Теории пропорционального и прогрессивного налогообложения

Прежде чем представлять сторонников пропорционального и прогрессивного обложения, следует вспомнить, что налоги не только финансовое явление, но и политическое, поэтому во взглядах на них всегда находят отражение те или иные классовые интересы. Пропорциональные налоги гораздо легче переносятся состоятельными классами, так как они ослабляют налоговый нажим по мере увеличения объекта обложения (налогооблагаемые суммы). Прогрессивные же налоги задевают имущие классы гораздо чувствительнее и тем больше, чем сильнее растет прогрессия обложения. Вот почему имущие классы всегда выступали против этого способа обложения, а финансисты, которые защищали их интересы, находили доводы против прогрессивного обложения. Следует обратить внимание на взгляды П. Леруа-Болье, который был самым активным защитником пропорционального обложения. Сторонниками прогрессивности были всегда трудящиеся классы, главным образом рабочий класс, выставлявший это начало в программах своих партий. Марксизм связывал с прогрессивным налогообложением уничтожение частной собственности и построение социализма.

А. Вагнер является идеологом социально-политического направления, которое в прогрессивном налогообложении видело средство нивелировки имущественного неравенства. Фактически прогрессивное обложение вошло в практику под давлением рабочего класса и аграриев. Борьбой заинтересованных классов, в которой одерживала верх то одна, то другая сторона, совокупностью экономических и социальных условий нужно объяснять такое повсеместное явление, что окончательному введению подоходного налога предшествовал продолжительный период временных мер, попыток заменить введение этой новой меры реформированием, переделкой уже существующих форм обложения. Англии потребовалось боле 40 лет (1798-1842 гг.), чтобы подоходный налог превратился в постоянный. На протяжении 1848— 1914 гг. Франция имела около пятидесяти проектов этого налога. В США введение подоходного налога обсуждалось с 1862 по 1913 г. Более чем столетнюю историю (1812-1916 гг.) имеет вопрос о подоходном обложении в России. М.М. Алексеенко, оценивая повсеместное введение прямого подоходного налога в европейских странах, писал, что этот вид налога - «форма примирения интересов имущих и неимущих классов».

Современные исследователи налогов также считают, что «налоговая система государства - это, пожалуй, наиболее яркое проявление соотношения классовых и групповых интересов, социальных сил, их борьбы и компромиссов. Борьба между имущими и неимущими слоями общества, между земельными собственниками и капиталистами - все это отражалось на эволюции налоговой системы»[1].

Расхождение во взглядах на пропорциональное и прогрессив: ное обложение объясняется не только классовой принадлежностью их представителей, но и содержанием понятия платежеспособности. Представители пропорционального обложения под платежеспособностью понимали доход и имущество плательщика налога, сторонники прогрессивного обложения - такую способность уплаты, которая соизмеряется, с одной стороны, с доходами и имущественным состоянием, а с другой - с лишением и жертвой, которая должна быть одинаковой для всех плательщиков. Этой точки зрения придерживался Э. Селигман, который внес большой вклад в разработку и обоснование прогрессивного налогообложения. А. Маршалл писал, что «счастье, которое приносит шиллинг бедняку, несравненно больше, чем то, что дает тот же шиллинг богачу»[2].

Если налог возьмет этот шиллинг у бедняка и богатого, то первому причинит крупное лишение, а второму - нечувствительное для него. Чтобы лишение было одинаковым как для бедного, так и для богатого, необходимо последнего обложить больше не только абсолютно, но и относительно. Налог должен быть не пропорциональным, а прогрессивным.

Идея пропорциональности проникала в жизнь благодаря финансовой нужде. Примерами пропорционального обложения могут служить многочисленные во всех странах «двадцатые», «пятнадцатые», «десятые» и «пятые» деньги. Принцип пропорционального обложения стал господствовать с эпохи Великой французской революции, и с этого момента принято считать, что спор был окончательно решен в его пользу.

Идеи пропорционального налогообложения в финансовой науке зародились еще в эпоху меркантилизма, хотя надо ответить, что и в то время не было единого мнения ученых по этому вопросу. Д. Локк в 1690 г. выдвигает проект единого поземельного налога, считая, что в Англии, тогда земледельческой стране, все налоги в конце концов перелагаются на земельных собственников. Он полагал, что таким путем можно достигнуть справедливого обложения.

Физиократы, выдвигая требования единого поземельного налога уже в качестве практической программы, единодушно выступали за пропорциональное обложение. Убеждение в справедливости налогов, пропорциональных доходам, твердо упрочилось в науке со времени А. Смита. «Подданные каждого государства должны содействовать поддержанию правительства... пропорционально доходу, которым каждый из них пользуется под защитой государства». Этот первый принцип налогообложения приобрел широкую известность и был включен почти во все учебники.

В XIX в. финансовая наука, сложившись в самостоятельную, была представлена уже различными школами.

Из всех школ, которые защищали идеи пропорционального обложения, критикуя теории прогрессивного обложения, надо отметить французскую школу в лице ее видных представителей П. Леруа-Болье и Р. Стурма. П. Леруа-Болье считал, что государство оказывает бедным больше услуг, нежели богатым. Охрана личности и собственности последних стоит государству дешевле, чем исполнение тех же функций относительно бедных. Ведение процессов, в которых участвуют богатые, стоит судам не большего труда, чем тяжбы, где стороны принадлежат к неимущим классам. Карета богача не более содействует изнашиванию дороги, нежели телега простолюдина. Средние и высшие учебные заведения дают государству доход или по крайней мере причиняют мало расходов, главные же расходы по народному образованию падают на начальные школы, т.е. совершаются для беднейших граждан1. Такими сопоставлениями П. Леруа-Болье показывает, что затраты государства на бедных больше, чем на богатых. А чтобы оправдать теорию прогрессивного обложения, надо доказать обратное. Полемизируя со сторонниками последнего, П. Леруа-Болье высказывается таким образом за пропорциональное обложение.

Р. Стурм выдвигает следующий принцип налоговой политики:

«У кого ничего нет - с тех ничего; у кого мало, с того брать мало; у кого много, с того следует и брать много».

Особо надо отметить теорию специального возмездия, согласно которой пропорциональное обложение идеально. Подходя с позиций финансовой политики, сторонники этой теории считали, что в налоговую систему необходимо ввести какой-нибудь прогрессивный налог, чтобы он парализовал регрессивное действие косвенных налогов. Таким образом, восстанавливается пропорциональность обложения.

Практика прогрессивного обложения стала складываться также гораздо раньше, чем финансовая наука начала вплотную заниматься этими вопросами. Впервые прогрессивное обложение появилось во Флоренции в чрезвычайных поимущественных налогах. Прогрессия достигла 50% и являлась в руках Медичи1 политическим орудием борьбы с врагами. Позднее широкое применение прогрессии имело место в эпоху Французской революции в так называемых принудительных займах. Принудительные займы с высокими налогами с доходов, получаемых с них, фактически означали конфискацию имущества. Неоднократно проводившаяся в последующем практика принудительных займов привела к тому, что слово «прогрессия» приводило в ужас состоятельных людей. Благодаря такой «репутации» идея прогрессивного обложения с большим трудом пробивала себе путь.

Под влиянием требований экономического развития, финансовых потребностей государства и борьбы рабочего класса идея прогрессивного обложения во второй половине XIX в. вылилась в «теории прогрессивных налогов». Начнем с истории вопроса. Беглые замечания о полезности прогрессивного обложения богатых мы встречаем еще у А. Смита. Во Франции отстаивали идею прогрессивного обложения в XVIII в. Ж.-Ж.Руссо и в XIX в. Ж.Б. Сэй. Вывод о необходимости прогрессивного обложения Ж.-Ж. Руссо делает из теории эквивалента, говоря, что «государство усиленно охраняет огромные имущества богача и едва дает возможность бедняку пользоваться хижиной, которую он построил собственными руками». Ж. Б. Сэй, доказав числовыми примерами, что пропорциональное обложение не ведет к уравнительности, говорит: «Я не боюсь утверждать, что справедлив только прогрессивный налог»[3] [4].

Ж. Сисмонди был последним, кто высказывался за прогрессивное обложение, исходя из теории обмена, в которой налог выступал платой за услуги государству. Он писал, что раз налог есть цена, уплачиваемая гражданином за то, чем он пользуется, то не следует требовать налога с тех, у кого ничего нет. Никогда не следует посягать на ту часть дохода, которая необходима для жизни облагаемого. Так как большая часть расходов государства идет на то, чтобы защищать богатых от бедных, то справедливо, чтобы богатые платили за поддержание столь выгодного для них горядка вещей не пропорционально имуществу, а несколько более. Он называет это пропорцией с «легкими модификациями», но фактически обосновывает систему прогрессивного обложения.

С конца 40-х гг. XIX в., когда уплата налога стала определяться как выполнение общественного долга, начали разрабатываться теории прогрессивного обложения на базе теорий жертвы, коллективных (общественных) потребностей.

Д.С. Милль сформулировал теорию равенства жертвы, в которой он обосновал принцип прогрессивного обложения. Д.С. Милль считал, что каждый гражданин обязан доставлять государству определенную долю своего дохода, в виде которой он приносил бы жертву, равную жертве других контрибуэнтов, с таким расчетом, чтобы по уплате налога граждане оставались в том же самом хозяйственном положении, в каком они были раньше, до уплаты. Это и есть критерий относительного равенства, в силу которого нормой обложения становится принцип, что налог должен представлять для каждого гражданина одну и ту же ценность, т.е. одинаковую жертву.

Английский экономист Ф. Эджуорт (1845-1926) заменяет теорию равенства жертвы теорией наименьших жертв с точки зрения народного хозяйства, причем главная тяжесть обложения должна падать на тех, достатки которых значительно превышают средний уровень, тогда как лица с минимальными доходами должны быть освобождены от налога.

Наступил момент вернуться к концепции платежеспособности, вернее, к ее ключевому понятию - «платежеспособность». Эволюция теории прогрессивного налогообложения связана с различным пониманием платежеспособности, которая в теории равенства жертвы имела субъективный смысл - пожертвования. Д.С. Милль писал, что «равномерность обложения в качестве принципа политики означает равенство жертвы».

Дальнейшее развитие теория равенства жертвы и прогрессивного обложения получила в трудах австрийской школы маржи- налистов. Мерой жертвования является предельная полезность, и если полезность рубля для человека с доходом в 100 руб. выше, чем с доходом в 1000 руб., то отсюда не следует, что она выше ровно в 10 раз. С точки зрения равенства жертвы капиталисту легче уплатить соответствующую часть имущества, чем бедняку. Тяжесть налога для плательщика зависит от того, что у него остается. Если остается много, то плательщик может легко нести и высокий налог. Но если у него остается мало, если налог лишает его возможности вполне удовлетворить необходимую потребность отдыха, привычных развлечений, налог тяжел, хотя бы ставка его и была низкой. Равенство жертвы может быть достигнуто лишь при прогрессивном обложении. Попытка определить меру пожертвования при отсутствии реальных возможностей определения равенства жертвы не продвинул вперед вопрос содержания платежеспособности в сторону объективности.

Следующая попытка введения прогрессии на чисто экономических принципах связана с именем Э. Сакса, который отказался от теории равенства жертвы и исключил из своей теории вопросы о справедливости. Э. Сакс делит все человеческие потребности на индивидуальные и коллективные. Основа обложения заключается в том, что индивидуум должен поддерживать государство, которое только и может удовлетворить коллективные потребности. Какая часть имущества и доходов данного лица поступает государству, это определяется предельной полезностью благ, отчуждаемых от индивидуума, а последняя варьирует в зависимости от суммы принадлежащих ему благ. Если взять одну и ту же долю из двух неравных запасов благ, предельная полезность этих долей будет неодинаковой. Чтобы уравнять ее, необходимо прогрессивное обложение. Чисто экономической основой обложения является равенство взимаемых ценностей, а не равенство жертвы.

Аргументация Э. Сакса была раскритикована со всех сторон. Социалист А. Лориа выдвинул контраргументы: «Для обоснования прогрессивного налога недостаточно, чтобы предельная полезность дохода была в обратном отношении ко всей его сумме, так как раз дано это отношение, то сообразным со справедливостью являлся бы пропорциональный налог, берущий от каждого плательщика жертву равной полезности. Установление прогрессивного налога требует предположения, что предельная полезность дохода убывает сравнительно с увеличением дохода более чем пропорционально. И только в этом случае отбираемая у отдельных плательщиков сумма, которая должна выражать для каждого из них потерю одинаковой совокупной полезности, будет по сравнению с их имуществом более чем пропорциональна. Теория Э. Сакса ограничивает сферу приложения прогрессивного налога гораздо более, чем старая школа», - заключает А. Лориа.

Соглашаясь с критикой теории Э. Сакса, надо сказать, что маржиналистская школа с ее главным инструментарием предельных величин не могла объективно обосновать прогрессивное обложение, но ее заслуга в том, что, как ни парадоксально это звучит, она сделала еще один шаг к объективному толкованию содержания платежеспособности, исчерпав возможности ее анализа с субъективных позиций. Объективность теории Э. Сакса заключается в том, что все обоснования построены только на экономических принципах.

Среди теорий прогрессивного налогообложения особняком стоят теории, которые в обоснование прогрессии включают социальные мотивы, связанные с борьбой трудящихся масс-за более справедливое распределение национального дохода, с их влиянием на государственную политику в области налогов.

Радикально-социалистическая теория второй половины XIX в., ставящая своей целью достижение экономического равенства, смотрит на прогрессию как на средство произвести коренной переворот в распределении национального богатства. В «Коммунистическом Манифесте» К. Маркса и Ф. Энгельса мы находим требование прогрессивного подоходного обложения - до полной конфискации крупных имуществ.

Итальянский финансист А. Лориа объясняет введение прогрессивного обложения стремлением буржуазии избавиться от части своих доходов во избежание падения прибыли на процент. М. Фридман пишет, что «эта теория не учитывает того обстоятельства, что введение прогрессивного обложения обычно совпадает с расширением сферы эксплуатации и, следовательно, с увеличением общей массы доходов класса капиталистов. Если это расширение происходит за счет внешнего рынка, то оно обычно сопровождается не только увеличением массы прибыли, но и увеличением процента». А. Лориа выступает за прогрессивное обложение, но с другими аргументами. Он считает, что для обоснования прогрессивного налога надо использовать тот реальный фактор, что «собственная цена государственных услуг, требуемых отдельными плательщиками налогов, может расти в сравнении с их имуществом более чем пропорционально, отсюда следует, что часть необходимых государственных услуг, потребляемых мелкими капиталистами и наемными рабочими, должна быть оплачиваема крупными собственниками».

Косвенное обложение, охватывающее прежде всего область массового потребления, непропорционально тяжело ложилось на малоимущие классы. Стремление устранить указанную несправедливость явилось причиной появления социально-политической теории, которая была выдвинута германской финансовой школой, разработана А. Вагнером и изложена в его учебнике «Финансовая наука» (1880). Ее основные аргументы заключаются в следующем. «Установляя податные тягости, государство должно стремиться к тому, чтобы не ухудшить плательщику образа жизни, который стал для него привычным. Пропорциональные налоги не удовлетворяют этому требованию, ибо одна и та же сумма налога возлагает на разных плательщиков неодинаковые тягости вследствие различий между гражданами по семейному положению, состоянию здоровья и т.п. Поэтому справедливо только прогрессивное обложение. Оно тем более необходимо, чем более политика налогов перестает руководствоваться одними финансовыми соображениями, а смотрит на подати как на средство к изменению и коренному улучшению современного экономического быта.

Исчисление прогрессии не может быть свободно от произвола. Как бы ни был велик произвол в числовых определениях прогрессивных налогов, он все-таки меньше, нежели тот произвол, который влечет за собой пропорциональное обложение, совершенно забывающее о различных степенях давления налогов на плательщиков и о различии в их хозяйственных силах»1.

Итак, А. Вагнер считает, что государство при обложении должно преследовать не только фискальные, но и социально-политические цели, смягчать неравенство, влиять определенным образом на распределение имуществ и доходов. Однако основы современного хозяйственного строя сохраняются. Прогрессия должна быть высокой, чтобы указанные цели обложения достигались, но прогрессивное обложение ни в коем случае не должно превращаться в конфискацию. Практическая разница между радикальносоциалистической и социально-политической теорией заключается в отношении к вопросу о превращении прогрессии в конфискацию.

К теориям социально-политического направления относится и принцип «пощады в обложении», изложенный русским экономистом А. Исаевым. Этот принцип обосновывается в рамках учения о государстве, целью которого является «общее благо в самом широком смысле».

«Отрешившись от выгод отдельных классов, государство имеет, однако, неодинаковые обязанности относительно различных общественных групп. Те, которые занимают высшие экономические ступени, могут, раз поднявшись на них, благодаря государственному быту обойтись без ближайшего и непрестанного содействия государства. Государственная жизнь, достигнув значительной сложности и выработав многочисленные и разнообразные учреждения, служащие интересам этих классов, может предоставить их во многих отношениях самим себе. Не таковы классы, занимающие низшие ступени экономической лестницы: существующих государственных учреждений недостаточно для возвышения их до того уровня, который соответствует идее общего блага. Поэтому государство обязано посвящать большую часть своих мероприятий воздействию на судьбы этих классов. Мероприятия эти двоякие: положительные, которые состоят в учреждениях, которые служат такой цели, в законах, которые облегчают неимущим классам их общественное положение, и отрицательные; к последним относятся все льготы, даруемые государством в области финансов, в частности налогов. Отсюда мы получаем принцип пощады в обложении. Этот принцип определяет, сколько гражданин может уделять государству из своего хозяйства. Чем ниже имущественный уровень, чем менее прочны источники доходов подданных, тем в более широких размерах должен быть применим принцип пощады. А потому, чем богаче гражданин, тем более он обязан своим богатством существованию государства. И доля в имуществе, которая обязана своим происхождением существованию государства, увеличивается, по мере увеличения имущества, не только абсолютно, но и относительно. Отсюда - принцип прогрессивности обложения, определяющий, сколько гражданин должен отдавать государству»1.

К теориям социально-политического направления можно отнести теории «общего возмездия» и «специального возмездия», которые также апеллировали к идеям социальной справедливости. Теория «общего возмездия» объясняла введение прогрессии именно тем, что государственная деятельность направляется преимущественно в пользу имущих классов населения. Теория «специального возмездия» объясняла введение прогрессии как некоторую компенсацию за чрезмерную тяжесть косвенных налогов, которыми обложены малоимущие классы населения. Взамен их имущие классы населения берут на себя некоторое бремя в виде прогрессивного обложения. Сторонники прогрессивного обложения опирались и на результаты статистических исследований. Статистика семейных бюджетов показала, что затраты на предметы первой необходимости играют неодинаковую роль в бюджетах различной величины.

Известный немецкий статистик Э. Энгель (1821-1896), исследуя стоимость жизни разных классов населения Пруссии во второй половине XIX в., сформулировал экономический закон, который носит его имя и содержит четыре следующих положения:

  • 1) чем больше доход, тем меньше относительно процент издержек на продовольствие;
  • 2) процент издержек на одежду приблизительно тот же самый при всяком доходе;
  • 3) процент издержек на квартиру, отопление и освещение почти тот же самый при любом доходе;
  • 4) чем более увеличивается доход, тем выше становятся расходы на товары не первой необходимости.

Итак, у богатых остатки в бюджете на удовлетворение необходимых потребностей больше не только абсолютно, но и относительно. Между тем у бедных ничего не остается на удовлетворение культурных потребностей, не говоря о неполном удовлетворении физиологических потребностей. На основании закона Энгеля пришли к выводу, что «надо брать там, где есть большие излишки».

Позднейшие статистические данные европейских стран и США уточняют закон Энгеля: с ростом дохода уменьшается доля, расходуемая не только на пропитание, но и на квартиру, отопление и освещение. Перед реформой подоходного налога правительство Англии в 1905-1908 гг. собрало сведения о рабочих бюджетах в городах Англии, в странах Европы и в США. По всем странам доля расходов на питание у рабочих с недельным заработком 20-25 шиллингов колебалась в пределах 61-68%, а с недельным заработком свыше 40 шиллингов - 53-57%. По германским статистическим данным, если сравнить годовой доход в 1074 марки и в 5868 марок, получалось, что во втором случае затраты были больше: на пищу - втрое, на квартиру - вчетверо, на освещение - в 2,5 раза, на одежду - 9 раз, и, кроме того, на все остальные расходы оставалось в 20 раз больше по сравнению с первым. «Какие еще нужны аргументы в защиту прогрессивного обложения»,[5] - восклицает профессор Ф.А. Меньков.

Французская финансовая школа в лице П. Леруа-Болье, Р. Стурма не столько отстаивала идеи пропорционального обложения, сколько критиковала прогрессивный принцип налогообложения. Возражая против прогрессивного обложения, представители этой школы отмечали следующие негативные моменты:

  • 1) произвольность в установлении прогрессии и связанные с этим нарушения справедливости;
  • 2) устрашение капитала и ослабление наклонности к сбережению;
  • 3) большие затруднения для финансового управления вследствие сильных побуждений плательщиков показывать доход ниже действительного;
  • 4) стремление к коммунизму государства, которое проводит идею прогрессивности обложения1.

«Практика прогрессивного обложения за последние 30 лет говорит, что все опасения противников прогрессии не оправдались»[6] .

  • [1] Налоги в механизме хозяйствования/Под ред. Д.Г. Черника. - М.: Наука, 1991.-С. 7. 117
  • [2] Меньков Ф.А. Основные начала финансовой науки. - М., 1924. - С. 93.
  • [3] Медичи - флорентийский род, игравший важную роль в средневековой Италии.
  • [4] Исаев А. Пропорциональные или прогрессивные налоги? - С. 621.
  • [5] Меньков Ф.А. Основные начала финансовой науки. - С. 94-95.
  • [6] См.: Исаев А. Пропорциональные или прогрессивные налоги? - С. 633.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >