Полная версия

Главная arrow Экономика arrow Адам Смит и неолиберальная экономика

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ЛЕКЦИЯ VII. НЕМЕЦКАЯ УНИВЕРСИТЕТСКАЯ МОДЕЛЬ

В итоге французы проиграли войну, начатую Наполеоном в Германии. При том что в 1806 году Германия была завоевана французами, а Наполеон начал сооружать в Париже Триумфальную арку в честь одержанной победы. Наполеон во главе французской армии разгромил австрийцев и их союзников в сражении при Аустерлице (1806). Позднее в том же году Наполеон разгромил и пруссаков в сражении при Йене. Наполеон заметил, что законные монархи могут переживать одно поражение за другим, но для него одна такая неудача обернулась бы гибелью. Он был прав. Тогда в Берлине появился знаменитый лозунг: «Jetzt ist Ruhe die erste Biirgerpflicht» («Спокойствие есть первый долг граждан»). Аналогичные плакаты «Соблюдайте спокойствие!» появились в Британии во время Второй мировой войны.

Для Германии победы Наполеона имели далеко идущие последствия, несмотря на конечное поражение, которое он потерпел. Начнем с того, что победы французов подготовили Германию к объединению вокруг Пруссии в 1871 году. До завоевания Германии французами такое было бы невозможно, так как прусские короли закрепили за собой свой титул менее чем за столетие до Великой французской революции. Ранее номинальный немецкий союз возглавляли венские Габсбурги, именовавшиеся императорами Священной Римской империи. Империя не была римской, но она была по-настоящему древней, а предками императоров из дома Габсбургов считались древние троянцы. Несмотря на то что император считался выборным лицом, престол с незапамятных времен занимали Габсбурги. После того как Наполеон упразднил Священную Римскую империю, династия Габсбургов полностью утратила свои претензии на главенство над всей Германией. Габсбургам пришлось позиционировать себя как императоров Австрии и королей Венгрии. Постепенно их место заняла Пруссия.

Пруссия возродилась из пепла поражения, как феникс. Берлинские власти метили высоко, и правильно делали. Начнем с того, что среди берлинских властителей было немало очень талантливых государственных деятелей, имена которых навсегда остались в истории Германии. Действуя сообща, они осуществили полную реформу прусского государства, которая, разумеется, коснулась и армии, но также затронула и гражданскую администрацию. Французские реформы Наполеона послужили образцом для Пруссии. Барон фон Штейн и прусский премьер Карл Август Фюрст фон Гарденберг способствовали упразднению крепостного права, а также поддерживали другие преобразования. Среди реформаторов армии особую роль сыграли Герхард фон Шарнхорст и Август Нейдхарт фон Гнейзенау.

К числу прочих прусских реформ относилась и реформа образования по французскому образцу, при этом прусский вариант французской модели, а не сама французская модель, был воспринят даже в весьма отдаленных странах. Прусские университеты стали образцами для университетов по всей Германии, а также для университетов таких стран, как Япония, Россия и США.

С тех пор началось сосуществование двух европейских моделей высшего образования. Первая, прусская модель, а впоследствии — немецкая модель, открывала путь к карьерному росту для талантливых юношей. Большинство из них не принадлежали к аристократическим семействам. Зачастую эти юноши были очень скромного происхождения, и в подавляющем большинстве они не избирали карьеру священнослужителей. Они готовились стать коммерсантами или государственными чиновниками. Они учились на новых факультетах, в том числе исторических и философских. Со временем система университетских факультетов вобрала в себя все академические науки, в том числе и экономику.

Оксфорд и Кембридж, напротив, менялись крайне медленно. Они оставались классическими, социабельными в том смысле, о котором мы с вами говорили ранее. Называя их таким образом, я подразумеваю, что в них убедительность научных доказательств ценилась не столько в силу их интеллектуальных достоинств, сколько в силу аристократизма стиля и изящества, с которыми они преподносились. Студентам прививали добродетели, достойные мужчин. Как говорил герцог Веллингтон, битва при Ватерлоо была выиграна на спортивных площадках Итонского колледжа. Англичане не желали быть профессионалами ни в спорте, ни в интеллектуальных занятиях. Им нравилось быть любителями. В Оксфорде и Кембридже студенты учились не на факультетах, а в колледжах. Колледжи напоминали общественные клубы, объединяя людей в социальные, а не академические группы. Возможно, благодаря недавно появившимся повестям о Гарри Поттере вы получили представление о том, что такое колледж.

Такая практика была основана на британском очень узком правовом определении аристократии. По всей Европе аристократы пользовались множеством привилегий, в частности на них не распространялось действие законов. В Англии этими привилегиями и полным освобождением от действия законов пользовались лишь те немногие, кто при созыве парламента получали персональное приглашение монарха войти в состав палаты лордов. В континентальных странах, таких как дореволюционная Франция, аристократическими привилегиями и свободой от действия законов пользовался лишь каждый двадцатый.

Таким образом, в Британии были люди, которые имели деньги, но в глазах закона не являлись знатью. На континенте многие из них считались бы знатными. И для таких людей очень большое значение имели социабельность и сострадание. Сострадание и социабельность выделяли их как леди и джентльменов. Люди часто пользовались словом «эсквайр», потому что от него веяло благородством, а его использование не было регламентировано каким-либо законом. У французов есть поговорка: «Ел Angleterre il у а beaucoup des messieurs qui s’appelle M. Esq.» («В Англии есть много джентльменов по имени г-н Эсквайр»). С этой точки зрения Оксфорд и Кембридж являлись аристократическими заведениями, и они готовили студентов — разумеется, только мужского пола — к образу жизни джентльменов.

Несмотря на то что социабельная модель может показаться привлекательной, не будем забывать о том, что англичане дорого заплатили за аристократическую эксклюзивность своих университетов. Романист Томас Харди (1840-1928) привел пример такой расплаты в своем романе «Джуд Незаметный» (1895). Каменщик Джуд был самоучкой. Возможно, вы помните, что Сократ, учитель Платона, тоже был каменщиком и самоучкой. Джуд мечтал учиться в одном из университетских колледжей вымышленного города Крайстминстера, напоминающем Баллиол-колледж Оксфордского университета, но ему отказали. Харди так описал эту воображаемую сцену:

Письмо было короткое и не совсем такое, какое он ожидал, хотя и было написано рукой самого ректора. Оно гласило:

«М-ру Дж. Фаули, каменщику.

Библиолл-колледж.

Сэр, я с интересом прочел Ваше письмо. По Вашему собственному признанию, Вы — рабочий, поэтому смею думать, что Вы добьетесь гораздо больших успехов, оставаясь верным своей среде и своей профессии, нежели избрав какой-либо иной путь. Так и советую Вам поступить.

С уважением Т. Тетьюфиней».

Этот чудовищно разумный совет взбесил Джуда. Все это он знал и раньше. И знал, что это верно, И все-таки это выглядело как грубая пощечина после десяти лет тяжелого труда и так глубоко поразило его в ту минуту, что он порывисто вскочил из-за стола и вместо того, чтобы засесть за чтение, как обычно, спустился вниз и выскочил на улицу. Зайдя в трактир, он один за другим опрокинул в себя три стакана спиртного, а потом двинулся наугад по улицам и так дошел до площади в центре города под названием Перекресток Четырех Дорог. Тут он, все еще не в себе, бессмысленно уставился на группы прохожих, потом очнулся и заговорил с полисменом, стоявшим на посту [Hardy Thomas. Jude the Obscure. Osgood. Mcllvaine, & Co. 1895].

Во Франции или Пруссии шансы Джуда были бы гораздо выше. Наполеону принадлежит отличное высказывание о том, что он откроет дорогу талантам. Он говорил, что каждый солдат носит в своем ранце жезл маршала Франции. Другими словами, каждый солдат мог добиться повышения по званию и стать командиром. Наполеон реформировал образование во Франции таким образом, чтобы каждый одаренный юноша мог сделать карьеру либо в армии, либо на гражданском поприще.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>