Полная версия

Главная arrow История arrow История мировых цивилизаций

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Мораль и религия

Величайшим авторитетом в области морали в начале XIX в. был И. Бентам. К его мнению прислушивались коронованные особы. Так, русский император Александр I предписывал созданной им комиссии по законодательству во всех спорных случаях советоваться с англичанином. А мадам де Сталь была просто уверена в том, что время, в которое ей довелось жить, потомки назовут не веком Бонапарта, а веком Бентама.

Известно, что в Новое время средневековой христианской морали и рыцарской этике был противопоставлен идеал человека, который всем обязан самому себе, своему труду, личным заслугам, человека, который стремится к земному благополучию, а не занятию лучшего места в мире ином, измеряет добродетель не самоотречением, а пользой. В XIX в. данные ценности сохраняют свою привлекательность в буржуазной среде. Но в связи с тем, что буржуазная активность теперь обретает новые формы, появляется и новый буржуа. В отличие от старого, бережливого, ограничивающего свои потребности, не благоволившего к техническим новшествам, заботившегося о качестве товара, осуждавшего заманивание клиента рекламой, низкими ценами, новый буржуа маниакально поглощен предприятием и приносимыми им прибылями, мало озабочен качеством производимого товара. Перестают цениться бережливость и умеренность, чаще всего буржуа предпочитает ни в чем себе не отказывать и жить в роскоши. В жестокой конкуренции для него все средства хороши — от рекламы до прямого подлога. Наконец, если в предшествующие исторические эпохи буржуа гордился своей принадлежностью к трудовому третьему сословию, то теперь он не только не брезгует, но и стремится обрести различные титулы. Означает ли это, что традиционные буржуазные добродетели исчезают? Нет, но они как бы объективируются и с отдельного человека переносятся на предприятие. Теперь фирма должна быть их воплощением, т. е. быть солидной, кредитоспособной и т. д.

В течение века происходят существенные изменения в этикете, который становится не только более демократичным, но более утилитарным. Еще якобинцы пытались пересмотреть этикетные нормы. Так, они предпочитали обращение на «ты» общению на «вы», предписывали снимать головной убор лишь на публичных выступлениях. От этих этикетных норм класса, идущего к власти, отличается этикет победившей буржуазии. Коммерческая установка пронизывает отношения покупатель — продавец и равноправных партнеров, непроизводственную сферу. М. Оссовская отмечала, что даже приглашения на званые вечера напоминают собой торговые контракты.

Изменяются место и роль христианской церкви в европейском обществе. Чисто внешне мало что изменилось: люди ходили в церковь, молились. В религиозном духе воспитывали своих детей. Церковь увеличивала число прихожан, богословы истолковывали Священное писание применительно к изменившимся реалиям современного мира. Однако из общественного сознания уходит то, что составляет суть любой религии, — вера в сверхъестественное. Религия зачастую сводится к формальному соблюдению обрядов, в чем виделся некий символ цивилизованности общества.

Научная революция заставила усомниться в христианской версии происхождения мира, в чудесах непорочного зачатия, физического воскресения из мертвых и т. п. Христианская вера в Бога, проявляющего свою волю через откровение и благодать, оказалась совершенно несовместимой с картиной мира, создаваемой наукой. Эволюционная теория Дарвина доказала возможность более правдоподобного, чем христианское, объяснения происхождения человека принципами естественного отбора, наследственности и изменчивости. Из нее следовало, что человек не только не сотворен по образу и подобию Бога, но и является биологическим потомком человекообразных приматов. 3. Фрейд пошел еще дальше, доказав, что сам Бог (идея Бога) — плод страха, слабости человека, объективация бессознательных человеческих мечтаний о могуществе, власти, стремлений к защите и покровительству. Внесла свою лепту в расшатывание христианского мировоззрения и историческая наука. Критическое изучение библейских текстов привело к переоценке их богоданности и исторической подлинности. Затем появились исследования самой христианской церкви, в результате которых была доказана ее далеко не всегда прогрессивная и гуманная роль в истории.

В ряде стран (Франция, Бельгия, Германия) после 1830 г. возникли движения за «национальную католическую церковь», что грозило новой Реформацией. Длительная борьба за свободу совести и религиозный плюрализм приводила к перерождению религиозной терпимости в религиозное безразличие, чему способствовала полная поглощенность материальным прогрессом. Позиции церкви существенно ослабляло введение обязательного светского образования детей, введение гражданской регистрации брака, рождения и смерти и т. д.

В такой ситуации церковь предпринимает отчаянные попытки восстановить утраченные позиции, повернувшись лицом к жизни. Папская энциклика 1881 г., выдвинув на первый план проблемы веротерпимости и «классового мира», потребовала от духовенства, чтобы оно «шло в народ». Ответом стало широкое развитие миссионерской деятельности, возникновение католических профсоюзов.

Таким образом, в XIX в. кризис христианской космологии, организации перерастает в кризис всего христианского мировоззрения, морали. Общественное сознание неуклонно движется от лапласовского «я не нуждаюсь в этой гипотезе» (гипотезе Бога) к ницшеанскому «Бог умер, это мы его умертвили». Для Ницше «Смерть Бога» означала не просто признание религии обманом, но и отрицание всех ценностей христианской культуры, отрицающих жизнь человека как природного существа.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>