Полная версия

Главная arrow Религиоведение arrow Религиоведение

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ЯЗЫЧЕСТВО ДРЕВНИХ СЛАВЯН

К славянским народам относятся восточные, южные и западные славянские племена, многие из которых уже исчезли или были ассимилированы германцами, но часть из них сохранилась и поныне. Многие исследователи связывают возникновение славян как самостоятельного этноса с арийскими племенами, расселившимися на огромной территории от реки Лабы (Эльбы) до Оки и Черного (Русского) моря до Балтики. Веками насаждается миф о позднем появлении славян на исторической арене в первой половине I тысячелетия н. э., однако он довольно легко может быть опровергнут на основе как археологических данных, так и на основе лингвистических и архивных данных. У известного дипломата и историка XVII столетия Мавро Орбини, архимандрита Рагужского записано: «...славянский народ озлоблял оружием, владел Францией (областию Руссильона), Германией, установил державство во Ишпании...»[1].

Интересно, что рядом со славянами всегда жили потомки народов, которые сохраняли общие элементы языка или даже сливались со славянскими племенами. Это и тюркоязычные торки и берендеи (черные клобуки), и угро-финские племена мери и муромы, и, наконец, индоиранские аланы, народ, который в начале 400-х гг. н.э. создал знаменитое алано-вандальское королевство на территории Западно-Римской империи (Гесперии). В.С. Леднев считает, что алан называли алаунскими русами и они имели отношение к большому племенному индогерманскому союзу племен, из которого вышли и германцы, и славяне. Действительно, многие имена славянских, германских и аланских вождей звучат созвучно и достаточно близко друг к другу: Сильван, Хлодомер, Меробод, Арбогаст, Макромир, Рицимер, Сангдиобан, Хлодион, Рагнахар. Готский историк VI в. Иордан говорит о том, что «...венды — вандалы были известны под именем антов и скловенов... Вплоть до позднего Средневековья германцы обозначали этим именем славян...»[2].

Известный историк Петр Атропий Померанский не разделяет славян, антов, вандалов и русов. Он отмечает: «...в области Много- градье, на всем протяжении морского пути от Голштинии до Ливонии жили только вандалы и славяне. В 406 г. н.э. вандалы — ас- динги воевали с франками и им помогали в этой войне аланы, возглавляемые королем алан Респендиалом»[3].

Если говорить о религии древних славян, то у балтийских славян в основе их религиозного культа лежит вера в верховного бога Свентовита, Святовита — бога Солнца, который изображался либо на коне, либо в колеснице, запряженной тройкой коней. Неслучайно многие римские исследователи, в частности Тацит, считали, что славяне поклонялись Аполлону — Гелиосу. Начиная с середины X в. н.э. германцы пытались завоевать славянские земли. В 983 и 1002 гг., затем в 1147 г. был организован крестовый поход против славян- язычников под руководством Альбрехта Медведя и Генриха Льва. К 1170 г. была завоевана земля лютичей, город Липск (Липецк) стал Лейпцигом, а Мишны — Мейсеном. В 1168 г. датский король Вольдемар — правнук Владимира Мономаха — разрушил столицу обод- ритов город Аркону на острове Руяна (Рюген), статую Свентовита — бога победы и бога Солнца — уничтожили рыцари из Мекленбурга, по крови бывшие славянами. Все это говорит нам о сложной судьбе как самих древнеславянских племен, так и о судьбе их языческой религии.

Однако если говорить об общности многих народов со славянами, то получается что их этногенез и развитие материальной и духовной культуры происходили на гораздо более широкой территории. До сих пор в языках курдов, иранцев, в ливанском и сирийском диалектах арабского языка, в русском, белорусском языках встречаются одинаковые обороты речи, похожие по смыслу слова и целые словосочетания, не требующие перевода, что говорит об общем историческом прошлом индогерманских и протоарийских народов. Безусловно, для более подробного рассказа о языческой культуре и верованиях древних славян необходимо рассматривать каждый народ в отдельности, но некоторые общие черты присутствуют в сакральной культуре как западных, так и южных славян, балтийских славян и восточных славян.

Справедливости ради необходимо отметить, что современная наука очень мало знает о религии древних славян и поэтому часто питается псевдонаучными мифами об истории и этногенезе славян. Даже известный труд академика Бориса Рыбакова «Язычество древних славян» в основном нам рассказывает о язычестве восточнославянских племен. Между тем на Западе еще в раннее Средневековье складывается определенный презрительный тон в отношении славян и первых славянских государств. Об этом пишет Прокопий в своей заметке «De bello Gothico». Однако и в то время были настоящие ученые, которые оставили нам исторические трактаты, посвященные изучению славянского язычества. К их числу можно отнести Адама Бременского, Саксона Грамматика, Гермольда. В своих сочинениях они рассказывают нам об истории славянских богов.

Как уже отмечалось выше, у западных славян наиболее известен был культ бога Световита на острове Руяна в Балтийском море и менее известен культ древнеславянского бога Радегаста в городе Ретре (Росток). Это западнославянское божество, упоминаемое Гель- мольдом в «Славянской хронике» 1167—1168 гг., названо богом земли бодричей[4]. Также средневековые хронисты описывают храм Ради- гаста в Ретре, главном городе племени ратарей. По данным Писто- риуса (von Pistorius), впервые описание идола Радигаста появляется в 1492 г. в первом печатном издании Саксонской хроники Конрада Бото. На гравюре изображен бог Радигаст и сделана подпись: «Unde to mekelenborch der obytriten affgot de heyt Ridegast, da hadde vor der borst einen schilt, darin stod ein swarte Biiffelenkop unde hadde in der hant eyue stryd exse unde upp dem kopp eynen vogel[5]». (В Мекленбурге обод- риты почитали бога, именовавшегося Радигост, который имел на груди щит, на котором была изображена черная бычья голова, а еще имел в руке секиру, а на голове — птицу.) «При храме Радигоста был священный конь, служивший, как и в Арконе, оракулом. Жрецы гадали по тому, как он переступал через копья. Верили, что в день, когда святыне будет грозить опасность, из озера выйдет огромный вепрь со сверкающими клыками. В 1065 г. полабские славяне восстали, убили немца-епископа Иоанна, а голову его принесли в жертву Радигосту. Корона Радигаста еще в XV в. хранилась в церкви в Гадебуше, вставленная в западное крыло»[6]. Известный славянский этнограф и историк лужицко-сорбского происхождения Абрахам Френцель отмечал: «В Mater Verborum бог Радигост сопоставлен Меркурию и сообщено, что он внук Кирта (лат. Mercurius: Radihost, wnuk Kirtow), Киртже, наряду с Сытивратом (лат. Sytiwrat) и Гладо- летом (лат. Hladolet), — славянский Сатурн»[7]. Об этом пишет, в частности, известный германский ученый Bayer.

Однако надо сказать, что в настоящее время есть серьезные исследователи, которые считают, что такого бога, как Радегаст вообще не существовало и он плод исторических мифов или неправильного перевода. Так, например, Н.И. Зубов отмечает: «Впервые этого вопроса касается Титмар Мерзебургский, который сообщает, что в земле славянского племени редарей есть город Радогощ, в котором поклоняются главному богу Сварожичу. Поздние хронисты и историки, судя по всему, пользовались лишь этими данными. Через полвека Адам Бременский пишет уже о городе Ретре и боге Радигасте.

Исследователи считают, что он ошибся и перепутал название божества, города и племени, причем имя Сварожич выпало. Известно, что Сварожич — широко распространенное у славян имя божества. Также известно о многих славянских личных именах на -гост, а славяне не называли детей в честь божеств. Кроме того, у западных славян встречается множество топонимов на -гост. Все это говорит о том, что Радогост — это название города, что такого божества не существовало, а появилось оно только из-за ошибки одного из хронистов»[8]. О другом славянском божестве, хорошо известном во всем славянском мире, — боге Свентовите стоит рассказать особо, так как его культ был распространен повсеместно. Это божество покровительствовало торговле и военной службе, жатве и хлебопашеству, этот бог давал свет. В принципе можно соотнести знаменитый греческий дельфийский оракул бога Аполлона и аналогичный оракул на острове Руяна на Балтике и считать, что Световит — это славянизированная форма почитания Аполлона. Также можно говорить о том, что в лице этого бога славяне имели первое в их языческом мире общенациональное божество, культ которого имел явно выраженные монотеистические черты. В настоящее время культ святого Витта имеет много общих черт с языческими празднествами в честь Свентовита. Можно отметить факельное шествие на Рюгене после праздничной службы святому Витту.

В «Славянской хронике» Гермольда (1167—1168) автор приводит интересное свидетельство об этом божестве славян: «Среди множества славянских божеств главным является Свентовит (Zuantewith), бог земли райской, так как он — самый убедительный в ответах. Рядом с ним всех остальных они как бы полубогами почитают. Поэтому в знак особого уважения они имеют обыкновение ежегодно приносить ему в жертву человека — христианина, какого укажет жребий. Из всех славянских земель присылаются установленные пожертвования на жертвоприношения Свентовиту. С удивительным почтением относятся славяне к своему божеству, ибо они не легко приносят клятвы и не терпят, чтобы достоинство его храма нарушалось даже во время неприятельских нашествий...»[9]. Этот текст интересен нам тем, что он косвенно может объяснить, какому именно богу были принесены в жертву в Киеве первые русские христианские мученики варяги Феодор и Иоанн. Так как Свентовиту, как отмечает хронист Гермольд, человеческую жертву приносили по жребию, то ясно, что когда об этом же пишет и Нестор-летописец, это знак того, что киевский Перун, которому «по жребию» должен был быть принесен в жертву юноша Иоанн сын Тура (Фёдора), на самом деле ассоциировался с общеславянским божеством Святовитом. А значит, в 978, 983 гг. — времени мученичества Фёдора и Иоанна о Святовите и об особенностях его культа было хорошо известно в Киеве.

Этимология названия этого божества также достаточно интересна: «...имя бога Святовита имеет славянское происхождение. Первая часть имени swant-/sv^t- этимологически восходит к общеславянскому *swetlo-, *swet- (“свет”; “свет, мир”), старославянскому светъ (“святой”), западнославянскому и польскому sw^ty/swi^ty (“святой”). Вторую часть имени -wit/-vit одни исследователи возводят к общеславянскому корню *vid (“вид, зрение, облик”) или *vitez (“витязь, воин, победитель”), по мнению других, данная часть связана с индоевропейским словом *wed (“ведать, знать”). Возможно, название является эвфемистичным, так руяне могли обращаться к некоему божеству, которое нельзя было называть прямо по имени»[10].

Саксон Грамматик в «Деяниях Данов», вторая половина XII в., описывает храм Святовита в столице руян городе Аркона, где «Святовита символизировали разные знаки, в частности, резные орлы и знамена, главное из которых называлось Станица... Власть этого небольшого куска полотна была сильнее власти княжеской». В самом храме стоял большой, превосходящий рост человеческий, кумир, с четырьмя головами, которого принято считать кумиром Святовита. Кумир истреблен епископом Абсалоном в 1168 г.

В чешском словаре Mater Verborum упомянут сначала Suatouyt как Арес (лат. Ares, bellum), а затем Zwatovit объяснен как Марс. Пассаж, допущенный в «Истории Каменской епархии», XVII в., при описании острова Рюген, дал повод к отождествлению Святовита и Бе- лобога[11]. Надо отметить, что славяне христианизировались по-разному, и из-за этого мы имеем очень много свидетельств о борьбе с язычеством, но не имеем подробного изображения славянской языческой религии. Поэтому мифологический материал о славянском язычестве мы дочерпываем из позднейших источников, в частности в средневековой хронике Длугоша (середина XV в.) «История Польши». Длугош упоминает имена древнепольских богов, отождествляя их с древнеримскими богами. Эти божества имели simulacra (изображения, статуи), flamines, sacra institute (священные установления), et lucos (священные рощи). То есть мы видим общие не только для славян, но и для многих других народов элементы почитания своих богов и элементы религиозного культа.

Говоря же о языческой традиции русского народа, надо иметь в виду, что восточнославянский этнос формировался в очень широкой культурной и языковой среде и в этногенезе восточных славян принимали участие не только собственно племена восточных и северо- западных славян, но и южных славян, балтов, западных славян, гер- манцев-скандинавов, индогерманцев — алан, тюрков — печенегов, половцев (карачаевцев), готов, вендов-вандалов, угро-финских племен, тюрков-булгар. Где-то, как, например, в Новгородских и Псковских пределах было сильнее влияние германо-скандинавского, балтского, угро-финского и западнославянского мира, южнее, в Поднепровье, сильнее было влияние готов и алан, в землях, примыкавших к Дикому полю, сильно было тюркское влияние, поэтому в XXI столетии главным источником для изучения нашей древней истории должны оставаться наши летописи и летописные источники сопредельных народов.

Если исходить из этой концепции, то, говоря об истории славянского язычества, надо отметить, что у славян существовало общее для всех слово Б'гъ (Бог), которым обозначалось Начало Всего Сущего. Тут можно вспомнить кельтское Менва, которое обозначало то же самое. Это слово индогерманского происхождения, и когда арабский путешественник, дипломат и резидент Ибн Фадлан в X в., описывает обряд погребения у киевлян, при котором рядом с покойником зарывалась собака (а это свидетельство того, что далеко не у всех наших предков в практике было трупосожжение), то мы можем вспомнить аналогичные и практически одинаковые погребальные обряды, описанные в Авесте. Ближайшую связь славян и других индогерманских племен можно проследить, например, в именах славянских божеств: Сварог — бог Неба, Даждьбог — бог Солнца, Огонь (Агнью, Агню) — бог огня, Стрибог — бог ветра. Иного, скорее всего тюркского, происхождения боги Весна и Волос (Велес). Видимо, греческого происхождения еще одно божество древних славян — Переплут. Переплут среди других языческих богов упоминается в «Слове св. Григория» по Софийскому списку и «Слове Иоанна Златоуста о том, како первое погании веровали в идолы», где сообщается лишь, что в честь Переплута пили, «вертячеся в розех». Смысл этого оборота остается неясным: это может означать, что пили из рогов или пили во время вождения хороводов. За неимением фактических данных сказать что-либо определенное о Переплуте нет возможности. Косвенно мы можем отождествить славянского Переплута с Дионисом или римским Вакхом (Бахусом), в честь которого также устраивались празднества, называемые вакханалиями, когда также много пили «верчахуся в розех». Интересно, что имя этого божества живет до сих пор в словарной форме «блуд, блудить», и кроме этого, можно сказать, что русский танец хоровод есть сохранившаяся форма, или элемент, богослужебного культа или ритуального танца в честь этого бога.

Балтского происхождения такие божества восточных славян, как Перун и Купало, готского и вендского (вандальского) происхождения божества Лель, Лада, Жива.

Особенно интересна в воззрениях восточных славян их вера в сакральный смысл слов. Неслучайно только у русских, белорусов и украинцев есть поговорка, что словом можно убить. Большинство ученых сходятся в том, что корни мата все-таки славянские. Традиционно историю мата связывают с языческими эротическими обрядами, игравшими важную роль в земледельческой магии. Три самых употребительных нецензурных слова буквально озвучивают языческое представление об устройстве Вселенной. Первое — обозначение мужского, активного начала, второе — женское, пассивное, третье — процесс их взаимодействия, диалектика. Скорее всего, русский мат действительно связан с древним земледельческим культом Рода и Рожаницы, который сохранился у наших предков параллельно с верой в «светлых богов славянских». С приходом христианства эти «священные магические, заклинательные» слова попали в опалу, а сам мат перешел в разряд «русского фольклора». Матерная брань уже в Древней Руси оценивалась как кощунство, оскверняющее и Матерь Божию, и собственную мать ругающегося. Однако ничего не помогало, поскольку матерные выражения сами имеют сакральное происхождение и в прошлом были связаны с ритуальными функциями. По мнению Б.А. Успенского, «...на самом глубинном, исходном уровне эти выражения соотносятся с мифом о священном браке Неба и Земли, результатом которого является оплодотворение Земли. Связь матерной брани с идеей оплодотворения проявляется в ритуальном свадебном и аграрном сквернословии, а также в ассоциации ее с громовым ударом. На этом уровне она не только не имела кощунственного смысла, но была магической формулой, священным заклинанием»[12]. Кстати, обряд погребения вместе с умершим собаки, как это описывал Ибн Фадлан, может нам говорить о том, что впоследствии мат мог восприниматься и как нечто черное, темное, а так как собака считалась у древних славян не совсем чистым животным, то погребение пса могло быть также ритуальным действом, связанным с погребением злых сил, и в этот момент также употреблялись матерные слова. Неслучайно, еще будучи язычником, князь Владимир Святославович активно боролся с проявлениями этого древнего магического культа и в 980 г. н.э. повелел утвердить во всех городах капища в честь «светлых богов». Именно с этого времени Перун как главный бог княжеского языческого культа занял свое место в русском пантеоне языческих богов. Однако уже в 988 г. после Крещения Руси по приказу князя Владимира Перун был низвергнут, с большой осторожностью его снесли к берегу Днепра, там обезглавили и пустили вплавь от берега. В этом тоже можно видеть некий пережиток религиозного языческого сознания, когда низверженные языческие божества не подвергаются хулению, а ритуально убиваются. Интересно, что голова и усы Перуна были сделаны не из дерева, как все остальное туловище, а из золота и серебра. Поэтому голова и усы киевского Перуна были переплавлены и из них были сделаны царские врата для темплона (алтарной преграды) одного из древнейших храмов Древнерусского государства — Спасо-Преображенского собора города Чернигова.

Параллельно с языческим княжеским культом и культом Рода и Рожаницы древние славяне, как западные, так и южные, как восточные, так и северные, сохранили в своем языческом сознании остатки более древних анимистических и зооформических культов. Так, например, как уже выше говорилось, в Новгородской и Псковской земле священными почитались змея-скоропея и существо, которое Б.А. Рыбаков именует Yasse — Ящер. Достаточно много мест в Центральной и Северо-Западной России сохраняют названия Горынычево, Змиево, Змеево, Коркодиново, Коркодилино, Выползово, Ящерово. Архаичный сюжет о речном божестве-ящере («коркоделе») известен и по русской вставке в перевод «Беседы Григория Богослова об испытании града» по списку XI в.: «Ов (некто, некоторый) требу створи на студеньци (у родника) дъжда искы от него, забыв, яко бог с небесе дъждь даеть. Ов не сущим богом жьрет и бога створышаго небо и землю раздражаеть. Ов реку богыню на- рицаеть и зверь, живущъ в ней, яко бога нарицая, требу творить». Примечательно, что автор вставки признает существование в воде некоего зверя, не соглашаясь только с приписываемым ему божественным статусом.

Главным религиозным центром Новгорода являлось святилище на Перыни, возникшее еще в IX в. Урочище Перынь находится у самого истока Волхова близ Ильменя на небольшом плоском холме, который во время половодья превращается в остров. Здесь во время языческой реформы 980 г. Добрыня утвердил культ нового общерусского государственного божества — Перуна, сменившего на старом священном месте некого Jassa, Jesse, в латинской транскрипции которого явно ощущается связь со славянским обозначением змея (jaze) или ящера. Интересно, что около 1431 г. архиепископ Новгородский Евфимий II выезжал на лодье по Волхову и около Перыни убил копьем некое животное, которое волхвы почитали священным. Скорее всего неслучайно у Перыни еще в домонгольские времена был основан знаменитый Юрьев монастырь. До сих пор в Георгиевском соборе Старой Ладоги сохранилась знаменитая фреска, на которой святой великомученик Георгий Победоносец не убивает змия копьем, а укрощает его Словом, а ящера, как собачку на поводке, ведет спасенная царевна. Скорее всего, это должно было символизировать то, что новая вера на Руси должна бороться с язычеством не огнем и мечом, а Словом. Не случайно сохранилось предание о том, что святой благоверный князь Александр Невский, посещая монастырь в Ладоге и молясь в соборе, затем произнес свои знаменитые слова: «Не в силе Бог, а в Правде».

Священными животными наши далекие предки почитали так же медведя, волка, сохатого (лося), кошек и зайцев. Причем заяц считался зверем магическим, как и кошка. Эти пережитки так хорошо сохранились, что в XIX в. заяц перебежавший дорогу кибитке

А.С. Пушкина, фактически спас последнего от участия в декабрьском восстании 1825 г.: суеверный кучер повернул назад. В религиозном сознании наших предков также хорошо жило представление о множестве духов, поэтому мы можем говорить о сохранявшихся долгое время анимистических верованиях. Водяные, лешие, берегини, русалки, домовые, овинники — это все суть древние божества славянского народного культа. Играющие в салки дети, крича «Чур меня», не догадываются, что призывают на помощь «доброго» славянского духа-гения Щура (Чура), который считался хранителем домашнего очага и духом умерших предков.

В отношении погребальных обрядов и ритуалов можно сказать, что были очень сильны пережитки родовой магии. Засвидетельствовано как трупосожжение, так и зарытие в землю. По верованиям древних славян, пока тело усопшего не погребено, душа его беспокойно блуждает вокруг и лишь после погребения она идет по Млечному Пути — пути духов. У Ибн Фадлана мы встречаем свидетельства об умерщвлении девушек или младшей жены покойного (славянин- язычник мог иметь по закону до трех жен) с тем расчетом, чтобы доставить умершему мужчине радость в загробном мире. Отсюда многочисленные сказания о вилах — прекрасных девушках, живущих в лесах, полях, скалах и гротах, которые заманивают и губят молодых парней. Эти предания особенно известны у южных и западных славян. И несомненно вилы — это души ранее умерщвленных девушек[13].

Также это относится и к вере в вампиров — вурдалаков, нежити. Скорее всего, тут мы имеем дело с особым языческим культом душ тех умерших людей, над которыми не было совершено обряда погребения. Древние славяне верили, что вурдалаки — это злобные духи — духи болезней, которых могут заклинать особые жрецы — колдуны. И это явное свидетельство того, что у древних славян сохранялся и такой пережиток древнего язычества, как шаманский культ. Известный исследователь славянского язычества Мюллендорф писал: «В целом языческая религия балто-славянских племен практически не создала единого общеславянского пантеона в полном объеме, за исключением культа Свентовита, но остатки их языческих верований и обычаев доставляют истории религии важные сведения»1. Это утверждение достаточно спорное, однако оно верно в том, что славянское язычество не составило единого общего пантеона, а разделялось на так называемый княжеский — государственный культ и область народной веры.

Подробная история развития древнеславянской религии в настоящее время исследована в работе А.С. Клейна «Воскрешение Перуна». Как уже отмечалось выше, скудость источников о развитии и становлении религии у древних славян позволяет выдвигать самые различные, часто спекулятивные версии развития славянского язычества. Однако в истории Древней Руси можно выделить три этапа развития языческого сознания: Протославянская религия (III тысячелетие до н.э. — У1П-У11 в. до н.э.) — период, когда религия развивалась как общая индоевропейская языческая традиция. Праславян- ская религия (середина I тысячелетия до н.э. — середина I тысячелетия н.э.) — эпоха, когда началось формирование раннегосударственных религиозных культов и самостоятельной славянской языческой религиозной традиции и мифологии. И наконец, эпоха Двоеверия (от 988 г. н.э. до начала XVI столетия). Остатки двоеверия сохранялись в России практически до начала XX в.

Выдающийся русский ученый, филолог и литературовед Александр Николаевич Веселовский писал о том, что «древнеславянская религия не исчезает полностью, но происходит как бы взаимообмен религиями, своеобразное встречное движение»[14] [15]. В рамках русской крестьянской традиции «двоеверие» проявлялось в переносе народных представлений о языческих божествах на некоторых христианских святых (например, Перун — Илья-пророк, Велес/Волос — святой Власий или Николай Чудотворец). Также оно проявлялось в сохранении дохристианской народной обрядности в православных праздниках (Иван Купала, Масленица). В отечественной науке принято считать, что православные храмы зачастую строились на местах бывших языческих капищ, идолов, «святых рощ». Как отмечает В.И Чичеров, «бытовое российское православие — своеобразная, созданная крестьянством, редакция христианской религии, сурово порицаемая Церковью. Христианская религия в том виде, какой утверждался духовенством, не смогла проникнуть в самые глубины жизни русской деревни и, приняв формы аграрно-бытовых верований, явилась источником и почвой возникновения суеверных представлений, магических действий, своеобразных истолкований реального мира»[16].

Однако в настоящее время все больше ученых и исследователей отказываются от концепции двоеверия. Так, например, Никита Ильич Толстой считает, что существует термин «троеверия». «...Третьим важным компонентом, который составил мировоззрение русского Средневековья, была народная, «неканоническая» культура Византии, Балкан и Европы, пришедшая на Русь вместе с христианством. К ней восходят русское скоморошество, юродство, элементы колядной обрядности и карнавального цикла»[17]. А известный американский исследователь славянского язычества Ив Левин отмечает: «...значительная доля народных представлений русского Средневековья имеет сугубо христианские истоки, а не языческие, как считалось ранее. В качестве примера она приводит один из хрестоматийных аргументов сторонников концепции «двоеверия»: культ св. Параскевы Пятницы, которая считалась христианской «заменой» богине Мокоши. Между тем черты, которые, как считалось, она заимствовала у Мокоши, восходят к житию св. Параскевы и прослеживаются в почитании святой уже на Балканах, откуда ее культ пришел на Русь. В свете всего этого исследовательница предлагает использовать термин «народная религия», а не «двоеверие».

А.А. Панченко, критикуя надуманные архаические реконструкции и построения религиозного языческого культа, отмечает: «У нас не так уж много методов для определения древности тех или иных явлений массовой (особенно — устной) культуры. “Архаизм” многих культурных форм, исследовавшихся отечественными этнологами и фольклористами, — это научная иллюзия. То, что считалось “наследием язычества”, нередко оказывалось сравнительно поздним явлением, возникшим в контексте христианской культуры. Думаю, что стремление к архаике является еще одним способом конструиро-

3

вания “чужого” — этого «неясного объекта желания» колониальной антропологии»1.

В восточнославянской языческой традиции существовали две модели мироздания — вертикальная и горизонтальная. Вертикальная прежде всего связана с тем, что в язычестве славян существовало мифологическое представление о мировом древе и трехуровневом небе, на котором расположены божества древнеславянского пантеона. Прежде всего, это божества небесные (уранические — Перун, Свентовит, Стрибог, Даждьбог, у южных и западных славян Дабог, Дачьбог); к земным божествам, божествам Ойкумены можно отнести Сварога, Рода, Рожаницу, Ярило; и, наконец, к третьему пантеону богов можно отнести так называемых богов подземного мира (хто- нические божества — Мокошь, Велес, Матрона — богиня мать (mateorum deorum hibernesium — Великая богиня-мать)), также у западных славян к этому типу богов можно отнести Мару или Морану, а также божества Кострому и Коляду, чей культ очень походит на древнеегипетский культ воскрешающего и умирающего бога Осириса и Изиды.

Выше уже говорилось о пережитках анимистических культов, которые можно назвать своеобразной славянской демонологией. Широко были распространены так называемые злобные духи — злыдни, бесы, упыри, лихо. В то же время славяне почитали предков, которых называли Деды и Бабы. До сих пор в Белоруссии праздник почитания усопших предков носит название «дзяды», в России он называется Радуница и широко отмечается на второй неделе после праздника Пасхи. Кроме семейных и родовых (фамильных) предков славяне почитали и общих племенных предков — Кия, Щека, Хо- рива, Лыбедь, Вятко, Словена, Крака, Ляха и многих других. Интересно, что древнеславянская религия имела представление о душе как о духовном начале человека и духе как индивидуальной духовной основе (субстанции) человека. Это очень близко, например, к древнеегипетским космогоническим представлениям о наличии у человека души — Ка и духа — Ба.

Выше уже отмечалось, что славяне, как и балты, имели свои святилища и храмы. Судя по всему, существовало несколько типов святилищ. Прежде всего, капища — т.е. огороженное тыном место, где по кругу стояли деревянные или каменные изваяния богов, а в центре находилось или ритуальное кострище, или жертвенник, на котором приносились жертвы. Существовали храмовые комплексы, которые в западнославянской традиции именуются контынами. Польский исследователь начала XX в. Мокловский описывает капища — kontyny у древних славян и приводит свидетельства епископа Дитмара (1018), Адама Бременского и Отто из Бамберга[18]. В летописях, в том числе и у прп. Нестора, мы нигде не найдем описания древних славянских капищ. Однако одно подобное описание все-таки имеется. Епископ Дитмар говорит, что «...во священном лесу лютичей, находившихся в дружественных отношениях с цесарем Генрихом II, стоит капище, художественно срубленное из дерева; его наружные стены украшены чудесно вырезанными изображениями богов и богинь, а Отто из Бамберга отмечает, что видел в Щетине контыну на горе, посвященной Триглаву; она была великолепно построена, и ее стены, как снаружи, так и изнутри, были так красиво и естественно покрыты резными изображениями людей, зверей и птиц, что казалось будто они дышат...»[19].

В Тернопольской области Украины на территории заповедника «Медоборы» до сих пор сохраняется уникальный памятник древнеславянского язычества — Збручский культовый центр. На территории комплекса располагалось несколько языческих святилищ, поселки и могильник. Центр являлся одним из последних языческих святилищ в Киевской Руси. Судя по данным раскопок, именно на территории Збручского культового центра был установлен ранее найденный неподалеку збручский идол.

Комплекс обнаружен в 1984 г. Прикарпатской экспедицией Института археологии АН СССР. Збручский культовый центр возник в густых лесах на берегу Збруча в конце X — начале XI в., в период массового крещения населения Киевской Руси. Не исключено, что сюда стекались как верующие в языческих богов люди, так и жрецы из разрушаемых святилищ. Вещи, найденные на территории жертвенных комплексов, происходят из разных местностей Южной Руси, что свидетельствует о том, что центр был весьма значимым и известным местом поклонения языческим богам. Б.А. Тимощук и И.П. Русанова, которые в 1984 г. проводили раскопки Збручского городища, считают, что «святилища на Збруче взяли на себя функции главного языческого святилища, основанного Владимиром Великим в 980 г. и позже разрушенного им же в 988 г. при крещении Руси. Збручский культовый центр прекратил существование приблизительно в XIII веке. Не исключено, что причиной этому послужило татаро-монгольское нашествие. При этом каменные идолы, находившиеся в святилищах, были спрятаны от захватчиков в реке. По другой версии, культовый центр был разрушен в рамках борьбы с язычеством, а идолы были сброшены в реку (так поступили с идолами в 988 г. при разрушении киевского святилища)»[20].

Збручский центр имел сложную структуру и состоял из трех городков-святилищ на правом берегу Збруча (Бохит, Звенигород, Говда) и, возможно, одного святилища на левом берегу (Иванковцы, урочище Замчище). Также рядом с ними располагались не менее десяти поселков и могильник. Отдельные современные украинские исследователи считают, что тот факт, что языческий комплекс на Збруче существовал еще в начале XIII столетия, говорит нам о том, что это может считаться своеобразным рудиментом двоеверия у жителей Древней Руси[21].

Романтизация древнеславянских верований и современное мифотворчество советской интеллигенции в период духовно-нравственного кризиса советской идеологической системы конца 1980-х гг. привели к тому, что в начале XXI в. в России появилось множество самых разных неоязыческих культов, обряды и идеология которых не имеют никакого отношения к древним религиозным верованиям наших предков — славян.

  • [1] Леднев В.С. Венеты, славяне, Русь. Историко-этимологические и палеографические проблемы. М., 2010. С. 9.
  • [2] Иордан. О происхождении и деянии готов. Гетика. М.: Наука, 1960.
  • [3] Леднев В.С. Указ. соч. С. 12.
  • [4] http://www.vostlit.info/Texts/rus/Gelmold/framegel3.htm
  • [5] Boll Franz. Kritische Geschichte der sogenannten Prillwitzer Idole, Nachtrag //Jahrbiicher des Vereins fur Mecklenburgische Geschichte und Altertumskunde.1854.
  • [6] Серяков M. Радигост и Сварог. M.: Алгоритм, 2013. С. 302.
  • [7] Beyer W.G. Die Hauptgottheiten der westwendischen Volkerschaften // Verein furMecklenburgische Geschichte und Altertumskunde: Jahrbiicher des Vereins furMecklenburgische Geschichte und Altertumskunde. Bd. 37 (1872). P. 153-154.
  • [8] Зубов Н.И. Научные фантомы славянского Олимпа // Живая старина. М.,1995. №3(7). С. 46-48.
  • [9] Г альковский Н.М. Борьба христианства с остатками язычества в Древней Руси.СПб., 1916.
  • [10] Иванова-Бучатская Ю.В. Plattes Land: Символы северной Германии (славяногерманский этнокультурный синтез в междуречье Эльбы и Одера). СПб.: Наука, 2006. С. 49.
  • [11] Beyer W.G. Seitenblicke auf Rethra und Arkona // Jahrbiicher des Vereins fur Mecklenburgische Geschichte und Altertumskunde. 1867. P. 147.
  • [12] Успенский Б.Л. Избранные труды. Т. 2. М., 1994. С. 53—128.
  • [13] Караджич В. Сербские народные песни. Белград, 1934. С. 59.
  • [14] Mullendorf. Slawische Altertumer. Т. 1-2. 1843-1844.
  • [15] Викторов В.Ю., Лебедев В.Ю. Религиоведение: учебник. М., Юрайт, 2013.С. 168.
  • [16] Чичеров В. И. Зимний период русского народного земледельческого календаряXVI—XIX вв. Л.: Издательство АН СССР, 1957. С. 9.
  • [17] Толстой Н.И. Очерки славянского язычества. М.: Индрик, 2003. С. 12—13.
  • [18] Moklowski К. Sztuka ludowa v Polsce. Lwow, 1903. C. 281.
  • [19] Красовский M. Энциклопедия русской архитектуры. Деревянное зодчество.СПб., 2002. С. 170.
  • [20] Русанова И.П., Тимощук Б.Л. Збручское святилище (предварительное сообщение) // Советская археология. 1986. № 4. С. 90—99.
  • [21] Комар Л., Хамайко Н. Збручский идол: памятник эпохи романтизма? //Ruthenica. Кшв, 2011. Т. X. С. 166—217.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>