Полная версия

Главная arrow Право arrow Advances in Law Studies, 3 (15) Июнь, 2015

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Кыргызстан в региональной интеграции

УДК 339.92

Стародубцев Григорий Серафимович

д-р юрид. наук, профессор кафедры международного права Российского университета дружбы народов (Москва, Российская Федерация); e-mail: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script ;

Эрикова Айкерим Эриковна

магистрант юридического института Российского университета дружбы народов (Москва, Российская Федерация); e-mail: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script

Статья получена: 06.05.2015. Рассмотрена: 12.05.2015. Одобрена: 15.05.2015. Опубликована онлайн: 01.07.2015. © РИОР

Аннотация. В статье анализируются международно-правовые события, связанные со вступлением Кыргызской Республики в международную организацию в рамках региональной интеграции. Кратко рассматриваются различные аспекты привлекательности евразийской интеграции для Кыргызстана, а также некоторые факторы внутренней среды. Проведен краткий анализ договора о Евразийском экономическом союзе. Определен статус Евразийского экономического союза.

Ключевые слова: евразийская экономическая интеграция, Евразийский экономический союз, Таможенный союз, Евразийское экономическое пространство, международная организация, наднациональность.

В современных условиях глобализации основным способом согласования, переплетения и состыковки публичных интересов на уровне государств является их экономическая интеграция, т.е. процесс хозяйственно-политического объединения стран на основе разделения труда между национальными экономиками и развития глубоких, устойчивых взаимосвязей между ними [1, с. 10].

Особый интерес на данном этапе глобализации имеет новейшее интеграционное объединение на территории стран СНГ — Евразийский экономический союз (далее — ЕАЭС), Договор о котором вступил в силу с 1 января 2015 г. Для полного представления картины проведем краткий экскурс по хронологии развития ЕАЭС. Договор о ЕАЭС был подписан Президентами Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации 29 мая 2014 г. в Астане. «Первоначальными членами союза явились Белоруссия, Казахстан и Россия. 3 октября 2014 г. Президент РФ В.В. Путин, 9 октября 2014 г. Президент Белоруссии А. Г. Лукашенко и 14 октября 2014 г. Президент Казахстана Н.А. Назарбаев подписали национальные законы о ратификации договора о ЕАЭС. ЕАЭС создан для укрепления экономик стран-участ- ниц и их «сближения друг с другом», для модернизации и повышения конкурентоспособности стран на мировом рынке. 10 октября 2014 г. главы государств — членов ЕАЭС подписали дого-

KYRGYZSTAN IN REGIONAL INTEGRATION Gregory Starodubtsev

Doctor of Law, Professor of Department of International Law, Russian Peoples’ Friendship University (Moscow, Russian Federation); e-mail: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script ;

Aykerim Erikova

Master student of Law Institute, Russian Peoples’ Friendship University (Moscow, Russian Federation); e-mail: aikerim.erikova@ gmail.com

Manuscript received: 06.05.2015. Revised: 12.05.2015. Accepted: 15.05.2015. Published online: 01.07.2015. © RIOR

Abstract. The article focuses on the actual problem of admissibility of the most popular procedural action — interrogation. Author describes different tactical approaches (recommended by the sciences of criminalistics, legal psychology, hypnoroproductology, psychophysiology, biorhytmology, extrasensorics and linguistics) that can be used by the investigator during the disclosure and investigation of crimes.

Keywords: disclosure and investigation of crimes, tactical approaches, conons of admissibility, conflict and conflict-free situations, using of special knowledge, recommendations of criminology.

вор о присоединении Армении к Союзу. 4 декабря 2014 г. Парламент Армении ратифицировал договор о присоединении страны к ЕАЭС [2, с. 158]. Членство в ЕАЭС отсчитывается со 2 января 2015 г.

В канун 70-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне 8 мая 2015 г. глава Кыргызстана Алмазбек Атамбаев с коллегами из России, Казахстана, Белоруссии и Армении подписали в Москве пакет документов о присоединении страны к ЕАЭС. Договор вступает в силу и ратифицируется Жогорку Кенешем для Кыргызской Республики «с даты получения депозитарием по дипломатическим каналам последнего письменного уведомления о выполнении Сторонами внутригосударственных процедур, необходимых для его вступления в силу» [3].

Согласно п. 2 ст. 1 Договора о ЕАЭС от 29 мая 2014 г. ЕАЭС — «международная организация региональной экономической интеграции, обладающая международной правосубъектностью» [3]. Из представленного документа вытекает, что ЕАЭС является международной (межправительственной) организацией и предстает в качестве субъекта международного права, поскольку осуществляет свою деятельность на основе общепризнанных принципов международного права, в том числе принципов суверенного равенства и территориальной целостности государств-членов, равноправия, сотрудничества и учета национальных интересов сторон.

Текст Договора о создании ЕАЭС включает 28 разделов, 118 статей и 32 приложения — всего около 1000 страниц. Относительно механизма работы нового объединения, эксперты отметили, что в основу документа положена договорно-правовая база Таможенного союза (ТС) и Единого экономического пространства (ЕЭП), действующие нормы которых были оптимизированы и приведены в соответствие с правилами Всемирной торговой организации (ВТО).

Договор о ЕАЭС состоит из двух частей. В первой — институциональной — изложены стратегические цели и задачи евразийской интеграции, определяется правовой статус Союза как полноформатной международной организации. Сформулированы основные принципы его деятельности — сотрудничество на взаимовыгодной основе для сближения экономик «тройки», их гармоничного развития и укрепления конкурентоспособности. Установлена система органов ЕАЭС: Высший Евразийский экономический совет (уровень глав государств), Евразийский межправительственный совет (уровень глав правительств), Евразийская экономическая комиссия и Суд ЕАЭС. Оговаривается компетенция, порядок формирования и работы каждого из упомянутых органов [2, с. 163].

В функциональной части регламентируются механизмы экономического взаимодействия, а также зафиксированы конкретные обязательства по отраслевым направлениям интеграции. Среди них единая политика в области тарифного и нетарифного регулирования, транспорта и промышленности, координация сельскохозяйственной политики (в том числе унификация требований, связанных с развитием экспорта продуктов сельского хозяйства и агропромышленного комплекса). Зафиксированы принципы и правила конкурентной и антимонопольной политики. Определяются шаги по созданию общего финансового рынка и биржевого пространства, обеспечению гарантированной и эффективной защиты прав и законных интересов потребителей финансовых услуг. Отдельным блоком закреплены положения по поэтапной интеграции энергетических рынков и координации деятельности в области электроэнергетики, газа, нефти и нефтепродуктов [3].

Международно-правовую природу Договора о ЕАЭС следует определять, как учредительный акт, на основе которого создается международная организация региональной экономической интеграции. Международная правосубъектность, т.е. обладание организацией самостоятельными и независимыми от государств-членов правами и обязанностями, формирует правовую личность международной организации, позволяя ей самостоятельно вступать в правоотношения с другими субъектами международного права от своего собственного имени. Перечень прав и обязанностей, присущих субъектам международного права, довольно широк и не ограничен какими-либо международными правовыми актами

[4, с. 3]. Наличие в учредительном акте международной организации четкой формулировки о международной правосубъектности выгодно отличает ЕАЭС от иных подобных организаций (например, Европейского сообщества), учредительные акты которых чаще всего говорят о юридической личности соответствующей международной организации в широком смысле, подразумевая наделение ее как правами юридического лица по внутреннему праву государств-членов или всех иных государств, так и правами и обязанностями субъекта международного права.

Изложенные цели и задачи евразийской интеграции в Договоре закрепляют статус ЕАЭС как полноформатной международной организации. Именно этот момент существенно усиливает роль ЕАЭС на международной арене и предписывает всем странам-участни- цам по согласованным направлениям выступать с позиций ЕАЭС, а не собственной страны. Более того, официально закрепленный статус международной организации предполагает признание ЕАЭС как единого международного игрока и субъекта международного права, следовательно, настойчивость стран ЕАЭС и система внутренней дисциплины в самой организации должны быть на высоком уровне [5, с. 88-100].

Что касается наднациональной компетенции ЕАЭС, рискуем констатировать, что такая точка зрения представляется ошибочной, поскольку это априори противоречит основам международного права. Напомним, что нормы международного права признают государства как первичных субъектов и в этой связи над государствами нет и не может быть верховной власти.

Наделение ряда международных организаций управленческими функциями не означает передачи им части суверенитета государств или их суверенных прав. Международные организации не обладают суверенитетом и обладать им не могут. А обязательность непосредственного исполнения государствами-членами решений международных организаций основывается на положениях учредительных актов и не более. К тому же ни одна международная организация не вправе вмешиваться во внутренние дела государства без согласия последнего, ибо оно означало бы грубое нарушение принципа невмешательства во внутренние дела государства с вытекающими для такой организации негативными последствиями [6, с. 356].

Как полагает Т.Н. Нешатаева обладание «наднациональной» организацией полномочиями на создание действенных механизмов контроля и принуждения к соблюдению обязательных правил является всего лишь одним из качеств правосубъектности организации [7, с. 56]. Любая международная межправительственная организация — это всего лишь вторичный субъект международного права и не может ни в коей мере конкурировать с государствами, а тем более управлять или командовать ими.

Таким образом, ЕАЭС становится субъектом международного права, а его деятельность с начала 2015 г. начинается с формирования единого рынка услуг, а затем следует переход к созданию единого рынка по финансовым услугам, транспорту, телекоммуникациям, строительству, что подтверждает серьезность экономической интеграции.

Ввиду этого, процесс вступления Кыргызской Республики в ЕАЭС должен представлять собой ряд последовательных и обоснованных действий — от проявления инициативы заключения Договора до вступления его в юридическую силу.

Основные правовые последствия для Кыргызстана выражены в следующем: будучи членом международной организации, Кыргызская Республика должна будет соблюдать основные принципы и нормы ЕАЭС. Для этого стране необходимо привести свое национальное законодательство и практику его применения в соответствие с нормами и правилами ЕАЭС, что по сути дела означает их трансформацию в национальную правовую систему Кыргызстана.

С конца 2014 — начала 2015 г. Парламентом Кыргызстана был принят ряд нормативных правовых актов, направленных на гармонизацию законодательства Кыргызской Республики с договорно-правовой базой ЕАЭС. Ключевые изменения в законодательстве проведены в области таможенного регулирования, налогового администрирования, конкуренции, технического регулирования и монополии.

Важным является и то, что ЕАЭС находится на пороге своего развития, следовательно потому все страны в равной степени участвуют в создании новой единой для всех законодательной и институциональной среды. Иными словами, чем раньше государство вступит в евразийскую интеграцию, тем соразмерно учитывается его позиция. К тому же это предполагает, непосредственно для Кыргызстана, адаптацию к уже существующей интеграционной среде и активно влиять на ее дальнейшее развитие.

Евразийская интеграция представлена в форме международных отношений с установленными правилами, нормами и санкциями. В рамках ЕАЭС (включающего с 2015 г. ТС и ЕЭП) предусмотрена работа Евразийской экономической комиссии, которой страны — участники объединения передадут часть национальных полномочий. Такая институционализация и значимая договорная закрепленность условий торгово-экономического взаимодействия делает подобный формат сотрудничества между государствами более стабильным, нежели прошлые постсоветские организации или двусторонние переговоры. Еще одним важным механизмом является процедура выхода из состава ЕАЭС, автоматически влекущая за собой прекращение членства в Союзе и выход из международных договоров в рамках ЕАЭС [5]. Таким образом, в ЕАЭС реализована схема «все или ничего», где от участников интеграции требуется определенность с выбором интеграционных приоритетов.

Заметим, что для Кыргызстана, именно эту схему можно рассматривать как очередной стимул присоединения к евразийскому мегапроекту, поскольку в случае отказа от интеграции страна лишалась бы прежних, имеющих достаточно выгодные условия торгово-экономического сотрудничества со странами — участницами ЕАЭС. Под этим подразумеваются: льготные цены на сырье, доступ товаров к рынкам стран — членов ЕАЭС, и миграционные преференции для граждан Кыргызской Республики, что имеет особенное значение, поскольку значительная часть граждан направляется в Россию на заработки.

Многие вопросы, связанные с выработкой согласованной экономической политики, решаются в ЕАЭС на основе консенсуса между всеми его участниками. Главным органом евразийской интеграции является Высший евразийский экономический совет, состоящий из глав государств — членов ЕАЭС. Это особенно важно для Кыргызстана с точки зрения его экономического потенциала, голос которого непременно учитывается при выработке общего решения.

Говоря о минусах евразийской интеграции с точки зрения ее привлекательности для стран бывшего СССР, приходится констатировать отсутствие в ней долгосрочной идеи, своего рода конкретной цели этой интеграции, а также согласованных средств ее достижения. С этой точки зрения евразийская интеграция пока еще остается несколько аморфным и инерционным процессом [8, с. 101].

Разумеется, в долгосрочной перспективе интеграция создает условия для роста конкурентоспособности национальных экономик участников ЕАЭС, в то же время необходимо понимать, что это не гарантирует рост в дальнейшем, поскольку доходы для каждого государства являются зафиксированными. В лучшем случае Кыргызстан не сдвинется с места «достигнутого апогея».

В сфере торгово-экономической деятельности можно обозначить ряд положений в национальном законодательстве стран — участниц ЕАЭС, по которым существуют различия. Во-первых, различен понятийный аппарат, используемый в законодательстве этих государств. Определение понятий может и не казаться большой проблемой. Однако тщательный анализ формулировок, представленных в нормативных правовых актах, показывает, что у законодателей разный подход к регулированию конкретных вопросов. Если одно законодательство носит более диспозитивный и универсальный характер (дается функциональное описание, а также общий вид таких объектов), то другое содержит четкие правовые понятия, от которых нельзя отступать. В частности, дается подробное описание объективных критериев отнесения торгового объекта к определенному типу. «При недостаточной степени гармонизации законодательства могут возникнуть проблемы с единообразием понимания нормативного правового акта в правоприменительных органах, а это, в свою очередь, будет тормозить развитие торговых отношений и процесс свободного движения товаров» [9, с. 18].

В положениях разд. XVII «Налоги и налогообложение» договора о ЕЭС заложена стратегия стран — членов ТС и ЕЭП, которая направлена на повышение конкурентоспособности хозяйствующих субъектов и устранение налоговых барьеров. В частности, предусмотрено, что страны — члены ЕАЭС определяют направления взаимодействия налоговой политики в части гармонизации и совершенствования налогового законодательства, включая механизм взимания косвенных налогов при выполнении работ, оказании услуг, сближение ставок по наиболее чувствительным подакцизным товарам [ 10, с. 88].

В связи с этим остро встает вопрос с начислением налога на добавленную стоимость (НДС). Так, на сегодняшний день, в Кыргызстане НДС составляет 12%, в России — 18%, Казахстане — 12%, а в рамках ЕАЭС предлагается 20%. Это справедливо приводит в трепет население Кыргызстана. По обнародованным данным национального статистического комитета Кыргызской Республики, с начала 2015 г. стоимость продуктов и услуг в стране за первые два месяца составила 1,7%. Это с учетом того, что границы стран — участниц ЕАЭС еще не открыты. У Казахстана, Белоруссии и России на данный момент абсолютно разные системы администрирования НДС. Необходимо решать вопросы об унификации единых подходов.

Следует согласиться с мнением В.Ю. Лукьяновой, что региональная экономическая интеграция наиболее успешно развивается между государствами относительно сопоставимого уровня развития, тогда как объединение стран с различным уровнем экономического развития в рамках одного интеграционного образования делает межгосударственное объединение уязвимым [11, с. 47].

Станет ли ЕАЭС механизмом равноправного согласования принципиальных внешнеторговых решений еще неизвестно. Об этом заставляет задуматься опыт, пройденный в 2014 г., когда ярко проявилась одностороннее доминирование России в следующем: вывод вывозных пошлин на нефть и газ из компетенции Евразийской комиссии; запрет импорта продовольствия без консультации с партнерами;

ограничение объема импорта более дешевых спиртных напитков из Белоруссии и Казахстана. Это приводит к мысли о том, что страны с более слабыми экономиками должны приспосабливаться и поддерживать решения, односторонне принятые Россией.

Остается открытой тема достижения взаимовыгодных договоренностей при распределении финансирования. Примером этого может послужить известие о том, что 129 млн долл, из 200, выделяемых Россией для оборудования кыргызских границ, получит российская компания Crocus International, владельцем которой является российский миллиардер.

Следует учитывать, что Российская Федерация остается крупнейшим игроком в мировой политике, мощным геополитическим актором, к мнению которого необходимо прислушиваться. Это позволяет ей проводить активную политику в отношении вышеперечисленных стран.

ЕАЭС — прежде всего экономическое образование, поэтому необходим тщательный анализ экономических параметров, эволюция которых в позитивном направлении может придать динамику роста и устойчивость новой структуре [12, с. 10].

Экономическая интеграция влияет на конкурентоспособность национальных экономик двояко: как в сторону динамизма и усиления, так и в сторону обострения противоречий и снижения конкурентоспособности. Разумеется, все зависит от верно выбранной экономической политики государства, правильной оценки экономической и политической ситуации в стране, наличия или отсутствия экономических ресурсов.

Необходимо учитывать опыт взаимодействия Кыргызстана с ВТО. Данная модель интеграции не усилила позиций государства на мировом рынке. Всему этому послужило отсутствие реальных предпосылок для эффективной практической реализации экономической интеграции, незрелость социально-экономических отношений, примитивность и структурная недифференцированность национальных хозяйств, неразвитость рыночной и финансовой инфраструктур.

Для государств, участвующих в региональной интеграции, интеграционное объединение представляет собой не только насущную необходимость, не только способ не отстать в международной конкуренции; каждое такое интеграционное объединение, по сути, предстает как механизм сохранения и развития определенного цивилизационного пространства [13, с. 51], как региональный центр экономической силы.

Логика и положительная динамика развития экономических отношений между государствами — членами ЕАЭС неумолимо ведет их к выводу о создании единой валюты. По мнению сторонников валютного союза, введение единой валюты на территории государств- участников позволило бы существенно повысить эффективность интеграционных процессов. Среди прочего, введение единой валюты позволило бы [14, с. 231]:

  • — сократить транзакционные издержки;
  • — ослабить валютные риски;
  • — способствовало бы росту взаимной торговли;
  • — стимулировало бы общий рынок инвестиций;
  • — облегчило бы условия для миграции рабочей силы.

Но одной из проблем, ставящей под сомнение возможность перехода к единой валюте, является согласование доли участия сторон в деятельности эмиссионного центра [15, с. 16], поскольку у каждой из стран-участниц имеются свои притязания и вполне оправданные намерения по этому вопросу, вызывающие дискуссии.

В поисках консенсуса руководители стран — участниц ТС неоднократно поднимали вопрос о введении новой валюты на очередных собраниях Межгосударственного совета. Главы всех стран склоняются к мысли о введении качественно новой валюты на территории ТС, дабы не ущемить интересы стран-участниц. В качестве названия для создаваемой валюты курсируют «евраз», либо «евразийский рубль», либо «алтын» (наиболее предпочтительно). По некоторым оценкам, новая валюта будет введена в оборот к 2024—2025 гг. Некоторые эксперты полагают, что в связи с установлением санкций США и Европейского союза против России этот процесс может ускориться. По их суждениям, ЕАЭС встретит новую валюту уже к 2017 г. [16, с. 357].

Вступление Кыргызстана в ЕАЭС предусматривает действительно масштабную и трудоемкую работу не только для страны, но прежде всего для самих кыргызстанцев. Возвращаясь к реалиям, следует заметить, что страна как не была готова к серьезным переменам, тем более таким, как вступлении в ЕАЭС, так и не будет к ним готова полностью никогда. Конечно, ЕАЭС — не рецепт решения экономических проблем Кыргызстана, но набор возможностей, которые можно реализовать при определенных усилиях. Ведь любой ТС — это следующая ступень экономической интеграции после зоны свободной торговли.

На наш взгляд, ЕАЭС выступает в качестве коллективного протекционизта своих (а не реэкспортируемых) товаров от третьих государств, когда отменяются таможенные пошлины между странами — участницами подобных союзов, но применяется единый таможенный тариф и другие меры регулирования торговли товарами с третьими государствами. Разумеется, и здесь в целях получения выгоды Кыргызстан должен способствовать развитию своей промышленности. Реэкспортировать, конечно, выгоднее, но эпоха реэкспорта объективно канула в Лету. Свои рынки для реэкспорта чужих товаров страны ЕАЭС разумеется не отдадут.

Необходимо улучшать условия для ведения бизнеса, бороться с коррупцией, создавать инфраструктуру для бизнеса, и тогда возможности рынка ЕАЭС дадут мощный стимул для развития новых производств в стране. Определенно, ЕАЭС — это платформа довольно жесткой конкуренции между крупными государственными и сильнейшими корпорациями, и государственному аппарату Кыргызстана нужно будет четко отстаивать интересы страны в этой борьбе. Нельзя не согласиться с тем, что в глобализирующемся мире бессмысленно замыкаться в собственных границах. «Добровольная интеграция, исходя из интересов народа и страны, — кратчайший путь к процветанию» [2, с. 162]. Страны — участницы ЕАЭС сулят большое будущее данному мегапроекту. Но обретет он ли такой его, и каково будет будущее Кыргызской Республики во взаимодействии с другими странами-членами, покажет лишь время.

Литература

  • 1. Шумилов B.M. Международное экономическое право в эпоху глобализации. М.: Международные отношения, 2003.
  • 2. Стародубцев Г.С. Евразийский союз: от идеи к реальности // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2015. Вып. 1 (27).
  • 3. Договор о Евразийском экономическом союзе. URL: https://docs.eaeunion.org/ru-ru/Pagcs/DisplayDocumcnt. aspx.
  • 4. Ленков И.Н. Генезис интеграционных процессов региона ЕАЭС // Банковские услуги. 2015. Вып. 2.
  • 5. Шумилов В.М., Боклан Д.С., Лифшиц И.М. Правовые новеллы договора о Евразийском экономическом союзе // Российский внешнеэкономический вестник. 2015. Вып. 4.
  • 6. Ануфриева Л.П., Бекяшев К.А., Моисеев Е.Г. [и др.]. Международное публичное право. М.: Проспект, 2008.
  • 7. Нешатаева Т.Н. Международные организации и право: Новые тенденции в международно-правовом регулировании. М.: Дело, 1998.
  • 8. Скриба А.С. Вызовы и перспективы евразийской интеграции после украинского кризиса // Вестник международных организаций: образование, наука, новая экономика. 2014. Т. 9. Вып. 3.
  • 9. Панина Е.В. Социально-экономические и законодательные аспекты развития Евразийского экономического союза // Евразийская интеграция: экономика, право, политика. 2012. Вып. 12.
  • 10. Искакова З.Д., Кабашева Н.В., Есенова Г.Ж. Об интеграционном объединении участников ЕАЭС: ожидания и механизмы реализации // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2014. №10. С. 86-88.
  • 11. Лукьянова В.Ю. Правовые проблемы формирования межгосударственных объединений (на примере зоны свободной торговли и Таможенного союза ЕврАзЭС). М.: Анкил, 2012.
  • 12. Иришев Б., Ковалев М. Будущее ЕАЭС: сложный поиск равновесия и роста // Вестник ассоциации белорусских банков. 2014. № 31—32.
  • 13. Шумилов В. М. О периодизации международного права в контексте цивилизационного подхода: Россия и Запад // Евразийский юридический журнал. 2014. № 10.
  • 14. Кобзарь-Фролова М.Н. К дискуссии о правовом регулировании отношений в ЕАЭС // Актуальные проблемы административного и административно-процессуального права. Материалы ежегодной всероссийской научно-практической конференции: в 3 ч. СПб.: СПбУ МВД России, 2015.
  • 15. Бекяшев К.А. ЕАЭС: Международная (межгосударственная) организация или международное (межгосударственное) интеграционное объединение? // Евразийский юридический журнал. 2014. Вып. 11 (78).
  • 16. Раджабова З.К., Раджабова З.О. Перспективы развития и проблемы экономических взаимоотношений и валютной политики стран в рамках ЕАЭС, ЕЭП // Современные проблемы науки и образования. 2015. Вып. 1.

References

  • 1. Shumilov V.M. Mezhdunarodnoe ekonomicheskoe pravo v epohu globalizacii [International economic law in the era of globalization]. Moscow, Mezhdunarodnie otnosheniya Publ.,2003.
  • 2. Starodubcev G.S. Eurasian Union: from idea to reality. Vestnik Permskogo universiteta. Yuridicheskie nauki [Bulletin of Perm University. Legal sciences], 2015, vol. 1 (27).
  • 3. The Treaty on the Eurasian Economic Union. URL: https://docs. eaeunion.org/ni-ai/Pages/DisplayDocument.aspx. (in Russian)
  • 4. Lenkov l.N. The Genesis of the integration processes in the region of the EAEU. Bankovskie uslugi [Banking services], 2015, vol. 2.
  • 5. Shumilov V.M., Boklan D.S., Lifshic I.M. Legal innovations of the Treaty on the Eurasian Economic Union. Rossiyskiy vneshneekonomicheskiy vestnik [Russian external economic Bulletin], 2015, vol. 4.
  • 6. Anufrieva L.P., Bekyashev K.A., Moiseev E.G. et al. Mezhdunarodnoe publiehnoe pravo [Public International law]: 5th ed., revised and expanded. Moscow, Prospekt Publ., 2008.
  • 7. Neshataeva T.N. Mezhdunarodnie organizacii i pravo: Novie tendencii v mezhdunarodno-pravovom regulirovanii [International organizations and law: emerging trends in international legal regulation], Moscow: Delo Publ., 1998.
  • 8. Skriba A.S. Challenges and prospects of Eurasian integration after the Ukrainian crisis. Vestnik mezhdunarodnih organizacii: obrazovanie, пайка, novaya ekonomika [Bulletin of international organizations: education, science, new economy], 2014, vol. 9, vol. 3.
  • 9. Panina E.V. Socio-economic and legislative aspects of the development of the Eurasian economic Union. Evraziyskaya integraciya: ekonomika, pravo, politika [Eurasian integration: economics, law, politics], 2012, vol. 12.
  • 10. Iskakova Z.D., Kabasheva N.V., Esenova G.Zh. About integration participants of Eurasian Economic Union: expectations and implementation mechanisms. Mezhdunarodniy zhurnal prikladnih i fundamental’nih issledovaniy [International journal of applied and fundamental researches], 2014, vol. 10-3.
  • 11. Lukyanova V.Yu. Pravovie problem formirovaniya mezhgo- sudarstvennih obyedineniy (na primere zoni svobodnoy tor- govli i Tamozhcnnogo soyuza EvrAzES) [Legal problems of formation of interstate associations (for example, free trade area and Customs Union of the EAEU). Moscow, Ankil, 2012.
  • 12. Irishev B., Kovalev M. The Future of the EAEU: the difficult search for balance and growth. Vestnik associacii belorusskih bankov [Bulletin of the Association of Belarusian banks], 2014, vol. no 31—32.
  • 13. Shumilov V.M. On the periodization of international law in the context of the civilizational approach: Russia and the West. Evrazinskiy yuridicheskiy zhurnal [Eurasian law journal], 2014, no 10.
  • 14. Kobzar’-Frolova M.N. The debate on the legal regulation of relations in the EEU. Aktual’nie problem administrativnogo i administrativno-processual’nogo prava [Topical issues of administrative and administrative procedural law]: The proceedings of the annual all-Russian scientific-practical conference: in 3 parts. St. Petersburg, Saint-Petersburg University of Russian Interior Ministry, 2015.
  • 15. Bekyashev K.A. The EAEU: the international (intergovernmental) organization or international (inter-state) integration? Evraziyskijy uridicheskiy zhurnal [Eurasian law journal], 2014, vol. 11 (78).
  • 16. Radzhabova Z.K., Radzhabova Z.O. Prospects of development and problems of economic relations and monetary policies of the countries within the Eurasian Economic Union, EAEU. Sovremennie problem nauki i obrazovaniya [Modern problems of science and education], 2015, vol. 1.

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО; ЕВРОПЕЙСКОЕ ПРАВО

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>