Полная версия

Главная arrow Культурология arrow Избранные работы по философии культуры. Культурный капитал. Русская культура и социальные практики современной России

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Русская культура перед лицом современности.

Как капитализировать наследие?

Современность открывает уникальные возможности для собирания тезауруса мировой культуры. Особенность состоит в том, что историческое прошлое и настоящее проявляют себя в отношении к категории будущего. Прошлое важно не только как музейная коллекция, тщательно собираемая и грамотно фиксируемая, но как ответ на вопрос настоящего в созидании будущего. Потому возродившийся ныне общественный и научный интерес к историческому наследию России и русской культуры кажется вполне объяснимым. С одной стороны, он продиктован желанием восстановить трагически разорванную нить исторической памяти; с другой, — найти основания для устойчивого развития страны; с третьей, — позиционировать себя в большом мире — найти свое место в ряду других цивилизаций, культур, стран, государств, народов, шагнувших в новое время третьего тысячелетия.

В понимании исторического феномена Руси/России выделяются две проблемы. Первая из них — Россия как цивилизация, вторая — Россия как единое культурное пространство. На их пересечении возникает третья как вопрос, связанный с актуальным настоящим: может ли Россия освоить современность, не отказавшись от достижений универсальной цивилизации и сохранив свою культурную идентичность. Тысячелетняя история России свидетельствует, что ей удавалось преодолевать традиционалистские установки социально-культурной, политической и экономической жизни, демонстрировать высокую динамику развития и вести продуктивный диалог с другими культурами и цивилизациями. С момента крещения Руси, которое справедливо назвать первым опытом культурной универсализации, закладывается «программа» становления национальной культуры, как части мировой, обращенной в будущее и опирающейся на тысячелетние традиции иных культур, чей опыт она принимала и усваивала. Не случайно Ф.М. Достоевским была подмечена черта национального характера и самосознания, которую он назвал всемирной отзывчивостью русского человека. По мнению автора «Братьев Карамазовых», А.С. Пушкин — самый русский и самый универсальный человек, вобравший опыт европейской культуры и проживший абсолютно «русскую» жизнь.

На наш взгляд, современная ситуация значительно усложняет преемственность подобного духовно-творческого опыта. Во многом это объясняется тем обстоятельством, что, проект постмодерна, выражающий идеологию постхристианского глобализирующегося мира, отмечен ситуацией деперсонификация творчества. С точки зрения сохранения духовно-творческого ядра русской культуры и удержания ее целостности он выступает инструментом ее деконструкции. Демонтаж основных этических установок и эстетических идей, содержащих в себе поиск духовного идеала и воплощения его средствами художественного слова и образа, разрушает органику русской культуры. У теоретиков индустриальной и постиндустриальной цивилизации и культуры прослеживается генеральный «тренд» — «избавление» от культуры. И даже если постмодернизм можно рассматривать как своеобразную реакцию на кризис позитивистской парадигмы, научного рационализма и примитивного тиражирования образцов массовой культуры, его самого можно винить в релятивистском подходе к проблеме духовно-культурных смыслов бытия человека, в вынесении ее «за скобки». Поверхностная плюралистичность ценностных систем, разрывность текстов культуры, выключенность их из исторической памяти, критицизм, смешанный с цинизмом, игра как единственный опыт достоверности жизни в общем ощущении «ускользающего», не гарантированного бытия создают особую «эмитирующую» форму экзистенции — антропологию, не укорененную в онтологии. Теория симулякра — «кажимости», развитая Ж. Делезом в «Логике смысла», приобретает статус образа-символа современности, в терминологии Ж. Лиотара «постсовременности». «Прерывность, фрагментарность, дисгармоничность, иронизм, интертекстуальность, эклектизм, эротизм — характернейшие черты постмодернистского текста в широком смыле слова, т.е. и постмодернистского артефакта, и дискурса как такового и шире — посткультуры в целом, как переходного этапа культуры к чему-то иному. Фактически это характеристики глобальной системы расшатывания, деконструирования, демонтажа культуры как некоей могучей целостности; разборка Храма. На руинах его уже мельтешат какие-то новые фигуры и фигуранты. Монтируется что-то, но за клубами пыли от рушащихся святилищ еще нельзя разобрать почти ничего вразумительного», — характеризуют метаморфозы культуры XX века исследователи [80, с. 82].

Не случайно в описании культурной ситуации постмодерна возникает образ демонтируемого храма. Храм — онтологическая категория культуры, обретающая свой духовный смысл и художественное воплощение в период сложения древних цивилизаций. Реальность храма соединяет видимый и невидимый мир человека, становясь его Домом Бытия, в котором оправдывается и освящается его жизнь, придается смысл практическим заботам и открывается путь к поиску истины, сопряженный с целями духовного совершенствования и творческого развития. Емкая метафора Б.Л. Пастернака определяет культуру как плодотворное существование реальных людей, когда они заняты делом. Потому возможность новой «сборки» храма культуры, в предощущении которой живет постмодернизм, связана с концепцией творческой стратегии развития культуры, ее высоких духовно-художественных и интеллектуальных практик. Эту возможность следует рассматривать и решать как проблему онтологическую, в которой определяется духовный горизонт видения и понимания проблемы личности человека.

Современный этап развития русской культуры, в котором все-таки осуществляется попытка интериоризации ее ценностей и практик российским обществом, демонстрирует позитивные, так и негативные тенденции, как было показано в исследовании. Мы видим, что «мейнстрим» активно навязывает такой опыт существования человека, который явно находится за пределами духовно-нравственных идеалов русской культуры. Исключение составляют интеллектуалы, педагоги, писатели, художники, высокие профессионалы в областях социальной, политической и экономической деятельности, которых по справедливости можно было бы назвать представителями традиции нравственного служения, утверждающего духовную преемственность русской культуры на уровне этических аксиом жизни и творчества. В этом смысле онтология слова и образа, воплощенная в высоких практиках русской культуры, наследующая христианское понимание духовного смысла жизни и творчества, не утратила своего значения в социально-творческом опыте авторов — агентов современной культуры.

Обращаясь к своим истокам, культура совершает акт самопознания и извлекает духовные смыслы, которые становятся фундаментом ее дальнейшего развития. Для России важнейшими являются духовно-религиозная, художественно-философская, интеллектуальная традиции, в рамках которых осмысляется ее опыт социально-культурного и государственного строительства, формируются представления об идеале, способ взаимодействия с другими субъектами культурной истории. И здесь проблема преемственности культурной традиции оказывается вопросом о единстве самой культуры. В русской культуре одним из базовых оснований единства, обеспечивающих преемственность на уровне идеалов и ценностей, является творчество как универсальная социальная практика саморазвития личности на пути строительства культуры.

Характерной чертой русской культуры выступает художественная форма культурного самосознания, непосредственно связанная с религиозным смыслом спасения и оправдания жизни. Она выполняет важную функцию интеграции различных духовно-исторических событий, различных планов бытия в единое целое. Русская культура в контексте мировой культурной истории имела уникальный опыт, в котором осуществила себя как культура, мировоззренческой доминантой которой выступала идея творчества, а ведущими формами культурного самосознания — нравственно-религиозное, художественно-философское, на позднем этапе с развитием системы рационального знания — научное. Последнее вобрало в себя ценностную базу религиозно-философской традиции и творческий импульс художественно- эстетической деятельности, что подтверждает тезис о духовном типе ценностно-смыслового отношения человека русской культуры к миру как доминирующем. Творчество в русской культуре — это устойчивый механизм саморазвития, духовного самоопределения и социальной самореализации. Его основным мотивом становится создание такого произведения, которое обладает видением (интуицией) Совершенного и воплощает определенный духовный, художественный, политический, социальный идеал.

В современном опыте русской культуры главный вопрос заключается в том, каким потенциалом обладает русская культура, какой запас идей и каких идей может быть востребован и творчески развит современностью, балансирующей между цивилизацией и варварством, культурой и антикультурой, знанием и невежеством, технологическим могуществом и духовной беспомощностью, агрессией и параличом воли. Сохранение национальных традиций сегодняэто борьба за историческое мышление, за память культуры. Одна из реальных опасностей современного мира — антиисторизм (в форме сознательного отказа от истории как процесса развития, имеющего внутреннюю цель, или в форме эмоционально-психологической атрофии исторического чувства, связанного с ощущение исчерпанности большого времени). Во многом настоящие умонастроения порождены установками постмодерна, который не случайно иногда трактуют как отказ от христианской парадигмы культуры и истории. В этой ситуации Россия оказывается перед необходимостью творческого ответа на глобальный вопрос современности. Вне опоры на свои духовно-интеллектуальные традиции сделать это не возможно. Ответ же возникает на границе, в диалогическом сопряжении культур, по определению М.М. Бахтина.

Это видение позволяет понять историческую перспективу развития духовно-нравственного опыта русской культуры, ее художественных, религиозных и интеллектуальных практик, их влияние на формирование социальных отношений — участие в «опосредствовании», или согласовании интересов государства, общества и личности в процессе строительства гражданской нации современной России. Необходимо учитывать, что современная форма существования русской культуры определяется реальностью постмодерна с его новым видом производства социального — информационным. Как возможно наполнить информационное поле российского социума ценностями, смыслами и значениями русской культуры? Безусловно, что эта перспектива связана и с актуализацией классики — того великого синтеза светской и религиозной традиции, в котором заложен смысл культуры как святыни и памятника, природы как эстетически совершенного образа, семьи и Дома как источника человечности и социальности — того мира, ответственность за жизнь и благополучие которого должен нести каждый.

Русская культура с ее осуществленным синтезом духовного и светского способна генерировать идею социальной креативности. Эта идея культурной работы имеет не только личностную, но и гражданско-политическую проекцию, вырастая из всего исторического опыта российской цивилизации (при внимательном его изучении и переосмыслении). Следовательно, духовно-творческие традиции могут найти аутентичные формы выражения и в рамках информационного общества, утверждая идеалообразующую аксиоматику русской культуры с ее духовно-творческим идеалом личности в созидании человека, нации и государства — Дома исторического и духовного бытия.

Завершая свое исследование, попытаемся сформулировать философскую идею, которая может быть развернута в качестве программы и стать концептуальной основой социального развития современной России. Как представляется, это идея освоения традиций русской культуры и интери- оризации ее ценностно-смысловой сферы в социальное сознание агентов современной России. Тезисно конкретизируем ее.

Россия как пространство культуры существует в христианской парадигме истории, опосредствующей метафизические смыслы в ткань социальных отношений, духовно-творческих, интеллектуальных и политических практик.

Удержание России в ее государственно-политической субъектности требует новой интерпретации культурно-национальной идеи как созвучия — симфонии культур (симфонизации культурных отличий составляющих ее общностей).

Россия должна быть интегративным центром, сохраняющим и производящим смыслы культурно-исторической общности русского мира, наращивая в рамках универсализирующих практик современности духовнотворческий культурный капитал.

Ценности исторического проекта европейского модерна — культурный универсализм и свобода, понятая онтологически, — являются неотчуждаемой традицией и постоянно актуализируемым наследием современного российского общества.

Цивилизаторская миссия России в неевропейских регионах, связанных с ней недавней историей, должна быть продолжена.

Способом перевода (инкорпорирования) духовно-культурного наследия России при вхождении в актуальный модерн в его информационной стадии являются интеллектуально-творческие практики, оформившиеся в отечественной культуре.

Россия способна строить свою международную политику на экспансии высокой культуры и русского языка, что может быть определено как экспорт культурного капитала.

Выскажем предположение, что пространственная конфигурация современной культуры по принципу «центр — периферия» в отношении к России, безусловно, становится «центром». География культуры — это ее внутренняя характеристика — центр там, где дар, знание и творческая воля. А исторические перспективы новой культурно-политической общности современной России зависят от способности актуализировать историческое наследие, превратить его в капитал, находящийся в постоянном обращении и обогающий личность и общество смыслами, открытыми в опыте духовного, художественного, социального творчества. Современная цивилизация добавляет к метафизическим смыслам информацию, требующую соответствующих технологий в экономике, государственном управлении, социальной сфере, науке, образовании, искусстве. И если обратиться к духовно-интеллектуальному опыту исторической России, то все возможности и все стратегии освоения наследия и конвертации его в культурный капитал посредством современных социокультурных практик, как это пытался в книге продемонстрировать автор, у нее есть. Этот опыт воплощается в культурной истории России в созидании жизни, в обретении смысла, в диалоге с историей и вечностью.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>