Полная версия

Главная arrow Социология arrow Анализ теории личности в российской социологии: история и современность

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ КОНЦЕПЦИЙ ЛИЧНОСТИ В СУБЪЕКТИВНОЙ ШКОЛЕ

ИСТОРИКО-СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПРЕДПОСЫЛОК ВОЗНИКНОВЕНИЯ И РАЗВИТИЯ СУБЪЕКТИВНОЙ ШКОЛЫ

В истории русской социологии субъективная школа занимает значительное место, а ее ведущие теоретики - Лавров и Михайловский - создали самобытную социологическую концепцию. По своим политическим убеждениям Лавров до конца дней оставался на революционных позициях, в отличие от Михайловского с его «колебаниями к либерализму». Однако их социологические взгляды совпадали в исходных положениях. Несмотря на некоторые отличия в теоретических положениях, в целом представителям субъективного течения присущи общие черты, что объединяет их в одну школу.

Субъективная школа социологии в XIX в. была важной составной частью народнической идеологии, которая выражала протест, как против крепостничества, так и против развития капитализма в России1. Однако к субъективной социологии обращались не только некоторые круги народничества, но и буржуазные либералы, наиболее известным из них был Н.И. Кареев. Народничество отразило интересы самых широких слоев русского крестьянства пореформенного периода, мечтавшего полностью покончить с феодальной эксплуатацией.

Народничество представляло собой весьма сложный комплекс философских, социологических, экономических и политических ориентаций, объединяемых верой в русский народ, под народом понималось главным образом крестьянство. Общей чертой для всех толков народничества была жалость и сострадание к народу, чувство вины перед ним и одновременно убеждение, что именно в народе хранится «тайна социальной жизни». Эту тайну и должна постичь социальная наука1.

Русское народничество делилось на два течения: религиозное и революционное. Религиозное народничество (славянофильство) главную причину социальной неустроенности российской жизни видело в отрыве культурных, высших слоев от религиозных верований и образа жизни народа. Общественное влияние религиозного народничества было небольшим, и значимость его выявилась только в XX в. Значительно большим влиянием в XIX в. пользовалось революционное народничество, исходившее из необходимости «спасения народа» посредством революционных мер различной степени радикальности.[1] [2]

Революционное народничество, своеобразно сочетавшее западнические и славянофильские интенции, заявило о себе в качестве влиятельного политико-идеологического движения в 70-е гг. XIX в. Оно представляло собой надындивидуальную структуру, внутри которой складывались различные ориентации.

При этом неудача движения «хождения в народ» с целью разбудить революцию снизу вела к ослаблению либерально-пропагандистского крыла народничества (П.Л. Лавров, Н.К. Михайловский) и усилению крыла радикального (анархизм, П. Ткачев).

Отличительными признаками народничества являются: основанная тенденция служить интересам народа (то есть главным образом крестьянства); причем понятие народ совершенно не анализируется в социальном смысле, народ признается чем-то единым по своим интересам — во-первых; во-вторых, признание существования или возможности для нашего народа особого пути социального развития, отличного от пути западно-европейского, уже определившегося в жизни, уже освещенного теорией — пути классовой борьбы. В этом смысле Михайловский был народником[3].

Именно внутри народничества зародилось субъективное направление российской социологии с его стремлением определить закономерности и направленность социального прогресса и разработать на этой основе проекты практического преобразования общества1.

Именно здесь обнаруживаются корни характерного для российской общественной мысли отождествления социологии с этикой и культурологией, поскольку ключевой задачей считался ценностный анализ социальной реальности в контексте социального идеала. Поэтому именно здесь формируется важнейшая тенденция русской мысли — поиск путей достижения социальной солидарности.

Мы разделяем позицию Миненкова Г.Я., назвавшего субъективную школу этико-психологическим направлением в развитии русской социологии, поскольку это направление декларировало свою связь с психологией, которую оценивало как многообещающую дисциплину, принадлежащую к преуспевающему естествознанию. Представители этого направления считали, что основой социологических построений должна стать человеческая личность, сознание которой определяет общественный прогресс. Из психологических свойств и потребностей людей ими выводилось определение природы общества. Натурализм и идеализм в понимании общества проявлялся в виде абсолютизации биологических и психологических потребностей людей.

Субъективная школа была своеобразным ответом на волнующий в конце 60 начале 70 г. демократически настроенных людей вопрос о том, что необходимо сделать, чтобы изменить народную долю[4] [5].

Субъективное направление возникло в русской социологии в конце 60-х годов XIX в. и существовало до Октябрьской революции, пройдя за это время значительную эволюцию. Главнейшими вехами ее развития были: 70-е годы, 80-90-е годы и период с конца 90-х годов до 1917 г.

Относительный спад общественного движения после революционного натиска конца 50-х - начала 60-х годов породил у народников желание пересмотреть теории, связанные с пониманием закономерностей исторического развития. В то же время в начале 70-х годов по-прежнему сохранялись революционно-демократические и социалистические традиции. В этих условиях и появились социологические работы Лаврова и Михайловского, в которых отвергалась историческая необходимость как некое фатальное принуждение, стоящее над человеком и призванное оправдать наступление капитализма в России. Не видя возможности изменить действительность, исходя из внутренне присущих ей сил, Лавров и Михайловский обратились к критически мыслящей личности, способной преобразовать общество согласно выбранному идеалу.

В те годы развитию субъективистского взгляда на общество способствовало распространение позитивизма в России. Его распространению в революционной среде благоприятствовало общее снижение философско-теоретического уровня демократического движения. Цельный философский материализм и диалектика, свойственные взглядам Герцена и Чернышевского, заменяются эклектическими воззрениями. На их основе возникло и положительное отношение к О. Конту. Идеологи народничества, и не только они, но и ряд ученых, стоявших на позициях естественнонаучного материализма (И.И. Мечников, К.А. Тимирязев и др.), отождествляли позитивизм с научным подходом к миру. Ученые стремились истолковать его в духе материалистических тенденций, подчеркивали антитеоло- гический характер позитивизма, рассматривали агностицизм как осмотрительность подлинного исследователя. Такой взгляд особенно укреплялся тем, что позитивизм настойчиво критиковался сторонниками религиозно-идеалистического течения.

80-е годы значительно отличались от 70-х. В этот период ведущее место заняло либеральное направление в общественном движении. Происшедшие изменения не могли не сказаться на субъективной социологии, что позволяет рассматривать 80-90-е годы как второй этап внутренней эволюции. К направлению Лаврова и Михайловского присоединились новые имена, из них наиболее известны Л.Е. Оболенский и Н.И. Кареев. В этом течении стал отчетливо виден разрыв субъективной социологии с революционной программой преобразования общества.

Происшедшие социально-политические сдвиги повлияли на решение социологических проблем субъективистскими теоретиками. Главная отличительная черта субъективной социологии 80-90-х годов по сравнению с прошедшим десятилетием заключалась в том, что социологи все более разрывали связь с политической программой, рассчитанной, по словам Ленина, на то, чтобы поднять крестьянство на социалистическую революцию, их концепции становились своеобразным теоретическим оправданием буржуазно-реформистской программы «улучшения» положения крестьян при сохранении буржуазного общества. Утратив сильные стороны старого революционного народничества, либеральные народники восприняли и развили «одну из крупных его ошибок - непонимание классового антагонизма внутри крестьянства». Отсюда проистекало не только различное решение традиционных социологических вопросов, но и изменение самой проблематики, значимости отдельных проблем в общей системе социологических воззрений.

В самом начале становления субъективной школы социологии теоретическая разработка метода явилась узлом, где сходились центральные теоретические положения. В новых условиях субъективная школа по-прежнему верна принятому методу, но теперь он не являлся объектом разработки, поскольку это был решенный вопрос.

В 80-90-х годах в субъективной социологии появилась новая тенденция, которая была связана со значительным вниманием к экономическому фактору. Зародилась она под влиянием интенсивной разработки экономической теории и земской статистики, что отражало быстрое развитие капитализма в России с его интенсивным преобразованием в экономической и социальной сферах[6]. Сказалось, несомненно, и влияние идей марксизма. В этот же период отмечалось и стремление анализировать общество в категориях психологии и создавалась социологическая теория на психологической основе.

Примерно с середины 90-х годов начинается новый, третий период в развитии субъективной школы. Революционно настроенная народническая интеллигенция пытается сохранить народнические заветы, добавляя к ним отдельные положения марксизма и западноевропейского ревизионизма.

Субъективная социология больше всего отвечала социальной природе и психологии народнической интеллигенции, ее жажде быть независимой от исторического хода событий, ее иллюзиям о суверенности личности, которая, руководствуясь идеями и убеждениями, способна по своему желанию направлять развитие обществ. В XX в. мелкобуржуазная идеология полнее всего выразилась во взглядах партии эсеров, начиная с ее официальной программы, в основе которой лежали субъективная философия и социология. В рассматриваемый период наиболее известными представителями субъективной школы были В.М. Чернов (1876 - 1952), М.Р. Гоц (1866 - 1906), Л. Эшишко (1852 - 1910).

Субъективная социология имела в новый период ряд теоретических особенностей по сравнению с XIX в. Во-первых, попытка эклектически соединить субъективистскую социологию с марксизмом; во-вторых, философская ориентация на махизм; в-третьих, попытки известной систематизации взглядов отцов русского субъективизма, особенно Михайловского (работы В. Лункевича, Е. Колосова, С. Гальперина). В XX в. субъективная социология останавливалась главным образом на применении субъективного метода при решении политических вопросов.

  • [1] Миненков Г.Я. Введение в историю российской социологии. Минск, 2000.С. 30.
  • [2] История социологии XIX — начало XX века: в 2 ч. Ч. 2. Русская социология/А.В. Воронцов, И .А. Громов. М.: Владос, 2005. С. 107.
  • [3] Неведомский М. Михайловский Н.К. (Опыт психологической характеристики). Мир Божий. СПб., 1904. №4.С. 4.
  • [4] Миненков Г.Я. Введение в историю российской социологии. Минск, 2000.
  • [5] Новикова С.С. История развития социологии в России. М., 1996. С. 34.
  • [6] См. История русской экономической мысли, в 3-х томах, Т.2, ч.П. М., 1960,гл.21,22; Гозулов А.И. История отечественной статистики. М., 1957, с.23-120;Творогова Н.А. Из истории русской дореволюционной статистики СССР,c6.IV. М„ 1961, с.43-59.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>