Полная версия

Главная arrow Культурология arrow Культура Древней Индии

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Государство Гуптов

После падения Кушанской империи в Индии наступил период политической раздробленности, продолжавшийся до начала IV века н.э.; затем стала складываться новая мощная империя— Гуптская. Как и в эпоху Маурьев, Магадха опять стала центром нового политического объединения, основой государства династии Гуптов. Основателем этой династии был Гупта, носивший титулы раджи и махараджи.

Активный рост и укрепление гуптского государства начались в период правления Чандрагупты I (царствовавшего в 320-330 г.), который носил еще более пышный титул — махараджадхираджа (правитель великих царей).

А при Самудрагупте — сыне Чандрагупты I — империя Гуптов стала одной из крупнейших на древнем Востоке. И к V веку держава Гуптов распространилась на большую часть Северной Индии.

Сын Самудрагупты— Чандрагупта II (правивший с 380 до 415 г.) подчинил власти гуптского государства области Западной Индии, в том числе расположенные по побережью. Традиция связывает с периодом его правления творчество многих знаменитых писателей, поэтов и ученых. И в современной индийской науке период правления Чандрагупты II нередко называется «золотым веком Г уптов».

Мирная жизнь Индии была нарушена вскоре после смерти его сына Кумарагупты, правившего следом за ним (415^455 г.). Преемнику Кумара- гупты — Скандагупте пришлось вести упорную борьбу с племенами гун- нов-эфталитов, вторгшихся в Индию. Западная ветвь гуннов в это время, как известно, одерживала победы над римскими войсками и опустошала Западную Европу.

При преемниках Скандагупты в самой империи произошли сильные сепаратистские волнения, и отдаленные провинции стали добиваться независимости от центральной власти.

Искусство, скульптура, архитектура эпохи Гуптов

В эпоху Г уптов основным видом культовых сооружений продолжали оставаться пещерные храмы. Поскольку буддизм и его устремленность к обустройству внутреннего мира человека еще не вполне утратили свое значение.

Но появился и новый тип башнеобразного храма с высокими перекрытиями, в оформлении которого стали активно использоваться скульптурные и рельефные изображения явлений окружающего мира. Как, например, в наземном храме в Санчи (начало V в.), колонны портика которого несли капители с фигурами львов. И эти новшества стали следствием и свидетельством тех изменений в общественном мировоззрении и религиозной жизни, которые нашли еще более отчетливое выражение в рамках других видов искусства этого времени.

Так, например, с одной стороны, в эпоху Гуптов появились сложные многофигурные композиции рельефов на темы брахманистского эпоса и мифологии, содержавшие пейзажные и жанровые сцены. А богатство и роскошь искусства этого периода подчеркивало изобилие скульптуры, узоров, резьбы и росписи. Как это было свойственно, например, пещерам и фасадам храмов Аджанты. Монументальная живопись покрывала здесь стены и потолки около трех десятков пещер и отражала народные традиции, разнообразные сюжеты из жизни Будды, содержала изображения природы, картины придворной и бытовой жизни.

С другой стороны, в гуптскую эпоху уже не так отчетливо прослеживалось различие отдельных школ изобразительного искусства. И еще в начале правления Гуптов выработалась более однородная скульптурная традиция, основанная главным образом на принципах североиндийской школы в Матхуре. А в V веке официальная буддийская скульптура стала еще более условной, отвлеченной. Изображения Будды, который теперь рисовался высшим божественным существом, выполнялись в строгом соответствии с общеиндийским религиозным каноном. И скульптурные изображения Будды, созданные в различных областях страны, были очень схожи друг с другом. Будда был изображен как воплощение неземной силы. У него был широкий торс и узкая талия, почти незаметная мускулатура. Вся фигура выполнялась в особом стиле: голова немного наклонена, правая рука, согнута в локте (в положении «абхая-мудра»), образ подчеркнуто идеализирован, поза непринужденна и передает состояние внутреннего сосредоточения, на лице блаженная улыбка.

И та и другая сторона (особенность) индийского искусства этого периода истории были следствием одних и тех же изменений в мировоззрении и религиозной жизни.

Общественное мировоззрение все более приобретало черты мировоззрения среднего, семейно-бытового человека. Пытавшийся приспособить своих современников к этим новым условиям их существования, буддизм все более изменял форму своей религиозной практики и систему своих представлений. И по мере приспособления религиозной жизни к нуждам среднего индийца, живущего заботами бытового, внешнего, существования, и в сферу религиозных представлений, и в сферу, связанного в это время с религией, искусства (культуры) все шире проникали символы и мифы, отражающие принципы внешнего (природного и социального) существования человека. Поскольку именно природная и социальная сторона человеческого существования все в большей степени воспринималась людьми этого времени как преимущественно определяющая их жизнь, и потому все в большей степени диктовала им те необходимые для исполнения нормы, правила и стереотипы, которые во все времена человек бессознательно старался воплотить в образно-символической форме в произведениях искусства (культуры). И новые нормы, правила и стереотипы индийцев этого периода истории приводили к появлению новых символов искусства и культуры в целом.

Поэтому, с одной стороны, в рамках непосредственно связанного с религией искусства появлялись изображения (прежде полностью отрицаемого) внешнего мира— в жанровых (придворных и бытовых) сценках и пейзажных зарисовках. Религиозное искусство уже не довольствовалось абстрактными символами (символами мира внутреннего), оно использовало символы вполне предметные и явно связанные с той или иной (социальной и бытовой) стороной внешнего существования человека. Более того, оно начинало заниматься простым украшательством — украшало храмы красками и фигурами внешнего мира в соответствии с принципами окружающей человека (зримой им вокруг), внешней красоты (превращая их тем самым в символы именно внешнего существования). Даже в живописных образах из жизни Будды на стенах храмов главным становилось не символическое изображение сущности его учения, а принципы его бытовой, внешней жизни.

Но, с другой стороны, неизбежной обмирщение религиозной практики (т.е. приближение ее к принципам мирского, внешне-бытового существования) вызывало внутренний бессознательный протест у большинства посвятивших себя духовной жизни буддистов. Они чувствовали невозможность полного превращения буддизма в учение, приспосабливающее среднего, семейно-бытового человека к условиям его существования, чувствовали, что на этом пути буддизм невольно утратит и свое значение духовного учения, и свои основные (необходимые буддистам) духовные средства. Этот внутренний протест приводил к неосознанному внешнему противодействию практике обмирщения учения и воплощающих его предметов и принципов культа. Что вызывало ужесточение (усиление строгости) канонов в создании изображающих буддийское учение символов и, прежде всего, скульптурных изображений Будды.

Очевидно, что рано или поздно этот внутренний конфликт буддийского учения с изменяющимся мировоззрением среднего индийца должен был привести к невозможности для этой религии являться средством приспособления рядового человека этого времени к новым условиям его существования, и буддизм вынужден был уступить место государственной религии другому религиозному учению, более соответствующему целям обустройства жизни среднего, семейно-бытового человека.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>