного финансового права и российского права), а обеспечить их эффективное комплексное действие.

Итак, по нашему мнению, в настоящее время нет перспектив для усиления роли международного финансового права в регулировании российских экономических процессов. Основой экономической конституции будет Конституция РФ. Российская экономическая конституция как совокупность конституционных норм, в том числе подвергнутых толкованию Конституционным Судом РФ, федеральными конституционными законами, иными актами и документами, к российской экономической модели устанавливает требования общего характера (экономика должна способствовать реализации конституционных принципов народовластия

(основной принцип), правового, демократического и социального государства) и конкретные требования (единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности», признание и защита равным образом частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности (ст. 8 Конституции РФ)).

В настоящее время идет поиск актуальной модели экономической конституции как такого способа регулирования экономических явлений и процессов, который позволит минимизировать недостатки «стихийного рынка», адаптировать экономические процессы к новым реалиям, которые, скорее, представляют собой не объективно складывающиеся процессы (истощение ресурсов, избыток товаров на конкретном рынке и т.п.), а искусственно формируемые «кризисы».

Контрольные вопросы и задания

  • 1. Как вы относитесь к позиции ряда специалистов в области изучаемой дисциплины, согласно которой «не существует единого международного финансового права, так как каждое государство применяет в области регулирования финансово-правовых и гражданско-правовых отношений с иностранным элементом не одни и те же нормы международного частного и публичного права, общие для всех государств, а различные нормы»?
  • 2. В какие сроки предполагается странами — участницами ЕАЭС завершить процесс «гармонизации» финансовых рынков?
  • 3. Охарактеризуйте статус Суда ЕАЭС.
  • 4. Охарактеризуйте статус Консультативного комитета по финансовым рынкам ЕАЭС.
  • 5. Назовите актуальные источники международного финансового права Высшего Евразийского экономического совета.
  • 6. Когда вступило в силу Соглашение о Новом банке развития?
  • 7. В чем состоит роль международного финансового права в предотвращении (минимизации) кризисных экономических явлений?
  • 8. Какие меры предпринимает Российская Федерация для предотвращения (минимизации) кризисных экономических явлений?
  • 9. Какие элементы можно выделить и охарактеризовать в Общей части международного финансового права?
  • 10. Какие элементы можно выделить и охарактеризовать в Особенной части международного финансового права?
  • 11. Охарактеризуйте актуальные подходы к системе международного финансового права.
  • 12. В чем состоит роль правовых позиции Конституционного Суда РФ в развитии системы международного финансового права (на примере Постановления от 14.07.2015 № 21 -П и др.)?
  • 13. В чем сущность феномена экономической конституции?
  • 14. Какие признаки позволяют охарактеризовать экономическую конституцию как источник современного международного финансового права?
  • 15. Какой акт лежит в основе российской модели экономической конституции?

  • [1] Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 03.12.2015 // Российская газета. 04.12.2015. № 275.
  • [2] Бондарь Н.С. Конституционализация социально-экономического развитияроссийской государственности (в контексте решений КонституционногоСуда Российской Федерации). С. 3
  • [3] Комаров В.Л. Конституционно-правовое закрепление основ экономическойсистемы Российской Федерации: дис.... канд. юрид. наук. М., 2007. С. 3—4.
  • [4] Болдырев О.Ю. Конституционное право и экономика: поиск методологиии бегство от идеологии // Конституционное и муниципальное право. 2015.№ 4. С. 9—14; Крусс В.И. Конституционная сущность налога на добавленную стоимость и проблема его актуальной модернизации // Конституционное и муниципальное право. 2015. № 4. С. 19—27; Невинский В.В. К вопросу о «двойных» стандартах финансово-правового регулирования реализации конституционных норм в социальной сфере // Конституционноеи муниципальное право. 2015. № 4. С. 15—18; Самигуллин В.К. Экономический потенциал конституции // Конституционное и муниципальноеправо. 2015. № 4. С. 6-8.
  • [5] Андреева Г.Н. Размышления об особенностях становления российскойтеории конституционного регулирования экономических отношений //Конституционное и муниципальное право. 2015. № 9. С. 3—11.
  • [6] Координация экономической деятельности в российском правовом пространстве / К.М. Беликова [и др.]; отв. ред. М.А. Егорова. М.: Юстицин-форм, 2015. С. 6.
  • [7] Управление государственной и муниципальной собственностью: право, экономика, недвижимость и природопользование: монография / А.И. Галкин[и др.]; под ред. С.Е. Прокофьева, О.В. Паниной, С.Г. Еремина. М.: Юсти-цинформ, 2014. С. 9.
  • [8] Торкин Д.А. Возмещение убытков и гражданско-правовая ответственностьв условиях рыночной экономики // Современное право. 2014. № 2. С. 85—89;Саурин С.А. Справедливая оплата труда в условиях Российской рыночнойэкономики // Трудовое право в России и за рубежом. 2014. № 1. С. 28—30.
  • [9] Коуз Р. Фирма, рынок и право. М.: Дело ЛТД при участии изд-ва Catallaxy,1993. С. 10-11.
  • [10] Рогалева М.А. Квалификация индивидуальных исков о защите прав инвесторов в сфере рынка ценных бумаг // Предпринимательское право. Приложение «Право и Бизнес». 2015. № 2. С. 51—55.
  • [11] Замрыга Д.В. Цели создания Государственной корпорации по атомнойэнергии «Росатом» // Бизнес и право в России и за рубежом: приложениек журналу «Предпринимательское право». 2013. № 4. С. 51-54.
  • [12] Мусалова З.М. Конституционно-правовое регулирование экономическихотношений в России: федеральный и региональный аспекты: дис. ... канд.юрид. наук. СПб., 2011. С. 3.
  • [13] Чернышов В.В. Конституционно-правовая модель взаимосвязи государстваи экономики и юридические средства ее реализации в Российской Федерации: дис.... канд. юрид. наук. СПб., 2006. С. 3.
  • [14] Подробнее об этом см.: May В.Л. Экономическая реформа: сквозь призмуконституции и политики. М.: Ad Marginem, 1999. С. 35-69; Конституционная экономика: учебник / П.Д. Баренбойм, Г.А. Гаджиев, В.И. Лафит-ский, В.А. May. М.: Юстицинформ, 2006. С. 29—41; Мусалова З.М. Конституционно-правовое регулирование экономических отношений в России:федеральный и региональный аспекты. С. 21-30.
  • [15] Кочкурова Е.В. Структурные изменения в экономике современной России:политико-экономические аспекты: дис. ... канд. экон. наук. М., 2012.С. 90-94.
  • [16] Григорьева В.А. Конституционно-правовое положение государства в российской экономической системе. С. 4.
  • [17] Кузнецова Л.Ю. Конституционные основы экономического строя современной России: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2006. С. 3—4.
  • [18] Эбзеев Б.С. Конституция, власть и свобода в России: опыт синтетическогоисследования. М.: Проспект, 2014. С. 130.
  • [19] Кравченко Д.В. Функциональный антикризисный потенциал Банка Россиив современных условиях с позиций конституционной экономики. С. 95—96.
  • [20] Витрук Н.В. Верность Конституции. М.: Изд-во РАП, 2008.
  • [21] Бондарь Н.С. Конституционализация социально-экономического развитияроссийской государственности (в контексте решений КонституционногоСуда Российской Федерации). С. 15.
  • [22] Алпатов А.А. О соотношении права и экономики. С. 75.
  • [23] Бреннан Дж., Бьюкенен Дж. Причина правил. Конституционная политическая экономия. С. 67.
  • [24] Сергеев А.М. Методологические основы и концептуальные положения конституционной экономики // Российский юридический журнал. 2014. № 3.С. 7-22.
  • [25] Ачьбов А.П., Ру’икина Г.Ф. Влияние национальной правовой культуры, национального права и правовой системы на устойчивое развитие экономики //Государство и право. 2016. № 1. С. 47.
  • [26] См.: Сергеев А. М. Методологические основы и концептуальные положенияконституционной экономики.
  • [27] Алпатов А.А. Право и экономика: теоретико-правовой аспект: монография.Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2010. С. 146.
  • [28] Аузан А. Экономика всего. Как институты определяют нашу жизнь. М.:Манн, Иванов и Фербер, 2014. С. 62.
  • [29] Курбатов Р.А. Евразийское право: процессы формирования // Государствои право. 2015. № 9. С. 65, 71.
  • [30] Умнова И.А. О современном понимании Конституции Российской Федерации в контексте доктрин конституционализма и судебной правоприменительной практики. С. 22.
  • [31] См.: Альбов А.П., Ручкина Г.Ф. Влияние национальной правовой культуры,национального права и правовой системы на устойчивое развитие экономики.
  • [32] Крусс В.И. Диалектика конституционализации и взаимодействие правовыхсистем в контексте глобализации.
  • [33] Дорошенко Е.Н. Конституционно-правовое регулирование экономическихотношений: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 3-4.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>