Полная версия

Главная arrow Философия arrow Массовое сознание как объект информационно-коммуникативных PR-технологий : монография

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Эволюция сущностных особенностей массового сознания

Историю становления массового сознания русского народа можно описать с учетом влияния различных факторов: биологических, географических, этнографических, экономических, религиозных, социальнополитических и др. Все они характеризуют процесс формирования различных сущностных сторон ментальности народа как субъекта истории.

В современном общественном развитии России также происходят глубинные социальные, экономические, политические изменения, которые затрагивают каждого россиянина, вызывая «ломку» прежних социальнопсихологических стереотипов, ценностных ориентаций, убеждений, мировосприятия и форм поведения, поэтому массовое сознание россиян в настоящее время претерпевает ряд трансформаций.

Осмысление массового сознания длительное время осуществлялось посредством использования категорий «национальный характер», «национальный менталитет». Национальный характер относится к числу наиболее сложных и спорных проблем теории наций и национальных отношений. В научной литературе можно встретить полярные точки зрения на его сущность и значение в жизнедеятельности народов: от отрицания реальности существования национального характера до признания его судьбоносного значения в истории наций и государств.

По мнению Л.Н. Гумилева, «так называемый «национальный характер» — миф, ибо для каждой новой эпохи он будет другим, даже при нарушении последовательности смен фаз этногенеза». Русский этнос, рассуждает Л.Н. Гумилев, существует очень давно и черты характера этого этноса на разных стадиях его истории претерпевают существенные изменения. Так, если А.С. Пушкин, чтобы защитить собственное достоинство, стал стреляться на дуэли, то современный русский в подобных случаях на дуэли драться не будет. Такой взгляд на национальный характер можно обозначить как методологический релятивизм, поскольку он абсолютизирует момент подвижности и игнорирует относительную стабильность черт национального характера на довольно значительных отрезках исторического времени.

Человек как личность формируется под мощным влиянием многих социальных групп, в которые он входит и которые участвуют в становлении его сущностного внутреннего «я». «Каждый отдельный человек, — пишет З.Фрейд, — является составной частью многих масс, он с разных сторон связан с идентификацией и создал свой «Идеал Я» по различнейшим образцам. Таким образом, отдельный человек участник многих массовых душ — своей расы, сословия, церковной общины, государственности и т.д.

1

Одной из массовых душ, с которой идентифицирует себя отдельный человек, является душа народа. Личность в процессе социализации инте- риоризирует национальные социокультурные нормы, знания и ценности, в результате чего они становятся достоянием души конкретного человека. Национальные черты внедряются во все ипостаси души человека: в личностное бессознательное — в виде национальных архетипов; в сферу сознания и самосознания — в виде национальной окраски воли, чувств и мышления; в область сверхсознания (индивидуального духа) — в виде национально модифицированного понимания индивидом нравственных, религиозных, эстетических норм и ценностей. Какой-то частицей своей души личность национально ориентирована. В душе конкретной личности есть представления, тождественные социокультурным ценностям и нормам родного этноса. Таким образом, национальный характер является достоянием не только экстериорной — внешней для личности культуры, но и свойством интериорной культуры, ставшей гранью внутренней сущности человеческой души. Национальное в душах отдельных личностей нельзя абсолютизировать, ибо оно составляет лишь малую часть личностных качеств индивида. Однако ненаучно впадать и в другую крайность — игнорировать значение национального характера в жизнедеятельности конкретной личности.

Методологически важной, для более адекватного понимания национального характера, является также проблема его соотношения с национальной психологией. Национальный характер относится к той части психологического склада народа, которая, в отличие от темперамента, не наследуется, а приобретается в процессе социальной жизнедеятельности нации и которая даже более консервативна, чем национальные обычаи и традиции. Следует особо подчеркнуть устойчивость национального характера. Единожды сложившись, национальный характер приобретает инерционную силу и сохраняет качественную неизменность своих фундаментальных признаков. На данное обстоятельство обращает внимание Б.П. Вышеславцев: «Я убежден, что народный характер необычайно устойчив, бьггь может, он даже всегда остается тем же, и самые неожиданные и невероятные колебания судьбы вскрывают только его скрытые, но всегда присутствующие потенции[1]. Даже социально-экономические преобразования, связанные с изменением общественного строя, приводят лишь к внешним видоизменениям, не затрагивая глубинную внутреннюю сущность национального характера. Поэтому автор не может согласиться с А.И. Солженицыным, утверждающим о качественном преобразовании русского национального характера в советский период. «К концу сталинской эпохи уже невозможно было признать в народе — тот, который был застигнут революцией: другие лица, другие нравы, другие обычаи и понятия»[2]. Представляется более оправданной и убедительной позиция В.Г. Распутина, говорящего лишь о внешних изменениях русского духа при сохранении его глубинных сущностных основ. «Удивительная живучесть и странная сила, — пишет он о России, — состоящая, казалось бы, из одних слабостей и ошибок. Триста лет после Петра жизнь на излом...»[3]

И, несмотря на все жизненные перипетии, русский народ сумел сохранить этнические особенности национального характера. Образы русских людей, представленные в произведениях таких писателей советского периода, как М.А. Шолохов, А.Н. Толстой, В.М. Шукшин, В.П. Астафьев, В.И. Белов, В.Г. Распутин, отражают субстанциональные черты русского национального характера, который остался неизменным в своей онтологической сущности, несмотря на тектонические потрясения в истории России XX столетия.

Национальный характер проявляется в том, как люди действуют: трудятся, играют, отдыхают, какие они совершают поступки и каковы особенности их поведения. Специфические черты характера не могут не наложить отпечаток на продукты деятельности. «Следы» национального характера обнаруживаются в памятниках материальной и духовной культуры, в различных видах народного и профессионального искусства, в особенностях научного и философского творчества. Глубокое описание проявления национального характера в народном искусстве, на примере танца, дал Н.В. Гоголь: «Северный русс не так пляшет, как малороссиянин, как славянин южный, как поляк, как финн: у одного танец говорящий, у другого бесцветный; у одного бешеный, разгульный, у другого спокойный; у одного напряженный, тяжелый; у другого легкий, воздушный. Откуда родилось такое разнообразие танцев? Оно родилось из характера народа, его жизни и образа занятий»[4]. В последнее время понятие «национальный характер» покидает страницы научной литературы. «Ему на смену, — отмечает Т.Г. Стефаненко, — для обозначения психологических особенностей этнических общностей приходит понятие «ментальность»[5]. По мнению автора, столь популярный сегодня в научных изданиях термин «менталитет» по своей сути есть фактически ни что иное, как более современный научный эквивалент категории «социальный характер», а слову «национальный характер» соответствует понятие «национальный менталитет».

Национальный менталитет является современной интерпретацией проблемы национального характера, и научное использование этой категории позволяет социальной философии более обстоятельно вскрывать роль духовных факторов, массового сознания, в частности. Национальный менталитет — это глубинная суть массового сознания, в котором выражены самые важные внутренние сущности его качества. Сущность массового сознания рассматривается как субъективно-объективная реальность особого рода, проявляющаяся как психологическое и социокультурное явление.

Психология нации (национальная психология) как явление по содержанию представляет собой компонент общественного и массового сознания и включает в себя психологические черты и свойства, совокупность которых обозначается понятиями склада нации или национального характера. Национальная психология отражает то общее, что есть у представителей целой нации в мировосприятии, устойчивых формах поведения, чертах психологического облика, в речи и языке, отношениях к другим людям и природе, в стереотипах поведения в экстремальных ситуациях. Национальная психология базируется на национальном менталитете.

Национальная психология существует в виде специфических качеств массового сознания, национального самосознания, национальных чувств и настроений, национальных интересов, ориентаций, традиций, привычек — так складывается структурообразующая основа национальной психологии. Национально-психологические особенности в массовом сознании народа обладают значительной устойчивостью, поэтому они не подвержены непосредственному воздействию текущей действительности. Консервативность, устойчивость, слабая изменчивость национально- психологических особенностей выступают важнейшими предпосылками их сравнения и сопоставления у представителей различных общностей.

Национально-психологические особенности не только оказывают влияние на общий характер проявления психики людей (регулирующая функция), но и придают этому процессу определенную структуру и содержание (конструирующая функция). Конструирующая функция реализуется в форме национального своеобразия процессов адаптации (национально-психологические особенности могут способствовать или препятствовать привыканию людей к условиям деятельности, к новым социальным условиям), стабилизации (насколько долго и стойко люди могут стремиться к цели, даже при неудачах и опасностях) и стимуляции (какие способы используются для воодушевления, возрастания делового настроя и активности). Эффективность проявления национальной психологии обеспечивается устойчивыми этническими установками и стереотипами, закрепленными в ходе исторического развития[6].

Каждый этнос имеет свою историю, культуру, традиции, архаику, свою психологию. Эта психология через этническую доминанту привязана к ландшафтно-фазовому пространству развития этноса, и, в этом смысле, можно согласиться с Л. Гумилевым, русский человек XV-XVI вв. не похож на русского человека XIX-XX вв., но вместе с тем определенные особенности нашего национального психологического склада остаются неизменными. Анализ взглядов В. Соловьева, С.Соловьева, И. Ильина, В.Ключевского, Н. Лосского, Н.Бердяева и других, исследовавших важнейшие периоды истории русского народа, показывает, что они дали описание не только объективных, пространственно-временных характеристик природы, окружающей человека, генезиса условий жизни и быта, но и того, как они отражаются в мироощущении и массовом сознании русского народа. Н. Бердяев отмечал, что необъятность русской земли, отсутствие границ и пределов отразились в строении русской души. Пейзаж русской души соответственен пейзажу русской земли. Та же безграничность, бесформенность, устремленность в бесконечность, широта.

Необычайно сложные природно-климатические условия территории России, диктовавшие необходимость значительных трудовых затрат на сельскохозяйственные работы, обусловили, с одной стороны, трудолюбие, терпение, выносливость как важнейшие черты массового сознания россиян. С другой — отсутствие значимой корреляции между мерой трудовых затрат и мерой получаемого урожая в течение многих столетий способствовало возникновению определенного скепсиса по отношению к собственным усилиям, склонности к небрежности в работе и пассивному отношению к своему собственному хозяйству, поскольку индивидуальное крестьянское хозяйство часто гибло под ударами суровой природной стихии. В этих условиях помощь крестьянской общины имела большое значение для поддержки индивидуального хозяйства. Отсюда не только сознательное, но и подсознательное стремление русского крестьянина найти у общины, с ее вынужденной «уравниловкой», стремление к коллективизму, к взаимопомощи.

Русская культура относится к группе коллективистических культур. Одним из проявлений общинных традиций была извечная «эмбрио- нальность» частнособственнических устремлений у крестьянства. Так, НАБердяев в 1907 году, уверенно предсказывая победу большевиков, отмечал: «Русскому человеку всегда были чужды римские понятия о собственности. Абсолютный характер частной собственности всегда отрицался». По его убеждению, русский народ никогда не был буржуазным, не поклонялся буржуазным добродетелям и нормам. Русскому человеку свойственно убеждение, что «человек выше принципа собственности». И эта устремленность не столько к материальным, сколько к высшим, духовным ценностям составляет коренную черту, важнейшую особенность духовного склада именно русского народа, его массового сознания. Возможно, именно в этих глубинных основах русской культуры, ментальности массового сознания и корениться причина того, что современная Россия после двадцати лет постсоветских реформ так и не приняла культа денег.

Это поддерживается и великими русскими писателями. Так, например, у Ф.М. Достоевского, известный герой Дмитрий Карамазов высказывает твердое убеждение в том, что «все настоящие русские люди философы», т.е. способны ценить высшие духовные ценности. Эту же линию с полной определенностью продолжили и крупнейшие деятели русской культуры и,

1

прежде всего, русские философы начала XX в. Так, авторы вышедшего в 1909 г. и ставшего широко известным философского сборника «Вехи» Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, С.Л. Франк в своем мировоззрении исходили из примата духовной жизни над материальными условиями.

Главное отличие между западноевропейским и российским менталитетом в его направленности: если в Европе главное для личности — индивидуальная свобода, которая обеспечивается правовым устройством социальной жизни и формирует в человеке рационализм, прагматизм, направленность к социальному и материальному преуспеванию, то в России — это равенство всех, под которым понимаются эгалитарноколлективная свобода и социальная справедливость, частичное передоверие личной свободы коллективу. Доминирующая роль государства в России также вытекает из главной составляющей нашего этнического менталитета. Если высшим благом для личности является равенство, а не индивидуальная свобода, то равенство может быть обеспечено только мощной надиндивидуальной силой, т.е. государством. Отсюда и воспринятая Россией традиция подчиненности человека государству, патерналистская традиция ждать от государства гарантий обеспечения благоденствия, подчинения человека не закону, а властям. Российская коллективистско-уравнительная традиция во многом предопределила закономерность коммунистического выбора в нашей стране. «Срединное» положение России — целой части света, соединяющей два мира, огромного Востока-Запада — приводит к постоянной борьбе в русской душе двух начал: восточного и западного. Русская история мучительна, прерывна, не органична.

Особенности эволюции России влияли на истоки массового сознания русских людей.

Автором предпринята попытка изложить переломные исторические этапы формирования национальной ментальности массового сознания россиян.

Первый переломный этап попадает на конец X в. и связан с крещением Руси, которое привело к резкому изменению языческого в своей основе менталитета славян и к появлению православно-христианского восприятия жизни. Новые элементы ментальности массового сознания появились не сразу, а в результате целенаправленных действий церковных и свет1

ских властей. Трансформации ценностных ориентаций древних славян, постепенно переходят от поклонения материальной силе — к духовной. Это нашло отражение в архетипах русского народа: былинах, песнях, сказках, показавших борьбу двух религиозных направлений — языческого и христианского. Языческие стороны менталитета продолжали долго еще сохраняться, а их рудименты существуют в менталитете современного русского человека и в наши дни.

Следующий переломный этап связан с монголо-татарским нашествием XIII века, который проявлялся в чувствах и настроениях людей, попавших под иноземное иго на два столетия. Русский народ сумел сохранить свою веру, свой облик, что привело к серьезным изменениям в массовом сознании. Он смог сбросить иго и создать из разрозненных русских княжеств единое государство. В то же время в менталитете русского человека появились черты и элементы восточной культуры. В период образования Московского государства в сознании русского народа закрепилось стремление к объединению, преклонение перед властью, усвоение духовных традиций древней Руси, формирование черт великорусской народности. Системообразующими элементами государственного этнопсихического комплекса русских (совокупность ментальных, эмоциональных, поведенческих актов в отношении к Российскому государству) вплоть до середины XX века являлись положения: а) верховный правитель государства — хранитель веры, защитник народа. Идеал народа, по мнению последнего, осуществлял монарх, а позднее вождь; б) мифическая персонализация народом государства и царя (вождя) в одном лице, которому поданный был готов служить; в) перманентный спор народных низов и слуг государя (государственных служащих) за более верное служение царю, вождю, Родине, Отечеству.

«Петровские реформы» — новый переломный этап, резкие изменения жизни русского народа. Менталитет массового сознания россиян петровской эпохи — смешение старых домостроевских привычек с новомодными западными веяниями — закрепило стремление учиться у Запада и своеобразное преклонение перед ним.

Начало XX века, Октябрьская революция, победа коммунистической идеологии, образование СССР постепенно привели к формированию менталитета советского общества, который содержал в себе общерусские ментальные черты Без опоры на знание общественной ментальности и [7]

закономерностей трансформации массового сознания любые управленческие решения и реформаторские исторические сдвиги лишь случайно могут быть успешными и соответствовать замыслам их организаторов. Анализ эффективных крупномасштабных социальных решений, осуществленных в нашей стране, показывает, что, как правило, их реализация предполагала активное включение в социальную деятельность широких масс. Поэтому практическая востребованность анализа эволюции массового сознания и его адаптации к новым принципам функционирования общества не вызывает сомнения. Изучение этой проблематики обосновано потребностью практики управления социальными процессами, ибо в условиях кризиса, ломки общественных устоев, институтов, привычных условий жизни и норм поведения резко возрастает влияние роли массового сознания на ход социальных процессов.

В настоящее время произошли качественные перемены в государственной и общественной жизни, в быту, в чувствах, в ценностных ориентациях, оценках, настроениях, представлениях наших граждан. Время покажет, изменился ли наш менталитет настолько, что можно говорить о его новом качестве, дающем право на выделение его в самостоятельный этап развития массового сознания народа. Таким образом, менталитет, являясь качественной характеристикой массового сознания, представляет собой своеобразную память народа о прошлом, психологическую детерминанту поведения тысяч людей, верных своему исторически сложившемуся «коду» в любых обстоятельствах.

Наиболее часто ментальность массового сознания проявляла следующие черты русского народа: спонтанность, общинность (В. Ключевский), соборность, державность (А. Хомяков, С. Уваров), коммунитарность, иррациональность (Н. Бердяев), церковность, соборность (В. Соловьев).

По определению Н.А.Бердяева, Россию и русский народ «можно характеризовать лишь противоречиями»: государственная деспотичность и анархическое свободолюбие; национальное самомнение и универсальность духа, всечеловечность; жестокость и болезненная сострадательность; удивительная терпеливость и «склонность доходить во всем до крайностей, до пределов возможного, причем в кратчайшие сроки»; непредсказуемость поведения и склонность следовать «традициям старины», общинность, преклонение перед интересами государства, послушание перед властью и стремление к ниспровержению власти, к бунту. С одной стороны, Россия — самая безгосударственная, анархическая страна, где мало порядка, но много непредсказуемости, с другой — государственная и бюрократическая. Она самая нешовинистическая, но и самая национадиетическая. Это — страна безграничной свободы духа, странничества и искания правды на Земле, но и страна, лишенная прав личности и не защищающая достоинства личности. Русский народ — «поляризованный народ» (Н.Бердяев). В нем «воплощены пары противоположностей»: «сильная любовь» и «ненависть»; «жестокость, склонность к насилию» и «доброта, человечность, мягкость»; «индивидуализм, обостренное сознание личности» и «безличный коллективизм»; «смирение, рабство» и «бунтарство»; «подвиг непротивления» и «склонность к разгулу»; «отсутствие внешней свободы» и великая внутренняя свобода. Причину противоречивости русского характера Бердяев видит в самой русской истории — вечном конфликте «инстинкта государственного могущества с инстинктом свободолюбия и правдолюбия народа». Именно этой противоречивостью исследователи объясняют судьбу русского народа, в частности, особенности русской революции (И.Ильин, Н.Бердяев, С.Франк). Представляет интерес их вывод о том, что коммунизм как учение в России нашел реальную почву благодаря адекватности его многих глубинных черт природе национального менталитета и характера. К выше названным чертам русского характера академик Д. С. Лихачев в своей работе «О национальном характере русских» добавляет ещё две: — «стремление к свободе», выразившееся в бегстве в казачество, в народном движении на Восток в поисках свободы от государства, в постоянных бунтах и восстаниях во имя социальной и политической справедливости. Вне всякого сомнения, но благодаря именно этой своей черте, которую можно заметить в России во всём, Россия всегда «находилась на грани чрезвычайной опасности»[8].

На практике это стремление приводило к максимальной амплитуде колебаний до крайних форм тоталитаризма, с одной стороны, и хаоса — с другой. В России происходили колебания государственного устройства от абсолютизма, тоталитаризма к более демократической форме или даже хаосу и наоборот. Квинтэссенция ментальности массового сознания проявляется в современной национальной идеи и моральном кодексе русского этноса — основных элементов национальной идеологии в транзитивной ситуации становятся одной из важных проблем выживания русского народа. Применительно к сегодняшней ситуации в России в практическом приложении национальная идея кратко может быть выражена словами А.И. Солженицина, как: «Сбережение народа». Выделяя «сильные стороны» национального русского характера, отметим, что относительная суровость природно-климатического фактора, его ритмика сформировали в русском народе навыки и привычки к упорному, напряженному труду, трудолюбие, неприятие тунеядства. Православие, не будучи агрессивной конфессией, способствовало развитию вольнолюбия, ненависти к насилию. Отсюда в том числе в русской культуре большая доля неформальных отношений, выраженных в качествах доброжелательности, открытости, общительности, гостеприимства, тяги к коллективности, человечности. Геополитические факторы сформировали у русских качества отважного защитника Отечества, самопожертвования, смирения личной гордыни перед потребностью выживания Матери — Родины. Именно на этих и других положительных, веками устоявшихся качествах массового сознания русского народа целесообразно строить дальнейший путь России.

  • [1] Вышеславцев Б.П. Русский национальный характер // Вопросы философии. — 1995.— №6.-0.112.
  • [2] Солженицын А.И. «Русский вопрос» к концу XX века // Солженицын А.И. Публицистика. В 3-х т. Т.1. —Ярославль:Верх. — Волж. кн. изд-во, 1995. — С.679.
  • [3] Распутин В.Г. Мой манифест. Наступает пора для русского писателя вновь стать эхомнародным. // Наш современник. —1997. — №5. — С.4.
  • [4] Гоголь Н.В. Петербургские записки 1836 года // Гоголь Н.В. Собр. соч.: В 6 т. Т.6. —М.:Художественная литература, 1953. — С. 115.
  • [5] Стефаненко Т.Г. Этнопсихология. — М.:Институт психологии РАН // «Академическийпроект»,— 1999. — С.139.
  • [6] См.: Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием. — М.: Эксмо, 2007. — С.23.
  • [7] См.: Бенедиктов Н.А. Русские святыни. — М.: Алгоритм, 2003. — С.139.
  • [8] Лихачев Д.С. О национальном характере русских // Вопросы философии. — 1990. —№4.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>