Полная версия

Главная arrow Педагогика arrow Здоровье ребенка в современной информационной среде

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Каковы механизмы медиавоздействий?

Современная наука представляет коммуникацию как «процессы перекодировки вербальной в невербальную и невербальной в вербальную сферы»[1]. Такая формулировка позволяет учесть в коммуникативной ситуации знаки различных семиотических систем, что отражает характер постмодернистского текстового пространства.

Схематично процесс коммуникации можно отобразить следующим образом:

На схеме видно, что коммуникация имеет однонаправленный характер (предполагает, по словам Г. Г. Почепцова, «переход от говорения Одного к действиям Другого»). При этом получатель сообщения, как правило, удален от источника информации и воспринимает описываемое явление или событие «глазами» отправителя сообщения. «Код» обозначает систему «зашифровки» и «расшифровки» смысла послания (в буквальном смысле систему знаков — языковых и любых других, — которая должна быть понятна обоим участникам коммуникации), в том числе так называемые фоновые знания, или «компонент смысла текста, который не выражен словесно», «это предварительное знание, дающее возможность адекватно воспринять текст»[2]. Под «шумами» подразумеваются различные помехи в общении (недостаточность или недостоверность фоновых знаний, наличие у получателя сообщения ложных стереотипов, конкуренция каналов передачи информации и проч.).

Именно удаленность получателя сообщения, а также субъективный отбор деталей в характеристике события дает обширное поле для искажения информации. Каковы механизмы этого нарушения смысла?

Возьмем для примера новостное поле СМИ. Согласно общемировой статистике, только 15 % информации добывается непосредственно журналистами (то есть представляет собой реально произошедшие события), а остальной объем предоставляется прессе заинтересованными лицами, то есть составляет область PR-коммуникаций. Текст пресс-релиза или сообщение на пресс- конференции многократно цитируется в новостях СМИ, тем самым создавая у адресата ощущение сенсационности информации. Чтобы привлечь максимально большую аудиторию, телерадиоканалы и пресса придерживаются политики сенсаций: составители материалов, в том числе новостных обзоров, отбирают наиболее яркие, сенсационные события, а за неимением таковых сенсация создается искусственно, в частности путем многократного описания псевдособытия разными новостными каналами со ссылками друг на друга и на «авторитетные источники». Так получатель информации оказывается втянутым в информационные войны, которые, по мнению Э. Тоффлера, ведутся за средства обработки и порождения информации (знаний).

По выражению Э. Бевор, медиа «непрозрачны» (все, что мы получаем из них, не является непосредственной «трансляцией реальности»), Претендуя на объективность, медиаканалы тем не менее преподносят массовой аудитории по-своему «упакованное» событие, а часто искусственно создают информационный повод. Разницу между личным восприятием информации и получением ее от другого лица можно продемонстрировать на типичном примере спортивной трансляции по телевидению. Чем же отличается аудитория, скажем, болельщиков на футбольном матче от аудитории телезрителей, наблюдающей за этим матчем, сидя в домашнем кресле?

Во-первых, тем, что основное занятие болельщика на трибуне — наблюдать за матчем (это его цель в данный момент, и поэтому коммуникативные шумы, помехи сведены к минимуму). В то же время телеболельщик может заниматься совсем другим делом (например, ужинать, разговаривать по телефону, читать газету), а футбольный матч будет его побочным занятием и лишь в минуты накала действия становиться основным.

Во-вторых, на футбольном поле, как и в других местах скопления народа, срабатывает так называемый эффект толпы — то, что «заводит» людей, вроде бы не склонных к тем или иным действиям и поступкам. В контакте со СМИ мы имеем «рассредоточенного» адресата: человек в это время самостоятельно принимает решения, не испытывает влияния извне. Однако СМИ удается успешно имитировать тот самый эффект толпы с помощью различных средств, которые будут рассмотрены далее. Таким образом, можно утверждать, что СМИ искусственно моделируют то мнение и поведение, которое стремятся внушить получателю сообщения.

Однако проблема медиавлияний не так проста и однозначна, как принято считать. Анализируя Концепцию информационной безопасности детей[3], вынесенную в ноябре 2013 г. на общественное обсуждение Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, журналисты, ученые и общественные деятели (А. Леонтьева[4] и др.) указывают на то, что информационное воздействие является нелинейным и его непросто прогнозировать. В настоящее время в российском обществе ярко проявляется морализаторская позиция, включающая «демонизацию» всех сложных и нестандартных явлений (наркомания, гомосексуализм и проч.). О таких явлениях принято либо высказываться негативно, либо умалчивать.

Сообщество профессиональных психологов однозначно не поддерживает такую позицию, поскольку она отрицает возможность эффективной помощи значительной группе детей и семей с подобными проблемами. А. Леонтьева, например, ссылается на рекомендации Всемирной организации здравоохранения, составленные с учетом научно обоснованных методов, в которых профилактические программы информирующего характера признаются снижающими вред от наркопотребления.

Напротив, ряд авторов отечественных научных и методических работ (С.В. Березин, Ю.В. Корчагина, К.С. Лисецкий, А.Г. Макеева и др.) видят неэффективной информирующую стратегию профилактики зависимого поведения детей и подростков. Во-первых, потому что из-за особенностей детского (в том числе подросткового) возраста новая информация вызывает скорее любопытство, чем опасение. Во-вторых, такой подход (особенно в коллективных формах взаимодействия) может нарушить принцип информационной безопасности (сообщение ребенку той информации, к восприятию которой он не готов).

Еще один спорный вопрос в области обеспечения информационной безопасности детей — качественный анализ медиатекста. А. Леонтьева указывает на дилемму, которая возникает перед экспертом (да и любым взрослым, решающим вопрос качества медиаинформации, безопасной для ребенка) и провоцирует в некоторых случаях субъективные суждения о наличии угрозы в противовес педагогическому значению контента (содержания). Именно поэтому общественность иронизирует над подобной практикой, но в интернет-сообществе время от времени появляются списки книг, фильмов и мультипликации, запрещенных для детей (например, Сайт ответственных родителей — списки вредоносных произведений и ресурсов — или список запрещенных мультфильмов на сайте «Мамочки BY»).

По данным социологических исследований (например, коллективов под руководством Л.М. Баженовой, В.С. Собкина, Л.С. Зазнобиной), «информация, которую школьники получают из сообщений массмедиа, в отличие от учебной (школьной), обладает рядом весьма привлекательных для подростка свойств»[5]: актуальностью, отсутствием необходимости внешнего контроля за усвоением знаний, получаемых по каналам СМИ, эмоциональностью подачи информации, речевым уподоблением юной аудитории. Неоправданное доверие СМИ порождает у школьника, по выражению А.В. Федорова, «стремление к некритическому подражанию». Учитывая своего рода вседозволенность (своеобразное понимание свободы слова), общее снижение эстетической ценности медиасообщений, выборочность в отображении фактов, экстремистские настроения в СМИ и многое другое, мы имеем уже сейчас новое поколение, ориентированное на сомнительные ценности, взгляды, стереотипы поведения.

  • [1] Почепцов Г.Г. Теория коммуникации. М.: Рефл-бук; К.: Ваклер, 2001. С. 14.
  • [2] Волгина Н.С. Теория текста: учеб, пособие. М.: Логос, 2003. С. 13.
  • [3] Страница общественного обсуждения концепции проекта на официальномсайте Роскомнадзора Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций: http://rkn.gov.ru/mass-communications/p700/p701/
  • [4] Леонтьева А. Концепция информационной безопасности детей как угрозапрофессиональной деятельности российских психологов // Российский журнал.2014. 18 января.
  • [5] Бондаренко Е.Л., Журин А.А. О состоянии медиаобразования в России и в мировой практике: Аналитический доклад. М.: Лаборатория ТСО и медиаобразования РАО, 2004. 30 июня.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>