Полная версия

Главная arrow Право arrow XX лет Конституции Российской Федерации. Конституционализм в теории и практике отечественной государственности: история и современность -

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Конституционализм и конституционно-правовая политика в России: истоки и современность

Проблема конституционного реформирования уже третье десятилетие является одной из центральных проблем российского общественного развития. И как показывают политические события последних лет, актуальность этой проблемы не снижается. Когда общество переживает системный кризис, совершенно объективно возрастает значение предшествующего исторического опыта. Сегодня становится все более очевидным, что реформирование российского общества на основе механического копирования западных моделей государственного устройства бесперспективно. Это закономерно обусловливает интерес к отечественному опыту государственного строительства, в том числе к начальному этапу развития российского конституционализма.

Всестороннее исследование хронологически первого этапа попыток осуществления реформы политической системы по пути формирования конституционной монархии и их итогов в первой четверти XIX в. позволяет объяснить многие особенности эволюции политической системы российского общества в дореволюционный период. Кризис административной системы Российской империи, проявлявшийся в самых разнообразных формах (взяточничество, непрофессионализм, самоуправство и должностная безответственность, царившие в органах центрального и местного управления), обусловил необходимость радикальной реорганизации всей системы государственного управления на основе принципиально новой и соответственно эффективной модели ее устройства. Поиск данной модели сопровождался жестким противостоянием представителей консервативной и либеральной концепций управления[1].

Необходимость реформы государственного аппарата в начале XIX в. была одним из составных элементов системного кризиса политической системы Российской империи. Качественные структурные кризисные явления затронули практически всю систему центральных учреждений государственного управления, которая к моменту вступления императора Александра I на престол уже перестала быть эффективной.

Одним из ярких проявлений этого кризиса стали попытки либеральных кругов правительственного лагеря подготовить теоретическую платформу для реформирования, как политической системы, в целом, так и всей системы государственного управления, в частности. В связи с этим возникла необходимость формирования принципиально новой общественно-политической системы и соответствующей ей модели государственного управления, способной обеспечить гибкое и эффективное решение внутри — и внешнеполитических проблем, возникающих перед страной в новых исторических условиях.

2

Кроме того, введение конституции многими государственными деятелями рассматривалось, как международно-статусная необходимость. После принятия в 1787 г. Конституции в США многие европейские страны последовали их примеру и провозгласили собственные конституции. Отсутствие аналогичного нормативного акта становилось еще одним очевидным проявлением отставания России от передовых европейских стран, что негативно отражалось па ее международном статусе.

Решение этой задачи и становится основной целью внутренней политики Александра I. Однако реализация ее была сопряжена с целым комплексом проблем субъективного и объективного характера.

Сложность состояла в том, что старые, абсолютистские формы государственного устройства уже себя, по существу, исчерпали. Об этом убедительно свидетельствовали буржуазные революции, прокатившиеся в XVIII в. по Старому Свету и вызвавшие крушение казавшейся незыблемой и вечной модели европейского абсолютизма, на смену которой в Европе приходили новые, конституционные модели правления. Все активнее потребность в качественно новых подходах к государственному строительству ощущалась и в Российской империи. Отдельные правовые понятия буржуазного европейского права начинают завоевывать свое место в русском обществе, включая и правительственные круги[2].

Перед Александром I стояла задача огромной сложности: ему необходимо было эти подходы не только теоретически разработать, но и первому из российских монархов приступить к их реальному воплощению на практике. По своим масштабам и содержанию эта задача была исключительной трудности. Во-первых, потому, что конечной целью реформирования политической системы Российской империи являлась радикальная модернизация уже имеющейся системы управления, ограничение самодержавия путем введения института представительства и принципа разделения властей. А это нарушало поступательное, планомерное движение по тому пути, который был заложен в России в XVIII в. — пути укрепления абсолютизма. Во-вторых, потому, что для модернизации политической системы было необходимо привлечение европейского опыта и использования иностранных правовых и политических идей. Сложность состояла в том, в какой мере они могли быть применены в самобытных условиях России. В-третьих, кардинальная ломка устоявшихся государственных порядков требовала от молодого императора большого гражданского мужества[3].

В процессе реформирования политической системы России с 1801 по 1825 гг. можно выделить три этапа.

Первый — 1801-1807 гг., в рамках которого первоначально предполагалось проведение ряда радикальных преобразований, и, в первую очередь, модернизация системы государственного управления и постепенная ликвидация крепостного права. Однако эти преобразования натолкнулись на резкую оппозиции дворянской аристократии, и Александр I не решился противостоять ей. В результате, практическим итогом этого периода стало создание Государственного совета и министерская реформа.

Второй этап — 1808-1812 гг. — был связан с реформаторской деятельностью М. М. Сперанского, который по поручению Александра I разработал План государственных преобразований. Однако и на этом этапе проявилась неспособность императора противостоять консервативной оппозиции. В результате конституционный проект М. М. Сперанского был не реализован. В то же время нельзя не отметить, что Александр I всё же решился признать особый статус Великого княжества Финляндского в составе Российской империи. На Финляндию продолжало распространяться действие либерального законодательства Шведского королевства, которое предоставляло ей автономию.

Третий этап — 1815-1825 гг. — когда Александр I попытался вернуться к идее введения конституционного правления и даровал Царству Польскому Конституционную Хартию в 1815 г. Наиболее решительным шагом со стороны императора стало решение о подготовке проекта первой в истории России конституции — Государственной Уставной Грамоты Российской империи[4]. И, тем не менее, вновь последовал отказ Александр I от своих реформаторских планов. Жесткое сопротивление консервативного дворянства, и особенно значительной части политической элиты, составлявшей ближайшее окружение императора, в конечном счете, сорвали план либеральной модернизации политической системы Российской империи.

Таким образом, в первой четверти XIX в. российскими общественно-политическими деятелями впервые была предпринята попытка соединить феодальную и буржуазную модели конституционализма с целью ограничения самодержавия и решения крестьянского вопроса. Однако, совокупность объективных и субъективных причин стали причиной замедления темпов модернизации политической системы России в первой четверти XIX в. Ни один из трех указанных этапов не привел к кардинальному изменению социально-политических и экономических основ российского общества. На каждом этапе под давлением объективных и субъективных причин император отступал и изменял тактику преобразований. Как необходимые и актуальные для значительной части дворянства были допустимы лишь те аспекты либеральных реформ, которые не меняли традиционную политическую систему.

2

В результате, начинает четко просматриваться расхождение либерально-конституционного и государственно-законодательного направлений в преобразовательной деятельности верховной власти. Это приводит к отказу от главного содержания предполагавшихся либеральных реформ — ограничения самодержавия, и более того, в конечном счете, к его укреплению.

Четверть века правления Александра I стали демонстрацией противоречий в мировоззрении и политике монарха, прочно связанного с социальной опорой самодержавия — дворянством и, тем не менее, рискнувшего вступить на путь реформирования страны. Разрешилось это противоречие победой консервативных начал в конце его правлении. Со смертью Александра I и в результате восстания декабристов план конституционного преобразования политической системы Российской империи был снят с повестки дня на целых тридцать лет, до прихода к власти Александра II[5].

Не останавливаясь подробно па истории российского конституционализма в XX веке, которая и без того хорошо известна, скажем лишь, что современная конституционно-правовая политика, как и два века назад, состоит в выработке и осуществлении юридических идей стратегического плана, в принятии, совершенствовании и реализации Конституции и конституционного законодательства. По мнению А. В. Малько, конституционно-правовая политика представляет собой систему приоритетов в конституционно-правовой сфере, основывается на общепризнанных нормах международного права. Она ориентирует общество на оптимизацию ее конституционно-правового регулирования. Ученый обращает внимание на недостаточную разработанность концепции конституционно-правовой политики, что, по его мнению, во многом связано с недостаточной разработанностью как теории конституционного права, так и теории правовой политики, которая находится в стадии становления. Пока же отсутствуют четкие научно обоснованные ориентиры, значительные научные наработки в данной сфере, конституционно-правовая политика формируется и осуществляется с помощью «метода проб и ошибок»[6].

Вполне можно согласиться в этой связи с высказанным в юридической литературе мнением о том, что «конституционная политика в России осуществляется «методом тыка», что ведет к опасности «энтропии конституционной политики, влекущей спонтанное конституционное развитие... Достаточно вспомнить про «эксперименты», осуществленные нашим законодателем с порядком формирования Совета Федерации (ч. 2 ст. 96 Конституции Российской Федерации), когда «формирование» интерпретировалось в свете конституционных принципов как выборность народом членов Совета Федерации Федерального Собрания, а затем был осуществлен переход на систему фактического их назначения представительными и исполнительными органами власти субъектов РФ. Хаотичное, ненаучное развитие конституционного права — результат дефектной конституционной политики. Свою долю ответственности за это должен нести и Конституционный Суд РФ. Конституционная политика должна опираться на объективную природу конституционных принципов»[7].

О том, что в современной России явно не хватает последовательности в формировании и осуществлении конституционноправовой политики, свидетельствует и процесс необоснованно стремительного внесения поправок в Конституцию Российской Федерации 1993 г., связанных с увеличением срока конституционных полномочий Президента Российской Федерации и Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации до 6 и 5 лет соответственно. Но справедливому мнению Ю.Н. Ста- рилова, «данные конституционные поправки вызваны к жизни... лишь политическими соображениями...». «Все произошло в период с 5 ноября по 30 декабря 2008 г. Еще год назад, — отмечает он далее, — трудно было бы даже представить такую стремительность в проведении очень существенных изменений конституционно-правовых норм. Ведь на протяжении всех 15 лет действия Конституции РФ практически единогласно отрицались какие- либо ее изменения»[8].

Между тем подобные вопросы требуют детального обсуждения, ведь «всякое увеличение срока исполнения полномочий какого бы го ни было должностного лица в стране (даже самого высшего) характеризует всегда процесс усиления политической власти и увеличение срока обладания ею»[9]. В этой ситуации, несомненно, «нужно было бы предоставить возможность проведения «широкой» общественной дискуссии поданному вопросу»[10], «нужно было дать людям осмыслить предлагаемые поправки до их принятия»[11].

То же самое касается и последних законодательных инициатив Президента страны, касающихся объединения Верховного и Высшего Арбитражного судов. Эта «внезапная» судебная реформа вызывает много вопросов. Как бы странно это ни выглядело, данный законопроект даже не был направлен на обсуждение ни в сами объединяемые высшие судебные инстанции, ни в профильные научные центры, ни, тем более, в общественные организации.

Отсутствие четкой научно обоснованной, системной и последовательной конституционной правотворческой политики приводит к негативным результатам. Конституционные институты и нормы принимаются в этом случае без определенной системы, в «безгарантийно-маниловском» режиме, в расчете на идеальные ситуации[12].

Данный вид политики связан и с предупреждением пробелов в конституционном законодательстве, со своевременным устранением и восполнением появляющихся юридических прорех и пустот. Конституционная правотворческая политика должна вырабатывать юридические алгоритмы решения конституционных проблем, коллизий, кризисов, призвана упреждать подобные отрицательные ситуации, предлагать механизмы, «работающие» на опережение[13], связанные с четким юридическим планированием.

Хотя Конституция РФ 1993 г. изначально позиционировалась как «переходная», это не снимает вопрос о требовательной оценке к ее качеству и соответствию времени. В современных условиях Конституция уже сама затягивает переходный период развития российского общества, тормозит процесс формирования в нем правовой государственности, не позволяет создать систему обеспечения провозглашенных прав и свобод. Отсюда напрашивается вывод о необходимости подготовки проекта новой Конституции РФ — Конституции преимущественно для гражданского общества, а не для власти[14].

Предлагают, в частности, при принятии новой Конституции РФ включить в нее статью «Взаимодействие государства и гражданского общества», регулирующую основные формы и механизмы взаимодействия органов государственной власти и институтов гражданского общества. Необходимость внесения в Конституцию РФ специальной статьи обсуждалась еще на Конституционном совещании в 1993 г. Сегодня это предложение тем более актуально, что в посланиях Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации неоднократно подчеркнута необходимость повышения роли общественных институтов в жизни страны (общественных объединений, в том числе профсоюзов), поддержки новых форм общественной активности[15].

Конечно, замена Конституции — не сиюминутная задача. Однако ученые, как наиболее активные представители гражданского общества, должны озаботиться этой проблемой и не ждать команд от чиновников по поводу написания проекта нового Основного Закона. Предлагать концепцию конституционно-правового развития страны — долг юридической науки. Пренебрежение этим долгом может привести к непредсказуемым последствиям, как для процесса формирования самого гражданского общества, так и для дела строительства правового государства в нашей стране.

С. А. Глотов

зав. кафедрой конституционного и муниципального права Международного юридического института, д-р юрид. наук, профессор

  • [1] Пустовал Е. П. Политическая система в Российской империи в первой четверти XIX в.: реформаторские замыслы и реальность: Автореф. дис. ... канд.юрид. наук. Краснодар, 2013. С. 3.
  • [2] См. подробнее: Гоголевский А.В. Очерки истории русского либерализма XIX —начала XX века. СПб., 1996; Кодан С. В. Проекты преобразований политико-правовой системы России М. М. Сперанского. Екатеринбург, 2003; Кравец И. А. Формирование российского конституционализма (проблемы теории и практики).М., 2001; Кудинов О.А. Правительственные проекты конституций РоссийскойИмперии XIX в. // Государство и право. 2004. №4; Леонтович В. В. История либерализма в России. 1762-1914. М., 1995; Минаева Н.В. Правительственныйконституционализм и передовое общественное мнение России в началеXIX века. Саратов, 1982; Мирзоев Е.Б. «Записка» Н.М. Карамзина и проектыМ.М. Сперанского: два взгляда на российское самодержавие // Вестник МГУ.Сер. 8. История. 2001; Пустовая Е.П. Указ. соч. С. 16.
  • [3] См. подробнее: Пыпип А.Н. Общественное движение в России при Александре I. СПб., 1885; Шилъдер Н.К. Император Александр I, его жизнь и царствование. СПб., 1905; Щеглов В. Г. Государственный совет в России, в особенности в царствование императора Александра I. Ярославль, 1892. Т. 1., 1895. Т. 2;Пустовал Е.П. Указ. соч. С. 17.
  • [4] Вернадский Г. В. Конституционная хартия Российской империи от 1820 года.Париж, 1933.
  • [5] См. подробнее: Министерская система в Российской империи: к 200-ле-тию министерств в России. М., 2007; Осипенко С.В. Политико-правовые взгляды М. М. Сперанского // Вестник МГУ. 2006. №2; Приходько М.А. Современная концепция общего процесса создания министерской системы управленияв России в первой трети XIX в. М., 2005; Раскип Д.И. Система институтовроссийской имперской государственности конца XVIII — начала XX вв: Авто-реф. дис.... д-ра истор. наук. СПб. 2006; Управленческая элита Российской империи. История министерств. 1802-1917. СПб., 2008; Чернов К. С. ГосударственнаяУставная Грамота Российской Империи (к вопросу о российском конституционализме): Автореф. дис.... канд. истор. наук. М., 2007; Шепелёв Л.Е. Аппаратвласти в России. Эпоха Александра I и Николая I. СПб. 2007; Пустовая Е.П.Указ. соч. С. 16-18.
  • [6] Малько А. В. Теория правовой политики: Монография. М., 2012. С. 231, 233.
  • [7] Гаджиев Г. А. Об эластичности конституционных принципов и конституционной политики/Конституционные основы экономических и социальныхотношений. Конституционная юстиция: материалы IV Всероссийской научи,конференции по конституционному праву. 31 марта — 1 апреля 2006 г./Под ред.А. А. Ливеровского. СПб. 2006. С. 54.
  • [8] Старшее Ю.Н. «Корректировка» Конституции: административная «логистика» внесения поправок в основной закон//Демократия и правовая системаРоссии: преимущества, достижения и противоречия: юридические записки.Воронеж, 2009. С. 239. Вып. 22.
  • [9] Там же. С. 244.
  • [10] Там же.
  • [11] Мам же. С. 249.
  • [12] Малько А. В. Теория правовой политики... С. 234; Пряхина Т.М. Конституционный процесс: интерпретация определения // Конституционное развитиеРоссии: Межвузовский сб. науч. статей. Саратов, 2000. С. 23, 24.
  • [13] Малько А. В. Конституционно-правовая политика современной России:проблемы и пути решения // Право и политика. 2001. №6. С. 35.
  • [14] Малько А. В. Теория правовой политики... С. 237.
  • [15] Гриб В. В. Взаимодействие органов государственной власти и институтовгражданского общества в Российской Федерации: Автореф. дис.... д-ра юрид.наук. М., 2011. С. 12,13.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>