Полная версия

Главная arrow История arrow Государство и церковь в истории России

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Лекция 7 МОСКВА КАК НОВЫЙ ЦЕНТР РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ И КУЛЬТУРЫ

План лекции

  • 7.1. Взаимодействие церкви и государства в усилении роли Московского княжества.
  • 7.2. Складывание русского самодержавия.

Взаимодействие церкви и государства в усилении роли Московского княжества

Несмотря на ожесточенную борьбу за великокняжеский и великомитрополичий престолы, на стремление выйти из под жесткой руки Москвы (Псков, Новгород, Тверь...), в конце XV - начале XVI в. русские земли были объединены московской великокняжеской властью в одно государство. Так, в 1463 г. прекратило существование Ярославское княжество, в 1474 г. - Ростовское, в 1478 г. была ликвидирована Новгородская феодальная республика, в 1485 г. была присоединена Тверь, а в 1500-1503 гг. в состав Русского государства вошли земли (по течению Десны), находившиеся под властью Великого княжества Литовского. В 1510 г. Москве подчинилась Псковская феодальная республика, в 1514 г. вернулся из-под власти Литвы Смоленск, в 1520 г. к Москве перешла Рязанская земля.

В 1547 г. был канонизирован как святой покойный московский митрополит Иона, с именем которого связано установление фактической независимости русской церкви от константинопольских патриархов. В том же 1547 г. в Успенском соборе венчался на царство 16-летний Иван IV. Митрополит Макарий в торжественной обстановке возложил на молодого царя венец, золотую цепь и бармы Мономаха, говоря о нем как о богом возлюбленном и богом избранном, богом венчанном царе.

Прославлением единства церкви и государства проникнута и составленная в те годы Никольская летопись. Родословная Ивана IV выводится в ней от римских и византийских императоров, а сам царь оказывается прямым потомком одного из самых известных императоров Рима Августа. История же превращения Москвы в могучую державу трактуется в связи с возвышением находящейся под божественным покровительством династии Рюриковичей, каковую достойно продолжает царь Иван Васильевич.

С венчанием Ивана IV на царство актуализируется идея «Москвы - Третьего Рима». Русская земля и церковь, по представлениям того времени, воссияли православием, «я^ощ второй величий Фим и царствующий град; там о Во вера православная испрощгзися Рахметовой примесью от безбожных турок^ зде щ в СРустей земли паче просия святых отец наших учением». Таким образом, одновременно с укреплением самодержавной власти и признанием ее международного авторитета укреплялся и авторитет русской церкви в целом.

Вместе с тем взаимоотношения государства и церкви (светской и духовной властей) отнюдь не были идиллией. Уже в 1550-е гг. царем были осуществлены судебная, финансовая и военная реформы, что должно было укрепить государственный аппарат и способствовать централизации Руси. Стремясь ограничить привилегии церкви, в том числе во владении землями, столь необходимыми для создания дворянского войска, Иван IV пытался подчинить церковь государственной власти. Общерусская церковная реформа была проведена на Стоглавом соборе, который открылся 23 февраля 1551 г. в царских палатах.

Помимо митрополита, архиепископов, епископов, игуменов и архимандритов на нем присутствовали сам царь, князья, бояре и думные дьяки. В двух своих речах царь обвинял бояр в «самовластии» и своеволии в годы его малолетства и предлагал принять меры для искоренения непорядка как в церковных, так и в мирских делах. Не жалея красок, он рисовал неприглядную картину невежества, порочности и грубости духовенства, что отнюдь не служило примером для прихожан: «...попы и церковные причетнику, в церкви всегда пьяны и без страха стояти и бранятся, и всякие речи неподобные всегда исходят из уст их и миряне, зря на их бесчиния, гибнут, такощ творя». С особенной силой царь обрушивался на монашество. В монахи, по его словам, постригались «покоя ради телесного, чтобы всегда бражуичатъ»; среди них царит «упивание безмерное», «содомский грех»; у игуменов и архимандритов «по квлиям инде иконки и девки небрежуо приходят, а ребята молодые по всем к§лиям живут невозбранно»; монахи обитают в одних монастырях с монахинями со всеми вытекающими отсюда для «ангельского чина» соблазнами; «отцы-пустынники» ходят с иконами, якобы собирая деньги на постройку монастыря, а на самом деле, чтобы пропить.

По царскому велению был создан особый институт протопопов, поповских старост и десятских священников, дабы искоренять пороки духовенства. Более того, Стоглавым собором был принят ряд решений, направленных на укрепление дисциплины и усиление аскетического начала в монашеской среде. Например:

  • - учреждалась выборность архимандритов и игуменов самой «братией» (причем им надлежало заботиться о «монастырском строении», не брать «посулов» и не злоупотреблять властью);
  • - запрещалось проживание в одних монастырях монахов и монахинь;
  • - разрешалось монахам пить «житные и медвяные квасы» и «фрязскуе» вина, если где раздобудут, но в меру... во славу божию, а не в пианство».

Но, как известно, решения (в России) принимаются не для того, чтобы выполняться. Англичанин Ричард Чекслер, посетивший Россию после Стоглавого собора, так характеризовал русских монахов: что касается разврата и пьянства, то нет в мире подобного, да и по вымогательствам это самые отвратительные люди под солнцем.

Полунезависимая церковь с ее огромными земельными владениями, включавшими до 1/3 всех населенных мест России, была своеобразным феодальным образованием внутри государства. Идеология сильной воинствующей церкви предполагала подчиненную роль монарха по отношению к высшей духовной иерархии. Для установления единоличной власти монарха Ивану IV было необходимо сломить сопротивление церкви. «Нигде же обрящеши, - писал он первому русскому «диссиденту» князю Курбскому в 1564 г., - не разорится царству, еже от попов владо- му» (Нигде не найдешь царства, чтобы не разорилось от владения попами).

Благодаря террористическому режиму опричнины в 1570 г. был нанесен серьезный удар новгородскому духовенству, сохранявшему следы автономии. Захват Новгорода царем и опричниками сопровождался разгромом новгородских монастырей; местные святыни, а заодно и церковная казна были вывезены в Москву, а новгородский архиепископ Пимен обвинен в измене, лишен сана и заключен в тюрьму. Еще более печальная участь была уготована новому новгородскому архиепископу Леониду, выступившему в 1575 г. на очередном земском соборе против попыток секуляризации церковных богатств Иваном IV. По летописному свидетельству, царь приказал зашить Леонида в медвежью шкуру и затравить собаками. Под подозрение попал и сам московский митрополит Антоний: на него (как и на многих других церковных иерархов) было заведено сыскное дело.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>