Полная версия

Главная arrow Культурология arrow Избранные работы по философии культуры. Культурный капитал. Русская культура и социальные практики современной России

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

РЕЛИГИОЗНЫЕ ТРАДИЦИИ РОССИИ И СОВРЕМЕННОЕ РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

Формулирование новой образовательной парадигмы и ценностных приоритетов в воспитании детей и молодежи в современной России выдвигается сегодня в число важнейших государственных задач. Мы располагаем некоторыми важными правовыми и программными документами, которые определяют направление деятельности в культурно-образовательной сфере — образовательной доктриной, отраслевыми программами, которые опираются на положения Конституции и ряда других законов. С одной стороны, это позволяет говорить о наметившейся тенденции рассмотрения системы образования в качестве культурообразующего и государственнообразующего начала общенациональной российской идеи. С другой стороны, можно видеть, что в условиях перманентно осуществляемых реформ, система образования оказалась заложницей государственного и социально-экономического неустройства российской жизни. Мы продолжаем наставить, что четкая национально ориентированная стратегия образования едва ли намечена.

Очевидно, образовательная область требует колоссальных интеллектуальных и финансовых инвестиций. Россия историческая, т.е. идентифицирующая себя с 1000-летней культурной историей, без консолидированных усилий государства, общества, его главных социальных институтов сохранена быть не может. В этой ситуации важнейший социокультурный институт российского общества — Православная церковь, с традициями которой себя соотносит около восьмидесяти процентов российского населения, вступает в диалог с государством, совместно участвуя в решении как образовательно-культурных, так и социальных и общегражданских задач.

Чтобы определить место и роль Православной Церкви и православной культуры в содержательном и институциональном развитии системы образования и воспитания, прийти к пониманию того, что есть «светское», и что есть «религиозное» в образовании (а именно этот вопрос стоит особо остро во взаимоотношениях Церкви и общества), нужно опираться на анализ основных параметров социально-экономической и духовно-культурной жизни общества, принимая во внимание динамику изменений современной культуры и цивилизации. Подобные исследования носят междисциплинарный характер и требуют объединения усилий ученых и специалистов из различных областей знания.

Вся сложность работы исследователя культуролога, философа, политолога, экономиста, социолога, психолога и педагога заключается в том, что Современность как историко-культурный объект и как некое культурно-историческое целое читается с великим трудом. Но чтобы жить и организовывать жизнь настоящего для будущего, необходимо создать наиболее четкий, адекватный образ реальности — того мира, в котором мы находимся. При этом потребуются немалые усилия, чтобы интегрировать разнородные его фрагменты в целостную картину. В христианской картине мира подобный синтез совершается в предстоянии человека Богу, где каждый шаг, каждое деяние человека вписывается в провиденциальный ход истории, по окончании своем трансцендирующей в вечность.

Что же открывает современность для человека и общества, для наций и народов, государств как субъектов истории? Каковы ее тенденции и перспективы развития? Можно ли говорить о цивилизационном кризисе, или, напротив, о сложении новой формулы истории? Новое качество современной истории характеризуется, прежде всего глобализацией и универсализацией культурных практик. Старт современности как особой духовно-культурной и социальной реальности был дан в недрах европейской истории начала XX века. Справедливо утверждать, что современность как феномен — это социально-историческая ситуация, сложившаяся в XX веке в странах Западной Европы, в России, а также в северной Америке, ориентировавшейся на культурный опыт Европы. Очевидно, локомотивом современности были страны, чья культурная история связана с христианской традицией. Процессы осовременивания, или модернизации, постепенно стали стержнем развития и неевропейских стран. В этом смысле данные цивилизации несут на себе историческую ответственность за последствия «рывка» в современность.

На рубеже тысячелетий, на пике развития информационной парадигмы культуры, сложилась особая ситуация, которая все чаще характеризуется в терминах глобального цивилизаионного кризиса. Помимо глобальных проблем, анализируемых философией (экологических, энергетических, демографических, войны и мира), реальной угрозой стно- вится потеря культурной идентичности национальных государств в условиях нарастающего технологического универсализма современной цивилизации.

В контексте обозначившихся вызовов современности закономерно встает вопрос о формах и содержании человеческой деятельности, конечных целях бытия человека и в его свете — о высших ценностях человеческой жизни. Именно этот вопрос выносится как основной в плоскость духовно-философского поиска современности и попадает в качестве актуальной проблемы самосознания современной культуры в поле философско-культурологического, исторического, теологического исследования. Система образования непосредственно интегрирует результаты смысложизненных поисков гуманитарных наук, «инвестируя» настоящие смыслы в производство как самого знания, так и в формирование личности человека.

Подчеркнем, что события, происходящие в России, фокусируют болевые вопросы современности отчетливо и определенно. За последнее десятилетие облик России значительно изменился. Изменение претерпела не только социально-политическая система, но, вероятно, в большей степени образ мыслей и действий людей, духовно-ментальный план их жизни. Настоящий процесс демонстрирует как положительные, так и негативные тенденции. С одной стороны, российское общество получило возможность свободного открытого диалога с иными странами, государствами, культурами. Наблюдается положительная динамика в сложном процессе становления культурно-исторического самосознания нации. Начался активный процесс возвращения духовно-исторического наследия национальной культуры — религиозного, философского, художественного, научного. Но путь восстановления утраченных традиций оказался трудным, сопряженным с мощными разрушительными процессами как в самой культуре и ее подсистемах, так и в социально-экономической жизни.

Центробежные тенденции, возникающие при разрушении системы, очень сильны. В условиях явной пауперизации, идейной и нравственной дезориентации общества образуются антисоциальные субкультуры как в среде детей и молодежи, так и во взрослом сообществе. Асоциальный тип поведения связан с беспризорничеством, наркоманией, преступностью. В кризисном положении находится семья, которая перестает выполнять свои важнейшие социальные и духовные функции. Следствие данных процессов — нарастающий аморализм общества, интеллектуальная и нравственная деградация, неграмотность и невежество в вопросах духовной жизни, уводящие людей в глубокую архаику и формирующие неадекватный образ реальности. Погружение в «сумерки сознания» — ведовство, колдовство, магию, сектантство — распространенное явление наших дней. За сознание молодого поколения борется и виртуальный мир, расставляющий свои ловушки и засасывающий в «черные дыры» компьютерными или психотропными средствами. Православная Церковь и другие традиционные конфессии России в опоре на профессиональное сообщество педагогов и психологов, неравнодушных граждан практически в одиночестве пытаются противостоять «новому обскурантизму». Манипуляции с сознанием с помощью психологически выверенных методик или простого шарлатанства наносят непоправимый вред здоровью нации. Именно здесь возникает острая необходимость подготовки педагогических и научных кадров, специализирующихся в области истории культуры и религии, обладающих экспертным знанием.

То, что сегодня нашу страну постиг именно мировоззренческий кризис, приведший к деградации социальной системы, уже ни у кого не вызывает сомнения. Печальные результаты нашей современности прямо попадают в зону ответственности государственных деятелей, политиков, чиновников, ученых, педагогов, служителей Церкви. Сегодняшняя реальность: количество безнадзорных и беспризорных детей России все еще исчисляются десятками тысяч. «Миллионная статистика» характеризует и динамику наркоманизации страны (по разным оценкам от 4 до 7% населения). Более миллиона молодых людей — в сектах. Эта сверхтревожная статистика накладывается на демографические показатели. Около 30 млн. российского населения — это дети и молодежь до 18 лет. Настоящий показатель характеризует предельно низкое количественное значение, необходимое для нормального воспроизводства нации. 23% из указанного числа детей и молодежи в возрасте до 18 лет выключены из реальной здоровой жизни по различным причинам, основные из которых были названы выше. При этом в нашей стране активно насаждаются самые худшие образцы поведения человека, тиражируемые через ложные идеалы и ценности современной массовой культуры. Торжество пошлости, апофеоз бездарности, агрессия варварства — вот содержательные характеристики современного культурно-информационного социума.

В данной ситуации главной проблемой национальной безопасности страны оказывается проблема нравственная, ценностная, на мировоззренческом уровне моделирующая тип поведения современного человека. Напомним пример, когда предметом «национальной гордости» стала победа в британском хит-параде музыкальной группы «Тату», клип которой демонстрировал лесбийские формы отношений, экспортируемых в качестве «российского товара». «Брэнд» России в сознании европейского обывателя прочно стал связываться с различными формами порока. Шокирующий показатель: 60% мировых порносайтов создается с участием российских «моделей», большинство из которых дети. К сожалению, Россия все чаще выступает ньюсмейкером не как страна конкурса имени П.И. Чайковского, а как страна вседозволенности. Образ России, который активно желает видеть и «покупать» в особенности Запад, продолжает оставаться неприглядным. В то же время, русская культура в представлении европейцев, американцев, китайцев, японцев воспринимается и оценивается как источник духовно-нравственных идей, сокровищница высокохудожественных творений человеческого гения. Все это позволяет сделать вывод, что современная российская культура под воздействием многих внутренних и внешних причин утратила свои идеалообразующую, смыслообразующую и человекотворческую функции.

Настоящую ситуацию, возникающую в культурно-образовательном пространстве современной России, можно охарактеризовать как аксиологический хаос. Нарушена иерархия духовно-культурных ценностей, проводником которых, в первую очередь, для подрастающего поколения является система образования. До сих пор мы с опаской произносим слово «идеология». Но идея культуры как идеология российской гражданской нации — это шанс на выживание и сохранение как суверенитета государства, так и культурного наследия России в многообразии творческих практик.

Новые современные технологии, в том числе и информационно-коммуникативные, которые сейчас активно осваивает Россия, могли быть достигнуты на основе своего собственного потенциала, если бы не безжалостные исторические эксперименты XX века, к которым теперь уже можно причислить и распад Советского Союза, и так называемые псевдо- либеральные реформы, последовавшие за ними и приведшие к деградации структур общественной и экономической жизни. На этом фоне произошел и мировоззренческий слом. Обнажились противоречия самосознания человека современности — деонтологизированность сознания, примитивизм, корыстный и циничный прагматизм. Идеологические скрепы были вынуты, и человек оказался вне какой-либо системы миропредставлений. Декларируемая свобода превратилась в новую форму рабства — неконтролируемую и зачастую преступную зависимость от пороков, страстей, ложных идей, преступных помыслов и деяний.

Необходимо заметить, что в XX веке подобные кризисы мировоззренческих систем уже приводили к масштабным социо-культурным трагедиям, оплаченным несметными жертвами. Эти трагедии — результат кровавых действий политического экстремизма, тоталитаризма, нацистской идеологии, современных версий терроризма. Настоящие идеологии рождаются в ответ на неразрешимые противоречия в развитии общества. Человек, попадающий под их власть и исповедующий лжеценности таковых, не способен к духовно-нравственной саморегуляции, его отличает отсутствие творческой активности, проявление агрессии, искаженное восприятие и понимание реальности, ненависть к другому.

Очевидно, российское общество на данном этапе оказалось легко уязвимым и плохо справляющимся с проблемами данного типа. Одна из главных причин — отсутствие ценностных ориентиров и духовно-ответственного сознания в поведении правящего класса, в руках которых оказалось государство и финансово-экономическое богатство страны. Человек не является целью государства и общества. Отсюда и соответственное отношение к двум главным системам, инвестирующим капитал в человека, — культуре и образованию.

В данном контексте предлагаемая обществу реформа образования продолжает собой список идейных и организационно-структурных «проб и ошибок». Невозможно «под копирку» перенести одну модель образования, работающую в определенных социо-культурных и экономических условиях, в другую реальность, обладающую к тому же, собственной традицией. Безусловно, опыт нужно перенимать, но для того, чтобы найти свой оптимальный путь развития. Проблемы есть и серьезнейшие. Вот весьма показательный пример, говорящий, что за последнее двадцатилетие образовательный уровень россиян снизился. И если уровень грамотности взрослого населения пока продолжает оставаться высоким (99,6%), и по охвату населения высшим образованием мы опережаем США (13%),

Португалию (12%), с которой до недавнего времени себя сравнивали, Японию (10%), имея в России 19% людей с высшим образованием от общего числа граждан, то по качеству образования мы значительно сдали позиции как в средней, так и высшей школе.

Способность воспринимать и усваивать текст как базовый показатель интеллектуально-творческой активности и функциональной грамотности у российских детей значительно отстает по сравнению со своими сверстниками из европейских и неевропейских стран. Первое место в этой своеобразной таблице занимают дети из Швеции, в то время как россияне — шестнадцатое. Для сравнения: США занимает девятое место, хорошие результаты у учащихся Нидерландов, Англии, Болгарии, Латвии и Литвы. В то же время за нашими ребятами, победителями всероссийских и международных олимпиад, особенно по физико-математическим областям знания, идет настоящая «охота». Похожая ситуация и в высшей школе. Россия превратилась во всемирного поставщика не только энергетического, но и интеллектуального «сырья».

В части подготовки специалистов и ученых в фундаментальных отраслях науки по 18 направлениям (из выделяемых сегодня 40) российская высшая школа продолжает занимать лидерство. Но эти кадры питают в основном нероссийскую научную среду и приносят своим творческим трудом экономический эффект другим государствам. Приведем один пример: из 50 макротехнологий — 46 обладает «семерка». На долю США — приходятся 20-22; Германии — 8-10; Японии — 7; Англии и Франции — 3-5; Швеция, Норвегия, Италия, Швейцария совокупно дают цифру 1-2. Согласно оценкам экспертов, Россия могла бы достичь экономического паритета на основе развития 12-16 макротехнологических направлений. Но для этого должны быть созданы структурно-организационные условия. Важнейшие из них касаются системы образования: его доступность, фундаментальность, высокое качество, гибкость в подготовке специалистов, непосредственная связь содержания и процесса обучения студента с научными и производственными задачами. На сегодняшний момент система высшего и среднеспециального образования в своей результирующей части оторвана от реальной социальной и экономической жизни общества: 70% выпускников вузов работают не по профилю, 40% выпускников ПТУ — безработные.

Не меньшие проблемы связаны с подготовкой специалиста-гуманита- рия. И если общий уровень знаний все еще продолжает оставаться довольно высоким, то приходится отмечать и тревожные тенденции. Это разобщенность научной среды, снижение ее творческого потенциала, потеря высоких традиций научного академизма, деградация нравственных ценностей, оскудения интеллигентности в широком смысле слова, сужение культурного кругозора ученых. Современная российская гуманитарная наука при обилии новых тем, проблем и исследовательских возможностей не может (или пока не может) выдвинуть из своих рядов ярких ученых, формирующих вокруг себя школы, способных силою своей личности, нравственным и научным авторитетом влиять на общественное мнение. А ведь именно гуманитарная элита в современном мире в большей степени берет на себя роль эксперта и идеолога, определяя направление развития как национальных государств, так и мирового сообщества.

Особую сложность представляет собой подготовка специалистов, образовательные программы которых связаны с ценностно-мировоззренческим и историко-культурным содержанием. Это философы, культурологи, религиоведы, филологи, историки, педагоги, психологи. В данном случае нас интересует религиоведческие программы подготовки, в основном существующие в рамках философских и культурологических факультетов. Спрос на эти образовательные программы возрастает, расширяется круг общественных проблем, требующих компетентных знаний в области истории, психологии, социологии, философии религии и религиозной культуры. Что хотело бы государство и общество ожидать от настоящих специалистов? Могут ли они доверить определенному кругу людей решение весьма сложных смысложизненных вопросов, касающихся свободы совести и вероисповедания? Как сочетать объективный подход в изложении истории культуры и цивилизации, важнейшим духовным ядром которых является религия, с оценочным, где мировоззренческие системы, по существу, начинают «конкурировать», принимая во внимание историческую специфику России, ее культурную многоукладность, поликонфес- сиональность и полиэтничность? Сможет ли действительно религиовед стать настоящим экспертом, а в качестве пелагога выполнять важнейшую функцию формирования мировоззрения личности, начиная со школьного периода, когда будет знакомить детей с духовным наследием древних и современных культур и цивилизаций? Настоящие вопросы весьма актуальны и остаются открытыми для обсуждения. Выскажем свое мнение.

Религиоведение как научная дисциплина и область знания — плод европейской гуманитарной науки, обратившей внимание на необходимость исследования религиозной составляющей неевропейских цивилизаций и архаических (дописьменных) культур. Нехристианские религиозные идеи и духовно-культурные практики, репрезентирующие их, были рассмотрены в русле истории, теории, философии, социологии и теологии культуры, философии истории и религии. Но современная российская методологическая база религиоведческой науки продолжает в большей степени оставаться наследием научного атеизма и в меньшей степени является тем, чем она и должна быть — одним из направлений фундаментальных философско-культурологических исследований. Религиоведение как отрасль гуманитарной науки — философско-культурологическая дисциплина. Религияэто духовный опыт человека на пути обретения онтологической целостности. Религиозные картины мира в культурной истории человечества определяли важнейшие принципы существования общества и его структуру, сохранив значение и в современном мире. Очевидно, что в глобальном времени и пространстве Современности, где сосуществуют различные исторические формы культурного опыта человека, множество религиозных идей и духовных практик, мышление человека современности, в том числе и политическое, может быть только культурно ориентированным. Мировоззренческая, ценностная компонента настоящего мышления при всей его объективности имеет основание в духовной традиции, к которой принадлежит исследователь. Такую научно-образовательную задачу подготовки религиоведов — философов и культурологов — могут в системе российского образования выполнять не только классические университеты, но и вузы конфессиональной направленности.

Сегодня государственные образовательные стандарты таким целям и задачам отвечают не в полной мере. Как можно представить пути решения настоящей проблемы в сфере высшего образования в процессе подготовки специалиста? Мы видим, что сейчас в государственных вузах, готовящих религиоведов (не теологов — это другая тема), предлагается несистемный набор общих знаний на атеистической методологической базе, под которой понимают «светский» тип образования. Но светский не означает нерелигиозный, и история русской культуры в своих высших образцах художественного творчества, экономической и социально-политической практики тому подтверждение. Иной опыт представляет образовательная деятельность вузов конфессиональной направленности (не только православных). Но и в этом случае наблюдается тенденция подготовки религиоведов исключительно как теологов (подмена учебных планов или дублирование специальностей).

На наш взгляд, наиболее продуктивным и правильным решением данной проблемы стало бы осуществление следующего принципа в подготовке религиоведа: соединение современной научной базы гуманитарных дисциплин на основе философско-культурологического подхода в религиоведческих исследованиях. Это соединение дескриптивного знания (объективного, фактического, описательно-эмпирического) с нормативным (оценочным, мировоззренческим, зависящим от онтологической картины мира). Здесь выполняются два условия: 1) научной грамотности, профессиональной компетентности, широты гуманитарного кругозора, что характеризует культуру научного мышления будущего преподавателя, исследователя, культурного деятеля; 2) свободы совести — личных духовных убеждений, веры, интеллектуальной и гражданской позиции.

Настоящий путь подготовки религиоведа может быть целью как конфессионально-ориентированного, так и светского вуза (подчеркнем еще раз нетождественность светского и нерелигиозного), которые готовят научные и педагогические кадры для современной России. Для православного религиоведа-культуролога такой уровень подготовки в Духе и Истине научной и религиозной соответствует и воспроизводит фундаментальный принцип Православия как универсальной духовно-культурной традиции, обращенной ко всем народам, к каждому человеку. В решении проблем современности Россия может и должна опереться на свой духовно-культурный опыт. Образовательный, гуманитарный ресурс в этом смысле — важнейшая составляющая общей задачи государственного строительства и духовного воспитания человека и общества.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>