Полная версия

Главная arrow Экономика arrow Адам Смит и неолиберальная экономика

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Лекция VI. ПОЗДНЕЙШАЯ ФИЛОСОФИЯ УТИЛИТАРИЗМА

Продолжим наше знакомство с философией утилитаризма.

Даже при том что Смит и его непосредственные последователи все были классическими экономистами, между ними существовали множественные различия. Сейчас мы поговорим о стиле поведения. Под стилем мы будем понимать связь с социальным статусом. Один стиль, британский, был дилетантским, непринужденным и аристократическим. Он был социабельным, если применить слово, о котором мы только что говорили. Другой стиль, немецкого происхождения, не оказал влияния на аристократический, или социабельный, стиль. Он характеризовался серьезностью, усердием, профессионализмом, подходил для государственной службы и академической среды. Эти стили не являются изобретениями экономистов. Последние позаимствовали их у своих коллег — философов и историков. Например, философия утилитаризма являла пример использования обоих типов по очереди. Она начиналась как система со- циабельности, статус ее приверженцев зависел от покровительства аристократов, и она стала серьезной и точной. Она взвешивала и подсчитывала, а ее последователи основали Лондонский университет, чтобы бедные, получив высшее образование по немецкой модели, приобрели возможность заниматься профессиональной деятельностью.

Иеремия Бентам представляет собой фигуру переходного типа. Он совместил старую социабельную модель утилитаризма, модель Смита, с новой моделью, благодаря которой политэкономия превратилась в род занятий и академическую дисциплину. Бентам хотел, чтобы для бедных был открыт доступ к профессиональной деятельности и академическим дисциплинам, в том числе и к политэкономии, и поэтому последователи Бентама сделали реальный, но беспрецедентный шаг, помогая многим бедным студентам поступить в университет. Это способствовало утверждению политэкономии в качестве академической дисциплины в гораздо большей степени, чем написанные Бентамом книги.

Бентам имел отношение к России благодаря своему брату, единственному выжившему из всех его братьев и сестер, сэру Сэмюэлю Бентаму (1757-1831). Начнем с Сэмюэля. Военно-морской инженер, Сэмюэль Бентам отправился в Россию, где занял высокий пост на государственной службе. Ему покровительствовал князь Потемкин (1731-1791). Один из величайших деятелей Российской империи, Потемкин, по некоторым данным, был тайным супругом императрицы Екатерины II (1729-1796). Обратите внимание на стиль поведения Сэмюэля. Если сказать одним словом, то его стиль был социабельным. Сэмюэль вносил предложения о реформах, обращаясь непосредственно к высокопоставленным особам и пользуясь их покровительством. Делая карьеру на российской службе, он получал щедрую плату, титулы и награды. По возвращении в Англию Сэмюэль оказался менее удачливым. Несмотря на то что он занял высокий пост на Королевских верфях, через некоторое время он был смещен с него, после чего уехал во Францию.

Иеремия Бентам, в сущности, следовал той же социа- бельной модели поведения, что и его брат Сэмюэль, но с некоторыми вариациями. Как и его брат, Иеремия метил очень высоко. Как и его брат, Иеремия с юных лет также обзавелся высокопоставленными покровителями. Позднее его ученики стали знаменитыми и влиятельными людьми. Однако сам Иеремия не добился высоких постов. Он действовал закулисно. Он довольствовался тем, что высот достигали его ученики. Например, Бентам считал одним из своих учеников Дэвида Рикардо.

Несмотря на то, что Иеремия Бентам и его последователи руководствовались социабельной моделью, несмотря на то, что они зависели от покровителей, от связей с сильными мира сего, их тем не менее называли представителями «философского радикализма». Это выражение представляет собой оксюморон, в котором одно слово исключает другое. (Другой пример оксюморона — фраза «поспешай медленно».) С одной стороны, слово радикал восходило к временам гражданской войны XVII столетия. Это слово имеет значение коренной, корневой, к корню относящийся и до сих пор используется в математике. «Петицией о корне и ветви» называлась одна из петиций, поданных в парламент в 1640 году, а тех, кто ее поддерживали, называли «людьми корня и ветви», радикалами, чьи требования радикальной, коренной реформы привели к насилию и войне. В годы после Великой французской революции английское слово radical приобрело мрачный оттенок. С другой стороны, «философия» вызывала мирные ассоциации. С доводами. Убеждением.

Бентам и его последователи соответствовали этому оксюморону. С одной стороны, они действовали через парламентскую систему. Подобно множеству людей в век Великой французской революции, Бентам и его последователи полагали, что обладание государственной властью является важнейшим условием исторических перемен, и стремились реформировать общество с помощью принимаемых парламентом законов.

Между прочим, Бентам получил юридическое образование. Будучи юным студентом-правоведом, Бентам слушал лекции лорда Мэнсфилда (1705-1793) и сэра Уильяма Блэк- стона (1723-1780). В те времена Мэнсфилд и Блэкстон были крупнейшими специалистами по английскому общему праву. Таким образом, Бентам с юных лет был знаком с Мэнсфилдом и Блэкстоном.

С другой стороны, Иеремия Бентам, подобно своим предшественникам, жившим в XVII столетии, стремился к радикальным переменам в жизни британского общества. Бентам отрицал подход Мэнсфилда, Блэкстона и других выдающихся юристов к общему праву как к обычному праву. По их мнению, общее право было обычным правом королевства. Общее право предполагало согласие народа, а обычай давал это право, утверждали юристы. Спокойно живя по этим старинным законам, англичане выражали свое согласие с ними. С другой стороны, юристы утверждали, что общее право теснейшим образом связано с официальной англиканской церковью. Со времен протестантской Реформации XVI столетия английские законники рассматривали реформированное христианство как часть общего права.

Бентам заявил, что закон — это зло, не что иное, как насилие государства над обществом. Обычай он назвал надувательством. Все разговоры об обычае были уловкой, к которой прибегали юристы, чтобы замаскировать проявление несправедливости. Уловкой было и указание на связь права с христианством. Бентам называл это тиранией англиканской церкви. Очередная уловка. Очередная несправедливость. Очередные пустые слова, за которыми ничего не стоит, говорил он.

Бентам передал свои взгляды на право многим очень влиятельным ученикам. Одним из них был Аарон Бёрр (1766-1836). Внук Джонатана Эдвардса, Бёрр стал третьим вице-президентом Соединенных Штатов Америки. В лице

Бёрра Бентам нашел верного последователя. «Закон — это все, что решительно декларируется и внешне исполняется», — говорил Бёрр.

По причине радикальных воззрений на законы Бентам оказался решительным сторонником тюремной реформы. Он разработал проект образцовой тюрьмы, а Сэмюэлю даже удалось убедить русское правительство в достоинствах этой задумки. Американские реформаторы также не прошли мимо этой идеи. Борьба за реформирование тюрем стала любимым занятием многих американок. Исключенные из общественной жизни при образовании США, в процессе революции, которая ничего не дала ни женщинам, ни чернокожим, ни индейцам, американки сыграли благородную роль, добиваясь реформы тюрем, а затем и борясь за уничтожение рабства. Однако реформа тюрем была лишь вторым по важности делом, которым надолго запомнился Бентам. Самым же главным было создание Лондонского университета, о чем я расскажу подробнее в следующей лекции.

Мы достаточно поговорили о радикальности философского радикализма. Обратимся к философии. Бентам был самым известным английским философом-утилитаристом.

Вспомним, что основоположником философии утилитаризма был третий граф Шефтсбери. Фрэнсис Хатчесон и Адам Смит были утилитаристами. Стержневым для них понятием было чувство, сострадание. В рассудке нет ничего, что сначала не было бы воспринято органами чувств, но данные органов чувств не полностью определяют человеческие поступки. На поступки также влияют эмоции, или чувства. Сострадание и душевная щедрость стимулируют хорошие поступки. Они так же непреднамеренны, как алчность или похоть. Когда люди действуют под влиянием сострадания, они действуют непреднамеренно, но тем не менее совершают хорошие поступки.

Приняв эти положения, Бейтам придал особое значение математике. Хатчесон уже успел приложить математику к философии утилитаризма. Бентам говорил о наибольшем счастье для возможного большего числа людей. Хотя он не был ни автором этой идеи, ни автором выражения, тем не менее эта фраза стала концентрированным выражением сути философии утилитаризма, и Бентам произвел расчеты, которые помогли соотнести социальную политику с объективными мерами удовольствия и страдания. Некоторые позднейшие экономисты оценивали расчеты Бентама как существенный вклад в сближение экономики с математикой.

Бентам занял важное место в истории английской философии утилитаризма — и классической экономики, — но его труды не делают ему чести. Его писания были скучными, длинными и трудночитаемыми. Лучше всего он повлиял на сердца своих последователей.

В заключение отмечу, что Бентам внес большой вклад в создание Лондонского университета. Вероятно, как я уже говорил, это главная его заслуга. Мы вернемся к этой теме, а также к тому, как он применял математику для нужд экономики, но сначала давайте поговорим о прусской и немецкой моделях реформы образования. Немецкие модели познакомили экономистов с совершенно иным стилем.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>