Полная версия

Главная arrow Философия arrow Интеллектуальная собственность: эскизы общей теории

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Институционализация научной интеллектуальной собственности

Специфическая новооткрытая интеллектуальная собственность — главный ресурс и главное средство производства ученого; именно ее накопление находится в прямом соответствии со статусом исследователя в науке, и наиболее общий принцип можно сформулировать здесь следующим образом: «чем больше специфической новооткрытой интеллектуальной собственности, тем выше статус ученого в научном сообществе, и наоборот, чем меньше этой собственности имеется у ученого, тем ниже будет его статус в этом сообществе». Другое дело, что при рассмотрении конкретных эмпирических ситуаций этот принцип может и обмануть, особенно если точно не определиться с последним понятием". статус ученого в научном сообществе институционализируется (эту институционализацию ни в коем случае нельзя смешивать с институционализацией самой интеллектуальной собственности!) на признании заслуг ученого и на вознаграждениях, им полученных, а, как мы покажем ниже, между собственно накоплением интеллектуальной собственности и вознаграждениями за нее, которыми общество (включая научное сообщество) награждает ученого, дистанция огромного размера.

Эта дистанция — назовем прохождение ей интеллектуальной собственностью процессом институционализации интеллектуальной собственности в науке — включает в себя четыре основных этапа: 1) объективацию; 2) диссеминацию; 3) верификацию; 4) джастификацию. Кроме того, совершенно особо надо рассмотреть то, что мы называем «институционализацией заслуг ученого», — накопление вознаграждений (поощрений) у ученого за добытую им интеллектуальную собственность — вознаграждений, которые основываются на результатах исследовательской деятельности ученого и на объеме полученной им интеллектуальной собствен1

ности. Эти вознаграждения (заслуги) в дальнейшем символизируются и объективируются, формируя формальный статус ученого в его сообществе.

Аккумуляция интеллектуальной собственности у ученого происходит сначала в субъектной, а впоследствии и в объективированной форме. Формы этой объективации могут быть, как мы уже указывали, различными: устная (звуковая), письменная, печатная, электронная. Конечными результатами здесь выступают: речь; рукопись; статья или книга; статья, заметка или книга в форме файла. Объективация как бы выводит интеллектуальную собственность на уровень материального носителя и позволяет сделать личную (индивидуальную) интеллектуальную собственность теоретически доступной остальным субъектам — в первую очередь другим ученым.

Следующий этап институционализации научной интеллектуальной собственности — диссеминация — превращает эту теоретическую доступность в реальную практическую. Диссеминация непосредственно доводит новооткрытую интеллектуальную собственность ученого-творца до других ученых; в первом типе объективации — устной — это обычно достигается посредством беседы или выступления, в остальных трех типах — рассылкой книг, журналов, писем, статей, созданием сайтов и т.п.

На этапе верификации научное сообщество производит что-то типа проверки данного знания — объекта вышеупомянутой интеллектуальной собственности. Научное сообщество либо соглашается, либо не соглашается с выдвинутой новой идеей, в итоге либо утверждая ее как ново- открытую интеллектуальную собственность ученого-творца, либо не утверждая. Ошибочное, ложное знание не может быть признано за ново- открытую интеллектуальную собственность в науке.

Джастификация1 как последний этап институционализации интеллектуальной собственности нами рассматривается как процесс официального утверждения за данной интеллектуальной собственностью общепризнанного места в науке. Это может происходить путем обильного цитирования работ ученого-творца или включения их результатов в

Это понятие мы образовали от английского слова «justification» — оправдание, утверждение.

учебники и учебные пособия. С этого момента новооткрытая интеллектуальная собственность также официально перестает быть таковой, превращаясь в общеизвестную интеллектуальную собственность.

На наш взгляд, процесс накопления и институционализации интеллектуальной собственности сообщает ученому-творцу то, что обычно принято называть неформальным статусом в научном сообществе. Неформальный статус — это вес ученого в науке, и он никак ни связан с последующим вознаграждением ученого; наоборот, он прямо пропорционален специфической новооткрытой интеллектуальной собственности этого ученого и неформальному значению ее в научном сообществе, и это значение может сильно расходиться с оценкой всего общества и официальной научной бюрократии, раздающей премии и гранты. Формальный статус ученого в науке, наоборот, основывается прежде всего на официальных вознаграждениях и заслугах ученого, а также на их последующей символизации (превращении в ученые звания, степени и т.п.) и объективации (например, приглашении данного ученого в эксперты или на официальную административную должность). Неформальный и формальный статусы в сумме образуют итоговый, конечный, реальный статус ученого в научном сообществе, незыблемым фундаментом которого является специфическая новооткрытая интеллектуальная собственность этого ученого.

В связи с вышесказанным совершенно по-другому выглядит и «эффект Матфея» в науке, описанный Р. Мертоном. Согласно американскому исследователю, настоящий эффект заключается в том, что «ученые готовы преувеличивать достижения своих коллег, уже составивших себе имя благодаря тем или иным прежним заслугам, а достижения ученых, еще не получивших известности, они, как правило, преуменьшают или вообще не признают»1. Согласно же нашему подходу, эффект Матфея есть одна из форм рассог.засования между неформальным и формальным статусом ученого: первый возникает на базисе аккумуляции интеллектуальной собственности исследователя (в основном специфической новооткрытой интеллектуальной собственности), а второй — на базисе накопления его вознаграждений. Когда между аккумуляцией интеллектуальной собственности и накоплением вознаграждений возникает несоответствие, тогда и возникает то состояние несоразмерности между вкладом в науку и вознаграждениями, описанное Мертоном: одни ученые получают больше вознаграждений, чем того заслуживает их интеллектуальная собственность, другие, наоборот, меньше. Любое несоответствие между формальным и неформальным статусом ученого в научном сообществе, между накопленной им специфической новооткрытой интеллектуальной собственностью и вознаграждениями, полученными им в науке, в итоге, с нашей точки зрения, и продуцирует явление, названное американским ученым «эффектом Матфея».

Однако вряд ли стоит делать из этого трагедию и призывать к срочному исправлению ситуации (хотя, вероятно, способ «частичных улучшений», апробированный еще К. Поппером, тут применить бы не помешало). Как мы отмечали выше, если неформальный статус ученого вполне можно рассматривать под углом накопленной им интеллектуальной собственности, то с формальным статусом1 в науке ситуация складывается несколько сложнее и, в частности, очень много зависит от того, как мы будем трактовать слово «вознаграждение». Входят ли сюда, например, помимо чисто научных вознаграждений (премий, грантов, ученых званий и т.п.), административные вознаграждения (повышение ученого в должности и т.п.)? Но дело не сводится опять же только к этому. Формальный статус ученого в академическом мире — сумма не только внутренних переменных, но и внешних по отношению к самому этому миру. Насколько реально оказывает влияние на изменение формального статуса ученого его «социальный капитал» (связи, знакомства ученого — и не только в научном мире)? Какое влияние на научное сообщество (т.е. на формальные статусы ученых) оказывает политическая и финансовая элита данного государства'! Насколько правовым и моральным образом защищены ученые как формальное сообщество в рассматриваемой стране?

Пока не будет ответов на эти вопросы, мы не сможем прояснить для себя окончательную констелляцию формальных статусов ученых в сообществе. Очевидно только, что проблема формальной (а по существу, и реально существующей) стратификации в науке должна рассматриваться как результат действия как минимум четырех факторов: 1) накопленной каждым ученым интеллектуальной собственности (в первую очередь — специфической новооткрытой интеллектуальной собственности); 2) вознаграждений, им полученных: как научных, так и административных; 3) «социального капитала» ученого в научном сообществе; 4) внешних по отношению к ученому и академическому миру воздействий («экстерналий») — политических, финансовых, правовых и т.п. Лишь когда эти четыре фактора в должной мере учтены, реальная научная стратификация по формальным статусам может быть объяснена полностью.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>