Полная версия

Главная arrow Философия arrow Интеллектуальная собственность: эскизы общей теории

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ТИПОЛОГИИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

Интеллектуальная собственность — это наиважнейший тип собственности в «фундаментальной парадигме». Одновременно, на наш взгляд, это в наименьшей степени концептуально разработанный тип фундаментальной собственности. Современная социальная наука, на наш взгляд, еще очень смутно представляет основные принципы «движения» этого типа собственности в социальном пространстве.

Но значение интеллектуальной собственности невиданным образом возрастает в связи с продвижением человечества в направлении постиндустриальной экономической эпохи. Будущая постиндустриальная эпоха станет эпохой «ниспровержения материи» (the overthrow of matter) с пьедестала собственности и воцарения на последнем знания и информации1; интеллектуальная собственность станет играть роль ведущего экономического ресурса, а вложения в нее будут определять лидирующее положение одних держав в отношении других; интеллектуальный капитал превратится в самый эффективный тип капитала, чья стоимость и будет, по сути, определять цену продаваемого товара[1] [2].

Необходимость коренной перемены точки зрения на интеллектуальную собственность носится уже давно в пространстве мировой социальной мысли. Или, выражаясь фигурально, она давно зреет спелым яблоком на дереве научной мысли, готовым вот-вот сорваться с ветки и упасть вниз. Уже в таких понятиях, как «интеллектуальный капитал», «культурный капитал», «собственность на знание», «собственность на информацию», давно стерта разница между старым (общеизвестным) и новым (новооткрытым) знанием; но, к сожалению, как и прежде, понятие интеллектуальной собственности в ее широком, социально-философском значении не вводится и не используется, хотя изменение подходов, а вслед за ним и изменение понятий в этом направлении исследований уже давно стали сверхнеобходимыми.

Начнем с социально-философского определения интеллектуальной собственности.

Интеллектуальная собственность — это собственность на любое знание и информацию, на любую идею, на любое идеальное (интеллектуальное, духовное) имущество.

Это определение можно назвать «расширенным» определением интеллектуальной собственности — в противовес ее узкому «юридическому» определению. Понятиями «знание и информация»[3], «идея», «интеллектуальное имущество» здесь охватывается весь мир интеллектуальных объектов, вся интеллектуальная субстанция. Все, что находится за пределами этого мира, этой субстанции, уже материально и относится к миру вещественной собственности. В результате всякий субстанциональный (субстратный) объект собственности или материален (вещественная собственность), или интеллектуален, идеален (интеллектуальная собственность).

Далее, на наш взгляд, существует два ключевых процесса, определяющих важнейшие из трансформаций в знании и в интеллектуальной собственности, — это, во-первых, процесс генерации знания и, во-вторых, процесс его объективации.

Объективация знания — это процесс превращения знания, изначально находящегося в голове человека и представляющего собой «субъективную реальность», принадлежащую исключительно субъекту, индивиду, в реальность «объективную», сливающуюся с определенным материальным носителем (звук, бумага и т.п.). Объективация знания не есть его «овеществление» в смысле превращения в вещество, материю, так как знание по своей природе остается идеальным образованием, а материя — материальным. Но знание за пределами субъекта существует исключительно в вещественной оболочке («вещественной скорлупе»)', никакого существования знания в «чистом виде» за пределами субъекта быть не может; однако из этого не следует делать вывод, что о знании в таком состоянии нельзя говорить как о мысленно отделенной от материи идеальной сущности. Всегда, рассуждая об «объективированном знании», можно отделить здесь знание от вещества, «выколупать» знание из его «вещественной скорлупы».

Согласно японскому ученому Й. Масуде, можно говорить о четырех основных типах объективации (objectification): 1) звуковой; 2) письменной; 3) печатной; 4) электронной1. Каждый из этих типов объективации, по его мнению, может быть рассмотрен как «индикатор степени прогресса по отношению к предшествующей структуре информации»[4] [5] . И действительно, вполне можно говорить о том, что при переходе от звуковой объективации к электронной наблюдается постепенное усложнение способа информационного представления знания. Особое внимание мы хотели бы обратить на грань, отделяющую звуковую (устную) объективацию от трех остальных (письменных). Во-первых, на этой границе между собой начинают различаться объективация и опредмечивание', последнее, по нашему мнению, включает в себя только письменный, печатный и электронный виды объективации и не включает звуковой;

3

во-вторых, звуковая (устная) объективация — это тот ее вид, который категорически не признается юридической теорией интеллектуальной собственности, — вероятно, вследствие того, что тут всячески затруднена любая формальная регистрация или фиксация. И принципы авторского и патентного права на сей счет строго утверждают: нет формальной регистрации (или хотя бы ее письменной фиксации) интеллектуальной собственности — значит, и вовсе нет никакой интеллектуальной собственности.

Заметим, что если юристы ранее пренебрегали устной объективацией интеллектуальной собственности, то теперь они также подчеркивают ее важность. Например, можно привести их мнение относительно коммерческого секрета.

«Коммерческий секрет — это информация, полученная при определенных обстоятельствах, в отличие от любой информации. Таким образом, для охраноспособности достаточно, чтобы коммерческий секрет был хотя бы однажды объективирован в устной форме [курсив мой. — АО.]»1.

Но для нашей, социально-философской теории интеллектуальной собственности звуковая (устная) объективация — это такой же вполне приемлемый вид объективации, как и всякий другой. Какие бы проблемы ни вызывала его регистрация, но он должен быть принят — как в моральном, так и в правовом регулировании интеллектуальной собственности.

Возвращаясь к анализу объективации в его общем ракурсе, укажем также и на существование процесса, обратного объективации, названного нами «субъективацией». Субъективация — это переход знания из «свободного» («объективированного»), не связанного с субъектом состояния в состояние, тесно с ним связанное («субъектное»).

У трансформации знания из «субъектного» состояния в «объективированное» и наоборот есть одна очень важная характеристика, названная нами «вариабельностью», мы уже упоминали о ней в первой главе. Здесь вариабельностью мы называем абсолютную взаимозаменяемость знания во всех процессах его трансформации. Каждый фрагмент знания, каждая идея, реплицируясь, размножаясь, порождает точно такие же, совершенно неотличимые друг от друга фрагменты-близнецы, идеи-близнецы. «2x2 = 4» в голове субъекта и те же «2x2 = 4», написанные на доске, — фрагменты знания (идеи), абсолютно идентичные друг другу и потому их можно легко спутать между собой. Любое знание вариабельно — в отличие от вещества, материи; из этого также логично вытекает и вариабельность интеллектуальной собственности — в противовес вещественной которая по своей сущности невариабельна.

Генерация — это процесс эманации, творения знания; появления новооткрытого знания из общеизвестного знания. Знание в процессе генерации приобретает такие признаки «оригинальности» и «новизны», — которые, в конечном счете, и служат критерием, отличающим новооткрытое знание от общеизвестного знания. Лицо, создающее новое и оригинальное знание, можно обозначить как «генератора» или «творца»; первое из этих слов наводит нас на распространенное русское выражение «генератор идей»; второе тесно увязывает проблему «генерации» нового знания с проблемой творчества, исследуемой, как известно, социальными науками в самых разных аспектах — психологическом, философском, культурологическом и др.

Существует и процесс, обратный процессу генерации. Для обозначения его мы выбрали слово «диссеминация» — от английского глагола «to disseminate» — распространять (учение, взгляды). Диссеминация — это трансформация новооткрытого знания в общеизвестное; «устаревание» («старение», «моральное старение») знания и одновременно распространение его — до того рубежа, когда им начинают владеть все или владеет какая-либо одна профессиональная группа, при этом не перекрывающая доступ к знанию и другим индивидам. Например, той же психологией творчества профессионально занимаются психологи, но при желании любой человек также может с ней свободно ознакомиться, перечитав соответствующий учебник или монографии, посвященные этому разделу психологической науки. Если генерация ведет нас от общеизвестного знания к новооткрытому, то диссеминация, напротив, проводит от новооткрытого знания к общеизвестному.

Еще на одно важное разделение внутри знания мы хотели бы указать: это на разделение между «общим» и «специфическим» знанием. Общее знание — это то привычное, общеобязательное знание, которое каждый человек получает, воспитываясь в семье и обучаясь в школе; в принципе его можно считать соотносимым со средним образованием с добавлением сюда огромный массы обыденных, житейских знаний — тех, которых не изучают в школе, а получают дома и на улице. Специфическое знание — знание, которое получают в процессе изучения конкретной сферы деятельности и что, как правило, сертифицируется получением определенной «профессии». Впрочем, как «сертификация», так и «профессия» здесь — вещи также весьма условные: какой сертификат, к примеру, получает вор-карманник или профессиональный киллер? Важно только, что они фундаментально осваивают одну какую-либо деятельность (в данном случае преступную) и являются носителями специфического знания по ее производству, формальные же моменты здесь принципиального значения не имеют.

Логично полагать, что «специфическое знание» также классифицируется по «профессиям» или по сферам деятельности. Диапазон тут воистину беспределен: от преступных сфер деятельности до политических и государственных. И везде присутствует «свое», «особенное» знание — знание преступника, знание домохозяйки, знание политика, знание ученого, знание преподавателя и т.д. и т.п. «Освоение» его и образует «корень» деятельности данного конкретного индивида, «основу», вокруг которой возводится «практический каркас» его поступков. Впрочем, самой глубокой «основой» здесь все же является общее знание, а уже над ним надстраивается специфическое. Без элементарных умений и навыков:

умений считать, читать, писать, разбираться в устройстве окружающего всех нас «жизненного мира» — ни один человек не будет способен к самому простейшему виду деятельности и ни одна из поставленных им практических целей никогда не будет достигнута.

Итак, знание может быть разным: субъектным и объективированным; общеизвестным и новооткрытым; общим и специфическим. А какой вследствие этого может быть интеллектуальная собственность?

Фактически мы уже подготовили своим предшествующим анализом классификацию интеллектуальной собственности по ее основным типам, необходимо только грамотно выстроить ее.

Во-первых, поскольку знание бывает субъектным и объективированным, интеллектуальная собственность также может быть двух видов: субъектная интеллектуальная собственность и объективированная интеллектуальная собственность.

Во-вторых, так как знание бывает общеизвестным и новооткрытым, интеллектуальную собственность можно разделить на общеизвестную интеллектуальную собственность и новооткрытую интеллектуальную собственность.

И в-третьих, вследствие разделения знания на общее и специфическое в интеллектуальной собственности возможно выделять два ее типа: общую интеллектуальную собственность и специфическую интеллектуальную собственность.

О третьем варианте классификации интеллектуальной собственности мы поговорим чуть позже, а пока обратимся к первым двум способам ее деления.

Нам думается, что самым логичным и разумным здесь будет попытаться объединить их и разработать единую типологию интеллектуальной собственности, которая бы использовала одновременно оба основания деления — как «объективацию» («субъективацию»), так и «генерацию» («диссеминацию»). В будущей социальной теории интеллектуальной собственности желательно бы было сразу учитывать обе важнейшие ее характеристики: и ту, которая указывает на ее «состояние» (т.е. где интеллектуальная собственность находится — в субъекте или в объекте), и ту, что демонстрирует наличие или отсутствие новизны в интеллектуальной собственности. Тогда и наши последующие изыскания по этой проблеме, вероятно, окажутся более успешными и результативными.

Итак, два базисных процесса в функционировании интеллектуальной собственности — генерация и объективация — дают нам четыре основных типа интеллектуальной собственности: 1) субъектную общеизвестную интеллектуальную собственность; 2) субъектную новооткрытую интеллектуальную собственность; 3) объективированную общеизвестную интеллектуальную собственность; 4) объективированную новооткрытую интеллектуальную собственность.

Предлагаемая схема («логический квадрат» интеллектуальной собственности) иллюстрирует связь четырех основных типов интеллектуальной собственности между собой.

Дадим определение каждому из типов интеллектуальной собственности.

1. Субъектная общеизвестная интеллектуальная собственность — это собственность на знание, известное не только данному субъекту собственности, но и другим людям — некоторым или всем1; знание, существующее исключительно в сознании вышеуказанного субъекта собственности.

Например, формула «2x2 = 4», существующая в голове школьника, есть именно такой тип интеллектуальной собственности, ведь она известна практически всем людям на земле.

2. Субъектная новооткрытая интеллектуальная собственность — это собственность на знание, неизвестное никому, кроме данного субъекта собственности, и присутствующее исключительно в его сознании.

Например, когда Исаак Ньютон открыл формулу F= та и еще ни с кем не поделился этим открытием (и вообще, никаким способом его не объективировал), это была его, личная, Исаака Ньютона, субъектная новооткрытая интеллектуальная собственность.

Естественно, в некотором роде это есть не реальная интеллектуальная собственность, а интеллектуальная псевдособственность, фиктивная интеллектуальная собственность, так как субъект, впервые выработавший новое знание и держащий его пока во своем индивидуальном сознании, еще не вступил по поводу его в отношения с другими субъектами. Но, с другой стороны, следует помнить, что все знание (в том числе и только что выработанное) изначально имеет общественный характер,

Поскольку термин «общеизвестное» можно трактовать и как «известное всем», и как «известное некоторым» (но не всем), то мы готовы признать существование тут проблемы, которая будет нами разрабатываться в дальнейшем.

поскольку генератор нового знания всегда опирается на знание, до того выработанное иными субъектами, а следовательно, он должен так или иначе проявлять свое отношение в творцам предыдущего знания, даже не выходя за пределы собственного индивидуального мышления.

3. Объективированная интеллектуальная общеизвестная собственность — это собственность на знание, уже известное иным субъектам и существующая вне их сознаний в некой вещественной (или даже однажды воспринятое в звуковой) оболочке.

Например, формула «2x2 = 4», написанная на доске или в учебнике. Или, к примеру, некий слух, объективируемый только в звуковой форме и передаваемый от субъекта к субъекту.

4. Объективированная новооткрытая интеллектуальная собственность — это собственность на знание, до того никому не известное, но уже объективированное, существующее (или даже просуществовавшее в звуковой форме и кем-то воспринятое) вне сознания данного субъекта — «генератора» данной собственности.

Например, уравнение F= та, открытое Ньютоном, стало подобной собственностью в тот момент, когда оно было обнародовано — или в ходе лекции, научного разговора, или опубликованное в журнале, книге.

Объективированная новооткрытая интеллектуальная собственность чаще всего и предстает в каком-то опредмеченном, «зарегистрированном» виде. Обычно это выглядит как публикация в монографии или в научном журнале; заявка на изобретение (на патент); текст литературного произведения, воспроизведенный на бумаге или занесенный в память компьютера, и т.д. и т.п.

Если не акцентироваться на некоторых частностях, то в сфере искусства и производства объективированная интеллектуальная собственность и есть не что иное, как «интеллектуальная собственность» в правовом ее значении — объект авторского и патентного права. То есть получается, что юристы изучают только один из четырех типов интеллектуальной собственности в нашем понимании, да и то не в полном виде', ведь, как мы отмечали выше, ими, например, не признается существование интеллектуальной собственности в науке[6]. Таким образом, мы в очередной раз хотим указать на глобальность нашего, социальнофилософского подхода и его перспективность относительно существующих юридических правил трактовки интеллектуальной собственности.

Еще одна проблема в классификации интеллектуальной собственности, пока еще нами не рассмотренная, — это проблема соотношения общей интеллектуальной собственности и специфической интеллектуальной собственности.

Общая интеллектуальная собственность — это собственность субъекта на всеобщее, обязательное, широко доступное знание. Специфическая интеллектуальная собственность — это собственность субъекта на конкретное, особенное, «профессиональное» знание, связанное с освоением какой-либо определенной сферы действительности.

Как правило, в интеллектуальной собственности, которой владеет тот или иной индивид, присутствуют и общий, и специфический типы интеллектуальной собственности. Поначалу — в раннем своем возрасте — человек накапливает по преимуществу общую интеллектуальную собственность, а позднее — с освоением какого-либо вида деятельности и определенной профессии — и специфическую интеллектуальную собственность. Накопление последней также — особенно это касается «интеллектуальных профессий» — определяет преимущества тех или иных субъектов в данной области профессиональной деятельности. В принципе можно полагать, что срабатывает следующая закономерность: чем «больше» (как в качественном, так и в количественном смысле) накопил индивид специфической интеллектуальной собственности, тем выше он поднимется по профессиональной лестнице и тем больше будет его доход. Здесь понятие «специфическая интеллектуальная собственность» фактически отождествляется — в той или иной степени, конечно, — с такими понятиями, как «квалификация» и «профессиональный опыт». А ведь именно преимущество в квалификации и (профессиональном) опыте позволяет одним людям добиваться больших успехов и занимать более высокие статусные и профессиональные позиции, чем это удается сделать другим.

Попробуем теперь дать определения нескольким типам профессиональной интеллектуальной собственности. Последняя подразумевает под собой сочетание двух типов интеллектуальной собственности: как «фундамента» — общей интеллектуальной собственности и как «основного несущего элемента» — специфической интеллектуальной собственности.

Интеллектуальная собственность преподавателя — это собственность преподавателя на определенные виды педагогического, научного и научно-методического знания, опирающаяся на общую квалификацию преподавателя как субъекта, передающего знание от себя другим людям. Большую часть знания тут составляет общеизвестное знание, хотя в некоторых специальных курсах значительная роль может отводится и новооткрытому знанию. Преподавательская интеллектуальная собственность приращивается тремя различными и несводимыми друг к другу путями: 1) накоплением педагогического знания; 2) накоплением научного знания; 3) накоплением научно-методического знания, причем важны здесь все три способа, а не только какой-нибудь один.

Интеллектуальная собственность ученого — это собственность ученого на, с одной стороны, общеизвестное профессиональное (научное) знание, а с другой — на генерируемое лично собой как субъектом познания новооткрытое (научное) знание. Особую важность здесь имеет именно второй тип знания: его величина на 90% определяют статус ученого в профессиональном сообществе ученых, включая как зримые формы данного сообщества, так и незримые — типа «невидимых колледжей». Ученые степени, награды, премии, гранты, признание и уважение коллег — все это есть не что иное, как символические формы представления вышеуказанной второй части научной интеллектуальной собственности, определяющей в конечном счете и сам подлинный статус ученого в научном сообществе; владение же общеизвестным профессиональным знанием играет в большинстве случаев лишь подчиненную, зависимую роль1.

Интеллектуальная собственность художника (писателя, артиста и т.п.) — это собственность художника, с одной стороны, на оригинальное, неординарное художественное знание, а с другой — на популярное, общедоступное художественное знание. «Знание» здесь, как правило, тесно смыкается с навыками и умениями — «практиками», сочетающими в себе элементы материального и интеллектуального. Решающую роль для статуса художника, точно так же как и для ученого, играет та часть его интеллектуальной собственности, которая заключает в себе «оригинальное» и «неординарное» знание, в сущности, представляющее собой разновидность новооткрытого знания. Именно неординарность, оригинальность, непохожесть на других у художника составляют неиссякаемый источник генерирования новых художественных образов и идей. Это — главная составляющая его интеллектуальной собственности, которую любой художник бережно оберегает и пестует, ибо в искусстве она составляет как бы часть самого художника, без которой свое существование он просто не представляет.

Подобным образом можно определить и множество других типов профессиональной интеллектуальной собственности; исследование феномена последней составляет важнейшую часть общей теории интеллектуальной собственности, без которой данная теория всегда будет «ущербной» и «неполной».

Интеллектуальную собственность, точно также как и вещественную собственность, можно классифицировать по количеству индивидов — субъектов владения: «индивидуальная (личная) — групповая — общенародная (государственная)»; «частная — общественная»[7] [8]. Индивидуальная (личная) собственность — собственность, принадлежащая исключительно одному индивиду. Групповая (коллективная, кооперативная) собственность — собственность, принадлежащая группе индивидов. Общенародная (государственная) собственность — собственность, принадлежащая всем индивидам в масштабе государства. Понятия «частная собственность» и «общественная собственность», как мы уже отмечали выше, взаимно пересекаются между собой: под «частной собственностью» можно понимать как индивидуальную, так и групповую собственность, а понятие «общественная собственность» обозначает либо групповую, либо общенародную (государственную) собственность.

Субъектная новооткрытая интеллектуальная собственность может существовать исключительно в форме индивидуальной (личной) собственности. Объективация такой собственности ведет к превращению ее в индивидуальную объективированную новооткрытую интеллектуальную собственность.

Объективированная новооткрытая интеллектуальная собственность существует, как правило, в индивидуальной или групповой (там, где новое знание вырабатывается сообща группой индивидов) форме. По мере ее распространения среди индивидов — «диссеминации» — объективированная новооткрытая собственность превращается в объективированную общеизвестную собственность1.

Объективированная общеизвестная интеллектуальная собственность есть не что иное, как бывшая объективированная новооткрытая интеллектуальная научная собственность. Если исходить из аналогии с вещественной собственностью и полагать, что главной характеристикой собственника в случае группового владения является наличие пая в данной собственности, то получается, что подлинными владельцами научного знания могут быть только субъекты — генераторы этой собственности, а не все общество, ведь только генераторы и продуцируют новое знание. Но проблема состоит как раз в том, что в присвоении знания практически невозможно различить между собой владение знанием и пользование знанием, и любой человек, который приобщился к знанию, добытому генераторами, т.е. узнал его, из простого пользователя знания автоматически превращается в его безусловного владельца и распорядителя. А общедоступность общеизвестного объективированного знания, которая на деле означает либо возмездное, либо безвозмездное предоставление знания его владельцами (отдельными генераторами) в пользование остальным индивидам, трактуется — или самими этими индивидами, или государством от лица последних — как общенародное (или даже государственное) владение таким знанием.

Субъектная общеизвестная интеллектуальная собственность, основанная на узнавании новооткрытого знания, таким образом, означает индивидуальное присвоение (или, если быть совсем точным, индивидуальное пользование) новооткрытого знания, или, по-другому, объективированной новооткрытой интеллектуальной собственности. Причем — мы еще раз подчеркиваем этот факт — присвоение знания путем его «узнавания» не делает того, кто узнает, подлинным собственником этого знания — он остается простым его пользователем[9] [10]. Истинная интеллектуальная собственность, истинное владение и распоряжение знанием должны выводится из факта создания, творения этого знания, и только тот исследователь или изобретатель, который создает новое знание, есть настоящий его собственник1.

Итак, субъектная общеизвестная и субъектная новооткрытая интеллектуальная собственность основаны, как правило, на индивидуальном (личном) владении, а объективированная общеизвестная и новооткрытая интеллектуальная собственность предполагают в подавляющем большинстве случаев либо индивидуальное, либо групповое владение знанием[11] [12].

Как результат, если подвести итоги классификации интеллектуальной собственности по количеству субъектов владения, всего существует шесть основных видов этой собственности:

  • 1) индивидуальная субъектная общеизвестная;
  • 2) индивидуальная субъектная новооткрытая;
  • 3) индивидуальная объективированная общеизвестная;
  • 4) индивидуальная объективированная новооткрытая;
  • 5) коллективная (групповая) объективированная общеизвестная;
  • 6) коллективная (групповая) объективированная новооткрытая.

Что же касается категории «частная собственность» в отношении

интеллектуальной деятельности, то проблема решается следующим образом: понятие «частная интеллектуальная собственность» может относиться ко всем четырем основным типам интеллектуальной собственности (субъектная общеизвестная, субъектная новооткрытая, субъектная объективированная, общеизвестная объективированная), а понятие «общественная интеллектуальная собственность» (если под ней подразумевают групповую форму собственности) — только к объективированной общеизвестной и новооткрытой интеллектуальной собственности. И новое, и старое знание могут быть как частным, так и общественным, но никогда общенародным (государственным). В этом аспекте любая попытка государства установить свой суверенитет над интеллектуальной собственностью (например, посредством объявления какого-либо знания «государственной тайной» или «государственной собственностью») нам представляется ничем не оправданной, ибо «суверенитет» над этим знанием уже установлен генераторами, создавшими это знание, и только они вправе решать, какой правовой статус должна приобрести их интеллектуальная собственность и в какой мере государство может быть допущено к пользованию этим знанием. Даже если данные исследования велись на государственном оборудовании и на государственные деньги, то все равно решающую роль в достижении конечного результата, как правило, играют не они, а интеллект генератора, и именно они являются интеллектуальными собственниками нового знания; государство в данной ситуации (особенно это заметно в оборонных отраслях) может лишь претендовать на монопольное пользование этим знанием, но никаким образом — на его монопольное владение, оно остается за генераторами — создателями этого знания. Другое дело, как мы отмечали выше, «владение» и «пользование» знанием практически неотличимы друг от друга, и Левиафану Государства очень легко при желании выдать второе за первое.

  • [1] Gilder G. The world’s next source of wealth // Fortune, 1989, August, 28.Тж. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество и др.
  • [2] См. Новая постиндустриальная волна на Западе. М., 1999 (Т. Стюарт и др.).
  • [3] Существует как минимум четыре подхода к соотношению понятий «знание»и «информация». См.: Соколов А. В. Информация: феномен? функция? фикция? // Философские науки. 1990. № 9. Мы здесь стоим на той точке зрения,
  • [4] что понятия «знание» и «информация» имеют по отношению друг к другувзаимодополняемый характер: понятие «знание» дополняет понятие «информация», и наоборот; при этом и знание, и информация также трактуются какидеальные (интеллектуальные) образования. В дальнейшем, однако, радикраткости слово «информация» будет часто опускаться.
  • [5] Masuda Y. The Information Society as Post-Industrial Society, Washington, 1983.P. 50-51.
  • [6] Надо отметить, что исследователи в области социологии науки уже давноработают с понятием «научная интеллектуальная собственность» — как «когнитивного богатства» или «запаса знаний», имеющегося у ученого — см.наир.: статью Мертона Р. Эффект Матфея в науке, II: накопление преимуществ и символизм интеллектуальной собственности // THESIS. 1993. Т. 1.Вып. 3.
  • [7] У нас имеется специальная работа, посвященная интеллектуальной собственности ученого: Орехов А. М. Интеллектуальная собственность ученого: от закрытого общества к открытому. М., 2001.
  • [8] Еще раз подчеркнем: это не юридическая, а социально-философская классификация. Понятие «государство», например, здесь используется в несколько условном смысле.
  • [9] Чем большее число людей овладевает каким-либо новым знанием, тем болееослабевает в данной интеллектуальной собственности элемент новооткры-тости и тем более усиливается элемент общеизвестности.
  • [10] Ср. с Р. Мертоном: «право частной собственности [в науке] устанавливаетсяпутем свободной раздачи ее субстанции, т.е. результатов научной деятельности, всем, кто захочет ими воспользоваться»: Мертон Р. Указ. соч. С. 256.
  • [11] При желании здесь можно уловить и аналогию с патентным правом: патентполучает лишь тот изобретатель, который вывел новое знание, а все остальные должны получить от этого изобретателя лицензию — право на использование этого патента.
  • [12] Поскольку владение знанием предполагает его творение, то очень труднопредставить себе ситуацию, когда все граждане государства в совместнойсовокупности делают это. Речь может только идти об общенародном (государственном) пользовании знанием, но оно (это пользование) уже предполагает наличие владельца.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>