ОБРАЗЦЫ АНАЛИЗА ДИАЛЕКТНЫХ ТЕКСТОВ

Предварительные замечания

Анализ диалектного текста с целью установления его принадлежности тому или иному говору словацкого языка проводится в соответствии с определенной методикой, которая предполагает строгую иерархию рассмотрения явлений. Во избежание ошибки невозможно ограничиваться какой-то одной, пусть даже яркой особенностью, а необходимо выявить целый комплекс релевантных явлений. Это объясняется тем, что реальная ситуация в отражении явлений в говорах словацкого языка оказывается значительно более сложной и не столь однозначной, как она представляется в их описаниях. Изоглоссы разных явлений в действительности не совпадают с границами говоров (и даже диалектов): одни из них выходят за рамки говора, для которого они наиболее типичны, другие не охватывают его в полной мере. Более того, изоглоссы одного и того же явления, отраженного в разных лексемах, также могут не совпадать, что существенно затрудняет определение говора. В связи с этим прежде всего необходимо установить, к какому диалекту относится тот или иной текст. Для решения этой задачи в первую очередь следует выяснить, имеются ли в рассматриваемом тексте долгие и краткие гласные и действует ли ритмический закон. Другой важнейшей особенностью является установление наличия парных мягких согласных и позиции смягчения. Лишь после этого следует обращаться к иным явлениям, представленным в рассматриваемом тексте, включая исторические. Следует также иметь в виду, что тексты записывались разными исследователями, поэтому в них могут быть расхождения в фиксации отдельных звуков.

19

Образец 1.

Mil’ka moja, jagziu som xora nebola a tera_zije clovek f samej bje3e. Neni mi zl’e, Ten nevijim dobre. Prjam som to jabucko vikrajuvala, z masini mi spadlo cosi do oka, h maji to bolo. Mojeho muza som nal’akala, ze viaperuva3 mi to musja. Dala som sa kamil’ki varic. Ke_ci oko macjam, vi3im, nus fse si oko namacjam a dobre je. АГе robi mi tu cjen. Vi3im hori, Ten to je ve hml’e. Aj to pjeri drjapem, prez roboti nemozem bic. A tak som isla do spital’a.

Bola tarn jenna, na trojku cakala: „Варко, hentam i3e vasa svagrina, trecja bola ode mna.“ Aja: „Xto je to? Nevi3im.“ - Рпзет 19 Диалектные тексты в данной и последующей главах были взяты из (Stieber 1956, Stanislav 1967, Krajcovic 1979, Stoic 1994).

к panu primarovi: „Варко, со vam je?“ - „Hmla sa mi robi. Dva-tri metre ode mna nevijim. V^im hori, Ten to je ve hml’e.“ - „А tito pismenka vi3ice?“ „Кез je ta osmicka tel’ja, cert bi ju nevi3el. АГе ti rjeducke radecki nevi3im.“ - Pan primar ma obezrel’i. „Варко, na vaz veg vi toho az тоз vi3ice.“ - To sa mi visluzelo, ti okul’jare reku, na ocox som jagziu nemala nic. Aj mi ix sl’ubel, a nedal mi l’istek. Strasne som toj prvej bola nervozna, al’e som si pomisl’ela: Sl’ubi sa sTubuju, somarja sa raduju...

В данном тексте представлены простые долгие гласные (xora, h maji, macjam, do spital’a, svagrina, к panu primarovi, vam, ta, radecki, somarja, nevijim, pjeri, robi sa, tito pismenka, I’istek, rjeducke, jabucko, sl’ubuju sa, raduju sa, hemozem, nervozna), а также сочетания звуков je и ja, функционирующие как дифтонги, неслоговой элемент которых приобрел самостоятельную консонантную артикуляцию (bjeje, cjen, pjeri, rjeducke, musja, macjam, drjapem, trecja, telja, okuljare, somarja). При этом ритмический закон не соблюдается {macjam, namacjam, pjeri, somarja). Единичное отклонение в словоформе nervozna ситуацию не меняет. Наличие долгих гласных, включая дифтонги, и отсутствие ритмического закона позволяют сделать вывод о том, что данный текст фиксирует либо западнословацкий диалект в его северном варианте, либо говоры Центрального и Восточного Гемера, относящиеся к среднесловацкому диалекту.

В тексте регистрируются парные мягкие согласные п и Г, что особенно примечательно, а также ассибилированные с < t’ и j < d’. При этом мягкие (и ассибилированные) согласные перед гласным е выступают в следующих позициях: перед е < *ё (bjeje, cjen, ve hml’e, nevijel, zl’e, strasne), перед e исконным и e < ь (neni, nevijim, I’en, ije, prijem, vijice, nemozem, nemala, nedal). Существенно также то, что ассибиляция представлена в абсолютном конце слова в формах инфинитива (viaperuvaj, varic, Ыс). И только перед е < ъ, а также / < у и / < у смягчение согласных отсутствует: {radecki, I’istek, z masini, prez roboti, ti). Смягчение согласных в указанных позициях характеризует нижнетренчинские и верхнетренчинские говоры западнословацкого диалекта, а наличие ассибилированных f и d’ - верхнетренчинские, трнавские и загорские говоры западнословацкого диалекта. Сопоставление рассмотренных явлений позволяет сделать вывод о том, что анализируемый текст представляет собой верхнетренчин- ский говор. Нетипичным для верхнетренчинского говора является сохранение без изменений долгого 6 в словоформе nemozem[1], что характерно для нижнетренчинского говора, однако наличие ассибилированных согласных является более релевантным признаком.

В тексте фиксируются и иные особенности западнословацкого диалекта:

• гласный е как рефлекс ъ в сильной позиции: radecki, I’istek,

ve, ode;

  • • отсутствие слогового в слове jabucko, что характерно для тренчинских и загорских говоров;
  • • удвоенный согласный пп, возникший в результате ассимиляции в группе согласных dn: jenna < jedna; данное явление характерно для говоров, функционирующих на востоке западнословацкой диалектной территории;
  • • типичная западнословацкая форма родительного падежа единственного числа mojeho;
  • • склонение названий животных по образцу одушевленных существительных не только в единственном, но и во множественном числе: somarja;
  • • отрицательная форма вспомогательного глагола Ыс - пет:

hehi mi zl’e

Отметим также употребление звательной формы (Ъарко), изменение основообразующего суффикса инфинитива на -е- (vysluzelo sa mi, slubel), что характерно одновременно для контактирующих говоров западнословацкого и среднесловацкого диалектов, наличие билабиального и в абсолютном конце слова (jagziu), что отражает непосредственный контакт данного говора со среднесловацким диалектом.

Образец 2

Celo l’eto davale ouce plano ml’eko. Ot toho sira kazdei daveu. Nemohl’i ho ani predavat’i. Setko sira do gel’ad bil’i па Ьгепзи a kto kceu, tomu daval’i. Prisla z Uhorskiho kniharova d’euka, tag ai te dal’i.

Na Kisfalube beivala vest’ica. Dosikoval’i ji. Kot prisla, juhas jus_tode priseu z ouceimi. Tak tod zacau plakat’i. - Tak tan ocovala. Na druhi d’en povedala, zebe dosikoval’i dvux trex svetkou a ze poidu do kosara. Hnet kot prisla do kosara, z edne knisticke citala. Rozkazala, ze be tu sol’ odlozil’i a hnoi vimetal’i. Bolo tan vel’a hnoja ana spotku nasl’i vel’ki vexe clame. Ona ho sama rozveizala. Bole v nom zel’ene zapke suxe. - Zenam povedala, ze be рез zakurele. Tag ohen behau po xizi. - Za to je dal’i sezd’eseid zlatex. To dala vileit’i osipanen, tag za tri dni spale. Poton uz ji viplat’il’i a tavezl’i.

В данном тексте представлены простые долгие гласные а, ё, 6, /, и (davale, predavat’i, kniharova, juhas, rozkazala, zenam, mleko, te, priseu, edne, zel’ene, suxe, povedala, je, tavezl’i, celo, piano, tod, poidu, jl, druhi, vel’ki, oslpanen, tu, zakurele), а также дифтонг ei2X (kazdei, beivala, ouceimi, rozveizala, sezd’eseid, vileit’i). При этом обнаруживается один пример, который можно рассматривать как реализацию ритмического закона (poidu). Наличие долгих гласных, включая дифтонги, и реализация ритмического закона позволяют сделать вывод о том, что данный текст фиксирует либо среднесловацкий диалект, либо верхнетренчинский и нижнетренчинский говоры западнословацкого диалекта, причем последний в форме, функционирующей на востоке нижнетренчинской диалектной территории. Отсутствие же дифтонгов ie и ио и наличие недифтонгизированных долгих гласных ё и 6 (тГёко, гё, priseu, edm, геГепё, эихё, povёdala, tavezl’i, celo, piano, poidu) исключают тренчинские говоры из числа предполагаемых.

В тексте регистрируются парные мягкие согласные t d п и Г и отсутствует ассибиляция, что также исключает верхнетренчинсий говор. При этом парные мягкие согласные перед гласным е выступают в следующих позициях: перед е < *ё {I’eto, тГёко, ), перед е исконным и е < ь (den, hhet, zel’ene, sezd’eseid, ). Смягчение названных согласных, однако, не происходит перед е < у и ei < у, а (davale, brenju, tode, bole, zakurele, zlatex, be, spale, kazdei, ouceimi, vileit’i). Столь примечательное явление, как изменение вышеуказанных гласных, представлено только в новоградском и прилегающем к нему западногемерском говорах, относящихся к южной группе говоров среднесловацкого диалекта.

В тексте также представлены иные языковые особенности, свидетельствующие о том, что данный текст фиксирует среднесловацкий диалект. К ним относятся:

  • • наличие билабиального и в конце слога, включая абсолютный конец слова (оисе, d’euka, svetkou), причем оно представлено также в формах мужского рода причастий на -/ (daveu, ксеи, priseu, zacau, behau);
  • • гласный о как рефлекс ъ в сильной позиции в случаях, характерных для южных говоров среднесловацкого диалекта (kot, tod);
  • • формы именительного и винительного падежей прилагательных среднего рода с флексией 6 (celo, piano);
  • • форма родительного падежа единственного числа прилагательного среднего рода с гласным i во флексии (Uhorskiho), что характерно для южных говоров среднесловацкого диалекта;
  • • формы именительного и винительного падежа множественного числа имен существительных женского рода с основой на заднеязычный согласный с флексией -е (zapke).

В тексте фиксируются также региональные особенности: [2]

  • • регулярное изменение основообразующего суффикса инфинитива -i- на -е- в форме причастия на -/ мужского рода и факультативное в других формах, что характерно для контактирующих говоров западнословацкого и среднесловацкого диалектов (daveuzakurele, odlozil’i, viplat’il’i);
  • • изменение и > i в позиции после функционально мягкого согласного (//);
  • • изменение сочетания ej > ё, типичное для новоградских и гемерских говоров (te, edne,je);
  • • факультативная мена финального т на п (tan, osipanen, poton — v пот, zenam), также характерная для новоградских и западногемерских говоров.

При этом в анализируемом тексте отсутствует характерная особенность гемерских говоров - изменение с> s (zacau, cltala), следовательно, данный текст фиксирует новоградский говор.

Образец 3

Mai turecki cisar jednu jedinu зщки, xtorej pari nebulo na calim svece. Co se аГе stalo? Princeza jednu noc prepadla. Dal turecki cisar mudercoch posvolovac, zebi mu роуезеП, xto princezu ukrat? Nebulo muderca и calej krajine, со bi znal роуезес, зе se розе1а princeza, az jedna je^ibaba to роуезе1а, az ju moskouski kral’ovic ukrat... Cisar vidal roskas: „Xto princezu naj3e, Ьизе joho zenu, aj dostane pul kral’oustva!“ I nasol se jeden bubnar, xtori se volal Garas. Ten se podnal, ze princezu vihl’eda X03 za Camim morjom. I vifasoval korec dukatox i ызеш comovi dohanu. Garas prisol gu jednomu vitemomu ml’inoj, a kuka zdal’eka: ml’in se obraca a viter neduje... A со vi3i? Minarcik nohauki spuscil a taki vixor robil, az dobre ml’in neprevracil. „Daj Boze scesce, bratu, со ti tu robis?“ „Та nic, кез vitor neduje, spuscim nohauki, ta dujem na kridla sam, со bi zme ml’ec mohl’i...“

В данном тексте отсутствуют долгие гласные, включая дифтонги, и, таким образом, отсутствуют условия реализации ритмического закона.

Консонантная система зафиксированного говора имеет 4 пары согласных, коррелирующие по твердости / мягкости (п, Г, s, z), а также ассибилированные согласные с, j, произошедшие соответственно из t’ и d’ nebulo, krajine, dostane, podnal se, nic, ale, kral’ovic, kral’oustva, vihl’eda, zdal’eka, ml’in, ml’ec, mohl’i, svece, se, sijem, zme, posvolovac, neprevracil, scesce, povejec, je, pojela se, najje, viji, kej.

Выявленные факты свидетельствуют о том, что данный текст написан на восточнословацком диалекте.

В анализируемом тексте представлены и другие особенности восточнословацкого диалекта:

  • • изменение > е: со se аГе stalo, vihl’eda, scesce;
  • • отсутствие слогового в словоформах mudercoch, muderca;
  • • изменение ё > а в лексеме cali;
  • • сохранение группы согласных sc: spuscil, scesce;
  • • омонимия форм родительного, винительного и предложного падежей множественного числа существительных, причем в названных формах выступает флексия -och, характерная для большей части говоров восточнословацкого диалекта за исключением восточных: mudercoch, dukatox;
  • • форма творительного падежа единственного числа существительного женского рода с флексией -и: Ьизе joho zenu;
  • • форма предложного падежа единственного числа прилагательных мужского рода с флексией -im: па calirn svece;
  • • форма причастия на -/ мужского рода без финального /: ukrat.

Представлены примеры изменения долгого ё и долгого 6 соответственно в / и и, что характерно для центральных говоров восточнословацкого диалекта земплинского и шаришского: jiuku, viter, pul22.

В тексте представлено билабиальное и, выступающее в конце слога: jiuku, moskouski, kral’oustva, nohauki. Более того, огласовка предлога и свидетельствует о том, что в нем также не произошло изменение билабиального и в лабиодентальное: и calej krajine. Билабиальное и характеризует земплинский, абовский и ужский говоры западнословацкого диалекта. Сопоставляя распространение i и и как рефлексов долгих ё и д и билабиального и, приходим к выводу, что данный текст представляет собой фиксацию земплинского говора.

Сделанный вывод подтверждается другими языковыми особенностями текста:

  • • наличием гласного о в формах прилагательных и местоимений мужского рода: joho,jednomu, viternomu; данное явление характерно для земплинского и абовского говоров;
  • • формой дательного падежа единственного числа существительных с флексией -oj, представленной в земплинском говоре: ml’inoj.
  • 22 Впрочем, в данном слове гласный о мог быть кратким.

  • [1] В тексте долгое 6 представлено и в заимствованной лексеме nervozna,которая является заимствованием из литературного языка.
  • [2] В тексте также обнаруживается сочетания oi и oi, которые, однако, вфункциональном плане не могут рассматриваться как дифтонги; ср.:hnoi ~ hnoja.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >