Полная версия

Главная arrow Философия arrow Массовое сознание как объект информационно-коммуникативных PR-технологий : монография

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Массовое сознание россиян: геополитические и этнические корни

Современное Российское государство и общество переживают длительный глубокий кризис. Общество больно, но каков диагноз? Какие органы и ткани повреждены сильнее всего, где коренится болезнь? Чаще всего на первый план выдвигается описание социальных последствий кризиса — упадок промышленности, много бедных и т.д. По инерции болезнь общества трактуется в понятиях классового подхода — отношения собственности, распределение дохода, но не в этом, наверное, суть тех процессов, которые протекают на наших глазах. Почти очевидно, что все они — следствие какой-то другой причины.

Ведь на самом деле мы имеем дело не с финансовым или экономическим кризисом, а с системным кризисом капитализма, имеющим всеохватывающий характер. Он затронул внутреннюю и внешнюю политику, экономику, идеологию и культуру, образование, мораль и нравственность, больно ударил по социальному положению российского народа. Одной из фундаментальных причин нашего нынешнего состояния, по мнению автора, заключается в том, что за последние два десятилетия искажено массовое сознание народа как главного субъекта истории. А массовое сознание как большая сложная система может или развиваться и обновляться, или деградировать. Стоять на месте оно не может, застой означает распад соединяющих его связей. И недруги стараются нанести удар по тем частям массового сознания россиян, которые являются его связующими скрепами. В ряду многих скрепляющих элементов важное место занимают геополитические и этнические корни. Злободневность данных аспектов в настоящее время для россиян стоит в перечне самых острых. В Послании Президента РФ Федеральному Собранию Д.А. Медведев отмечал, что межнациональный мир — это одна из главных наших ценностей. У нас исторически сложился уникальный и богатый опыт толерантности и взаимного уважения. В то же время сохраняются проблемы, способные обострить межэтнические, межконфессиональные отношения[1].

Чтобы понять характер массового сознания россиян, следует заглянуть в историю этноса. Каждый народ занимает определенную природную нишу, и это обстоятельство не может не сказаться на особенностях его массового сознания. «Душа народа, — говорит И.А. Ильин, — находится в живой и таинственной взаимосвязи с его природными условиями и потому не может быть достаточно объяснена и понята без этой взаимосвязи»[2]. Природа является ложем народа, определяющим его судьбу и воспитывающим его национальный характер. Применительно к русскому народу природно-географический фактор включает в себя местоположение страны, особенности климата и почв, территориальные размеры государства.

Поэтому значительную роль в становлении массового сознания русского народа сыграл фактор геополитического местонахождения России среди других стран мира. Русский народ вынужден обстоятельствами своей истории обустраиваться на великой равнине, расположенной на стыке Европы и Азии. По мнению Н.А. Бердяева, необъятность русской земли, отсутствие границ и пределов выразились в строении русской души: «Пейзаж русской души соответствует пейзажу русской земли, та же безграничность, бесформенность, широта»[3]. Безграничность пространства местообитания русского народа оказывает крайне противоречивое воздействие на его менталитет. Широта, удаль, щедрость, свободолюбие — на одной стороне; расточительство, разгул, бесшабашность, слабая самодисциплина — на другой. В результате, на протяжении более чем тысячелетия, русский народ постоянно контактировал со своими западными и восточными соседями. Эти контакты, в зависимости от условий, приобретали характер как мирного экономического, политического, культурного сотрудничества, так и острого военного противостояния. Россия, являясь своеобразным связующим мостом между Европой и Азией, выполняла важную геостратегическую роль, связанную с поддержанием мирового равновесия.

Местоположение на не защищенной с Запада, Юга и Востока равнине приводило к тому, что Россия со всех сторон была открытой для нападения агрессивных соседей. Не счесть числа войн, в основном оборонительного характера, которые пришлось вести русскому народу. Война стала для русских людей суровой необходимостью, а сама Россия напоминала своеобразную осажденную крепость. «Русская история развивалась так, что для нее не было никакого выбора; или надобно было сражаться, или быть уничтоженной; вести войну или превратиться в рабов и исчезнуть»[4]. Постоянная внешняя агрессия, набеги, войны. С 1228 по 1462 гг. за 234 года у русских было 160 внешних войн. В этот же период в Европе сражения не отличались широкой масштабностью и кровопролитностью. Например, одна из крупных битв 1119 г. между французскими и английскими феодалами считалась ожесточенной, в ней участвовало 900 рыцарей, из которых три человека были убиты и 140 человек взяты в плен. В XVI веке русские воюют на северо-западе и западе против Речи Посполитой, Ливонского ордена и Швеции 43 года, ни на год не прерывая, между тем, войны против татарских орд на юго-восточных и южных границах. В XVII веке Россия воевала 48 лет, в XVIII — 56 лет[5].

Легко вспомнить историю последних двух веков: XIX век — три войны с турками, одна — с персами, кавказская, среднеазиатская, нашествие Наполеона, война с англо-франко-турецкой агрессией в Крымской войне. XX век — две войны с японцами, две мировые войны, интервенция Антанты в гражданскую войну и ядерный шантаж второй половины XX века. Как видим, и в этих веках приходилось биться насмерть за выживание, за спасение народа. Масштабы войн и битв несоизмеримы с европейскими были во все века, степени напряжения, усилий были высочайшими.

История России предстает как бесконечная череда вооруженных противостояний и военных конфликтов. Здесь следует учитывать специфику военной истории России, которая не являет себя как история постоянных побед русского оружия. Наоборот, это была история чередования бесславных неудач и военного счастья, сокрушительных поражений и военных побед. Такая непростая и противоречивая судьба приучила русских не падать духом и не отчаиваться в самых безнадежных ситуациях, при самых сокрушительных военных неудачах, в результате чего в русских душах имеет место «уверенность, что если они потерпели поражение в национальной борьбе, это поражение — только «первая» глава схватки, «вторая» будет означать очищение и накопление сил, «третья» — победу, освобождение, воскрешение»[6]. Все это приучило русских всегда сохранять присутствие духа, никогда не отчаиваться, накапливать силы, терпеть и ждать своего часа для нанесения военного поражения противнику.

Возможно, что лучшее описание мужества, самоотверженности и в то же время спокойной уверенности русского человека на войне дано Л.Н. Толстым. Русские люди, если глубоко затронуты их патриотические чувства и если они чувствуют справедливый характер войны, готовы терпеть любые невзгоды и лишения. «Из-за креста, из-за названия, из угрозы не могут принять люди эти ужасные условия: должна быть другая, высокая побудительная причина. И эта причина есть чувство, редко проявляющееся, стыдливое в русском, но лежащее в глубине каждого, — любовь к Родине»[7]. Каждый раз, когда иностранная армия вторгалась в Россию, война неизбежно перерастала в народную, ярко высвечивая все лучшие ментальные свойства массового сознания русской нации. Как это не странно, именно в экстремальных условиях войны русский народ проявляет высокие образцы нравственности — доброту, готовность делиться последним, самоотверженность до самоотречения. И совсем не случайно русские солдаты-ветераны с такой теплотой вспоминают свою военную молодость. Войны, как некий магический кристалл, высвечивали не только социально-экономические пороки российского общества, но и лучшие душевно-духовные силы русской нации.

Геополитическая специфика России связана с ее срединным положением на евроазиатском континенте, что объективно обусловливает многонациональный состав населения. Россия в этническом отношении является своеобразной моделью мира, где сосуществуют более ста народов, представляющих различные религиозные конфессии и этнические группы. Многонациональный состав населения сложился в результате внутренней колонизации. Процесс колонизации, то есть освоение и присоединение новых земель, протекал как за счет официальных массовых мероприятий по переселению, так и за счет спонтанного расселения русских крестьян, стремившихся к хозяйственной и личной свободе. В процессе обретения Россией новых земель был выработан особый тип межнациональных отношений, несвойственный другим европейским империям. Он основан на чувстве уважения к другим народам, к их религии, обычаям и традициям. Подчеркнем, что не на инородцах, а на плечах русского народа лежала основная тяжесть поддержания мощи многонационального государства. Показательно, что в России с этнической карты не исчез фактически ни один народ, в то время как в процессе колонизации Америки романно- германцами и англосаксами были уничтожены великие самобытные цивилизации.

Русская крестьянская колонизация в основном протекала мирным путем и носила, как правило, ненасильственный характер, поскольку основные миграционные потоки направлялись на неосвоенные и малозаселенные земли. Русские переселенцы не ущемляли жизненно важных прав коренного населения и легко вступали с ним в хозяйственные, культурные, дружеские и родственные связи, органично и повсеместно врастая в окружающую инородческую среду. Неизвестным, с точки зрения образования западных империй, был и факт добровольного вхождения в Россию многих народов. Некоторые из них (армяне и др.) были в буквальном смысле спасены актом добровольного присоединения к России от геноцида и уничтожения.

Не злой мачехой, а доброй и заботливой матерью была Россия для инородческих племен. Поэтому большинство российских народов питали ответное доброе чувство к русскому народу, полагая себя полноправной частью полиэтнической России. Н.В. Гоголь, пытаясь ответить на вопрос о том, кем он себя считает — русским или украинцем, — говорит: «Сам не знаю, какая у меня душа, хохлацкая или русская. Знаю только то, что никак бы не дал преимущества ни малороссиянину перед русским, ни русскому перед малороссиянином». Обе природы богато одарены богом,

1

так что каждая порознь заключает в себе то, чего нет в другой, и поэтому они должны пополнить одна другую. Гоголь не отделяет любви к родной Украине от любви к России и к русским. Он не стремился быть русским, он им действительно был, поскольку могучее чувство патриотизма, объединявшее русский народ, владело и им. И то, что он был украинцем, не мешало ему чувствовать себя русским — в этом не было никакого неразрешимого противоречия.

Благожелательное и уважительное отношение к инородцам в душе русского народа — не пропагандистская имперская выдумка, а исторический факт, подтвержденный многовековой совместной жизнью десятков этносов в едином государстве. Распад СССР, сопровождающийся межэтническими столкновениями, не опровергает миссию России как носительницы идеи всечеловечности в отношениях между народами. История еще не все расставила по своим окончательным местам. Из спектра исторических возможностей не исключена вероятность всесторонней, добровольной, не обязательно в рамках единого государства, интеграции ранее единых евразийских народов вокруг своего исторического ядра — Великороссии.

Значительное влияние на формирование особенностей русского массового сознания сыграл фактор межэтнического смешения в процессе образования русского народа. Он относится к числу суперэтносов, то есть этнических образований, сформировавшихся на полиэтнической основе. Славянское влияние этнически самое мощное, но отнюдь не единственное в русском народе. Таков закон этногенеза, ибо, как отметил еще А. С. Хомяков, «одностихийных народов в истории почти не встречается... мы можем заметить преобладание одного или другого начала; но мы не можем и не должны без ясных доказательств вносить народные имена под графы, составленные для племен и семей»1. Русский народ как суперэтнос представляет собою сложное полиэтническое природносоциальное образование, органически впитавшее в себя славянское, финно-угорское и тюркское влияние.

Стержнем и ядром великорусского типа массового сознания выступает славянское начало. В исторической литературе сохранилось относительно немного свидетельств о первоначальных ментальных качествах массового сознания восточных славян. Позднеантичный автор Маврикий Стратег определяющей чертой славян считает присущую им любовь к свободе: «Их никоим образом нельзя склонить к рабству или подчинению в своей стране»[8]. Славяне выносливы, легко переносят холод, жар, наготу, недостаток в пище, к прибывшим к ним иноземцам они относятся ласково. Этого автора впечатляют скромность и преданность славянских женщин, добровольно лишающих себя жизни после смерти мужа, а также изобретательность и храбрость славянских воинов. Не остаются в тени и такие нелицеприятные свойства, как коварство, неумение держать своего слова относительно заключенных договоров, склонность к раздорам и отсутствие единомыслия среди соплеменников.

Ментальные свойства массового сознания народов в немалой степени зависят от характера их жизнедеятельности. А.С. Хомяков делит по этому признаку все народы на две группы: завоевательные и земледельческие. Завоевательные народы, к которым он относит германские народы, отличаются жестокостью, презрением не только к побежденному, но и ко всему чужому. Земледельческие народы, к числу которых принадлежат славяне, ближе к общечеловеческим началам, они отличаются восприимчивостью ко всему чужому: «Им недоступно чувство аристократического презрения к другим племенам, но все человеческое находит в них созвучие и сочувствие... Русский смотрит на все народы, замежеванные в бесконечные границы Северного царства, как на братьев своих...»[9]. Из такого мирочувствования берет свои корни отмеченная позднее Ф.М. Достоевским всемирная отзывчивость русского народа, его эмпатический дар сопереживать и принимать близко к сердцу беды и страдания других народов. Однако восприимчивость и способность вбирать внутрь себя черты иноплеменников могут также иметь и отрицательные последствия. Славяне, в силу мягкости, кротости, переимчивости своего характера, легче других народов поддаются воздействию ассимиляции, утрачивая при этом свои самобытные племенные и национальные черты.

Значительное и существенное влияние на великорусский этнос оказало воздействие татаро-монгольских племен. Традиционно данное влияние описывается негативными красками и считается, что едва ли не все отрицательные черты в русском народе есть следствие отравленности татарщиной. Однако И. А. Ильин — в целом представитель негативной оценки татарского влияния на русский народ — вынужден признать факт неоднозначности такого влияния. С одной стороны, он говорит об ужасных последствиях монгольского ига, с другой — о положительных аспектах его влияния на русский народ. Продолжительное иго воспитало в русских не только слабые, но и сильные ментальные свойства: проницательность, неистощимое терпение и стойкость; способность вынести самый низкий жизненный уровень и при этом не падать духом; искусство самопожертвования и безрассудной самоотдачи; жизненную стойкость души; удивительную покладистость и гибкость; наследственную отвагу; ярко выраженное, в поколениях воспитанное искусство оборонительной войны[10].

Активной социальной и духовной силой в русском обществе, в период татаро-монгольского порабощения, становится православная церковь, деятельности которой монголы не чинили особых препон. Она несла русским людям утешение, силу и веру, христианство становится средоточием народного бытия. «Опыт России, — отмечает патриарх Московский и Всея Руси Кирилл,— показывает, что активная роль религии в жизни страны помогла нашим предкам преодолеть исторические трудности, построить государство, объединившее множество мирно уживающихся народов и религий, создать признанную великую русскую культуру»[11]. Именно в данный период произошла христианизация души русского народа, ставшая на долгие века отличительной национальной чертой. Потому под патриотическим знамением наши недруги «критически переосмысливают» события прошлого, пытаются осуществить отключение исторической памяти и нравственности. Так, например, в книге английского профессора Оксфордского Дж. Феннела «Кризис средневековой Руси» изображается образ Александра Невского как предателя, пособника татаро-монгольской управы, создаются «британские стереотипы русского прошлого». Некоторые идеологические структуры, СМИ внедряли в массовое сознание эти «британские стереотипы», разрушающие один из символов национальной гордости образа одного из главных русских святых. Поэтому за последние годы в массовом сознании русского народа удалось сильно исказить историческую картину политического спектра России, внедрить элементы дегероизации молодежи[12].

Таким образом, татаро-монгольское иго и борьба с ним стали в конечном итоге мощным катализатором становления великорусского народа, влияя на формирование государственности, быта, культуры и массового сознания. Начавшись в ХШ веке, процесс становления русского суперэтноса в основном завершился в первой половине XVI века. К этому времени победоносно осуществилось национальное освобождение от трехсотлетнего татарского владычества. Кроме этого, произошло территориально государственное оформление Московской Руси в виде гигантского царства и возникла национально-государственная идеология. С этого времени русский народ был вынужден нести на своих плечах бремя трех вызовов истории: 1) полиэтничности; 2) суровой природной среды; 3) гигантских размеров страны. Перед русской цивилизацией были поставлены такие исторические вызовы, с которыми в их комплексе не сталкивалась ни одна крупная цивилизация. На эти вызовы истории русский народ ответил особенностями своей хозяйственной, духовной жизни, а также уникальным набором качеств своего массового сознания. В этой связи следует напомнить, что массовое сознание является важным фактором приспособления народа к особенностям природной и социальной среды.

  • [1] См.: Послание Президента РФ Федеральному Собранию // Российская газета. — 2008.— №230. — С.6. — 6-12 ноября.
  • [2] Ильин И. А. Сущность и своеобразие русской культуры // Ильин И. А. Собр. соч.:В 10 т. Т. 6. Кн. 2. — М.: Русская книга, 1996 в. — С. 377.
  • [3] См.: Бердяев Н.А. Русская идея. Основные проблемы русской мысли ХЕХвека и начала ХХвека //О России и русской философской культуре. Философы русского послеоктябрьского зарубежья. — М.: Наука, 1990. — С.64.
  • [4] Ильин И.А. Сущность и своеобразие русской культуры // Ильин И.А. Собр. соч.: В 10 т.Т.6. Кн.2. — М.: Русская книга, 1996в. — С.477.
  • [5] См.: Бенедиктов Н.А. Русские святыни. — М.: Алгоритм, 2003. — С.46-48.
  • [6] Ильин И.А. Сущность и своеобразие русской культуры // Ильин И.А. Собр.соч.: в 10 т.Т.6. Кн.2. — М.:Русская книга, 1996. — С.483.
  • [7] Толстой Л.Н. Севастополь в декабре месяце // Толстой Л.Н. Собр.соч.: В12 т. Т.2. —М.:Правда, 1984. — С.19.
  • [8] Размышления о России и русских. Штрихи к истории русского национального характера. Сост. и предисл. С.К. Иванов. — М.: Прогресс, 1994. — С.28.
  • [9] Хомяков А.С. «Семирамида» (Исследование истины исторических идей) // ХомяковА.С. Соч. в двух томах. Т.1-М.: Моек, филос. фонд, Медиум, 1994. — С.98-99.
  • [10] См.: Хомяков А.С. «Семирамида» (Исследование истины исторических идей) // Хомяков А.С. Соч. в двух томах. Т.1-М.: Моек, филос. фонд, Медиум, 1994. — С.540.
  • [11] Митрополит Кирилл. Православие и образование // Полис, 2008. — №2. — С.16.
  • [12] См.: Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием — М.: Эксмо, 2007. — С.513.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>