Структура личности

И полный сил, торжественный и мирный, Я восстаю над бездной бытия.

А. Хомяков

Строение бессознательного

В десятой главе описывалась структура личности по 3. Фрейду. Для него строение личности отождествлялось с иерархией различных частей психики. Он показал, что психика человека не исчерпывается сознанием, оно — лишь малая, видимая часть айсберга под названием душа. Есть нечто большее, глубинное, непознаваемое и иррациональное, чем наше Эго, это «нечто» — бессознательное. Оно живет по своим законам, не подвластным разумному пониманию, оно автономно и не подчиняется контролю сознания, не принимает в расчет рождение и смерть, не знает временных рамок. Оно «думает и живет в масштабе тысячелетий». Оно просто есть.

До Фрейда исследователи полагали, что неосознанное содержание в человеческой психике кристаллизуется в сознании, а затем вытесняется из него. 3. Фрейду принадлежит приоритет в открытии бессознательного как автономного, не зависящего от сознания безличного начала человеческой души: «Все вытесненное бессознательно, но не все бессознательное есть вытесненное»1. Бессознательное интенсивно вмешивается в человеческую жизнь. По мнению Фрейда, представление о том, что нашими поступками руководит Я, не более чем иллюзия. На самом деле над ними властвует природное безличное начало, которое образует бессознательную основу нашей души, т.е. психики.

Разделение психики на сознательное и бессознательное является основной предпосылкой психоанализа. Бессознательное начало Фрейд называет Оно. В его понимании Оно имеет чисто природное происхождение. В нем сконцентрированы все первичные влечения человека: сексуальные желания, влечение к смерти, которое, будучи

Фрейд 3. Я и Оно // Психология бессознательного. М., 1989. С. 428.

обращено вовне, оказывается устремлением к разрушению. Человеческое Я изо всех сил, по мысли Фрейда, пытается выжить в мире природы и общества. Однако побуждения индивида наталкиваются на безрассудную силу Оно. Если Я пытается приспособиться к объективным, действительным условиям жизни, то Оно руководствуется принципом удовольствия. Так рождается непримиримая борьба между Я и Оно[1]. Между тем в психоаналитической технике нашлись средства, которыми можно прекратить действие сопротивляющейся силы Оно и сделать данные представления осознанными. Состояние, в котором последние находились до осознания, Фрейд называет вытеснением, а сила, которая привела к вытеснению и его поддерживала, ощущается во время аналитической работы как сопротивление.

Иную трактовку бессознательного находим у Карла Юнга (1875— 1961). Эта сила уже не рассматривается как чисто природный феномен. Бессознательное родилось у истоков человеческой истории в коллективном психическом опыте. Следовательно, можно говорить о культурном генезисе бессознательного. Юнг определяет бессознательное как понятие исключительно психологическое. Оно покрывает все те психические содержания или процессы, которые не осознаются, т.е. не отнесены воспринимаемым образом к нашему Эго. Бессознательное не оценивается больше как результат вытесняющей деятельности сознания (Фрейд). Юнг толкует бессознательное как нечто специфическое и творческое, как некую психическую перводействительность, главный источник свойственных всем людям основных мотивов и архетипов переживания.

Хотя коллективное бессознательное — культурный феномен, от поколения к поколению оно передается с помощью биологических механизмов. Однако здесь нет биологизаторского упрощения. Архетипы коллективного бессознательного, сами по себе не идентичны культурным образам или символам. Архетип — не столько образ, сколько некое фундаментальное переживание, специфическое устремление человеческой психики, которое само по себе лишено какой-либо предметности. Архетип — это первосмысл, который незримо организует и направляет жизнь нашей души. Самой древней, исходной формой психического опыта оказывается миф, поэтому все архетипы так или иначе связаны с мифологическими образами и переживаниями. Миф лежит в основе человеческой души, в том числе и души современного человека, — таков вывод Юнга. Именно миф дает человеку чувство единения с первоосновами жизни, приводит душу к согласию с ее бессознательными архетипами[2].

Бессознательное представляет собой совершенно самостоятельную, независимую сферу человеческой психики, хотя и непрерывно взаимодействующую с сознанием. При этом индивидуальное сознание человека не имеет в своем распоряжении никаких средств, с помощью которых оно могло бы постичь сущность бессознательное. Оно способно ассимилироваться сознанием лишь в символических формах, т.е. в том виде, в каком оно предстает в сновидениях, фантазиях, творчестве и традиционных мифологических образах.

Итак, существуют два базовых топографических начала: сознание и бессознательное. Бессознательное, в свою очередь, делится на личное бессознательное и объективную психику. Последнее можно назвать коллективным бессознательным. Понятие «объективной психики» было введено с целью избежать путаницы с многочисленными коллективными группами в человеческом сообществе. Юнг хочет подчеркнуть, что сами глубины человеческой психики являются так же объективно реальными, как и внешний, «реальный» мир коллективного сознательного опыта.

Таким образом, наличествуют четыре уровня психического:

  • 1) личное сознание, или повседневное обыденное осознавание;
  • 2) личное бессознательное, специфическое только для данной индивидуальной психики, но не осознаваемое ею;
  • 3) объективная психика, или коллективное бессознательное, по всей видимости обладающее в сообществе людей универсальной структурой;
  • 4) внешний мир коллективного сознания, культурный мир общих ценностей и форм.

Душа представляет собой единство двух неравнозначных частей: сознания и бессознательного, образующих в своей совокупности нечто целое. Обе части являются необходимыми и естественными аспектами жизни души, и невозможно говорить о целостности, если одна из этих частей подавляет или игнорирует другую. Процесс, в ходе которого образуется нераздельное обособленное единство, и является, по Юнгу, процессом индивидуации. Результат его — формирование сознательной и свободной личности. Не будет лишним отметить, что Юнг не призывает развивать личность только потому, что это правильно, хорошо или полезно. «Природе на благие советы, откровенно говоря, наплевать», — пишет он. Индивидуация — естественный процесс движения человека к самому себе, к раскрытию заложенных в нем уникальных, индивидуальных качеств. И дело не в том, что путь самопознания ведет к успешности или счастью. Это единственный путь, не обрекающий человека на самоотказ, единственный способ избежать болезненного состояния и стагнации, как на уровне личности, так и на уровне социума.

Индуистская традиция называет истинное человеческое Я Атма- ном. Это индивидуальная, субстанциональная и вечная душа. Атман нельзя познать и описать обычными способами: он непознаваем. Его можно определить только отрицательно — не то, не то. Ни наши мысли, ни чувства, ни тело не тождественны Атману. Нечто похожее происходит и с понятием индивидуации. Легче говорить о том, чем она не являются. Так, например, индивидуация не есть индивидуализм. Это не горделивое выпячивание собственного своеобразия, не отмена уважения и обязательств по отношению к коллективу. Как раз наоборот: у зрелой, целостной личности, осознающей свои качества и способности, гораздо больше шансов быть полезной обществу.

Своеобразие человека выражается не в том, что необычны какие- то компоненты, его составляющие. У всех нас одинаковое строение тела, психика подчиняется законам, общим для всех без исключения. Индивидуальность раскрывается в уникальном соотношении черт, свойств, способностей и функций, присущих каждому. В наше время часто говорят: «Незаменимых нет». Тот, кто хоть раз терял близких, знает, что это неправда. Истина заключается в том, что нет заменимых. Мы смотрим на других как на вещи: ищем в них положительные и отрицательные качества. Если минусов слишком много, пускаемся на поиски другого варианта, но идеального так и не находим, нередко жалея о своих решениях.

Коллективное бессознательное исторически старше, чем сознание. Образы и идеи, издревле содержащиеся в нем, имеют над теми, кто погружен во тьму неведенья, огромную власть. Общество подвержено ментальным эпидемиям. Словно древние боги, они подчиняют себе человека, делают его игрушкой в своих руках. Происходит вроде бы массовое помрачение рассудка: во имя великих, внешне порой исключительно гуманных целей оправдывается тотальный геноцид. Ради достижения прекрасной утопии все средства хороши. И только отдельная сознательная личность имеет иммунитет против подобных инфекций, остальных увлекает за собой поток коллективной бессознательности. Пусть это лишь крохотный лучик света, но он, как свет маяка, рождает надежду. Нельзя сбросить со счетов огромную роль, которую играет в истории великая личность.

Истинный центр человеческой души Юнг назвал Самостью. Сознание и бессознательное не только противоположны друг другу, они дополняют целое, которое можно характеризовать как компенсацию за конфликт между внутренним и внешним. Это целое непостижимо для разума, его невозможно спутать с Я. Самость является стержнем, скрепляющим психику человека. А Эго словно вращается вокруг Самости, как Земля вокруг Солнца. Оно не подчиняется

Самости и не противопоставлено ей, но находится в гармонии с этим непостижимым центром души. Если Эго сможет вступить в контакт с Самостью, услышать внутренний голос, являющий закон, принуждение и необходимость, этот момент станет для Эго поистине галилеевским переворотом, одновременно исцелением и поражением. Поражением — потому что Эго осознает свое отнюдь не центральное место в психике. Исцелением — потому что претензии Эго на главенство ведут к слиянию с Самостью, растворению личности в слишком большом объеме, инфляции и болезни.

Сама идея Самости ставит человека перед проблемой существования внутри него самого непознаваемого ядра, т.е. чего-то, что нельзя полностью назвать своим. Сущности, с наличием которой можно только смириться. Нечто в психике человека является трансцендентным ей. Парадоксальным образом это нечто содержит в себе и начала, и цели душевной жизни. Откуда оно пришло? Куда уйдет? Юнг писал, что Самость можно назвать «богом в нас», встреча с нею переживается как божественное откровение. Теоретически в этот момент цель индивидуации будет достигнута. На деле раскрытие Самости скорее идеал, направление движения, а не конечная цель.

Голос Самости может услышать каждый. Для этого не нужно быть гениальным. Наличие таланта не является залогом состоявшейся личности. В каждом живущем на нашей планете есть потенциал индивидуальности — сокровище, которое надо найти, материк, который надо открыть. Совсем как в сказке: «Пойди туда, не знаю куда. Найди то, не знаю что». Беда в том, что мы не всегда имеем мужество и готовность, чтобы позволить Самости достучаться до сознания. Проще отмахнуться, подавить смутный укор совести, беспокоящую порой неудовлетворенность собой, странную тревогу. Страшно потерять иллюзию безопасности, которую дает принадлежность к коллективу. Страшно принять собственное глубинное одиночество, от которого мы спасаемся, создавая семью или идентифицируя себя с группой. То, что диктует голос Самости, может переживаться как зло, как опасное и соблазняющее, сбивающее с истинного пути. Человеку не дано перепрыгнуть через самого себя и видеть будущее. Может статься, что ощущаемое сегодня как разрушительное, дает начало чему-то новому и совершенно иному.

  • [1] Фрейд 3. Я и Оно. С. 432.
  • [2] Там же. С. 73.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >