Полная версия

Главная arrow Литература arrow Когнитивная гармония как механизм текстовой деятельности

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

СОСТАВЛЯЮЩИЕ КОГНИТИВНОЙ ГАРМОНИИ В ПОВЕСТВОВАТЕЛЬНОМ ТЕКСТЕ

Динамическая иерархичность уровней сценария когнитивной гармонии повествовательного текста

Критерием выделения сегментов текста при интерпретации является их смысловой уровень. Благодаря своему функциональному характеру составляющие сюжета оказываются структурными единицами когнитивного сценария событий и, следовательно, сценария когнитивной гармонии.

Сценарии когнитивной гармонии «определяют» субъекты и объекты действий, сами действия, сопряженные с достижением целей в определенных обстоятельствах. Отношения между составляющими сценария когнитивной гармонии «реконструируются» на основе отношений, возникающих между единицами интерпретируемого повествовательного текста и определяются как уровне-иерархичные.

События повествовательного текста могут быть поняты только при взаимодействии всех уровней сценария когнитивной гармонии. Каждый уровень значим своей ролью в повествовании, своей функциональностью. «Эта значимость - не результат повествовательного мастерства рассказчика. Если развертывающийся текст выделяет какую-либо деталь, значит, эта деталь подлежит выделению: даже когда такая деталь кажется совершенно бессмысленной и не поддается никакой функциализации, она в конечном счете становится воплощением идеи абсурдности или бесполезности; одно из двух: либо все в тексте имеет значение, либо его не имеет ничто. В произведении искусства нет лишних элементов, хотя нить, связывающая сюжетную единицу с другими единицами, может оказаться очень длинной, тонкой или непрочной» [Пропп, 1928, с. 45].

Различают два уровня элементов в сценарии когнитивной гармонии: уровень элементов, значимых для развития событий (в дальнейшем - ЭЗ), и уровень «действующих субъектов» [термин Греймас, 1980].

Существует несколько типов ЭЗ в зависимости от степени значимости и типов связей между ними. Можно выделить:

- основные ЭЗ (в дальнейшем - ОЭЗ);

  • - второстепенные ЭЗ (в дальнейшем - ВЭЗ), которые служат «прокладкой» между ОЭЗ;
  • - признаковые ЭЗ (в дальнейшем - ПЭЗ).

Необходимо отметить, что данные элементы выступают функционально значимыми, поскольку «ответственны» за характеристику персонажей, их характеров, мотивов, мыслей, а также обстановки событий и атмосферы действий в возникающих метаязыковых репрезентациях при интерпретации повествовательного текста.

ОЭЗ «репрезентирует» значимый выбор персонажа: например, Нельгин из рассказа А. И. Куприна «Храбрые беглецы» с друзьями совершают побег из сиротского пансионата, а ВЭЗ - последовательность осуществления этого выбора: они насушили сухари, построили небольшой плот, дождались подходящего момента для побега. ПЭЗ - описания внешности героя, его друзей, учителей и воспитателей, описание комнаты в приюте, условий проживания в пансионате, пейзажей в парке, воссоздание мыслей и чувств Нельгина и т. п.

Каждый ЭЗ - и в этом его сущность - служит источником нового элемента в когнитивном сценарии. Значимость ЭЗ проявляется в его способности посредством дивинации вступать в коррелятивные связи с другими элементами когнитивного сценария и со сценарием когнитивной гармонии целого повествовательного текста. ЭЗ представляет собой единицу плана содержания: высказывание с ЭЗ становится функционально-значимой единицей повествовательного текста благодаря тому, о чем оно сообщает, а не способу сообщения. Так, например, данный отрывок

95) Но еще более поразила и огорчила меня перемена, происшедшая с Борисом.

Когда я вошел к нему, он лежал одетый на неубранной постели, заложив под голову руки, и не поднялся при моем появлении.

(А. И. Куприн. Черный туман)

содержит информацию относительно двух ЭЗ с разной значимостью: с одной стороны, неубранный вид и беспорядок входят в описание перемены, произошедшей с Борисом; с другой - непосредственно значимым является тот факт, что для автора причиной произошедшей перемены может быть нечто мрачное и неотвратимое: это значит, что указанный ЭЗ способствует дивинации - «чувствовалась близость трагической развязки».

ЭЗ в повествовательном тексте передается как при помощи единицы, превосходящей по размерам предложение (такой единицей может служить группа предложений), так и при помощи единицы меньшей, чем предложение (слово). Например, если наблюдатель читает, что

  • 96) А дворянам, даже самым захудалым, князь в случае недоразумений не отказывал в сатисфакции. Однако его остерегались, потому что знали его характер неукротимый и знали, что он в восемнадцати дуэлях на своем веку участвовал.
  • (А. И. Куприн. Картина)

здесь слово «восемнадцать» само по себе представляет целостную функционально-значимую единицу: оно вызывает представление о блестящем офицере, обладающем хорошей физической подготовкой и «метким глазом», ведущим светский образ жизни, характерный для молодых дворян того времени. В данном случае в роли повествовательной единицы выступает не лингвистическая единица как таковая (слово), а лишь ее кон- нотативный смысл (слово «восемнадцать» обозначает нечто большее, нежели простое понятие «восемнадцать»): дуэли в ту пору между дворянами были обыкновенным делом.

ОЭЗ «имеет» дистрибутивный характер, поскольку посредством ди- винации «прогнозирует» следующий за ним ОЭЗ: так, покупка револьвера имеет в качестве ожидаемого ОЭЗ момент, когда из него выстрелят; вхождение в помещение «ожидает» ОЭЗ, когда из него выйдут и т. п.

ПЭЗ «обладает» интегративной природой: он «содержит» информацию о характере персонажей, об их отличительных чертах, об «атмосфере» события, умонастроении и т. п. ПЭЗ и его коррелят связывают не дистрибутивные, а интегративные отношения: чтобы понять, чему служит тот или иной ПЭЗ, необходимо перейти на более высокий уровень - на уровень «действующих субъектов» сценария когнитивной гармонии - ибо ожидаемая значимость ПЭЗ раскрывается только там. К примеру, упоминание о восемнадцати дуэлях, в которых участвовал князь Андрей в рассказе А. И. Куприна «Картина», не оказывает никакого влияния на последовательность событий, в которые князь Андрей включился. Оно значимо лишь на уровне общей типологии действующих субъектов: князь Андрей - типичный представитель молодого дворянства своего времени.

ПЭЗ «позволяют» идентифицировать людей и события во времени и пространстве. К примеру, ПЭЗ (упоминание) о том, что когда-то жизнерадостного и полного оптимизма Бориса охватила тоска и «усталость от жизни» как бы указывает на ту мрачную и тревожную атмосферу, в которой должны развернуться пока неизвестные нам события:

  • 97) Я оставил его грустным, раздраженным, вконец измученным белыми ночами, которые вызывали в нем бессонницу и тоску, доходившую до отчаяния. Он проводил меня на Варшавский вокзал.
  • (А. И. Куприн. Черный туман)

ОЭЗ в дивинации «прогнозирует (поддерживает или закрывает)» некую альтернативную возможность, имеющую значение для дальнейшего развития событий, когда она либо создает, либо разрешает ситуативную неопределенность. Так, если в некоторой сюжетной ситуации раздается телефонный звонок, то одинаково вероятно, что трубку поднимут и что ее не поднимут; в зависимости от этого события станут развиваться по-разному и произойдет «смена горизонта» дивинации.

Вместе с тем между двумя ОЭЗ могут находиться различные ВЭЗ. «Обрастая» этими ВЭЗ, ОЭЗ, тем не менее, не утрачивает своей альтернативной природы: в повествовании пространство, отделяющее фразу «зазвонил телефон» от фразы «он взял трубку», может быть заполнено множеством предметных подробностей и описаний. Например: «Он подошел к столу, снял трубку, положил сигарету в пепельницу, дотянулся свободной рукой до бумаг» и т. п.

Хотя в повествовательных текстах ОЭЗ, составляющие сюжетную последовательность, образуют единое целое, тем не менее они могут оказаться отделенными друг от друга в том случае, если между ними вклиниваются ПЭЗ и ВЭЗ, принадлежащие иным последовательностям. Например, маловероятно, чтобы в «жизни» - при встрече двух людей - за приглашением садиться немедленно не последовало бы ответное действие. Зато в повествовательном тексте эти две смежные единицы могут быть разделены длинной цепочкой перебивающих элементов, принадлежащих к совершенно иным последовательностям. Так возникает своеобразное логическое время, имеющее отдаленное отношение к реальному времени, поскольку внешне разбросанные единицы скреплены жесткой логикой, связывающей ОЭЗ в последовательности в сценарии когнитивной гармонии. В сценарии когнитивной гармонии все эти ОЭЗ репрезентируются упорядоченно и последовательно.

Каждый ЭЗ сценария когнитивной гармонии последовательно включается в более укрупненную последовательность. Так, здесь

  • 98) Он бегал зачем-то в Публичную библиотеку, таскал к себе на дом толстые справочники, сплошь наполненные цифрами, делал по вечерам таинственные математические выкладки. Кончилось все это тем, что он представил своему начальству такую схему движения пассажирских и товарных поездов, которая совмещала в себе и простоту, и наглядность, и многие другие практические удобства. Его похвалили и отметили. Через полгода он уже получал полтораста рублей в месяц и заведовал почти самостоятельной службой.
  • (А. И. Куприн. Черный туман)

мы имеем дело с ПЭЗ сценария когнитивной гармонии (описание оптимизма и жизнелюбия Бориса); однако ЭЗ «Посещение публичной библиотеки» постепенно включается во все более и более укрупненные ожидаемые сценарии («Ответственное отношение к работе», «Заслуженная похвала», «Успешная карьера», «Успешная жизнь») до тех пор, пока не обретет своего окончательного смысла в статусе ОЭЗ. Именно таким образом любое событие посредством дивинации «входит» в целостность сценария когнитивной гармонии повествовательного текста. Интерпретатор предощущает будущее событие с волнением и удовольствием.

Как было уже отмечено ранее, не все единицы ЭЗ одинаково «важны». Часть из них в сценарии когнитивной гармонии (или в одной из его фаз) «репрезентируют» значимый выбор субъекта; другие же лишь «заполняют» репрезентативное пространство. Первые - это ОЭЗ, вторые - это ВЭЗ, ибо они имеют вспомогательный характер. Такие ВЭЗ сохраняют свою функциональную значимость в той мере, в какой они коррелируют с ОЭЗ. Такая функциональная значимость имеет сугубо хронологическую природу: ВЭЗ заполняют «пространство» между двумя фазами триады сценария когнитивной гармонии. Напротив, функциональная связь между ОЭЗ двумерна: она является и хронологической, и логической одновременно. ВЭЗ «отмечают» только временную последовательность событий, а ОЭЗ - еще и их логическое следование друг за другом (причинно- следственную связь).

ОЭЗ предстают «моментами риска» в сценарии. ВЭЗ, заполняющие пространство между этими альтернативными точками в сценарии, создают своего рода «зоны безопасности», «спокойствия», «передышки».

ВЭЗ не бывают избыточными: любая деталь, которая на первый взгляд может показаться эксплетивной, на самом деле играет свою особую роль в «становлении» переживаний событий - ускоряет, замедляет, отбрасывает назад, резюмирует или предвосхищает развитие событий, а иногда способствует «смене горизонта» переживания. Знаки ВЭЗ в повествовательном тексте постоянно поддерживают семантическое напряжение метатекста. Они словно все время говорят: здесь есть смысл, сейчас он проявится. Невозможно устранить ни одного ОЭЗ, ни одного ВЭЗ, не нарушив при этом целостности сценария когнитивной гармонии.

Приведенная классификация нуждается в двух дополнительных уточнениях. Во-первых, один и тот же ЭЗ может одновременно принадлежать к двум различным классам: так, «посещать Публичную библиотеку» - это действие, способное служить ВЭЗ по отношению к ОЭЗ «Достижение целей», но в то же время этот ЭЗ - признак определенных качеств характера персонажа и способно «служить» ПЭЗ (указание на то, что персонаж полон оптимизма, жизненной энергии, целеустремленности и т. п.). Некоторые ЭЗ могут быть смешанными. Во-вторых, ВЭЗ и ПЭЗ имеют одну общую черту: они служат развертыванию ОЭЗ. ОЭЗ, логически связанные между собой, образуют своего рода каркас, а остальные элементы лишь заполняют его путем конкретизации ОЭЗ.

ВЭЗ связаны с ОЭЗ отношением простой импликации: наличие ВЭЗ с неизбежностью предполагает существование ОЭЗ, от которого этот ВЭЗ зависит, но не наоборот. ОЭЗ связаны между собой отношением параллельной солидарности: наличие ОЭЗ предполагает наличие другого ОЭЗ того же типа - и наоборот.

Выделяя ЭЗ, мы оказываемся перед необходимостью дать им названия. Акты такого называния имеют сугубо лингвистический характер, поскольку касаются самого кода повествовательного текста на ментальном уровне (названия сценариев/сцен/подсценариев).

Интерпретатор «охватывает» всякую логическую последовательность ЭЗ как номинальное целое: читать - значит не только интерпретировать метатекст, но и, реконструируя его, называть [Барт, 1987]. Самодостаточная логика, структурирующая те или иные последовательности ЭЗ сценария когнитивной гармонии, неразрывно связана с их наименованием.

Подведенная под определенное название, последовательность ЭЗ как таковая образует новую единицу, способную функционировать в качестве простого действия другой, более крупной последовательности, с одной стороны. С другой - действия, принадлежащие разным последовательностям ЭЗ, способны как бы вклиниваться друг в друга: развитие одной последовательности ЭЗ еще не закончено, как уже может начать осуществляться начальное действие другой последовательности ЭЗ. В рамках повествовательного текста процесс взаимного наложения последовательностей ЭЗ способен прекратиться - в результате полного разрыва между ними - лишь в том случае, если изоляция некоторых входящих в этот текст повествовательной прозы блоков компенсируется на уровне «действующих субъектов» [Греймас, 1980]. Например, роман может состоять из нескольких независимых друг от друга эпизодов в силу того, что между ними связь нарушается: между эпизодами могут отсутствовать какие бы то ни было событийные отношения. Однако на уровне действующих субъектов отношения между ними существуют, так как персонажи в обоих случаях остаются теми же. Интерпретатор способен молниеносно отслеживать смысловые взаимодействия единиц на всех уровнях сценария когнитивной гармонии.

Путем последовательного укрупнения единиц интерпретатор от уровня ЭЗ «переходит» к уровню «действующих субъектов» («актантов» [термин Греймас, 1980; Томашевский, 1994]).

Действующему субъекту свойственно выполнение конкретной структурной роли в повествовании, определяемой как «актант» (Томашевский, 1994, с. 45). Соответственно любой действующий субъект выступает в качестве действующего актанта. Структура актантного воплощения определяется через его «ситуацию» или круг его действий: есть ли у него поддержка (помощники), находится ли он в поисках чего-то и т. п.

Связь событий с личной сферой действующих субъектов (актантов) дает возможность дифференцировать (значимые) события, к которым отсылает асимметричный знак, по шкале «приобретения - потери», - относящиеся:

  • - к материальной сфере,
  • - к области физического или социального взаимодействия,
  • - к нравственной или психологической области,
  • - иными словами, в соответствии с функцией бенефактивности. Под семантической функцией бенефактивности понимается оценка по отношению к действующему субъекту, выступающему лицом-обладателем определенного объекта обладания как приносящего ему пользу или вред.

Обратимся к примерам:

25) Благодаря русским солдатам она вскоре увидит свою мать, родной городок, берег моря.

Маргарета была полна благодарности к русским. Впервые за три года батраческой жизни в Германии она почувствовала себя под защитой могучей и дружественной силы. Эта сила воплотилась в маленьком стройном сероглазом капитане.

В присутствии капитана она чувствовала себя в безопасности перед старухой баронессой фон Боркау, ее управителем и разными «амтами», «ратами», «лейтерами», «фюрерами» - всем этим сложным и страшным хороводом, который разлетелся теперь, подобно нечистой силе при свете дня.

(Э. Г. Казакевич. Весна на Одере)

Значимое событие, инициируемое асимметричным словосочетанием «благодаря русским солдатам», относится к области физического и социального взаимодействий. Последствия же происходят не только в области физических взаимодействий - вследствие того, что люди получили физическую свободу, они уезжают домой, но и относятся к психологической области - актант Маргарета ощущает (получает) чувство защищенности и безопасности. Советская армия выступает в качестве бенефактора (дарующего), Маргарета - бенефициара (получателя).

  • 33) Он (Гитлер) сжимал зубы, преисполненный обиды на весь мир и ненависти к своим врагам и друзьям, умершим, убитым и живым. Мысль о торжестве русских приводила Гитлера в исступление. Он вскакивал с места и начинал быстро шагать по своему суженному до размеров крысиной норы государству. Он опять начинал бушевать, плакать, угрожать, обвинять всех и вся в поражении своей армии.
  • (Э. Г. Казакевич. Весна на Одере)

Шкала «приобретения - потери» реализуется следующим образом: исход войны предполагает победу (торжество русских) одной стороны, и поражение другой (падение гитлеровского режима).

Приведем примеры, демонстрирующие различные проявления бене- фактивности:

- Приобретения в нравственной или психологической области:

  • 26) Любовь с этого дня пошла на убыль. Когда она, как это часто бывало с ней, с улыбкой на лице, задумывалась, я сейчас же вспоминал полковника на площади, и мне становилось как-то неловко и неприятно, и я стал реже видаться с ней. И любовь так и сошла на нет.
  • (Л. Н. Толстой. После бала)

Элементы последовательности ВЭЗ - сидел с ней, видел ее улыбку на лице, вспоминал полковника на площади, чувствовал неловкость и неприятные ощущения, стал реже видеться, разлюбил - служат «прокладкой» между ретенцией «Жестокость полковника на площади» и протенцией «Любовь пошла на убыль». В то же время «улыбка на лице» относится к ПЭЗ, поскольку рисует атмосферу достатка, безмятежности, любви, праздности. Окончательный смысл данный ПЭЗ приобретает в статусе ОЭЗ, постепенно включаясь во все более крупные ожидаемые сценарии, приводящие к целостности «Что есть дурно». «На уровне действующих субъектов» этот актант «занят» поисками нравственных ответов. Если ранжировать по шкале «приобретения - потери», то его можно отнести к нравственным бенефициарам (получателям), поскольку случай преподнес ему урок и опыт в том, что «есть дурно».

  • - Приобретения в области физического или социального взаимодействия:
    • 32) Людская молва сделала Голована мифическим лицом. За ним закрепилась репутаиия кудесника с неодолимым талисманом.

Знал или не знал Голован, что ему присвоили такие дела, - неизвестно. Однако когда к нему очень часто обращались с такими просьбами и вопросами, с которыми можно обращаться только к доброму волшебнику, он на многие такие вопросы давал «помогателъные советы» и вообще ни за какой спрос не сердился.

(Н. С. Лесков. Несмертельный Голован)

ОЭЗ «Репутация кудесника с неодолимым талисманом» содержит последовательность ВЭЗ - люди обращаются к Головану за советом, приходят к нему лечиться, относятся к Головану как к доброму волшебнику.

ПЭЗ «Отношение людей к Головану как к волшебнику» «перерастает» в ОЭЗ «Голован-кудесник» по мере укрупнения когнитивных сценариев до сценария когнитивной гармонии целого повествовательного текста «Несмертельный Голован». Голован, приобретя репутацию волшебника, которому не страшны болезни, представляется актантом-бенефактором, дарителем, «дарующим» людям советы, доброту, чудо ит. п.;

  • 52) Три недели назад здесь, в Архангельском, в списке прибывших накануне вечером Ольга Ивановна увидела фамилию Серпилина и утром, на медицинской летучке, оставила его за собой, хотя его могли наблюдать и другие хирурги. Сделала так потому, что хотела ближе узнать этого занимавшего ее мысли человека. Кроме того, и из-за сохранившегося чувства вины перед Серпилиным.
  • (К. М. Симонов. Живые и мертвые)

Элементы последовательности ВЭЗ - Ольга Ивановна увидела фамилию Серпилина среди прибывших - оставила его «за собой» на медицинской летучке - занимают место между праимпрессией и ретенцией сценария когнитивной гармонии «Чувство вины перед Серпилиным». В данном случае ПЭЗ «хотела ближе узнать этого человека» укрупнится до ОЭЗ «Судьбоносная встреча двух одиночеств».

  • - Приобретения в материальной сфере:
    • 43) Мне стало легче. Неожиданное сочувствие блажен не некого вдруг согрело и приласкало мое сердце, показало мне, что еще можно и должно жить, пока есть на свете любовь и сострадание.

Так вот почему, - закончил Зимин свой рассказ, - вот почему я так жалею этих несчастных и не смею им отказывать в человеческом достоинстве. Да и кстати: его сочувствие принесло мне счастье. Теперь я очень рад, что не сделался «моментом». Это так у нас в армии называли офицеров генерального штаба. У меня впереди и в прошлом большая, широкая, свободная жизнь.

(А. И. Куприн. Блаженный)

ПЭЗ «Изменение умонастроения Зимина после того, как ему, оказавшемуся в состоянии глубокой нужды, отдал свои сбережения «блажен- ненький», не позволявший никому притрагиваться к ним», служит развертыванию ОЭЗ «Неожиданное сочувствие «блаженненького» и реконструкции сценария когнитивной гармонии целостного повествовательного текста «Блаженный». Зимин выступает в этой ситуации бенефициаром (получает необходимые ему деньги), а «блаженненький» - бенефактором (дарующим).

  • - Потери в нравственной или психологической области:
    • 28) Поступая в монахи, Касатский показывал, что презирает все то, что казалось столь важным другим и ему самому в то время, как он служил, и становился на новую такую высоту, с которой он мог сверху вниз смотреть на тех людей, которым он прежде завидовал.

Но не одно это чувство руководило им.

В нем было и другое, истинно религиозное чувство, которого не знала Варенька, которое, переплетаясь с чувством гордости и желанием первенства, руководило им. Разочарование в Мэри (невесте), которую он представлял себе таким ангелом, и оскорбление было так сильно, что привело его к отчаянию, а отчаяние куда? - к богу, к вере детской, которая никогда не нарушалась в нем.

(Л. Н. Толстой. Отец Сергий)

В сценарии когнитивной гармонии «Разочарование в Мэри» содержится последовательность ВЭЗ - узнал о предательстве Мэри, разочаровался и порвал с ней, «поступил» в монахи. Содержится здесь и ПЭЗ: об «умонастроении» Касатского после того, как он узнал об измене своей невесты; о его религиозном чувстве. ПЭЗ о религиозном чувстве позднее «укрупнится» до ОЭЗ «Отец Сергий». Касатский выступает актантом, терпящим потерю, прежде всего, нравственного характера, а именно, потерю доверия к близкому человеку. Касатский (на уровне действующих субъектов) выступает в качестве актанта, занятого поисками нравственных ответов.

  • - Потери в области физического или социального взаимодействия:
    • 51) Серпилин подумал о предстоящей утрате, может быть, и не такой чувствительной для человека менее одинокого, чем он. А что утрата будет, закрывать глаза не приходилось. Ей стыдно перед ним. И будет стыдно при ее характере. Не приехала сегодня, стыдясь того, что его сын убит всего год назад, а она уже с другим.

Конечно, он сделает так, чтобы она и приехала, и поговорила с ним, чтобы все это не выходило так по-дурацки. Но утрата все равно будет, ее не миновать.

И не просто утрата, а двойная утрата, потому что Евстигнеев теперь окажется тоже вроде родственника. Придется от него отказаться, хотя отказаться трудно: привык к его молчаливому присутствию, уже второй год на войне, день за днем рядом.

(К. М. Симонов. Живые и мертвые)

Сценарий «Двойная утрата» содержит ПЭЗ - размышления Серпи- лина о предстоящем одиночестве: невестка его покойного сына выходит замуж за его адъютанта, с которым он вынужден будет расстаться. Данный сценарий в процессе включения во все более и более широкие контексты «потерь и утрат во время войны» укрупняется до сценария когнитивной гармонии целого повествовательного текста «Живые и мертвые». В цепочке сценариев, укрупняющихся до сценария когнитивной гармонии целого повествовательного текста будет иметь место сценарий «Гибель генерала Серпилина».

- Потери в материальной сфере:

  • 76) Стрельцов все еще никак не мог освоиться со своим новым состоянием. Он видел, как молча шевелились над его головой плотные, до глянца омытые ночным дождем листья, как над кустом шиповника беззвучно роились шмели и дикие пчелы, и, может быть, потому, что все это проходило перед глазами лишенное живого разноголосого звучания, - у него слегка закружилась голова, и он закрыл глаза и стал привычно думать о прошлом, о той мирной жизни, которая так внезапно оборвалась 22 июня прошлого года.
  • (М. А. Шолохов. Они сражались за Родину)

Элементы последовательности ВЭЗ (от невыносимой тишины у Стрельцова закружилась голова - он закрыл глаза - вспомнил о прошлой жизни) служат развертыванию ОЭЗ «Стрельцову трудно привыкнуть к потере слуха». Сценарий «Новое состояние Стрельцова» в процессе развертывания когнитивной гармонии целого повествовательного текста (цепочка укрупнения сценариев: «Новое состояние Стрельцова» входит в более крупный сценарий «Героизм полка, в котором воюет Стрельцов», тот в свою очередь станет частью сценария «Тяжелые бои при отступлении», когнитивный сценарий «Тяжелые военные будни» «вбирает в себя» эти отмеченные сценарии) укрупняется до сценария целого повествовательного текста «Они сражались за Родину».

Итак, отношения между уровнями сценария когнитивной гармонии характеризуются динамичной иерархичностью: уровень действующих субъектов выступает как уровень высшего порядка, поскольку уровень ЭЗ, составляющий повествовательную основу, оттуда систематически «черпает свой смысл». В результате взаимодействия уровней в укрупненной последовательности происходит «вхождение» в целостность повествовательного текста.

Таким образом, в ходе становления когнитивной гармонии повествовательного текста происходит адаптация языкового сознания интерпретатора, нацеленного на «приведение» реальности текста повествовательной прозы к «единым правилам игры». «Языковое сознание присваивает повествовательный текст» (Борботько, 2007, с. 250), создавая сценарную модель когнитивной гармонии. Моделирование по сценарию когнитивной гармонии - это преобразование, происходящее при адаптации интерпретатора к метаязыковым репрезентациям повествовательного текста и репрезентациям, имеющимся у него в памяти (как опыт), посредством контроля (реконструирования) информации.

Становление когнитивной гармонии повествовательного текста происходит посредством «развертывания» и взаимодействия уровней сценария когнитивной гармонии, находящихся в состоянии динамичной иерархичности.

Конечным результатом интерпретации повествовательного текста является достижение когнитивной гармонии. Подобное возникает, как только взаимодействие уровней сценария когнитивной гармонии от событийных последовательностей «переходит» к укрупненной последовательности («укрупненному сценарию»), «создающей» целостность повествовательного текста.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>