Памятники всемирного наследия второй половины XX в.

Вторая мировая война явилась огромным духовным потрясением для человечества. Она заставила во многом пересмотреть взгляды на привычные, устоявшиеся вещи, ускорила научно-технический прогресс в военных отраслях, обеспечив прорыв во многих сферах научных знаний и в технике. Символом этих успехов стала атомная бомба. При всей неоднозначности этого достижения большая часть второй половины XX в. прошла под ее знаком.

Создание управляемой ядерной реакции решило на данном этапе важную научно-техническую задачу — обеспечение человечества новым неисчерпаемым в обозримой перспективе источником энергии, сопоставимым отчасти с солнечной энергией. Но использование атомной энергии актуализировало одновременно необходимость ускоренного развития и других сфер научного знания. Без масштабного развития науки легко было утратить не только мировое лидерство, но и безопасность собственной страны. Это создало предпосылки для дальнейшего роста материального производства и повышения благосостояния человечества.

Наука становилась крупной капиталоемкой отраслью общественного производства, дававшей зримые результаты в относительно короткий период времени. Все это лишь усиливало потребительское отношение к науке со стороны общества. Но в то же время перед учеными встала проблема нравственного выбора и отношения с властью. Еще в феврале 1922 г. всемирно известный академик В. И. Вернадский говорил: «Ученый — не машина и не солдат армии, исполняющий приказы, не рассуждая и не понимая, к чему эти приказы приводят и для чего эти приказания делаются... Для работ над атомной энергией необходимо сознание ответственности за найденное» [Архив Российской Академии наук].

Науку Вернадский рассматривал как основу улучшения жизни, обеспечивающую переход к управляемому развитию, усиления демократических начал в обществе. В 1930-е гг. он говорил, что при все более полном вовлечении науки в государственную жизнь неизбежно усиление ее демократизма, ибо наука по своей сути глубоко демократична. По мере развития научных знаний государство все более из бюрократической системы должно было превращаться в научное учреждение. Этот процесс становился неизбежным, по мнению Владимира Ивановича, в силу усиливающегося воздействия человеческого разума на биосферу Земли и ее перерастание в ноосферу [Вернадский, 1987, с. 38, 41].

Иллюзии относительно возможностей науки решить все проблемы человечества во второй половине XX в. еще более возросли. Сциентизм как политическое течение глубоко укоренился в американской политической элите, полагавшей, что любую конкретную политическую или социальную проблему можно решить, прибегнув к услугам ученых.

Отчасти такое представление существовало и в советском обществе. Это создавало благоприятные условия для развития науки и образования. Ведущие государства мира в разной степени, но не жалели средств на развитие этих сфер человеческой деятельности.

В реальной жизни второй половины XX в. вопросы взаимодействия власти и науки приобрели гораздо более сложные формы: никто делиться полномочиями с учеными не хотел. Борьба между наукой и властью носила порой острый характер, иногда удавалось найти баланс интересов. В ряде случаев наука несла значительные потери, но проигрывало при этом все общество в целом. И в начале XXI в. власть стремится под разными предлогами подчинить себе науку, образование и культуру, забывая о печальных последствиях таких усилий в прошлом.

В середине XX в. важным фактором гуманитарного прогресса человечества стал Нюрнбергский процесс. Международный военный трибунал в Нюрнберге был судом над людьми, развязавшими мировую войну и совершившими злодеяния, направленные против человечности [Декларация правительств..., 1978]. Символом этих преступлений стал концлагерь Аушвиц-Брикенау — комплекс немецких концлагерей и лагерей смерти, располагавшийся в 1940-1945 гг. около г. Освенцима. В мировой практике принято использовать немецкое название Аушвиц, а не польское Освенцим, поскольку именно немецкое название использовалось нацистской администрацией [Официальный сайт ЮНЕСКО. Список...].

Нюрнбергский трибунал поднял планку уважения к человеческой жизни и правам человека настолько высоко, что сами победители должны были в этой области предъявить претензии и себе. Нюрнбергский трибунал не мог решить всех проблем человечества, но без них современный мир выглядел бы менее привлекательно. Нюрнбергский трибунал положил начало формированию международной системы борьбы с расовой дискриминацией, геноцидом, с нарушением прав человека в послевоенном мире. На протяжении 1950-70-х гг. был принят большой пакет международных правовых документов, способствовавших гуманизации международной практики.

В современной политической жизни актуализировались процессы реабилитации нацизма, героизации нацистских преступников и их пособников. Наряду с принижением роли победы советского народа во Второй мировой войне, все это приводит к девальвации исторического наследия. Опасность состоит в том, что такое отношение к праву ведет к размыванию международно-правых основ защиты прав человека и международной безопасности. Важным символом гуманизации международной практики стало включение в Список всемирного культурного наследия мемориала Мира в Хиросиме (купол Генбаку).

Купол Генбаку -— уцелевшая часть здания бывшего универмага в Хиросиме на месте взрыва первой атомной бомбы 6 августа 1945 г.

Стараниями многих людей, включая жителей Хиросимы, оно сохранено в том самом виде, каким было сразу после взрыва. Мемориал Мира не только яркий и мощный символ самой разрушительной силы, когда-либо созданной человечеством. Это выражение надежды на мир во всем мире и окончательное уничтожение всего ядерного оружия [Официальный сайт ЮНЕСКО. Список...].

Архитектура и изобразительное искусство второй половины XX в. сохранили влияние художественно-эстетических течений начала века. В 1930-е гг. с приходом к власти фашистов центры модернизма окончательно перемещаются в Америку. В 1937 г. в Нью-Йорке создается музей беспредметной живописи, основанный семьей миллионера Гугенхейма, в 1939 г. — Музей современного искусства, созданный на средства Рокфеллера. Во время Второй мировой войны и после ее окончания в Америке собрались вообще все «ультралевые» силы художественного мира.

В послевоенный период новая волна абстракционизма в США была поддержана огромным размахом рекламы, организованным успехом. В произведения абстрактной живописи вкладывают капитал. Причины такого успеха беспредметного искусства — прежде всего социально-психологические. Апология хаоса, беспорядочности, отказ от «сознательного» в искусстве, призыв «уступить инициативу формам, краскам, цвету» [Абстракционизм. Абстрактное искусство, 2007] вместе с экзистенциалистской литературой и театром абсурда — те средства, которые выражают общую дисгармонию современного мира.

Искусство становится языком знаков, и не случайно целое направление абстракционизма называется абстрактной каллиграфией (например, творчество его представителя Ганса Гартунга). Очень близка ему в Америке так называемая тихоокеанская школа абстракционизма во главе с Марком Тоби. Наиболее острый характер носит творчество абстракционистов нью-йоркской школы. «Звездой» американского абстракционизма послевоенного периода по праву считается Джексон Полок (1912-1956). Полок ввел термин «дриппинг» — разбрызгивание красок на холст без применения кисти. Это называется в Америке абстрактным экспрессионизмом, во Франции — ташизмом (от слова tache — пятно), в Англии — живописью действия, в Италии — ядер- ной живописью (pitturanucleare).

Во время Второй мировой войны в США переезжают Сальвадор Дали, Анри Бретон, Андре Массон, Макс Эрнст, Ив Танги и др. Деятельность С. Дали в Америке в эти годы необычайно разнообразна: он пишет полотна, которые продает по баснословным ценам, ставит балеты, сотрудничает в журналах, оформляет магазины и даже выступает консультантом по дамским прическам. Исследователи отмечают два метода в его творчестве: либо он вводит в абсолютно нереальный пейзаж, нереальную среду предметы нарочито будничные, либо искажает привычную реальность до какого-то невероятного образа.

Термин «поп-арт» (народное, популярное искусство, а точнее — «искусство широкого потребления») возник в 1956 г. и принадлежит тогдашнему хранителю музея Гугенхейма Л. Элоуэйю. Поп-арт возник как реакция на беспредметное искусство и представляет собой коллажи, комбинации из бытовых вещей на холсте. Высшая точка развития этого направления — Венецианская биеннале 1962 г. Правда, на территорию выставки поп-арт допущен не был, его представители устроили экспозицию в американском консульстве. Составными частями «произведений искусства» были ведра, лопаты, рваные ботинки, грязные штаны, афиши, части автомобилей, муляжи, манекены, одеяла, комиксы и даже чучело курицы. «Изобретатели» поп-арта — Роберт Раушенберг, получивший на Венецианской биеннале даже золотую медаль, и Джаспер Джонс. Приемы поп-арта использовали еще дадаисты, но не без юмора. Тем не менее поп-арт из Америки прошел по всей Европе. Французская разновидность поп-арта — «новый реализм» (А. Эрро).

Близок к поп-арту боди арт с демонстрацией самого художника в сопровождении нелепых атрибутов и акционизм — смесь абстракционизма, дадаизма, поп-арта в сочетании с перфомансом — целым театральным представлением (1970-е гг.). Так называемое концептуальное искусство рэди-мейд превращается в целое направление, которое отмежевывается и от своего основателя М. Дюшана, и от поп-арта и претендует на самобытность. В нем «концептами», «атрибутами цивилизации» именуются вполне реальные предметы, которым придается некий эпатажный смысл в определенной среде.

К середине 1960-х гг. поп-арт сдает свои позиции искусству оп-арт (оптическому искусству), считающему своим предтечей геометрический абстракционизм баухауза и русский конструктивизм 1920-х гг. Смысл оп-арта — в эффектах цвета и света, проведенных через оптические приборы на сложные геометрические конструкции. В полную силу это авангардистское крыло продемонстрировало себя в Нью-Йорке на выставке «Чуткий глаз», в которой участвовало 75 художников из 10 стран. Оп-арт имел некоторое воздействие на художественную промышленность, прикладное искусство, рекламу.

Другим самобытным направлением объявляет себя кинетическое (кинематическое) искусство. Под ним подразумеваются «изобретения» с разного рода гудящими, вращающимися и прочими механизмами, композиции с магнитами и т. п. Начало ему было положено в 1931 г. в США. А. Кольбер создал конструкцию из жести и проволоки, приводимую в движение то мотором, то ветром. Успех в 1950-е гг. кинетическое искусство имело в основном в интерьере.

Во Франции 1940-х гг. наблюдалось некоторое затишье в сфере абстрактного искусства. Это было вызвано усилением позиций реалистического искусства после войны. С конца 1940-х гг. абстракционисты вновь объединяются в «Salon des realites nouvelles» и издают специальный журнал «Aujourd’hui art et architecture». Его теоретики — Леон Деган и Мишель Сейфор. Последний еще в 1930 г. был организатором журнала и объединения художников-абстракционистов «Круг и квадрат», куда входили Василий Кандинский, Жан Арп, Ле Корбюзье, Пит Мондриан, Амеде Озанфан и др. В 1950-е гг. во Франции наблюдается повсеместное увлечение абстракционизмом. Соперником американца Пола Джексона Пололка выступил Жорж Матье, сопровождавший свои «сеансы творчества» в присутствии публики маскарадными переодеваниями и музыкой и называвший свои огромные творения вполне сюжетно (например, «Битва при Бувине»), что не делает их, однако, менее абстрактными.

Современная эпоха вообще не знает общепризнанного стиля искусства. Дело доходит до дерзкого замысла отказаться от произведения вообще (Марсель Дюшан), или выставлять «Ничто» в качестве «не- произведения» (Ив Клайн) или имитировать механическую, бесчувственную точность копировальной машины (Энди Урхолл). Нигилизм модернистского искусства провоцирует общество, а зачастую открыто издевается над ним, демонстрирует алогизм и бессмысленность бытия индустриального общества в его западном варианте. Тем самым была подготовлена почва для восприятия виртуальной реальности, которая пришла в эпоху информационного общества. Вопрос состоит лишь в том, возможно ли в этой системе координат создание продуктивной перспективы для реальности настоящей, т. е. для жизни.

После Второй мировой войны расширился круг стран, генерирующих новые архитектурные идеи. Первое послевоенное десятилетие ознаменовалось экспансией архитектурных символов США.

Самой влиятельной фигурой в архитектуре США в течение нескольких поколений был Фрэнк Ллойд Райт (1867-1959). Разделяя некоторые принципы движения модернизма, он отвергал философию «коробочек на ходулях», находил оригинальные решения и зрелищные эффекты вне школ и направлений. Райт выдвинул принцип органичной архитектуры — целостной, являющейся неотделимой частью среды, окружающей человека. Среди его ключевых работ можно назвать «Дом в прерии», в котором он упразднил разделение пространства, утверждая, что изобрел «интерьер открытого плана», и снял все перегородки между жильем и окружающей средой. Его знаменитый «Дом над водопадом» (1936) выглядит почти как нагромождение скал.

До конца жизни Райт активно творил, создавая такие смелые проекты, как музей Гугенхайма в Нью-Йорке (1956-1959). После войны он создает серию офисных зданий обманчивой простоты. Их тут же взялись копировать во всем мире. Особое внимание вызвало здание компании «Сигрэм» в Нью-Йорке (1958 г., в соавторстве с Ф. Джонсоном). Это безупречно пропорциональное здание из стекла и металла помещено на заднем плане открытого пространства, его бронзово-коричневые тона надолго установили моду в цветовых решениях. На сегодня сохранилось около 300 построек, возведенных по проектам Фрэнка Ллойд Райта, из 365 зданий. Ни одно из них не включено в Список всемирного наследия.

Постепенно американский универсализм дополнялся и самобытными направлениями в архитектуре других стран. Началось становление самобытной школы Японии, вошедшей позднее в число безусловных мировых лидеров минимализма и хай-тека. Увеличивается количество стран, вносящих вклад в развитие мировой архитектуры в странах Азии и Латинской Америки.

Одним из самых известных мексиканских архитекторов XX в. стал Луис Барраган (1902-1988). Изначально был близок к стилю Ле Корбюзье, которого считал учителем, затем эволюционировал в сторону бескомпромиссного плоскостного минимализма при сохранении национальной специфики (яркие цвета, традиционные мексиканские материалы, изобилие фонтанов и водоемов, массивы зелени — «эмоциональная архитектура», как определял ее мастер). Он получил Притцкеровскую премию (1980). Его собственный особняк в Мехико (1947) числится среди памятников всемирного наследия [Официальный сайт ЮНЕСКО. Список...].

Центральный университетский городок Государственного автономного университета Мехико (UNAM) — восхитительный образец модернизма XX в., иллюстрирующий взаимопроникновение урбанизации, архитектуры, строительной технологии, пейзажной архитектуры и искусства в сочетании с элементами мексиканских традиций, относящихся к эпохе, предшествующей испанской колонизации, — является воплощением общечеловеческих социальных и культурных ценностей. Это один из выдающихся символов латиноамериканского модернизма, а также один из немногих проектов в мире, в полной мере соответствующих такому принципу современной архитектуры и урбанизма, как повышение уровня жизни людей [Официальный сайт ЮНЕСКО].

Современная архитектура многим обязана именно функционализму 1920-х гг.: новыми типами домов (галерейные, коридорного типа, дома с двухэтажными квартирами), плоскими крышами (покрытиями), удачным решением экономичных квартир со встроенным оборудованием, рациональным планированием интерьера (введение передвижных перегородок, звукоизоляция и пр.).

Принципы функционализма, оказавшего решающее воздействие на все последующее развитие современной архитектуры, можно было использовать применительно к национальным особенностям разных стран (многоэтажная застройка только в городских районах с высокой плотностью населения и сохранение коттеджей на окраинах — в Англии; самые высокие жилые здания — в предместьях Парижа или Берлина).

Активные формотворческие поиски со второй половины 1950-х гг. проявились в «футурологическом взрыве» в архитектуре рубежа 19501960-х гг. (группы «Аркигрэм», «Архитектурный прогресс» — своеобразная репетиция будущего хай-тека).

К этому времени относится проектирование и строительство объекта всемирного культурного наследия — новой столицы Бразилии — г. Бразилиа. Планировка города предложена Луисом Костой в соответствии с принципами функционализма. Она имеет в плане символическую форму самолета с фюзеляжем и крыльями. Столица основана на ранее пустовавшем месте в самом центре страны в 1956 г. Она стала значимым объектом в истории градостроительства и освоении новых территорий страны. Основные здания построены по проектам Оскара Нимейера. Впечатляет новаторская архитектура официальных построек столицы в интернациональном стиле в сочетании с традициями мексиканской культуры и росписями великих мексиканских художников Диего Риверы и Давида Сикейроса. Это один из самых грандиозных и органичных по замыслу и исполнению градостроительных проектов XX в. [Официальный сайт ЮНЕСКО. Список...].

«Культурная революция» 1960-х гг., формирование контркультуры, андеграунда ускорили появление в архитектуре постмодернизма хай-тека и деконструктивизма. Возникло несколько центров разработки новаторских концепций. «Свободная ассоциация архитекторов» (П. Эйзенман, конец 1960-х), лондонские «Архитектурная ассоциация» и «Office of metropolitan Aarchitectures», возникшие в первой половине 1970-х гг.

Ценность исторического наследия стала осознаваться архитектурной практикой с конца 1960-х гг. после длительного периода комплексной реконструкции городов с массированным сносом «устаревшей» застройки. Бесцветный бетон и техническое несовершенство привели западное общество к открытому недовольству модернизмом. Люди воспринимали эту архитектуру как холодную, тусклую и лишенную индивидуальности. Проектировщиков жилых массивов обвиняли в нарушении исторического облика городов. К началу 1970-х гг. некоторые постройки, ранее взятые за образец современной архитектуры, были забракованы и снесены.

Очередной взлет новаций в мировой архитектуре произошел в начале 1980-х гг., когда после разочарования в постмодернизме усилились позиции неофункционализма, появились первые примеры деконструктивизма и стала активно утверждаться концепция «архитектурной среды». Ярким примером этих новелл в архитектуре стало строительство в Париже. Министр культуры А. Мальро разработал программу возвращения Франции лидерства в мировой культуре путем крупномасштабной реконструкции городской среды и созданием значительных объектов — появлением нового делового района Дефанс на большом расстоянии от исторического центра, но на его главной оси ЛуврАрка Звезды.

Главным символом Дефанса стало высотное здание в форме арки. Центр искусств Помпиду на плато Бобур (арх. Р. Пиано и Р. Роджерс)

шокировало всех расположением инженерных коммуникаций на фасаде здания. При президенте Ф. Миттеран были построены здание Национальной консерватории и «города музыки», здание Оперы на площади Бастилии, эпатажная стеклянная пирамида Емин Пея в историческом внутреннем дворе Лувра (1989).

Но самым знаменитым и общепризнанным шедевром новых течений в архитектуре стало творение датского архитектора Иорна Утсона — здание Сиднейского оперного театра, вошедшее в Список всемирного наследия (1973). В нем гармонично переплелись различные новаторские направления искусства и архитектуры, отразившиеся как на форме здания, так и на его конструктивном решении. Здание, построенное на мысе полуострова в Сиднейском заливе, прекрасно вписывается в пейзаж океанского побережья. Здание оперы состоит из трех соединенных между собой «раковин», в которых размещаются основные залы для спектаклей и ресторан. Эти «раковины» лежат на широком основании, где обустроены прогулочные террасы и скверы [Официальный сайт ЮНЕСКО. Список...].

Период конца 70 — начала 80-х гг. XX в. ознаменовался новым этапом в развитии человеческой цивилизации — технологической революцией, в короткие сроки преобразившей производительные силы общества, а затем во многом изменившей характер духовной жизни человечества. Новые технологии позволили индивидуализировать труд и творческую деятельность, сделать эффективными мелкие и средние предприятия, применять инженерно-технических работников в качестве непосредственных исполнителей. Стало возможным использовать малоквалифицированный физический труд на высокотехнологических производствах благодаря внедрению электронной техники, что резко повысило эффективность производства. Произошло перераспределение производственных центров и изменилось международное разделение труда. В странах Латинской Америки и Азии появились новые индустриальные гиганты, одновременно быстро шагнувшие на поля информационного общества.

Культура человеческой цивилизации испытала мощное влияние глобализации и приобрела новые черты. Казалось бы, западный универсализм стал господствующей тенденцией ее развития. Но в то же время стало очевидным, что эта тенденция грозит человечеству духовной катастрофой и тупиком. В духовной сфере не было преодолено разделение человеческого сообщества на отдельные нации и цивилизации. Человеческий разум научился выявлять противоречия жизни, но не научился их синтезировать, создавая гармонию. Все это предопределило отсутствие устойчивых гуманистических тенденций в развитии человеческой цивилизации. В 90-е гг. XX в. становится очевидным, что сохранение культурной самобытности народов и культурного многообразия человеческой цивилизации — это насущная потребность мирового сообщества.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >